Глава 11

После совещания Форсберг уехал по делам. Томас сказал, что его не будет до вечера и отослал меня к себе в бокс, видимо, чтобы не мозолила ему глаза в приемной. Зато на следующий день загрузил работой с самого утра, поручив систематизировать папки с документами в архиве.

Полки с документами были покрыты толстым слоем пыли. Я вернулась, чтобы спросить, не стоит ли мне попутно сделать там уборку, но Томаса в приемной не оказалось, однако дверь в кабинет Форсберга была открыта.

Заглянуть к нему или не стоит? Пожалуй, лучше не в этот раз. Уже было собиралась вернуться к работе, когда заметила, что книжный шкаф сдвинут в сторону. Возможно, там находится смежный кабинет, который я не заметила? Ладно, посмотрим. Вошла в кабинет и заглянула внутрь, страшась и надеясь застать там Форсберга, ведь мне так и не представилось случая поблагодарить его за то, что взял меня в офис. Заодно надо бы уточнить, кем именно он взял меня к себе на работу.

И замерла, разглядывая неизвестный мне диковинный аппарат. Он напоминал капсулу для проверки потенциала с той лишь разницей, что стоял горизонтально. Внутри находился самый огромный накопитель, который мне когда-либо приходилось видеть. Аппарат транслировал изображение на соседнюю стену. На интерактивном экране, сотканном из эфира, мелькали какие-то непонятные точки и очертания. Они сменялись так быстро, что сложно было уследить за ними. Щелк, одна картинка. Щелк, вторая. Щелк. Третья. Казалось, что эти картинки что-то означают, но я понятия не имела как их трактовать, поэтому любовалась абстрактными узорами. Те сменялись так часто, что вскоре у меня замельтешило в глазах. Похоже, это какая-то технология ментальщиков. Возможно, эта штуковина каким-то образом фиксирует магические преступления?

В углу за пультом управления я не сразу заметила Томаса. Он сидел неподвижно спиной ко входу и пристально смотрел в экран, не замечая ничего вокруг.

Больше всего меня поразило, что этот аппарат расходовал колоссальное количество энергии стихий. Потоки энергии, похожие на сверкающую золотистую пыль, струились из накопителя внутрь, а он поглощал их с такой скоростью, словно несколько мощных магов занимались практикой.

Я решила не мешать Томасу, и попятилась, чтобы уйти, но случайно задела шкаф, и одна из книг с грохотом упала на пол.

Экран моментально погас. Томас резко обернулся.

— Тебя не учили стучаться? — с раздражением воскликнул помощник руководителя, заметив меня.

— Никогда не видела ничего подобного! Что это? — спросила я, раз уж меня заметили.

— Не твоего ума дело, поняла?!

Я оторопела от такого грубого ответа и попыталась объясниться вежливым холодным тоном.

— Кому-то из резервуаров приходится работать весь день, чтобы обеспечить одну минуту функционирования этого аппарата. И мне интересно, на что тратится наша энергия.

— Вот именно! Всего лишь резервуар, так что знай свое место. К тому же, какой из тебя теперь резервуар… Не понимаю, зачем ты здесь вообще нужна.

— Можете спросить об этом господина Форсберга, — так же холодно заметила я.

— Из-за тебя Форсберг уже который день ходит бледный, словно тень! — с досадой заметил Томас.

— Это еще почему?

— Потому что ты абсолютно бесполезна! — воскликнул он. — Получив резервуара в свое личное распоряжение, он уже больше не может пополнять резерв от живых источников.

Я удивленно хлопала глазами. Это было для меня новостью. Как Форсберг мог взять меня резервуаром, ведь ему прекрасно известно, что я не смогу выполнять эту функцию? А главное, зачем ему это понадобилось?

— Но ведь я помогаю в архиве, — тихо пробормотала я, словно бы в оправдание.

— Ты только мешаешь мне, путаясь под ногами! — вполголоса пробормотал Томас себе под нос.

Хотелось сказать ему, чтобы он разговаривал со мной более вежливо, но, похоже, он и правда волнуется за своего начальника, поэтому так реагирует. И я решила ему это простить.

— Так. Я не понял, зачем ты вернулась? — спросил Томас.

— Мне нужна тряпка, чтобы вытереть пыль с полок.

— Не говори ерунды! На архивные папки наложено заклинание, защищающее их от загрязнения.

— Но на самих полках такого заклинания нет, — пожала плечами я.

