Глава 12

На следующее утро Томас даже не повернул головы, когда я вошла в приемную.

— Доброе утро, — поприветствовала его я.

— Доброе! — хмуро буркнул помощник руководителя мне в ответ как-то не очень приветливо. Он уже сидел на своем рабочем месте весь погруженный в работу, видимо, пришел пораньше, и возможно, успел получить головомойку. Неужели Форсберг отчитал его за то, что вчера он отправил меня в архив?

— Господин Форсберг у себя? — я собиралась постучать в дверь кабинета.

— Он занят, у него посетитель, — ответил Томас.

— А, — протянула я и прошла на свое рабочее место.

"Надо же, с утра пораньше, а уже посетитель".

— Что ты хотела? — спросил Томас.

— Уточнить про свои обязанности, господин Форсберг сказал, что назначил меня своим вторым помощником. Он вам ничего про это не говорил?

Томас едва заметно поморщился.

— Он велел передать, что с сегодняшнего дня к тебе переходит часть моих обязанностей. Будешь заниматься заполнением текущей документации по делам исправительного центра. Справишься?

— Я знакома изнутри с работой исправительного центра, а также знаю руководителей секторов, так что, для меня это не составит труда.

Я не стала говорить, что на деле это было не самое приятное знакомство. Томасу, наверняка, все равно. А мне все-таки доверили самую настоящую работу помощника руководителя.

— Займись письмами, — Томас встал из-за своего места и обрушил на мой стол целую стопку корреспонденции.

— Ого! Сколько же это копилось?

— Всего пару дней.

Я принялась разбирать письма, а Томас вернулся к работе.

Дверь кабинета Форсберга приоткрылась.

— Это ваше окончательное решение? — Посетитель остановился на пороге.

— Да. Я не дам разрешение на рейд! — ответил Форсберг.

— Подумайте еще раз, сейчас самое подходящее время. Информатор выдал нам точное местоположение мятежников в Свободных землях. Мы накроем сразу целый лагерь.

— Я уже сказала вам, что не доверяю лорду Ёнссону.

— Ситуация на контроле у его Величества. Не хотите же вы попасть в неловкую ситуацию?

— Вот именно, не хочу! Напомнить вам, что случилось с боевыми магами в прошлом рейде?

— Но тогда в рейде были стихийные маги, они бессильны против резервуаров, а на этот раз нужно подключить боевиков ментальщиков.

— Я не готов рисковать людьми, основываясь на недостоверных сведениях, — ответил Форсберг.

Недовольный посетитель ушел, так и не добившись своего.

Я вспомнила, что недавно видела этого мага на совещании. Тогда речь шла о беглых резервуарах, и он попросил меня выйти. Похоже, этот господин специализируется на их поисках и поимке. Вот уж не думала, что беглых резервуаров так много, что они объединяются и готовят мятеж? Да нет, бред какой-то… Но если об этом говорят в серьезном ведомстве, значит, это возможно. И есть шанс убежать на свободу и присоединиться к мятежникам? Но я сразу отбросила эту идею. Жизнь беглой преступницы точно не для меня.

— Будь добра, зайди, попроси подписать. — Томас кивнул на дверь руководителя.

"А сам почему не попросишь?" — Подумала я, но встала, забрала папку с документами и постучалась в дверь, спросила "можно?". Услышав утвердительный ответ, вошла в кабинет.

— Доброе утро, господин Форсберг!

Он задумчиво смотрел в окно с хмурым видом.

— Проклятье Эфира, опять эти мятежники, будь они неладны! — пробормотал он себе под нос вместо приветствия.

— Вот, это нужно подписать, — я положила на стол перед Форсбергом предупредительно раскрытый в нужном месте документ.

Он бегло взглянул на меня и принялся внимательно просматривать документ. Я собиралась вернуться в приемную, но Форсберг жестом остановил меня, продолжая проставлять подписи и резолюции в нужных местах, а когда закончил, вернул мне папку.

— Никого ко мне не пускать.

— Хорошо.

Томас пораньше ушел на обед, а я осталась в приемной. Можно было попросить дежурного стража проводить меня в исправительный центр, но мне не очень-то хотелось туда идти, поэтому я решила пропустить прием пищи.

Форсберг с самого утра пробыл у себя. Интересно, он тоже не собирается сегодня обедать?

Дверь открылась, и глава Магистрата вышел.

— Где Томас? — поинтересовался Форсберг.

— Он ушел перекусить.

— А ты?

— А я просто посижу здесь.

Форсберг внимательно посмотрел на меня, взглянул на часы и махнул рукой, приглашая следовать за ним.

— Идем! Мои помощники не должны быть голодными.

