Глава LII. Головная боль Инан

Ссадаши, конечно, предполагал, что после учинённой «несправедливости» Дейна всеми силами постарается вырваться из-под его опеки. Но думал, что сделает она это более деликатно и окажется не столь решительна в действиях. Всё же над ней довлеет чувство долга, она сто раз подумает, что делать, чтобы не навредить своими поступками господину, принцессе, его императорскому величеству и ещё куче других особ. Когда приходится учитывать удобство стольких людей и нелюдей, размышления растягиваются и побег откладывается на неопределённое время. По крайней мере, Ссадаши считал, что сутки у него в запасе точно есть, потому решил быстренько наведаться в город к господину Рину Омецку – представителю одного из богатейших купеческих родов, с которым семья Фасаш имела давние партнёрские отношения. Эта встреча и так долго откладывалась из-за других, более важных дел. Но Дейна не стала ждать сутки. Отоспалась и, даже не позавтракав, нагло и решительно сбежала. Словно имела в запасе тщательно продуманный план. Или была так взбешена, что на всякие там планы плевать хотела. Когда в дом господина Рина приполз запыхавшийся наг, Ссадаши заподозрил второй вариант. И, крайне обеспокоенный, поторопился вернуться во дворец. Но уже там заволновался, что поспешил с выводами. Было бы совсем неплохо, если бы Дейна сорвалась с места от бессильной ярости. В таком состоянии связно мыслить могли только психопаты. Остальные же путались, ошибались и их было не так сложно поймать. Дейна явно соображала хорошо. Пары минут, которые потребовались Аррешу и Оршошу, чтобы выломать кусок стены и прорваться в подземелья, хватило, чтобы женщина скрыла свой запах, запутала следы и избавилась ото всех амулетов, среди которых имелось несколько следилок, подсунутых заботливым господином. Мало того, поганка оказалась достаточно хладнокровна, чтобы убедить императора в своей покорности, и достаточно решительна, чтобы врезать в челюсть его величества. В последнем император не признавался, смущённо пробормотал, что девушка запихнула его в один из отвилков-коридоров и там заперла, но на лице наливался синяк. И этот синяк озаботил Ссадаши больше, чем сам побег. Если Дейна настроена так решительно, что не побоялась смертной казни за нападение на члена императорской семьи, то что же она намерена сотворить? Неужто искать своего «муженька»? Одна мысль об этом вызывала дурноту. Ссадаши часто трепал нервы другим, но и ему самому трепали нервы не меньше. Он жил в окружении довольно самостоятельных женщин семьи Ширрадошарр. Одна наагашейдиса с её частыми отлучками чего только стоила. И никакая охрана её удержать не могла. Единственный выход – сбегать вместе с госпожой, тогда за ней ещё можно присматривать. Но Тейсдариласа могла сама за себя неплохо постоять. Её растили как воина, воинской науке её обучали не для защиты, а для боя. Выйдя замуж за наагашейда, она продолжила учиться у мужа и у своей охраны. Нынешняя наагашейдиса в бою была не менее опасна, чем наагашейд. Поэтому Ссадаши переживал за её сохранность уже не так сильно. Кроме того, сбегая прогуляться, госпожа не забывала прихватить своего друга с собой. Дейна не обладала и сотой долей опыта госпожи и очень сильно уступала ей в боевых умениях. И, сбегая прогуляться, Ссадаши или кого-то другого с собой не брала. Если она встрянет в переделку, то шансов остаться целой у неё немного. – Дел, что происходит? Делилонис через плечо посмотрел на ползущего позади друга и непонимающе нахмурил брови. Ссадаши выглядел бледнее обычного и казался настораживающе серьёзным. – Ты о побеге Дейны? Ну это было предсказуемо. И вообще зря вы так с императором, можно было спокойно с ней поговорить, предложить и обсудить план, а вы с ней как с ребёнком. Сказали нельзя и заперли. Если относишься к кому-то как к ребёнку, будь готов, что он так и будет себя вести. – Я не об этом. Дел напрягся ещё больше. Голос Ссадаши звучал больно уж ровно для нага, из-под охраны которого сбежала искать неприятности женщина. Некоторые психи так себя ведут перед вспышкой истерии. – Вчера, если бы не Шширар, я бы не успел выдернуть её из-под удара. И сейчас я подозреваю, что вновь могу не успеть. Что происходит, Дел? Я стал слабее? – Ох, Ссадаши, сложно кого-то защищать, если ты сам отвлекаешься