Глава 13

С утра Форсберг позвал меня к себе в кабинет и поручил мне систематизировать отчеты для архивов, которые дожидались своего часа у него в шкафу.

Стол для совещаний в его кабинете был покрыт кучей бумаг, которые нужно было разобрать и упорядочить. Я устроилась в кресле для посетителей, взяла первый отчет. Оказалось, что это был отчет о магических преступлениях за прошедший месяц. Я внимательно прочитала его и начала сортировать другие отчеты.

Углубилась в работу, не отвлекаясь ни на что другое, и через какое-то время даже забыла, что сижу напротив Форсберга. С утра я чувствовала его отстраненность, не знала, как с ним заговорить о чем-то, кроме рабочих тем. Он же держался сосредоточенно и отстранено, говорил со мной кратко и по делу. Мне было сложно вести себя также с ним, но я старалась просто делать свою работу. Я не хотела смешивать чувства и обязанности, но это было сложно. Наверное, зря я наговорила ему вчера лишнего. Не стоило давать волю чувствам, но сказанного не воротишь.

Хотела поскорее расправиться с этим поручением, чтобы вернуться в приемную, но каждый раз, когда я думала, что скоро закончу, Форсберг приносил еще стопку документов, которые нужно было разобрать и упорядочить.

Форсберг занимался своими делами, словно бы не замечая меня. Я собиралась было сделать перерыв и выйти из кабинета, чтобы пройтись по коридорам офисного крыла, размять ноги и в движении сбросить с себя лишнее напряжение. В действительности я устала от всей этой ситуации неопределенности с моей жизнью, которой не было конца и края. От непостоянства настроения Форсберга, от странного притяжения к этому хмурому магу, которое то и дело накатывало на меня волнами, от внутреннего конфликта между желанием выжить и найти себе место в этом мире до желания узнать поближе Форсберга. Как бы я хотела взять перерыв и выйти прогуляться по центральным улицам, от которых меня отделяла всего лишь стена. Вдохнуть полной грудью морозный воздух и попытаться разобраться со своими чувствами, и понять, чего же я действительно хочу. Не заигралась ли я? Ведь я не в том положении, чтобы мечтать о мужском внимании. Ошибка может слишком дорого стоить.

От мыслей меня отвлек стук в дверь. В кабинет вошел крепкий мужчина средних лет с военной выправкой.

— Филипп, как хорошо, что я застал вас на месте. Срочно нужна помощь "эфирного искателя".

Форсберг с посетителем скрылись в смежной комнате за шкафом.

"Филипп." Его имя вдруг показалось мне таким красивым, хотя я не решалась называть его так даже в своих мыслях.

Через пятнадцать минут они вышли.

— Благодарю за содействие! — мужчина крепко пожал руку Форсберга и ушел.

— Эфирный искатель? — спросила я, сгорая от любопытства.

С того дня, как я застала Томаса за тем аппаратом, мне было интересно, что это.

— Вообще-то это секретная разработка, — пояснил Форсберг, — но, как мой помощник, ты имеешь право знать. Энгер изобрел "искателя" для отслеживания и поиска магических преступников.

— Неужели с его помощью можно отследить местоположение любого мага?

— Искатель отслеживает магическую энергию, которая освобождается во время практической магии. Она посылает сигнал в браслет, и позволяет установить местоположение лицензированного мага. Это позволяет нам ловить преступников, которые используют свои способности незаконно. Однако искатель не может находить нелицензированных магов, а также некоторых ментальщиков, которые умеют контролировать свои способности и скрывать свою магическую сущность. Такие маги могут оставаться незамеченными.

— А резервуаров тоже можно отследить? — спросила я.

— Это очень легко сделать при помощи ошейника, — ответил Форсберг.

Я невольно дотронулась рукой до шеи, свободной от ошейника. За это время я уже успела привыкнуть к его отсутствию, и даже больше не скучала по нему.

