Глава XLVIII. Бешенство хранительницы

Через секунду едва опомнившаяся Дейна поняла, что её не отшвырнуло. Её за шкирку оттащили назад вместе с принцессой и бросили на пол. Ошалело хлопая глазами, женщина уставилась на Шема, который бил по стене хвостом, задавливая занявшееся пламя. Засаднило руку, и Дейна отёрла разодранный бок ладони о штаны, а затем, опомнившись, подскочила и помогла подняться Дерри. – Что это было? – принцесса вцепилась в неё и потянула назад, под укрытие глухих стен. – Взрыв, – отозвалась Дейна, осматриваясь. – Но как? Дейна бросила короткий взгляд на торчащую в стене стрелу. Если бы Шем не отдёрнул её, торчать бы этой стреле в её голове. Впрочем, Шем явно попортил нападавшему все планы. Закладка взрывного порошка у острия наверняка предназначалась как раз на случай, если Дейна умудрится увернуться. Взрыв бы её оглушил, и тогда бы стрелок пустил в её вяло шевелящееся тело вторую стрелу. Либо из темноты вынырнули бы похитители и утащили бы в неизвестное направление Дерри. Но Дейна всё же подозревала, что принцесса здесь не при чём. Накатило странное чувство узнавания, но разобраться в нём Дейна не успела. – Пошли отсюда! – обернулся Шем и подпихнул их вглубь коридора. – Но стрелок… – слабо воспротивилась Дерри. – С ним и без нас разберутся. Криков «Лови!» слышно не было, но до чуткого слуха Дейны донесся частый-частый шелест кустов. Имперская охрана наконец вспомнила о своих обязанностях. В коридоре же раздался топот множества ног, но первыми из-за поворота совершенно неожиданно выползли наагалей Ссадаши и Шширар. Они лишь окинули девушек беглыми, мало что выражающими взглядами и прошуршали в галерею. Дейна проводила господина оторопелым взглядом. Непривычно было видеть его таким серьёзным и… спокойным. Обернувшись через плечо, хранительница уставилась на обласканную ветром фигуру наагалея. Он стоял, задрав голову вверх, хмурил брови и недовольно стискивал губы. Черты лица заострились, движения стали чёткими и скупыми, никаких манерных заигрываний. Резко повернув голову, он из-под ресниц уставился на Дейну багровыми глазами. – Шшпа22! – резко выплюнул наг, и женщина отступила, словно поняла, что он сказал. – Давайте-давайте! – подогнал их Шем. – Дерри! – из-за поворота, опережая охрану, выбежал император. Он тут же вцепился в плечи дочери и заставил её покрутиться на месте, а затем, к удивлению Дейны, также повертел из стороны в сторону хранительницу. И, отпихнув обеих в объятия охраны, поспешил к наагалею. – Где он? Наг что-то яростно ответил на своём языке, и его величество тут же перешёл на наагатинский. – Дейна! – сквозь охрану пробился обеспокоенный Оршош, а следом за ним и Арреш. – Ты цела? – Как чуял, что не нужно было Шема одного отправлять! – Арреш зашипел от досады и потеснил охрану по правую сторону от Дейны, ревниво шипя на недовольных. – Но всё-таки дворец! – Оплот безопасности! – язвительно поддержал его Оршош. – Думали, Шем и один прекрасно справится. – Я и справился, – уязвлённо отозвался Шем. – Не зря всё-таки папа маму сюда пускать не хочет, – встряла в разговор Дерри. – Какое нахальство! А я ещё думала, что, называя дворец рассадником тараканов, папа просто злился и скучал по нам. Дейна, куда ты вышла?! Назад! Вот, закройся телом этого хвостатого. Наги с уважением посмотрели на девчонку. И паниковать не стала, и быстро расставила приоритеты, решив, кем можно пожертвовать. – Ничего, не уйдёт! – азартно прошипел Оршош. – Господин Вааш уже на крыше вместе с княжичем Лесавием. – В жизни не забуду момент, когда мальчишка облапал наагалея и вместе с ним взмыл в воздух, – Арреш коротко рассмеялся, и до Дейны дошло, что наги стараются разрядить обстановку. Впрочем, ни она, ни принцесса истерику устраивать не собирались и выглядели скорее взволнованными и напряжёнными, чем испуганными. Но наги явно опасались женских слёз. А если чего-то боишься, то рано или поздно это случается. И стоило им добраться до следующей открытой