Я замешкалась, не зная, что ответить. Покушать я бы не отказалась, только вот не знала, есть ли здесь столовая, и будут ли меня там кормить. Сам Форсберг, скорее всего, обедал где-то в городе.

— Вы же помните, что мне нельзя выходить в город?

— Ах да! — спохватился он, — это не проблема. На первом этаже есть столовая для сотрудников.

В столовой в обеденное время оказалось немноголюдно. Наверное, большинство ментальщиков предпочитали обедать в уютных ресторанах, множество из которых располагалось в старом городе. Но и те несколько магов, что присутствовали, не пропустили наше появление. Мне хотелось спрятаться от любопытных взглядом, я чувствовала себя неуютно со своей новой "прической". Темно-русые волосы едва доставали до плеч, к тому же, они были неаккуратно острижены. Я попыталась подровнять кончики канцелярскими ножницами, но вышло не очень. Даже собрать в хвост волосы особо не получалось, придется ждать пару месяцев, пока отрастут. К счастью, вместо тюремной формы на мне было обычно платье, которое мне выдали для работы в офисном крыле. Оно помогало мне не выделяться из общей массы сотрудников, но что с этого толку? Наверняка, все уже знали, что глава Магистрата взял заключенную своим резервуаром. А, учитывая, что большинство ментальщиков могли видеть мой иссякший энергетический потенциал, тема для обсуждения за спиной руководителя, у сотрудников имелась. Теперь же, когда мы появились в столовой вместе, все с любопытством поглядывали на меня украдкой. В открытую смотреть, конечно, никто не решался.

Чтобы отвлечься, я осмотрела помещение. Просторная столовая отличалась от той, что была в исправительном центре. Линия раздачи была длиннее, а выбор блюд значительно шире. Обеденные столы располагались вдоль огромного панорамного окна, из которого открывался вид на заснеженные горные вершины.

Обстановка столовой, головокружительный вид из окна, влиятельный маг рядом. На секунду я представила, что оказалась на свободе. Но тут же почувствовала себя виноватой, словно мне украдкой удалось ухватить кусочек другой жизни.

Мы с Форсбергом подошли к линии раздачи, и мне пришлось вернуться к реальности.

— Мое кольцо здесь сработает? — спросила я, забеспокоившись, как получить еду.

— Просто бери, что хочешь. Все в свободном доступе для сотрудников, — ответил Форсберг.

Я с удивлением посмотрела на стойку с блюдами и не обнаружила там считывателей. А сотрудники Магистрата неплохо устроились! Хотя, чему тут удивляться? Они ведь не заключенные, это у нас на счету каждая капля воды и глоток кофе.

Форсберг, видимо, был не голоден, он ограничился лишь кофе и десертом. Я хотела кушать, поэтому взяла себе лосося с картофельной запеканкой, и такой же десерт, как у него, с запеченными яблоками, по которому соскучилась, ибо его не подавали в столовой для резервуаров.

Проследовала за Форсбергом к дальнему столу возле другого окна, из которого открывался вид на фьорд. Находясь в исправительном центре, я уже потеряла счет времени, и только когда меня перевели в офисное крыло, заметила, что с каждым днем солнце сверкало ярче. На горных вершинах начал таять снег, он блестел, покрывшись коркой льда, сверкал и переливался, словно драгоценные камни. Оказывается, уже наступила весна. С ее приходом в сердце зарождалась надежда на счастье без метели и бурь. Неужели даже в этом холодном северном королевстве когда-то наступит лето? Но пока весна ощущалась только, когда выглядывало солнце, в остальное время было также холодно, снежно и пасмурно. На Западе в это время уже была настоящая весна, а здесь она пока что присутствовала только на календаре.

Жаль, что в окно нельзя было смотреть в течении всего обеда. Я чувствовала себя ужасно неуютно, оттого, что невольно привлекала внимание. Форсберг же, казалось, ничего не замечал. Я уже пожалела, что пришла сюда. Лучше бы осталась сидеть одна в приемной.

— Неужели не вкусно? — поинтересовался Форсберг, наблюдая за тем, как я ковыряю вилкой филе лосося.

Конечно же, было вкусно. В отличие от в тюремной столовой, здесь рыба была свежей и идеально прожаренной, но мне кусок в горло не лез.

— Мне кажется, что на нас все смотрят.

— Ах это? — усмехнулся Форсберг. — Не обращай внимания. Все смотрят на меня, я редко здесь бываю.

Я поправила волосы и перевела взгляд в окно. И зачем только он со мной возится? Что я здесь делаю, и зачем понадобилась ему?