— Возьми чистящий амулет в шкафчике под лестницей и отправляйся прибираться в архиве. Только не вздумай совать свой любопытный нос в документы. Завтра с утра я лично проверю, чтобы там не было ни пылинки. — шутливо командным тоном смягчившись велел мне Томас.

Я усмехнулась и быстрым шагом удалилась, миновала приемную и скрылась в хранилище.

Полки архивов были снизу доверху покрыты толстым слоем пыли, так что работы у меня на сегодня хоть отбавляй. Похоже, маги побеспокоились только о сохранности документов, не утруждая себя уборкой. Закрадывалось подозрение, что не прибирались здесь, как минимум, лет сто. Любопытно было заглянуть в документы, но на некоторых обложках я заметила магические охранные печати. Серебристая нить оплетала папки серьезными обережными заклятиями. Особенно секретные я предпочла даже не трогать, ибо это могло быть опасно. Ограничилась тем, что прошлась по ним пылесборником из перьев, который хоть и выглядел как самый обычный, заставлял пыль бесследно исчезать. Все-таки это хранилище Магистрата, а не лаборатория Энгера, где никакой защиты на документах и в помине не было.

Когда я закончила, был уже вечер. Спохватившись, я вспомнила о времени. Вдруг мой рабочий день уже закончился, и я должна вернуться в средний сектор. Опоздания будут лишним поводом для придирок Симонсен.

Вышла в коридор и еще больше забеспокоилась. В офисном крыле никого не осталось, похоже, все ментальщики разъехались по домам. Я торопливо шла по полу темному пустому коридору к проходной, надеясь, что хотя бы дежурный еще не ушел, ведь кто-то должен меня проводить в исправительный центр. Вчера это сделал Томас, но, не факт, что он будет меня дожидаться.

В голове роились тысячи мыслей. Вдруг я не успею вернуться до отбоя? Тогда Симонсен не упустит случая наказать меня или хуже того, отозвать с работы.

Как я и боялась, на проходной уже никого не оказалось. Дверь была заперта. Неужели, мне придется ночевать в офисе? Тогда мне действительно влетит!

Я вернулась в приемную, лелея слабую надежду, что Томас еще не ушел, но и там никого не было. Вот же человек! Ушел домой даже не удосужился зайти за мной и проводить. Похоже, плохи мои дела!

Я уже почти отчаялась, когда заметила свет в кабинете Форсберга. К счастью, он задержался допоздна. Мне не оставалось ничего другого, как попросить его проводить меня вместо Томаса или дежурного стражника, но я колебалась. Руководителю не по статусу заниматься подобными вещами, но выбора у меня не было.

Я постучала в дверь его кабинета. Подождав минуту, но так и не услышав разрешения войти, я робко приоткрыла дверь и замерла на пороге. Форсберг оказался на месте. Интересно, дома его никто не ждет? Или он просто любит свою работу, и поэтому засиживается допоздна?

— Можно? — спросила я, стараясь справится с волнением, от которого все переворачивалось внутри. Вдруг он разозлится, что я его беспокою подобными мелочами?

— Флер! Заходи, садись. Под конец дня ты все-таки почтила меня своим присутствием? — в его голосе сарказм смешивался с нотками раздражения, что окончательно меня смутило.

Я осторожно присела на край стула, задаваясь вопросом, что же я опять сделала не так.

— Я велел Томасу передать, чтобы ты зашла, но за целый день ты не соизволила это сделать, — пояснил Форсберг на мой вопросительный взгляд.

Томас мне ничего не сказал! Но я не стала использовать это в качестве оправдания. Хоть он меня и невзлюбил, но, возможно, еще удастся наладить с ним отношения, ведь нам придется каждый день работать вместе.

— Простите, я забыла.

— Конечно, забыла. — с насмешкой повторил Форсберг, — где же ты пропадала?

— Я наводила порядок в архиве.

— Неужели? — Форсберг удивленно вскинул бровь, — и кто же поручил тебе это?

— Томас велел мне систематизировать документы, но на полках было так много пыли, вот я попутно и занялась уборкой.

— Работать в архиве слишком опасно для резервуара. — с беспокойством сказал Форсберг. — Многие документы защищены охранной магией. Страшно подумать, что могло случиться, если бы ты открыла одну из защищенных папок. Я сделаю Томасу выговор!

— Но, господин Форсберг, со мной все в порядке, я ведь ничего не открывала… Зачем мне это?