— Любой может воспользоваться "искателем"? Томас тоже может? — спросила я Форсберга, пока тот был в настроении давать ответы.

— Нет, для работы с "искателем" нужны особые ментальные способности, взаимодействовать с этим аппаратом может только очень сильный маг. В Магистрате им могу пользоваться только я, максимум на что способен Томас — это посмотреть последние результаты поиска.

Я кивнула и вернулась к бумажной работе.

В обед я попросила стража проводить меня в исправительный центр. В столовую для магов мне уже идти не хотелось.

В столовой исправительного центра в обеденное время было много заключенных, и все они украдкой смотрели на меня. Я села за свое обычное место за дальним столиком. Бирюза заметив меня, оставила свою компанию и присоединилась ко мне. В последнее время мы с ней виделись и разговаривали нечасто. Сидевшие за соседними столами резервуары покосились на нас, но вскоре вернулись к своим тарелкам.

Бирюза протянула ко мне руку и сжала мою ладонь. Я невольно улыбнулась, мне стало тепло и уютно от этого простого дружеского жеста. У меня никогда не было лучшей подруги, и почему-то мне показалось, что Бирюза вполне могла бы ей стать, но в последнее время мы с ней только все больше отдалялись друг от друга. В заключении ты не принадлежишь себе, это не особо располагало к дружбе. Она единственная отнеслась ко мне по-доброму и подбодрила в первый день в исправительном центре, когда дела мои были хуже некуда, меня обвинили в преступлении, которое я не совершала.

— Как твои дела? — с интересом спросила я.

— Очень хорошо, — улыбнулась Бирюза. — Я думала, ты сегодня тоже не придешь обедать. Я и сама кое как нашла время.

— Чем же ты так занята?

— Ты еще не знаешь! — воодушевленно воскликнула Бирюза, — Энгер сделал меня своим помощником.

— Неужели? — с удивлением и радостью переспросила я, не веря своим ушам.

— После того, как ты ушла, я подменяла тебя несколько раз, и он решил, что кто-то должен помогать ему. Так что, меня освободили от работ по зарядке накопителей и перевели в лабораторию.

— Я рада за тебя!

— А как твои дела? — спросила довольная Бирюза.

— У меня все нормально, — неопределенно ответила я.

Она вопросительно посмотрела на меня, ожидая подробностей.

— Я немного устала от непривычной работы, непросто быть помощником руководителя.

Я немного слукавила, ибо сложно было рассказать в двух словах о моем затруднительном положении из-за того, что я испытывала к Форсбергу. Несмотря, на то, что Бирюза ранее признавалась мне, что ей нравится Энгер, я почему-то не могла поделиться с ней своими волнениями. К тому же, в столовой для таких разговоров было слишком много лишних ушей.

— Я рада, что ты получила возможность работать с Энгером, он очень хороший руководитель.

— A Форсберг? — полюбопытствовала Бирюза, — я слышала, что он очень требовательный к своим сотрудникам. Болтают, что с ним непросто сработаться, поэтому у него до сих пор и не было второго помощника, никто долго не задерживался на этой должности. Только Томас нашел к нему подход. Сложно с Форсбергом, наверное?

— Нет, совсем нет. Он кажется строгим и отстраненным, но на самом деле он доброжелательный и понимающий, — с жаром заверила я, мне совсем не хотелось, чтобы она плохо думала о Форсберге.

— Хорошо, если так, — неуверенно улыбнулась Бирюза.

— Я рада, что попала к нему, — добавила я после короткой паузы.

Похоже, ей сложно было поверить, что Форсберг такой. Но со мной он действительно был таким, если не считать перепадов настроения, жаловаться мне было не на что.

— А как дела у Энгера? — я пытаясь сменить тему, пытаясь уберечься от дальнейших расспросов.

— Стихии ему благоволят. Сегодня с утра ему выделили новое помещение много новых резервуаров для экспериментов.

— А что он исследует? — уточнила я.