— Не переживай, волосы со временем отрастут, — по-своему оценив мой жест, попытался подбодрить меня Форсберг.

— Волосы-то да, а вот мой энергетический потенциал…

— Мне жаль, что с тобой это произошло в ходе экспериментов.

— Это не ваша вина, Энгер меня предупреждал, а я надеялась на лучшее.

— Я бы хотел разобраться, что с тобой произошло, если ты не против.

Так вот зачем он позвал меня обедать.

— Я стала опустошенной, вот и все, — я вытерла рот салфеткой и печально вздохнула.

— Мы с Энгером так и не поняли, как это случилось, — продолжил Форсберг. — Он уверяет, что ничто не предвещало подобного. Он потом хотел провести осмотр и подробно опросить тебя, но я велел ему оставить тебя в покое.

— Спасибо, — я была приятно удивлена такому неожиданному, оставшемуся мне неизвестным, жесту заботы.

— Расскажи в двух словах, что по-твоему случилось на том последнем сеансе? Возможно, я смогу чем-то помочь, если получится восстановить полную картину того, что произошло.

— Не знаю, стоит ли нам говорить об этом здесь? — я с сомнением оглянулась по сторонам. Форсберг ведь сам говорил, что не стоит распространяться о том, что происходит в лаборатории.

— Можешь не переживать, нас никто не услышит. Для всех остальных наша беседа будет выглядеть лишь как светский разговор ни о чем.

Я не сразу поняла, что он имеет ввиду. Однако приглядевшись внимательнее, заметила энергетическую сферу, которая прикрывала столик, за которым мы сидели.

Какое-то время я молчала. Мне не хотелось вспоминать о том, что стало со мной в тогда в лаборатории. Я старалась об этом не думать, зачем ворошить неприятные воспоминания, если ничего уже не изменить? Однако Форсберг ждал.

— Последние два сеанса, когда на нас были парные браслеты, во время контакта я словно проваливалась в воспоминания.

— Иногда при тесном контакте с ментальщиком это может случиться. Человек, на которого воздействуют ментальной магией, начинает грезить наяву или видеть моменты из прошлого. Что конкретно ты видела?

— Это было похоже на коридор воспоминаний, стены которого украшены мозаикой из эпизодов прошлого. Мы с вами были вместе в этом коридоре, вы стояли в другом конце.

— А вот это уже интересно! — оживился Форсберг. — Первый раз встречаю человека, который бы погрузился так далеко, чтобы ясно увидеть мага, оказывающего воздействие.

Неужели я не должна была этого видеть? Мне раньше не приходись иметь дело с ментальщиками, поэтому я не знала, как должно быть. Может Форсберг что-то сделал не так? Но ведь он опытный маг. Или это дала о себе знать особенность, которую мне всю жизнь приходится скрывать?

— Возможно, так странно сработали браслеты Энгера, — задумчиво произнес Форсберг.

— Скорее всего, — подхватила я его догадку. — С другими испытуемыми такого не случалось?

— Обычно это вижу только я, исключение составляют другие ментальщики.

— Так это было на самом деле? Вы тоже были в этом коридоре?

В том состоянии я не знала, сон это или явь.

Форсберг кивнул.

— Но зачем вам понадобились мои воспоминания? — невольно напряглась я. — Вы ведь говорили, что проще спросить напрямую, чем копаться в чужой голове.

— Это произошло спонтанно. Наверное, сработал эффект отраженной браслетами магии. По крайней мере, раньше мне не приходилось с этим сталкиваться. Энгер ведь говорил тебе, что последние разработки связаны с зеркальным отражением ментальной магии на мага, чтобы минимизировать её негативное воздействие на резервуара?

— Да.

Я рассеянно кивнула припомнив, что на самом деле Энгер мне не говорил, но я читала об этом в его заметках.

— Было ли еще что-то необычное?

Я замешкалась. Не знаю, стоит ли говорить ему, что я видела его воспоминания? И были ли это на самом деле его воспоминания или просто мои фантазии?

— Вроде бы нет.

— Но ведь браслеты сработали? Не так ли? Тебе не было больно при пополнении резерва?

— Все было хорошо, пока я видела приятные воспоминания. Как только я переключилась на те, что мне не хотелось бы видеть, я пыталась убежать от вас в другой конец коридора, и тогда подключение стало болезненным.

— Вот как? — задумчиво произнес Форсберг, — по идее, это не должно никак влиять на отдачу энергии. Я посоветуюсь с Энгером, посмотрим, что он скажет.

— Вы ведь можете видеть мое состояние? Ничего не изменилось после травмы? — решилась я задать давно интересующий меня вопрос. Мне не хотелось расставаться со слабой надеждой, что возможность делиться каким-то образом энергией вернется ко мне. Очень редко, но такое чудо случалось с поврежденными резервуарами.