галереи, как этих самых слёз стало в избытке. Провожать их по галерее охрана не собиралась. Но в месте перехода коридора в собственно галерею имелась арка, которая вела внутрь дворца, под защиту внутренних стен. И именно там, прижавшись друг к другу, стояли заплаканные и шмыгающие носами Саная и Иллера. – Госпожа! – разом взвыли они, увидев принцессу. – Вы что тут делаете?! – озверела та. – Вас не было в покоях, – зарыдала Саная. – И мы испугались, что вы встряли в неприятности, – вторила ей Иллера. – И пошли вас искать. А ночью так страшно… – Раз страшно, чего попёрлись?! Идите сюда, дурёхи! Перепуганные девушки бросились к госпоже, как цыплята – к маме-курице. Дерри разом обрела встрёпанный, разъярённый и крепко озадаченный вид и шипела то на Дейну, то на Санаю с Иллерой. И действительно походила на клушу, рядом с выводком которой ошивалась лисица. Впереди идущий стражник – кряжистый полуседой дядька – раскинул в разные стороны руки, заставляя всех остановиться. А затем ткнул пальцем в широкий пролёт галереи. Наискосок в него можно было рассмотреть противоположное крыло дворца и его гребенчатую, как драконий хребет, черепичную крышу, над которой покусанным сыром висел волчий месяц. А вот на его фоне, почти не скрываясь, маячил чёрный силуэт. У Дейны в груди кольнуло, так стремительно было узнавание. Она моргнула, задавила ростки паники и попыталась убедить себя, что показалось. Да и как можно узнать в полусогнутой фигуре что-то знакомое… Мужчина на крыше распрямился, спину хлестнула длинная коса и он вытянул вперёд руку с арбалетом. Дейна рванула к пролёту. Шем тут же обхватил её за талию хвостом и охнул: женщина с легкостью протащила его за собой и высунулась наружу как раз в тот момент, когда арбалетчик спустил тетиву и стрела вошла в грудь высокого стройного мужчины, стоящего на крыше в ста саженях от стрелка. Могучий наг подхватил подстреленного княжича хвостом и поспешил утащить его за трубу. Ночь окрасилась голубыми всполохами, а в голове у Дейны алым хороводом, окрашенным в тошнотворный красный цвет ненависти, закружились воспоминания. Бессвязные и непонятные в своей стремительности, бурные, как речные потоки, прорвавшие сдерживающую их плотину. Яростные. Сметающие и ломающие всё на своём пути. Дейна чувствовала, как чужие руки оттаскивают её назад, сама же не могла оторвать взгляда от высокой крепкой фигуры. Такой знакомой, что душа выворачивалась от ненависти. – Дейна, ты чего?! – рычал Арреш. – Вернись! – требовательно кричала за спинами стражи Дерри. Она хотела броситься к хранительнице, но не могла оставить ревущих фрейлин. Тряхнув головой, Дейна вроде пришла в себя. По крайней мере, взгляд у неё стал более вменяемым. – Ты чего? – Оршош покрутил пальцем у виска. Женщина не ответила. Осмотревшись, она шагнула к стражнику с арбалетом на спине и бесцеремонно стащила его. – Ошалела?! – Да ты же его не натянешь, это ж бронебойный на дальнее… – Оршош потянул руку к оружию, но Дейна вложила стрелу в желобок и с лёгкостью взвела тугую тетиву. Наг посторонился, продолжая подозрительно посматривать на женщину, и та, вскинув арбалет к плечу, прищурила светящиеся голубым глаза и спустила тетиву. Мощные рога с гудением распрямились, и стрела сорвалась в ночь. Отдача от выстрела была такой, что на плече наверняка синяк после выскочит, но хранительница даже не покачнулась, продолжая пристально смотреть на мужской силуэт на крыше. В самый последний миг стрелок, словно почувствовав её взгляд, резко повернул голову и отскочил в сторону. Стрела срезала только кончик длинной косы. Рыкнув, Дейна отбросила арбалет в сторону и, выхватив кнут, ринулась к проёму. – Куда?! Шем потянул её назад, но хранительница зарычала, оскалилась и потащила нага за собой. Оршош и Арреш бросились товарищу на помощь, но даже втроём им не сразу удалось оттащить женщину вглубь коридора и прижать её, скалящуюся и рычащую как зверь, к полу. – Дейна, а ну приди в себя!!! Подскочили все. Принцесса