— Представляешь, он в тайне от всех разрабатывал браслеты, которые позволяют облегчить резервуарам взаимодействие с ментальщиками.

Я удивленно посмотрела на подругу. Неужели об этом стало известно?

— Ты все это время была в курсе, не так ли? — пытливым тоном спросила Бирюза.

Я промолчала.

— Понимаю, — подмигнула Бирюза, — тебя попросили молчать. Но теперь Энгер обнародовал свои исследования. Кажется, у него получается! — с блеском в глазах поделилась Бирюза.

— Это отличная новость!

Меня действительно радовало, что у Энгера есть возможность воплотить в жизнь свои разработки, чтобы облегчить жизнь резервуарам.

После обеда я вернулась в приемную. Томас вскоре попросил меня, чтобы я посидела одна, и ушел по своим личным делам. Он находился в приподнятом расположении духа, и был крайне вежлив со мной, что не могло ни радовать. Я согласилась заменить его до конца дня. Интересно, какие могут быть дела, кроме работы у такого как Томас? Очень сомневаюсь, что такой тип пользовался популярностью у женщин. Форсберг тоже не появился до самого вечера, а когда вернулся, то закрылся у себя в кабинете и снова велел никого к себе не пускать. Так что я проскучала в приемной одна до конца рабочего дня. И уже готовилась было уходить, когда под конец дня появилась Симонсен. Распорядитель выглядела мягко говоря не очень довольной. Казалось, взгляд ее холодных стальных серых глаз прожигал ненавистью насквозь.

— Добрый вечер, госпожа Симонсен, — я встала из-за стола, чтобы поприветствовать ее.

— Никакой он не добрый! — резко ответила Симонсен, не скрывая своего недовольства, причину которого я не понимала. — Я к Форсбергу.

— Простите, но он велел никого к себе не пускать.

Симонсен улыбнулась, но улыбка была лишь маской, похожей на оскал. Глаза ее все также выражали раздражение.

— Я хочу видеть Форсберга, так что, посторонись! Ничего болтаться у меня под ногами.

— Простите, но я не могу нарушить приказ и пропустить вас.

— Кем ты себя возомнила? — Симонсен окинула меня уничижительным взглядом сверху вниз.

— Я всего лишь выполняю свои обязанности, — скромно напомнила я.

— Ну и ладно, — неожиданно согласилась Симонсен, — но ты должна сообщить, что я здесь, — велела она, опустившись на стул. — я подожду, пока он меня примет.

Вот же упрямая женщина!

— Господин Форсберг велел его не беспокоить. Может быть, я могу вам чем-то помочь?

— Помочь? — переспросила Симонсен с едкой усмешкой, — спасибо, но ты уже помогла!

— Простите, я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Не притворяйся, что не имеешь к этому никакого отношения!

Я лишь недоуменно молчала.

— С сегодняшнего дня Форсберг закрыл магам доступ в подвалы нижнего сектора. Пополнение резерва будет происходить только через Энгера.

— Не может быть! — воскликнула я.

Моему удивлению не было предела.

— Не смей притворяться, что не имеешь к этому никакого отношения!

— Но я не имею…

— Думаешь, я не знаю, как ты здесь оказалась! — снова этот уничижительный взгляд.

Я не стала ничего отвечать на ее намеки. В конце-концов, я и сама не знала, по воле каких стихий оказалась здесь.

— Но не думай, что все будет так как ты себе нафантазировала, — продолжила Симонсен. — Как только ты допустишь ошибку, ты окажешься в моем распоряжении. И уж тогда-то я тебе все припомню. Ты у меня лишишься не только косы…

Я молчала и не опускала взгляда. Не знаю, что со мной происходит, но почему-то угрозы этой женщины больше не пугали меня, а казались лишь раздражающими, словно лай злобной собаки за забором.

Симонсен не выдержала моего безразличия и ушла, а я села на свое место и какое-то время смотрела на дверь кабинета Форсберга, ошеломленная этой новостью. Неужели он закрыл ментальщикам доступ в подвалы после нашего вчерашнего разговора?