на то, чтобы найти себе неприятности, – тяжело вздохнул Дел. – Я серьёзно, – вскипел Ссадаши. – Да и я не шучу. Приползли. Дел замер, окидывая взглядом здание борделя. Вышибалы у двери заинтересованно осмотрели его, а затем – с некоторой опаской – и остальных нагов. И облегчённо выдохнули. – Почему ты решил, что она может быть здесь? – Это единственная знакомая Дейны в городе, о которой я знаю, – Ссадаши пополз вперёд. – Госпожа на вас всё ещё зла, – на всякий случай сообщили ему вышибалы, но препятствовать не стали. Даже гостеприимно посторонились. Инан будто бы его ждала. Сидела одна в почти пустом зале – сновали только готовящиеся к ночному открытию девушки, – забросив ноги на табурет и с таким удовольствием попивая травяной отвар, словно цедила дорогущее золотистое вино. Выглядела хозяйка борделя свежо и бодро, белая рубашка едва ли не хрустела, сапоги щеголевато блестели, косы аккуратно приглаженными змеями лежали на груди. – Чего надо, шкура змеиная? – Инан злопамятно прищурилась и приветственно отсалютовала изящной фарфоровой пиалой. – И тебе здоровья, хозяйка, – едва-едва приподнял уголки губ в улыбке Ссадаши. Хвост хищно ширхнул по полу из стороны в сторону, сам наг осмотрелся. – Дейна к тебе не заглядывала? – Заглядывала, – не стала таиться Инан и ухмыльнулась. – Забрала вещички и ушла. – А куда ушла, почтенная? – А неужто не знаешь? Подобие улыбки сползло с лица нага, и он с холодной злобой уставился на оборотницу. – Ба, действительно не знаешь, – со злорадством протянула Инан. – Ну мне-то с чего знать? Кто я такая, чтобы она мне докладывалась? – Знаешь, – пророчески протянул Ссадаши. Инан с наслаждением отпила мятного отвара, вежливо кивнула заползшему внутрь наагаришу Делилонису и наконец ответила: – Знаю. Но тебе говорить не велено. – Уважаемая, ну что же вы ко мне как к врагу? – Ссадаши попытался вновь натянуть улыбку на лицо. – Какую славу оставляешь, так и привечают, – совершенно беззлобно отозвалась Инан. – Нет здесь Дейны. И куда пошла, не знаю. Или не скажу. Ползи отсюда, хвостатый. – Девчонке грозит опасность, она того гляди в неприятности вляпается по самые уши и загремит на погребальный костёр! – сорвался наагалей и пополз вперёд. Вышибалы разом шагнули за ним. – Ты сперва сам научись без неприятностей обходиться, – снисходительно хмыкнула Инан, – а потом и других учи, охранитель. Послушала, что о тебе в городе говорят. Я в Дардане живу уже седьмой год, и то обо мне столько слухов не ходит, как о тебе за два твоих приезда. Отступись. Вам сейчас спокойнее будет порознь. И за тобой охотятся, и за ней. Здесь и без тебя есть кому о ней позаботиться. Внутрь мимо вышибал тенями скользнули наги и мигом расползлись в разные стороны, скрывшись в коридорах и на лестнице. – Пусть обыскивают, – Инан взмахом ладони остановила вышибал. – Моя милая, – Ссадаши медленно подполз ближе и, склонившись, вцепился когтями в столешницу, – я ведь не один из тех мужчин, которыми ты можешь вертеть так, как тебе будет угодно. Давай договоримся, не читай мне нравоучения и скажи, где сейчас Дейна. Иначе я разнесу твоё заведение к Тёмным. Красноватые глаза распахнулись, и в них вспыхнул сумасшедший огонь. Инан подалась вперёд, и в её жёлтых глазах вспыхнул точно такой же огонь. – А давай, – зловеще подначила она, отставляя пиалу и начиная закатывать рукава. – Разнесём здесь всё в щепу, взорвём пол-улицы, принесём в этот пропащий райончик праздник Шального Духа23. А затем я всё отстрою и заживу лучше прежнего. Денег у меня хватит на четыре таких дома. Ну же? Чего замер, Змеища? Давай сделаем по-твоему. Ссадаши зашипел, низко и протяжно. Инан зарычала, глухо и насмешливо. – Ссадаши, – обеспокоенно окликнул друга наагариш. Тот лишь яростно мотнул хвостом. – Хотя бы подумал, кому грозишь, – оборотница фыркнула. – Я вашу хвостатую братию знаю. Ни мне, ни одной из здешних девочек вы и палец не оцарапаете. И не посмеете оставить бедняжек без крыши над головой. А если посмеете, то вам же и расхлёбывать. Так что не надо мне тут угрожать. Заканчивайте обыск и валите. – Госпожа, – Дел потеснил Ссадаши, – я понимаю ваше разочарование в моём друге. Но девочке действительно грозит серьёзная опасность. – Я знаю, – зевнув, Инан опять села. Дел отпихнул вцепившегося в стол Ссадаши, притянул хвостом