зарычала ничуть не хуже хранительницы, да ещё не полагающимся хрупкой девочке басом. Дейна замерла, и Дерри стрельнула глазами на нагов. – Чего замерли? – уже нормальным голосом возмутилась её высочество. – Вяжите её быстрее! Мужчины опомнились. Один из стражников перебросил нагам верёвку, и те, предварительно замотав сопротивляющуюся хранительницу в верхнее одеяние Арреша, начали связывать женщину. – А вы чего ноете? – прикрикнула Дерри на прижавшихся к её спине фрейлин. – Пока я рядом, вам бояться нечего. Утрите носы! В кабинете императора царило напряжённое молчание. Такое густое, что хоть ножом режь и на хлеб мажь. И никто не осмеливался сесть. Точнее, это никому в голову не приходило. Сам император стоял перед столом, слева от него замер Ссадаши. У окна разложили хвосты Вааш и Делилонис, а дверь сторожил Шашеолошу. Компанию наагасаху составлял перемазанный кровью сына князь Хенесий. По центру комнаты стояла Дейна, подпёртая с обеих сторон Аррешем и Оршошем. Последних допустили в кабинет исключительно ради успокоения хранительницы. Тяжёлые мрачные взгляды всех присутствующих были направлены на побелевшую женщину. Выглядела та не вполне адекватно. Глаза всё ещё светились голубым, по скулам ходили желваки, а на руках блестели латные рукавицы. Шем стащил их с ближайшего доспеха и едва-едва нацепил на когтистые руки хранительницы. Но она успела оцарапать лицо Оршоша, разодрать одежду на плечах Арреша – царапины весьма гармонично смотрелись с синяками – и укусить самого Шема за руку. Силища у Дейны оказалась невероятная, а помноженная на ярость и вовсе неудержимая. Император и Ссадаши подоспели как раз к моменту, когда Дейна раздирала на себе кокон из ткани и верёвок и выворачивалась из нажьих хвостов. Впечатляющее зрелище! Ссадаши было ринулся к ней, но хранительница почему-то пришла в ещё большее бешенство, и наг отступил. Помог Дел. Явившись непонятно откуда, наагариш опустился рядом с женщиной и начал тихо говорить с ней по-наагатински. Медленно протянул руку к самому её лицу, и Дейна, обнюхав её, неожиданно успокоилась и позволила нагу себя обнять и погладить по голове. Смягчённой или успокоенной она, правда, всё равно не выглядела, но хотя бы не бросалась на окружающих. – У неё в предках призрачные коты были, – уверенно заявил Дел, осторожно крутя голову женщины из стороны в сторону и всматриваясь в её глаза. – Но самого зверя нет. – Она не оборотень? – с сомнением уточнил Ссадаши. Его задело, что Дейна подпустила только Дела – малознакомого мужика. Но услышав про призрачных котов, он чуточку смягчился, хотя всё равно было неприятно. Кошки обожали Дела. Все. За исключением Ссадашиной Госпожи. Так что расположение Дейны можно было объяснить хотя бы примесью кошачьей крови. – Нет, – Дел поморщился. Ему что-то не нравилось. – Ваше величество, а вы что-нибудь знаете про предков этой девочки? – Фанлексы смески, – отозвался император. – Дерри, не подходи! У них семейный девиз, что любить надо без оглядки на расу и другие условности. По итогу в их жилах чего только не намешано. И среди предков достаточно много представителей сильных рас. У рода Фанлекс длинная история, он основан сразу после завершения Древних войн. Очень древнее семейство. Дерри, я кому сказал? Принцесса обиженно посмотрела на отца, но отступила к всхлипывающим фрейлинам. – Тогда зверь и не появится, – решил Дел и ласково погладил по голове ощерившуюся женщину. – Сильная кровь разных рас просто не позволит полностью проявиться какой-то одной из них. Скорее кровь убьёт её. – Наш Шаш выжил, – напряжённо напомнил Ссадаши. – Шаш наг, его тело физически сильнее. И о нём заботился лекарь с многовековым опытом. И то он до двадцати лет постоянно болел. А Дейна, судя по тому, какая она крепкая к своему нынешнему возрасту, росла здоровой. – Я слышал, они с братом во младенчестве много болели, – припомнил Раашир. – Пока отец не передал их на воспитание дяде, Милашу Фанлексу. – Возможно, дядя, знающий