Какое-то время я сидела в тишине, но время было позднее. Мне уже пора возвращаться в исправительный центр. Опаздывать точно нельзя, Симонсен и так очень зла на меня.

Я подошла к двери и прислушалась. В кабинете было тихо. Постучала, но ответа не последовало. Я заглянула в кабинет, ведь точно знала, что глава Магистрата никуда не выходил.

И застыла на пороге. Форсберг спал за своим столом. Какое-то время я смотрела на него. Странно было застать руководителя спящим. Лицо его было таким мальчишеским. Во сне он выглядел юным. Могущественный маг, который обычно возвышался надо мной, словно гора, такой уверенный и отстраненный, предстал перед моими глазами совсем с другой стороны. Неужели он правда сделал это ради меня? Закрыл магам доступ в подвалы? Теперь пополнять резерв они будут только через браслеты в лаборатории Энгера. Это грело мою душу, ведь, Энгер сможет облегчить страдания узников подвалов. Что бы не совершили те несчастные заключенные, никто из резервуаров не заслуживает такого сурового наказания как каждодневная пытка болью.

Я зашла в кабинет и прикрыла за собой дверь. Форсберг не услышал моего появления, он продолжил спать.

От моего взгляда не укрылось, что Форсберг истощен. Закрыв доступ в подвалы остальным, сам он так и не пополнил свой резерв. Ментальным магам не обязательно нужна энергия резервуаров, они могут действовать напрямую через Эфир, но даже они время от времени истощаются, когда расходуют собственные ресурсы на практику магии. Даже став опустошенной, я не могла перестать думать о себе как о резервуаре, обязанность которого поставлять магу энергию. При виде Форсберга в таком состоянии во мне шевельнулось давно забытое чувство. Я чувствовала его истощение буквально кожей, и мне хотелось ему помочь, послужить для него проводником. Энергии у меня совсем немного, но я могла бы поделиться с ним хотя бы тем, что есть.

Грудь Форсберга мерно поднималась и опускалась. Во сне его лицо было безмятежным. Мне захотелось дотронуться до него. Поддавшись этому внезапному порыву, я подошла к столу, стараясь ступать бесшумно. Затаила дыхание и коснулась его волос. Прикрыв глаза, провела по ним рукой, испытывая при этом наслаждение.

Форсберг тяжело вздохнул во сне, а я нежно погладила его мягкие волосы. Мне вдруг стало спокойно рядом с ним и тепло. Я представила, что он — мой маг, а мой дар делиться энергией снова со мной. Мне понравилась эта мечта. И было кое-что другое чувство, то, что я не испытывала раньше к мужчинам. То, о чем нам не рассказывали в пансионе, но о чем каждая девушка втайне мечтает.

Неужели, я влюбилась в этого хмурого мага? Вместе с этим осознанием пришло ощущение ясности и прозрачности, в то же время я болезненно понимала, что мы никогда не сможем быть вместе. Магическая энергия во мне отзывалась на прикосновение к нему. Почему-то я почувствовала радость в сердце как по весне, гуляя по цветущему саду. Мечтала влюбиться, но не знала, случится ли это со мной. Так долго ждала этого момента. И вот… Я смотрела на Форсберга и хотела делиться с ним энергией, пусть он никогда не станет моим, но я могла сделать для него что-то здесь и сейчас. И буквально физически испытала это забытое ощущение. Как из моего сосуда капля за каплей перетекает энергия. Как приятно снова прикоснуться к мощи стихий!

Его энергетическое щупальце словно жило своей отдельной жизнью, оно словно бы без ведома хозяина потянулось ко мне и состыковалось с моим энергетическим центром.