стул и присел. – Госпожа Инан, у моего друга сердечная привязанность к Дейне, – тихим доверительным голосом поведал наагариш. Оборотница, успевшая поднять пиалу и отпить отвар, поперхнулась. И ошалело уставилась на злого и ничего не опровергающего Ссадаши. – У него это впервые за восемь веков жизни, – в серых глазах нага стояла глубокая печаль. – Боги… – с ужасом протянула Инан, продолжая ошарашенно смотреть на злого наагалея. – Да, это ужас… неожиданно. Но мы все очень за него рады. Всё же любовь – это лучшее, что могло с ним случиться. – Бедная Дейна, – оторопело пробормотала Инан и вспылила: – Да чем она его зацепила?! Штанами?! – Госпожа, Дейна очень привлекательная и умная девушка. Ссадаши… – Вы слухи, которые про него ходят, слышали?! – возмущённо спросила Инан. – Больше вашего, – не стал отрицать наагариш. – Но я знаю, что это всего лишь слухи. – Которые он усиленно подтверждает! Дейна знает? – Он не успел признаться. – Слава богам! – от души вознесла восхваление Инан. Ссадаши в негодовании приподнял левую бровь. – Если восьмисотлетний мужик впервые влюбился, то он, скорее всего, не влюбился, а помешался, – Инан плеснула в пиалу ещё отвара. – Нечего мотать ребёнку нервы своей любовью. Она ещё жизни не нарадовалась, на кой ей эта восьмивековая древность? – Вам не нравится Ссадаши, но он лучше, чем кажется. И у него нет в мыслях требовать от Дейны взаимности. Наг не может принудить женщину к любви. Он просто с ума сходит от беспокойства за неё и хочет знать, что у неё всё хорошо. – Уши мне не крутите, – презрительно фыркнула Инан. – В мыслях нет требовать взаимности? А то я вашу братию не знаю! Приставучие как блохи! Наагариш, у вас ведь не просто так ввели закон, запрещающий принуждать женщину к браку. Почему-то только женщину, о принуждении мужчины ну вот ни слова. Вы так хитро выворачиваетесь, что и ахнуть не успеешь, как окажешься благоверной какого-нибудь змеехвостого. Да про самого наагашейда ходят слухи, что он женился обманом. – Сама наагашейдиса это отрицает, – мягко отозвался Делилонис. – Вы мне сейчас, глядя в глаза, можете сказать, что у вас нет знакомых нагов, которые обзавелись супругами обманом? – насмешливо приподняла брови Инан. – Могу, – одновременно соврали Ссадаши и Дел, которые не только знали таких нагов, один из них – Вааш – прочёсывал город в поисках Дейны. – Про вас самого, наагариш, ходят слухи, что вы похитили дочь наагашейда, чтобы жениться на ней. – Ну и переврали, – хмыкнул Ссадаши. – Похищали там уж точно не Амарлишу… – Помолчи, – почти не разжимая губ велел Дел, и белый хвост с нашлёпкой чёрной смолы негодующе хлопнул болтливого друга пониже спины. – О, похоже, ваши хвостатые бабы не уступают вам, – насмешливо протянула Инан. – Госпожа, я прошу понять моего друга. Он влюблён, у него инстинкты… – Ему полезно, – не сжалилась Инан. – Всё же восемь веков… – Сама-то больно молодая? – огрызнулся Ссадаши. – Как полюбил, так полюбил. Сердцу не прикажешь. И чем я тебе вообще не нравлюсь? Для нага я в самом соку, богат, знатен… – Я бы сказала, знаменит! – хехекнула Инан. – …и очень любим женщинами. – И уж точно не во вкусе этого ребёнка. Ты муженька Дейны видел? Ссадаши нехорошо прищурился. Увы, но хорошо рассмотреть стрелка ему не довелось. – Я вас не понял, госпожа, – Дел озадачено поморщился. – Ссадаши, ты что-то про это знаешь? – Не бери в голову, – как от пустого отмахнулся друг. – Пусть по этому хрену и плачет верёвка, всё же когда-то он сумел понравиться Дейне, – продолжила Инан. – Короче, господин, я очень сочувствую вашему другу… ладно, не очень сочувствую вашему другу. И помогать вам искать Дейну не буду. Можете устроить за мной слежку, делайте, что хотите, но я не знаю, где она. – О, будь уверена, – Ссадаши с хищной ухмылкой подался вперёд, – с тебя глаз не спустят. – Я привыкла к мужскому вниманию. А сейчас, господа, не хотели бы отдохнуть? Мои девочки с радостью позаботятся о вас. И даже о вашем истерзанном любовью сердце, наагалей. – Обойдусь, – прошипел раздосадованный Ссадаши. – Между прочим, Дейна нарушила закон. Я бы мог её прикрыть, но… Теперь у вас, госпожа, будут проблемы из-за помощи преступнице. – Пусть сперва придёт указ, что она преступница. А уж тогда я сама отволоку её на эшафот и даже не побрезгую топор