о проблеме семьи не понаслышке, провёл над ними ритуалы, блокирующие проявление сильной крови, – предположил Дел. – Это было бы разумнее всего, если у них не было второй ипостаси. – А если она была? – Ссадаши ощутил беспокойство. – Ну… – Дел прижал кудрявую голову к груди, – судя по её нынешнему состоянию, не было. Если бы была, то ритуал убил бы зверя и его задатки никак бы не проявились. А тут смотри какая картина. Про таких, как она, говорят, что у них есть дух зверя, просто звериного тела нет. Чтобы более-менее прийти в себя, Дейне потребовалось полтора часа. За это время стрелок смог скрыться, и теперь стража прочёсывала весь дворец. Господин Вааш спустился вниз, неся на руках истекающего кровью Лесавия. Благо стрела попала в плечо и прошла навылет, не задев кости. Князь Хенесий пребывал в бешенстве и жаждал узнать, какая сусла смела пытаться убить его сына. Впрочем, княжичу от отца тоже досталось за недостаточную расторопность. «Какая расторопность на скользкой черепице?» И теперь все собрались в кабинете императора, желая узнать всё, что знала сама Дейна о нападавшем. Не зря же она так взбесилась? Дерри, несмотря на сопротивление, выставили и под стражей отправили спать вместе с фрейлинами. Шем остался в коридоре вместе с охраной императора. Но по первому зову он был готов ворваться внутрь и помочь бережно скрутить хранительницу. В её спокойствии пока никто не был уверен. А она была достаточно сильна, чтобы навредить любому из присутствующих, но никто не хотел навредить ей. – Дейна, как ты? – заботливо спросил Раашир. Ссадаши пристально наблюдал за женщиной. Инстинкты, вскинувшиеся, когда его известили об очередном нападении, затихли, стоило ему увидеть, как взбешённая Дейна рвёт на себе верёвки. И теперь наагалея снедало беспокойство за душевное состояние хранительницы. Он знал истории, когда сильная кровь сводила смесков с ума. И очень надеялся, что причина бешенства Дейны – всё же стрелок. – Всё в порядке, ваше величество, – очень спокойно отозвалась Дейна. Даже желваки на лице успокоились. – Прошу простить меня за недавнюю истерику. Я вспылила. – Все мы иногда выходим из себя, – проявил такт Раашир. – Но мы так поняли, что причиной твоей злости стал нападавший. Ты его знаешь? Дейна слегка приподняла подбородок, напряжение покинуло её лицо, даже сияние в глазах стало слабее. – Да, я его знаю. Его зовут Тинтари Эшлый, он родом с Рирейских гор. По крайней мере, он так говорил, – голос Дейны звучал сухо, лился ровно, словно недавнего всплеска бешенства и вовсе не было. – На треть оборотень, дед был из медведей. Зверя не имеет. Если не соврал. Служил в приграничных войсках в тех же Рирейских горах с пятнадцати лет. Прошёл прекрасную выучку, невероятно талантливый боец, это признавал даже мой дядя. Последние пять лет перед тем, как уйти со службы, ходил в отряде Горных духов. – О, тогда понятно, как он пробрался во дворец, – протянул Раашир. – У нас бы не пробрался, – Вааш был сердит. Отряд Горных духов считался сам сильным во всей Давриданской армии. Главным образом потому, что слабые там не выживали. Рирейские горы сами по себе были очень опасным местом, горняков же забрасывали на самые сложные задания, в которых многие из них гибли. А этот Тинтари прослужил горняком целых пять лет! – Как я поняла, рисковать жизнью на благо страны ему надоело, а жить спокойно он не хотел. Потому заделался наёмником. Купца охранить, казну сопроводить, на разбойников поохотиться… и, как потом стало ясно, тёмными делами тоже промышлял. – Откуда у тебя такие знакомства? – прищурился Ссадаши. Дейна посмотрела на него. Прямо, глаза в глаза. – Он был лучшим другом моего мужа. И Ссадаши ощутил, что что-то не так. Лицо Дейны было совершенно спокойно, слова казались правдивыми, но нечто в выражении её лица было знакомым… Повисла тишина. – Дейна, я не очень хорошо знаю твою семейную ситуацию, – император виновато посмотрел на неё, – но до моих ушей дошёл слух, что смерть