Я улыбнулась, переполненная восторгом от происходящего. Мое сердце наполнилось радостью, а сосуд — энергией. Казалось, что наконец-то жизнь снова забурлила полноводной рекой. Жаль, что я могу дать ему лишь крохи…

Или нет? Энергия лилась через мое тело к нему привычным потоком. Неужели случилось чудо, и мои способности вернулись? Неужели ментальщики ошиблись, считая меня опустошенной? Но сейчас это было не так, как раньше, а так, будто у меня имелся с ним стабильный канал связи. С ментальщиком такого в принципе быть не могло…

Форсберг зашевелился, открыл глаза и повернулся ко мне. Он еще не до конца проснулся, дотронулся до щеки, провел пальцами по скулам, а затем едва ощутимо коснулся пальцами губ.

— Ты мне снишься? — спросил Форсберг.

Я замерла в ожидании, и ничего не ответила. Хотела бы я, чтобы это был сон.

Сознание таяло, перед глазами вспыхивали фиолетовые всполохи эфира. Как же это было приятно снова служить проводником стихий, после того, как я была лишена этого какое-то время, мне казалось, каждая клеточка моего тела наполнилась магией от кончиков волос до кончиков пальцев.

Я снова питала мага энергией легко и непринужденно, как раньше! Касание этого мага не причиняло мне боли, не было даже намека на ту ужасную пытку, что я испытывала в подвалах при подключении других ментальщиков. Напротив поток струился от меня к нему легко и свободно, будто это был не обмен между магом и резервуаром, а нечто другое… новое и необычное. Не только от меня к нему, но и от него ко мне перетекала незнакомая и неизведанная энергия эфира. Я не понимала, откуда взялась эта сила во мне, откуда взялась вторая, которая исходила от него.

Воспоминания проносились перед глазами, словно кто-то в моей голове быстро листал книгу с картинками.

Вот я смотрю глазами Форсберга лабораторию, оценивая масштабы разрушения после взрыва капсулы.

— Форсберг, как хорошо, что вы зашли! — воскликнул Энгер… — Я как раз нашёл для вас подходящий экземпляр, она идеальна по всем показателям!

Тогда мне показалось, что Форсберг скользнул по мне равнодушным взглядом, но сейчас я каким-то образом проникла в его воспоминания и увидела себя его глазами. Миниатюрная девушка со светло-русой косой стоит посреди разгромленного кабинета с пылающими от смущения щеками и смотрит в окно. Оказывается такой милой и беззащитной — он увидел меня тогда.

— Такая нежная и беззащитная, — сказал Форсберг в настоящем моменте. Он притянул меня к себе и посадил на колени. Приблизился вплотную к лицу, обдавая губы теплым дыханием и пристально посмотрел в глаза.

Вот я снова в камере нижнего сектора, стою на холодном полу босыми ногами. Форсберг по ту сторону ширмы за перегородкой, отделяющей мага от резервуара. Он не хотел видеть мою боль, он тешил себя мыслью, что за перегородкой какой-то безликий преступник. Но внезапно почувствовал, что там по ту сторону ширмы находится такой же живой человек, как и он сам, не заслуживающий подобную пытку.

— Кто ты? — спросил Форсберг тогда в темной камере.

А я растерялась, и не ответила. Он задержался на пороге. Я лишь осмелилась бросить быстрый взгляд, но яркий свет из коридора ослепил меня, и в моей памяти запечатлелся лишь силуэт. Неужели это он позаботился о том, чтобы больше ко мне никто не приходил? А вскоре после этого меня перевели в лабораторию…

Фиолетовое свечение взаимного понимания пронеслось между нашими взорами, словно свет падающей звезды. Все страхи и сомнения, туманные предчувствия и предвкушение несбыточного счастья, трудности, с которыми нам пришлось столкнуться с момента знакомства, все это промелькнуло и рассыпалось, словно искры кометы, постепенно угасая в ночном небе фиолетовыми всполохами.

От его близости по коже пробежали мурашки. Так меня еще никто не касался. Я боялась этой близости и одновременно с этим млела, предвкушая сладость его поцелуя. Почему-то очень захотелось ощутить тепло его губ. Неужели у меня хватит духу сделать это?