поднять. Наагариш, может, вы останетесь? – Инан соблазнительно улыбнулась Делу. – Столь обходительного мужчину я могу приветить и сама. – Благодарю, но я женат, – с мягкой улыбкой напомнил Дел, поднимаясь. – Ссадаши, поползли отсюда. – Я ещё вернусь, – со зловещей улыбкой пообещал Ссадаши. Инан проводила нагов искрящимися от веселья глазами и подлила себе ещё отвара. Не успела она испить пиалу до дна, как со стороны кухни раздались чужие шаги. Оборотница настороженно подняла голову и посмотрела на вошедшего в зал высокого мужчину, плотно закутанного в чёрный плащ. Его она узнала, даже не видя лица. – Господин Раашир? – Инан в недоумении искривила губы, не понимая, что император забыл у них в этот раз. Его величество захаживал в бордель и раньше, но исключительно по делам, выспрашивая информацию по людям, которые здесь бывали. – Наверное, вы уже поняли, зачем я пришёл. – Милаш, – Инан улыбнулась. – Простите, ваше величество, но я не знаю, где Дейна. А если бы и знала, то ничего не сказала бы. – Госпожа Инан, за ней охотятся. – Тем более. Дворец не самое безопасное место, – кольнула в больное оборотница. – Госпожа Инан, – император присел за стол, – Милаш очень просил присмотреть меня за его племянницей. Мне нужно хотя бы понимать, где она. Я очень многим обязан Милашу. – Милаш просил присмотреть за Дейной, а не перепоручать это дело нагу. Причём не самому типичному представителю расы. – Вам чем-то не нравится наагалей? – в голосе императора прозвучала улыбка. – Милаш же просил присмотреть за Дейной, а не выдавать её замуж, – улыбнулась в ответ Инан. – А что может быть безопаснее, чем стать женой нага? Наагалей Ссадаши лучше, чем кажется, и его семья плачет, так ей хочется, чтобы он женился. А то, что ему не повезёт с родственниками невесты… – император пожал плечами. Переговорить его величество оказалось крайне сложно. Инан чувствовала себя вымотанной и злой. Милаш ей теперь лет сто должен будет! Сам проблемный и племянников таких же воспитал. Нет, додумалась же, дать по морде повелителю Давриданской империи! Вот вся в дядю! Им ещё повезло, что его величество столь снисходителен и милосерден. – Беспокойники Тёмные, – ворчала Инан с весёлым блеском в глазах, уже представляя, что она стребует с Милаша за помощь. – Господин, госпожа запретила вас пускать, – донёсся с улицы голос одного из вышибал, и оборотница напряжённо прислушалась, а потом и принюхалась. На лице застыла злость. Послышался шум, возмущённые крики, и дверь толкнула сильная рука. Внутрь заполз наг, наагариш Ллелсэ. Заполз и, остановившись, пристально уставился на злую Инан тёмными глазами, в глубине которых вспыхивали голодные красные огни. Пиала в пальцах оборотницы хрупнула, и через трещины засочился отвар. По жёлто-зелёному хвосту прошла красноватая рябь, и наг неторопливо пополз вперёд. Уселся напротив женщины и, подавшись вперёд, аккуратно вытащил из её пальцев испорченную пиалу. – Я принимаю то, что не хочешь быть моей женой, – спокойно протянул наг. Хвост его прополз под столом и начал неторопливо обвивать ножки стула, на котором сидела Инан. – О, хоть у кого-то проблеск благоразумия, – сквозь зубы процедила женщина. – Не в традициях моей семьи принуждать женщин к браку, – по губам нага скользнула тонкая улыбка. – Я готов подождать, может быть, ты передумаешь. – Не передумаю, – уверенно заявила Инан. Боги, у них всё так хорошо было. И зачем он всё испортил этим предложением? – Я не буду больше заводить об этом речь, – мягко пообещал наг, отодвигая стол в сторону. – Если изменишь решение, просто скажи мне об этом. – Вернул на место, – Инан вцепилась в край столешницы. – Ейра разозлится, если ты его сломаешь. – Если не будешь меня злить… – Раз ты не хочешь быть моей женой, то, может, я могу стать отцом твоего ребёнка? В следующий миг Инан дёрнула стол на себя, наг одним толчком отпихнул его почти на полсажени в сторону. Вскочив, она схватила стул за спинку, но не смогла выдернуть его из хвоста. А эта коварная конечность ещё и подпихнула её снизу прямо на грудь нага. Инан даже толком замахнуться не успела, как Ллелсэ перехватил её руки и, прижав к себе, проникновенно прошептал прямо в лицо: – Чего ты боишься, Инан? Я пугаю тебя? Ты можешь просто отказаться, если не хочешь. Я ни к чему тебя не принуждаю. Выбор за тобой.