Глава 10

Утром я проснулась позже обычного. Вставать не хотелось. Рабочий день в офисе начинался позже, поэтому я с чистой совестью проигнорировала противный звуковой сигнал подъема для заключенных среднего сектора, и какое-то время лежала в кровати, пытаясь настроиться на новый день, который обещал быть необычным. Начальник любезно дал мне пару выходных, чтобы прийти в себя. Но они пролетели незаметно, а я так и не поняла, что мне делать дальше. К тому же, не знала, чем буду заниматься на новом рабочем месте, и какие сюрпризы оно мне принесет. Справлюсь ли я? Честно говоря, после всех этих событий, я уже с трудом представляла, чего ждать от этой жизни.

Моя служба резервуара не задалась с самого начала. Выйдя из пансиона я надеялась, что проведу жизнь в служении магу и буду полезна ему, но маг избавился от меня, и я застряла в исправительном центре на долгие годы. Умудрилась загреметь в нижний сектор. Подписавшись на эксперименты в лаборатории, я уже было вздохнула с облегчением, как вдруг стала опустошенной, а значит, абсолютно бесполезной для магов, ведь из-за травмы я не могла выполнять функции резервуара — делиться энергией стихий.

Поднялась с постели, облачилась в платье, которое мне предоставили для новой работы и отправилась в уборную. Плескала в лицо холодную воду, чтобы освежиться и долго не решалась посмотреть на свое отражение в зеркале, ибо знала, что увижу бледное создание с потухшим взглядом и безобразно обрезанными волосами. Темно-синее бархатное платье, которое я должна была носить в офисе вместо тюремной формы, хоть как-то улучшило мой потрепанный внешний вид. Сама того не желая, в нём я опять выделялась из заключенных. Ирония в том, что после нападения отличаться мне уже не хотелось.

Когда-то я считала, что быть резервуаром — это дар, и в этом состоит цель моей жизни. Если бы я думала так до сих пор, то, наверное, добровольно бы отправилась в сектор утилизации отдавать последние капли энергии, чтобы приблизить свою кончину, ведь нас учили, что жизнь резервуара без служения магу не имеет смысла. Но за последние недели за чередой неприятностей, свалившихся на мою голову, словно из рога изобилия, я пересмотрела свои взгляды. И больше не считала, что маги — высшие существа, достойные поклонения. Может быть, даже лучше, что я бесполезна для них.

Только вот что мне теперь делать? Я больше не смогу выполнять обязанности резервуара, но формально резервуаром быть не перестала. А значит, что остаток жизни мне придется провести в исправительном центре.

В любом случае, заряжать накопители я уже не смогу, так что, если я не справлюсь с новыми обязанностями, меня ждет сектор утилизации, где я медленно угасну.

Уж не знаю, зачем я понадобилась Форсбергу? Неужели он не такой уж бесчувственный, каким хочет казаться? Может ли быть, что он испытывал чувство вины из-за того, что я стала поврежденной в ходе экспериментов? После моего назначения Бирюза трещала без умолку, что мой перевод произвел фурор. Болтали, что ко мне проявил интерес глава Магистрата. Вопрос только в том, надолго ли я буду ему нужна? И как мне сработаться с этим сложным человеком?

Наскоро позавтракав и за пару глотков выпив уже остывший чай, я отправилась на проходную, чтобы быть там в назначенное время. Страж провел меня по длинному галерейному переходу в другое крыло Магистрата, где располагались офисы ментальщиков. На улице стояла пасмурная погода, моросил дождь вперемешку с мокрым снегом. Небо, как это часто бывает на побережье, было затянуто тучами, поэтому даже утром было темно.

С замиранием сердца я вошла в приемную, ожидая увидеть Форсберга. Что сказать ему в первую очередь? Извиниться перед ним за те резкие слова, что сорвались с моего языка в нашу последнюю встречу? Ведь этим назначением он снова помог мне. К тому же, Форсберг не виноват, что я строила иллюзии насчет его отношения к резервуарам, и разочаровалась в нем.