— Он хотя бы предупредил тебя?

— Да, конечно…

Его слова заставили меня призадуматься. Томас в шутку упомянул, чтобы я не совала нос в документы, но не сказал мне, что это опасно. Ведь если бы я не обладала магическим видением, то не смогла бы разглядеть охранные заклинания, и запросто могла бы пораниться, а то и сгореть заживо, вздумай я ослушаться и заглянуть в одну из папок.

Форсберг пристально посмотрел на меня.

— Вижу по глазам ты хочешь о чем-то меня спросить? — хмуро поинтересовался он.

— Можно узнать, в чем же заключаются мои обязанности? — спросила я после короткой паузы.

Когда произнесла это вслух, осознала, что, на самом деле, вопрос был самый обычный. И почему я только мялась, прежде чем задать его? Наверное потому, что испытывала вину, что больше не могу исполнять обязанности резервуара.

— Энгер упоминал, что ты хорошо справлялась с бумажной работой, поэтому я назначил тебя вторым помощником.

Я не поверила своим ушам. Резервуара, отбывающего наказание в исправительном центре — вторым помощником руководителя? Это он так шутит? Но на его лице не было и тени насмешки. Неужели серьезно?

— Но все считают, что я ваш резервуар.

— Нет, — вздохнул Форсберг, — мы оба знаем, что сейчас это невозможно. Поэтому ты будешь выполнять роль второго помощника.

— Спасибо за доверие, господин Форсберг. Я буду стараться!

— Но прежде чем ты приступишь к работе, у меня к тебе есть один вопрос. И ты ответишь на него прямо, без всяких уловок, — его синие глаза потемнели и стали цвета грозовой тучи. — Я хочу получить честный ответ, — сделав акцент на слове "честный" медленным гипнотическим тоном произнес он.

Я замерла от неожиданности, меня снова охватило чувство страха перед сидящим передо мной мужчиной. Что он на этот раз хочет узнать?

— Я вас слушаю, — ответила я, чувствуя, что голос предательски дрогнул.

Почему-то мне показалось, что придется сказать ему правду, что бы он не спросил.

— В прошлый раз ты так и не сказала… Симонсен ведь предлагала тебе докладывать о том, что происходит в лаборатории? — Форсберг посмотрел на меня строгим взглядом, от которого мне захотелось убежать или спрятаться. — Имей в виду, я не потерплю обмана. — Форсберг откинулся на спинку кресла.

— Да, — нехотя призналась я.

Форсберг удовлетворительно кивнул, будто заранее знал мой ответ, а я лишь подтвердила его догадку.

— А ты отказалась? — уточнил он.

Я кивнула.

— Поэтому на тебя напали?

— Да.

Форсберг нахмурился.

— А сейчас Симонсен просила тебя о чем-то докладывать?

Последний вопрос окончательно выбил меня из колеи.

— Нет.

— И почему я должен тебе верить? Вдруг это уловка, чтобы задержаться здесь?

— Знаете что, господин Форсберг! — я резко встала, еле сдерживая гнев. — Если вы мне не доверяете, зачем вы взяли меня к себе в помощники?

— Сядь. Мы еще не закончили! — повелительным тоном велел он.

Я уселась обратно, хотя все всем своим существом я торопилась поскорее отсюда уйти. Какая-то неведомая сила не позволила мне ослушаться.

— Я вижу, что ты говоришь правду. Так что, можешь не волноваться. Ты останешься работать здесь.

Я вздохнула с облегчением. Угроза миновала.

— Похоже, с вами непросто сработаться, — мило улыбнулась я, — сегодня мой второй день, а вы уже подозреваете меня в шпионаже.

— Извини! — совершенно неожиданно сказал Форсберг.

— Тяжелый день? — спросила я в шоке от внезапной смены настроения.

— Тяжелый месяц. — ответил он, легонько постукивая пальцами по столу.

Он вдруг показался мне настоящим, таким человечным, а не холодным и отстраненным, будто ненадолго сбросил маску. Почему-то мне стало жаль его. Почему именно я не знала, но словно какая-то часть меня догадывалась, что у этого человека непростая судьба, и в жизни он много страдал. Несмотря на то, что выглядел таким сильным и уверенным, словно гора. Что-то подсказывало мне, что где-то внутри в пещере его души все еще теплился огонь, он не охладел окончательно, а ведь пытался казаться именно таким.