Форсберг какое-то время внимательно вглядывался в мое сияние.

— Я не вижу никакой динамики.

Я тяжело вздохнула. Похоже, восстановления мне не видать.

— Мне жаль, Флёр. А сейчас я вынужден отлучиться по делам, возвращайся к работе, как закончишь обедать. Вечером можешь не ждать Томаса, я сам провожу тебя в средний сектор.

Рабочий день незаметно подошел к концу. Большую часть дня я проскучала одна в приемной. Томас так и не появился, Форсберг тоже. Я закончила текущую бумажную работу, ждала Форсберга. Ведь он обещал меня проводить, и сама не заметила, как провалилась в сон, положив голову на стол.

Я проснулась от того, что кто-то тормошил меня за плечо.

— Флёр?

Спросонья мне показалось, что это господин Турвальсен. Что я снова в его поместье пропала время его прихода, и он застал меня врасплох. Я резко вскочила на ноги и с виноватым видом принялась поправлять складки на платье.

Форсберг удивленно наблюдал за мной. Я поняла, что ошиблась, и смущенно опустила глаза.

— Почему ты так реагируешь на прикосновения? — спросил Форсберг. — Ты боишься меня?

— Нет.

— Кто-то плохо с тобой обращался?

Этот сон и полумрак приемной напомнил мне о приставаниях прошлого хозяина, но я промолчала.

Я уже пыталась рассказать об этом, только кто мне поверит?

В приемной повисло неловкое молчание.

— Уже поздно, мне пора возвращаться в свой бокс.

Форсберг кивнул.

Мы шли по пустому полутемному коридору, залитому таинственным голубоватым светом, с одной стороны которого располагались многочисленные двери кабинетов, а с другой высокие окна. Тишина офисного крыла казалась гнетущей.

— Ты можешь мне рассказать, — сказал Форсберг, который шел позади. — Кто бы ни обидел тебя, я совсем другой человек.

Я обернулась. Его силуэт в полутемном коридоре напомнил мне о подвалах нижнего сектора, и силуэте таинственного мага на пороге моей камеры. Неужели он — тот самый маг, чье подключение не причиняло мне боли. Ведь стражи обмолвились, что меня велели беречь для руководящего состава.

— Я видела кое-что еще на том последнем сеансе у Энгера, — сказала я, глядя на ночные огни на города на другом берегу.

— Что же? — спросил Форсберг, замедлив шаг.

— Как вы ходили в подвалы пополнять резерв.

Он остановился и перевел взгляд в окно.

— Когда я была в нижнем секторе, это вы были тем магом, что задержался на пороге?

— Да.

— Вам плевать, что резервуарам больно, когда ваши сотрудники ходят туда пополнять резерв, словно в столовую?

— Если бы мне было плевать, я бы не поддерживал исследования Энгера.

— "Они всего лишь безликие источники, призванные поставлять магам энергию". Такого вы мнения о резервуарах? Такого вы мнения обо мне?

— Ты и впрямь видела мои воспоминания? — Форсберг выглядел очень сильно удивленным.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Нет, Флёр я никогда не считал тебя всего лишь источником.

— Почему же тогда вы ходите туда?

— Специфика моей работы такова, что я должен пополнить резерв, иначе я не смогу выполнять свои обязанности. Накопителей для меня и многих моих сотрудников просто недостаточно.

— Но ведь узникам подвалов невыносимо больно!

— Если бы был способ делать это как-то иначе, я бы им воспользовался. К тому же, резервуары попадают в исправительный центр, и в частности в нижний сектор не просто так, а за тяжелые проступки перед магическим сообществом.

— Что, если я скажу, что попала сюда не за что?

— Как же так вышло?

— Вы спрашивали, кто плохо со мной обращался. Это был бывший хозяин.

— Ты не говорила мне, что между вами произошло.

— Он добивался, чтобы я пришла к нему в спальню, — почти шепотом сказала я, дожидаясь, пока Форсберг поднимет на меня взгляд.

— А ты не пришла?

Я молчала.

— Тогда он попытался взять тебя силой? — Предположил Форсберг.

— Я оттолкнула его и убежала. Гости догадались, что произошло. Господин пришел в бешенство, и сдал меня властям.

Что-то темное вспыхнуло в его глазах.

— Добрых снов, господин Форсберг.

Мы подошли к проходной. Он коснулся моей руки и попытался сжать мои пальцы, но я отстранилась и ушла на проходную, а он не стал меня задерживать на глазах у наблюдавшего за нами стража.