твоего мужа – дело рук… – Это не мой отец, – не дослушала его хранительница. – Моего мужа убил Тинтари. И, думаю, сегодня он охотился именно на меня. – С чего такая уверенность? – Он не мог знать, что я иду с принцессой. А зуб на меня он имеет. Видите ли, я убила его друга. – Думаю, у тебя была причина… – пробормотал немного ошеломлённый Раашир. – Они напали на моего дядю и даже ранили его. Ссадаши смотрел и смотрел на лицо хранительницы и никак не мог понять, что же ему кажется неправильным. Пока не всмотрелся в её глаза. Лицо Дейна держала хорошо, без каких-либо видимых усилий. Но вот зрачок дрожал, то сужаясь, то расширяясь. Ссадаши это мигом напомнило маску, в которой живыми и правдивыми были только глаза. Нацепила маску, но вот взглядом играть ещё не научилась. Совершенно неожиданно из недр сознания выплыло воспоминание. Ссадаши стоял перед зеркалом и смотрел на своё отражение. Отслеживал, чтобы лицо оставалось расслабленным, пальцы не теребили судорожно ткань, а хвост лежал спокойно. Справлялся он очень хорошо, особенно если учесть, что внутри всё продолжало дрожать и звенеть от недавно пережитой обиды. Выдавал его только чересчур расширенный зрачок. Ссадаши аж вздрогнул. Эмоции юного, восьмидесятилетнего нага захлестнули его с головой. Обида, кажущаяся ему сейчас глупой, ощущение собственного бессилия и никчёмности и огромное желание скрыть то, как сильно его уязвили. Дейна ведь совсем юная. Как он когда-то. Осознание ошеломило Ссадаши. От него, конечно, не ускользнуло, насколько Дейна юна в сравнении с ним. Но только сейчас он вдруг соотнёс хранительницу с юным собой. Юный Ссадаши вызывал у нынешнего улыбку. Слишком ранимый, слишком впечатлительный, слишком восторженный, слишком чувствительный… Он мог подолгу переживать неудачу или обиду. Сколько тех неудач и обид было за восемь веков? Ссадаши не помнил. Но помнил, что с какого-то момента перестал о них думать. Просто перестал считать себя никчёмным, и неудачи с обидами канули в небытие. Попытались обидеть? Забавно. Потерпел неудачу? Нет, не потерпел, надо просто попробовать ещё раз, пока не добьёшься своего. А что, если Дейна такая же ранимая, как… юный он? Ссадаши показалось, что на его сознание хлынул прохладный дождь, и он вдруг почувствовал, что, наверное, теперь сможет понять Дейну. И он знает, что ему не нравится в словах хранительницы. Она врала. – Ваше величество, – Ссадаши обратился к императору, но продолжал пристально смотреть на Дейну, – раз этот Тинтари охотится на Дейну, то принцессе небезопасно находиться рядом с ней. Предлагаю отдать Дейну мне под охрану. – Почему опасно? – не впечатлился император угрозой собственному ребёнку. – Отправлю обеих домой, там им точно ничего не грозит. – Я тоже готов взять госпожу Дейну под охрану, – вступил князь Хенесий. – Пусть эта охляда только сунется к нам! – Ну, князь, нехорошо использовать Дейну как наживку, – пожурил его Ссадаши. – Да… – хотел было вспылить оборотень, но его прервала Дейна. – Ваше величество, моё присутствие действительно опасно для принцессы, поэтому я ухожу со службы. – Дейна, я не могу тебя отпустить, – развёл руками Раашир. – Вы не можете меня задерживать, – твёрдо заявила женщина. – Я не просто дочь графа. Я женщина, вступившая в наследство, которое мне досталось от дяди. По законам Давридании женщина, вступившая в наследство, ни от кого не зависит и имеет право отказаться от любой опеки. Если вы не забыли, я виконтесса Фанлекс и по закону совершенно свободна. Вы можете как мой повелитель отдать мне приказ, но отдать меня под чью-то опеку – нет. – М-м-м… – император виновато опустил глаза. – Всё не так просто, моя дорогая. Видишь ли, за тобой просили присмотреть. Рот Дейны ошеломлённо приоткрылся. – И просил присмотреть… м-м-м… человек, который ради моего спасения нарушил закон. Боюсь, мне придётся отплатить ему тем же. Наагалей, – Раашир посмотрел на Ссадаши, – надеюсь на вашу ответственность. Ссадаши хищно осклабился.