— Почему вы до сих пор не прочитали мои мысли, чтобы покочить с этим недоверием? — окончательно осмелев спросила я.

Если хочет, пусть прочитает прямо сейчас. Мне нечего от него скрывать, ну или почти нечего.

— Если бы все было так просто… — устало улыбнулся Форсберг. — Я не могу прочитать твои мысли, — вдруг признался он.

— В чем же сложность? — спросила я, не совсем понимая, что он имеет в виду, — Для такого сильного мага это не должно быть проблемой.

— Мои способности так не работают.

— Я думала, что все ментальщики могут читать мысли, — я накручивала короткий локон на палец.

— Ментальщики имеют разные способности. Проникать в чужие мысли для тех, кто обладает этим даром, задача не из легких. Мысли людей отрывочны и хаотичны, сотни их проносятся в голове человека, сменяя одна другую со скоростью света. Человеку самому сложно в них разобраться, не то, что ментальщику, пытающемуся копаться в чужой голове.

— Несколько раз я прямо-таки была уверена, что вы знаете, о чем я думаю, — сложила руки в замок на коленях.

— У тебя все написано на лице.

— Но ведь я слышала ваш голос у себя в голове, когда вы велели мне зайти на совещание.

— Я могу общаться телепатически, если собеседник это нормально переносит. Но я слышу лишь ответы, словно в обычной беседе, не более того.

Я смутилась. Глупо, конечно, вышло. Мне особо не приходилось раньше общаться с ментальщиками, так как это редкая категория магов. С детства слышала, как болтали, что те могут играючи влиять на сознание людей, читать мысли и даже предсказывать будущее, вот я и навоображала себе всякого.

— Уже поздно. Тебе лучше вернуться в свой бокс, — напомнил Форсберг.

— Пожалуйста, будьте добры, проводите меня, иначе у меня будут проблемы.

Затаила дыхание. Что же он ответит?

— Хорошо, — согласился Форсберг.

Похоже, мне снова повезло. Руководитель даже не разозлился.

Мы с ним прошли по пустому офисному зданию. Он открыл запертую дверь, и мы оказались в темном коридоре.

Я ускорила шаг, чтобы поспевать за широкими шагами Форсберга, который уже направился к галерейному переходу. Как вдруг застыла у огромного окна, любуясь видом на город. Когда я шла сюда утром, было туманно и темно, так что, ничего не было видно. Вчера вечером вид скрывала метель. Теперь же Тромсо неожиданно открылся передо мной в полном великолепии.

На воде вдоль линии берега сверкали уютные огни домов. Вечерний город жил своей жизнью, темные воды океана отражали свет магических фонарей, которые освещали город в темное время суток. Возле окна пролетела стая магических мотыльков. Вот бы выйти на свободу хоть на секунду и вдохнуть полной грудью холодного вечернего воздуха.

— О чём задумалась? — замечталась и даже не заметила как Форсберг оказался за моим плечом.

— Могли бы сами прочитать, — на автомате сказала я первое, что пришло в голову, не желая делиться мечтами о свободе.

— Я же сказал, это так не работает.

— Кстати, вы так и не сказали, как работает ваш дар?

— Я покажу.

Форсберг развернул меня к себе. Сердце мое забилось быстрее в предвкушении чего-то несбыточного.

— Флер.

Мне вдруг захотелось убежать, но вместо этого я подняла на него взгляд. Синие глаза с симпатией смотрели прямо на меня. Неужели я ему нравлюсь? Или это очередная игра, чтобы получить ответ на очередной вопрос. Как разобраться в словах и поступках этого человека?

Форсберг взял меня за подбородок. Мы оказавшись лицом к лицу. Сейчас он коснется моей щеки или поцелует…

Кожа покрылась мурашками, я закрыла глаза в предвкушении ласки, но сквозь пространство эфира ко мне потянулся ментальный щуп. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но мне не позволили.

Сердце бешено стучало. Судорожно вздохнув, я напряглась всем телом, хотя смутно надеялась, что его ментальное прикосновение не причинит мне боли. Хотела сказать ему, что уже поздно и мне пора идти, но яркие всполохи эфира заполонили все пространство перед глазами.