Форсберг притянул меня к себе, и я уже не могла думать ни о чем другом. Я обвила руками его шею, закрыла глаза и лишь успела сделать глубокий вдох как перед погружением.

Мой первый в жизни поцелуй! Так ошеломляюще, головокружительно и так ярко, что голова пошла кругом. Я чувствовала тепло его губ и горячий язык кружащий у меня во рту. Страстность с которой он целовал меня волновала и пьянила. Тело трепетало от волнения и возбуждения. Я откинулась назад, чувствуя себя так, будто парю в облаках, на что он прижал меня ближе к себе.

Поцелуй только первое мгновение был мягким, он стал глубоким и жарким. Я уже не принадлежала себе, а мечтала полностью отдаться этому мужчине. Его руки путешествовали по моему телу. Встретившись с ним взглядом, я заметила, что в его глазах читалось желание. Одной рукой он держал меня под затылок, а вторая легла на мою талию, притягивая к себе. В голове пронесся вихрь неясных мыслей, но ни одна не задержалась надолго.

В следующую секунду он снова меня поцеловал. Я ответила на поцелуй. Восторг от ощущения сильного мужского тела перенесло меня в какую-то другую далекую реальность, где мы могли быть вместе.

Неожиданно он подхватил меня на руки. Где-то высоко мелькнул потолок, то я ни капли этому не удивилась. Меня уложили на стол, но я не стала возражать. Мне хотелось продолжения. Каждое его прикосновение порождало волну истомы.

— Так опять мне снишься? Снова дразнишь меня, чтобы потом сбежать? — шепнул Форсберг мне в губы.

— Это не сон. И я не собираюсь от вас сбегать, — Вцепилась пальцами в воротник, расстегнула несколько пуговиц на его рубахе и притянула к себе.

Он застыл всем телом.

— Прости. Я не могу, — Форсберг осторожно отстранился от меня.

Я подняла взгляд. Он смотрел на меня как будто виноватым взглядом, в тоже время так, словно ему меня жаль.

— Это потому, что я — резервуар? — спросила я, смущенно опуская взгляд.

Мои руки все еще лежали у него на плечах, а губы горели от жара его поцелуев. Моя грудь вздымалась и опускалась. Я вдруг почувствовала себя такой неуклюжей и незрелой.

— Просто я не хочу воспользоваться тобой, — ответил Форсберг мягко, но уверенно отстранив мои руки от себя.

— Почему? Я ведь этого хочу! — я не нашла ничего лучше, чем возразить, глупо улыбаясь.

— Ты хочешь этого потому, что этого хочу я, — сказал он, отступив на шаг. — Давай забудем об этом.

Он что насмехается надо мной? Проверял как далеко можно зайти? О, покровители стихий! Похоже, мне никогда не понять этого человека!

— Мне показалось или ты пополнила мой резерв? — вдруг спросил Форсберг.

Я рассеянно кивнула.

Только теперь я обратила внимание, что усталость ушла с его лица, он был свеж и полон энергии.

— Но зачем, Флёр? — он с тревогой вгляделся в мое сияние. Лицо Форсберга приняло удивленное и в тоже время обеспокоенное выражение.

— Не знаю, — я пожала плечами, — просто хотела поделиться с вами энергией.

— В твоем состоянии это могло быть опасно! — воскликнул Форсберг. — Как ты себя чувствуешь?

— Вроде нормально, — я смотрела в окно на огни вечернего города, не зная, куда девать рукию.

— Есть ли какие-то изменения в моем состоянии? — с надеждой спросила я.

— Сегодня днем все было как обычно, но прямо сейчас твой энергетический потенциал выглядит нестабильно, — сказал Форсберг. — Не понимаю, как но у тебя получилось пополнить мой резерв. С тобой происходит что-то странное. Завтра же с утра первым делом отправишься на проверку к Энгеру. Он сможет точнее сказать, что происходит.