Все вокруг стало пугающим, но только на мгновение, а потом мне вдруг резко стало безразлично и холодно. Будто город за окном и весь остальной мир погрузился в лед, а мы с Форсбергом оказались внутри стеклянного шара. Так вот что ощущают те, на кого воздействуют ментальщики. Раньше я не испытывала ничего подобного, ведь ментальщики раньше не пытались воздействовать на мое сознание, а только подключались, чтобы взять энергию.

В какой-то момент ощущения изменились. Мне показалось, что я замерзала, а меня вдруг накрыли теплым одеялом. Мысли текли медленно, лениво и апатично. Дрожь волной прошла по телу, начинаясь с пальцев рук и распространившийся на все тело, отчего у меня даже начали стучать зубы, но искры тепла между нами согревали меня и не давали погрузиться в вечную мерзлоту остального мира.

Я ждала, что же будет дальше, но больше ничего не произошло. Как резервуар я ощущала, что Форсберг истощен. Возможно, поэтому у него не получалось на меня воздействовать? Жаль, что от моих способностей остались только крохи. Выходит, Томас сказал правду, что тот потерял доступ в подвалы из-за меня? А я не могла дать ему энергию.

Резервуары — это проводники стихий, через которых свободно струится энергия стихий. Она не накапливается в нашем теле, и мы не можем сами использовать ее, а только делиться ею в потоке. Через нас маги получают доступ к этой энергии. В отличие от резервуаров, которые не могут сами пользоваться энергией стихий, маги могут удерживать и направлять ее на практику магии. Но сейчас резервуар из меня никакой. Так зачем Форсберг приблизил меня к себе, и чего от меня хочет?

Не знаю, почему, но мне очень хотелось, чтобы этот человек мне доверял. Надоела эта неопределенность и подвешенное состояние, когда тебя постоянно в чем-то подозревают. Надоели перемены его настроения. Следуя этому порыву, я шагнула ему навстречу в своих мыслях и с готовностью открылась. И замерла в ожидании, но ничего особенного не почувствовала.

Я открыла глаза. В его глазах клубилась настоящая тьма. Я как завороженная смотрела на его странную мрачную красоту и почти потустороннюю притягательность, но не ощущала на себя никакого воздействия.

— Обычно люди бояться ментального воздействия, а ты так спокойна, — шепотом сказал Форсберг.

На дне зрачков полыхнули искры фиолетового пламени. Я продолжала заворожено смотреть ему прямо в глаза. То, как он смотрел на меня с надеждой и тоской, что-то перевернуло во мне.

Не знаю, что именно в этот момент мной двигало, но стоять так дальше не было сил. Поддавшись порыву, я прижалась к его груди. Его тело было напряжено до такой степени, что казалось, будто он высечен из камня.

— Я чувствую, что вы не причините мне вреда.

После моих слов он немного расслабился, мне показалось приобнял меня в ответ, зарывшись лицом в мои волосы.

Одно неуловимое движение эфира, ноги подкосились и я рухнула ему в руки. Его лицо оказалось так опасно близко. Кажется, зря я забыла, почему должна бояться этого мужчину.

— Какой наивный прекрасный цветок… — его бархатный голос звучал у меня над самым ухом. В голове стоял беспросветный туман.

Я трепетала от его прикосновений, все мое существо тянулось к нему, словно цветок к солнцу.

— Любой, кто попадает под мое влияние, становится безотказным, — наконец сказал Форсберг.

Каждое его слово, выливалось на меня ушатом холодной воды.

Так вот оно что! Он всего лишь демонстрировал мне, как работает его дар, а я как наивная дурочка растаяла в его руках и навоображала себе всякого!

— Я должна вернуться в средний сектор до отбоя. — Моя уснувшая на время стыдливость неожиданно проснулась, с запозданием проявляясь жаром на щеках. Я отстранилась, окончательно смутилась и лихорадочно принялась стряхивать с подола несуществующие пылинки.

Форсберг кивнул. В полном молчании он проводил меня в исправительный центр. Кажется, он так и не догадался, что его воздействие не имело на меня влияния. Я так реагировала на него так без всякого внушения.

— Мне так и не представилось случая вас поблагодарить, — напоследок сказала я, когда мы приблизились к проходной. — Спасибо, что взяли меня на эту работу, иначе Симонсен уже отправила бы меня на утилизацию.

Форсберг ничего не ответил, а лишь сухо кивнул, поджав губы.

— Вы опоздали. — констатировал стражник, — я должен доложить об этом распорядителю.

— Не нужно ни о чем докладывать, — сказал Форсберг, — это случилось с ней по моей вине.