Однако в приемной я столкнулась совсем не с новым начальником, а с каким-то молодым магом, должно быть, его секретарем. На мужчине были черные брюки и рубашка, которые подчеркивали стройность, граничащую с худобой. Черные волосы были коротко подстрижены и торчали в разные стороны. Бледное лицо делало его похожим на привидение, а серые колючие глаза казалось смотрели прямо в душу.

— Доброе утро! — первой поприветствовала его я.

Маг поднял глаза от бумаг и осмотрел меня с головы до ног, будто сомневался, что я гожусь на то, чтобы находиться с ним в одном помещении или мне просто показалось?

— Меня зовут Флер, — от волнения протараторила я. — Меня прислали из исправительного центра…

— Мне прекрасно известно, кто ты. — Маг оборвал меня на полуслове и продолжил заниматься своими делами.

— А где господин Форсберг? — спросила я после некоторой паузы.

— Милочка, — усмехнулся маг, — это не моего и тем более не вашего ума дело!

Что ж. Похоже, его забавляла моя неосведомленность, и он не торопился ввести меня в курс дела.

— Но ведь сегодня мой первый день, а я даже не знаю, с кем разговариваю, и что должна делать, — скромно теребя подол платья снова попыталась я.

Похоже, меня здесь не особо-то и ждали, но в моих интересах наладить контакт.

— Меня зовут Томас Тейт. — представился маг. — Я — личный помощник господина Форсберга, — не без гордости сообщил он.

— А разве вы не секретарь? — бесхитростно спросила я.

На меня посмотрели недовольным взглядом. Похоже, Томасу не очень-то понравилось мое уточнение, и я прикусила язык.

— Я предпочитаю называть себя помощником господина Форсберга, — сказал Томас.

Что ж. Пусть называет себя, как считает нужным. Лишь бы объяснил мне, что делать.

— Это будет твой стол, — наконец пояснил Томас, указав кивком на небольшой стол в углу. — Посиди пока там, и постарайся мне не мешать. Я должен подготовить документацию для отчетов.

— А как же мои обязанности? — мягко, но настойчиво спросила я.

— Будешь наводить порядок в офисе, передавать бумаги, когда я велю, и приносить кофе, если господин попросит. — И это все? — удивилась я.

— А чего ты ожидала? — усмехнулся помощник.

— Хотелось бы, чтобы господин Форсберг лично сказал мне, что я должна делать.

— У главы Магистрата и без того полно дел, ему некогда заниматься инструктажем каждого сотрудника.

Конечно, я понимаю, что он очень занят, но зачем-то же он взял меня к себе… И мне хотелось бы знать, зачем. Но я не стала спорить с Томасом, а только неопределенно пожала плечами, прохаживаясь по приемной и разглядывая обстановку.

— Если тебе не сидится на месте, иди проверь, все ли в порядке в кабинете, — Томас указал на массивную дверь.

К моему удивлению, та оказалась без какой бы то ни было магической защиты. Сидеть на месте мне действительно не хотелось, и я незамедлительно отправилась в кабинет. Мне любопытно было посмотреть, как выглядело рабочее место Форсберга, пока он еще не пришел.

Ожидала увидеть что-то оригинальное и претенциозное, но кабинет оказался самым обыкновенным. Просторное помещение, оформление которого было выдержано едином аскетическом стиле. Огромное окно на всю стену служило его главным и единственным украшением. Хозяйский стол с массивным креслом располагался возле одной стены. К нему примыкал стол для переговоров, за которым могло поместиться десять человек. Вдоль другой стены стояли два высоких книжных шкафа, набитых книгами под завязку. Между шкафами расположилась доска для рисования, на которой были изображены какие-то непонятные мне схемы, похожие на те, какими в учебниках истории обозначались боевые действия. Над доской висел портрет короля Севера Харальда. Мне не приходилось видеть его лично, но на портретах здешнего правителя всегда изображали молодым широкоплечим воином с жестким волевым лицом, обрамленным светлыми волосами, спускающимися до плеч. Если он хотя бы вполовину также красив, то, наверное, женщины вокруг него так и вьются. Третья стена представляла собой огромное панорамное окно от пола до потолка. К своему небольшому разочарованию, никаких новшеств магии, которыми был оснащен исправительный центр, я не заметила. В отличие от лаборатории Энгера, в кабинете Форсберга царил идеальный порядок, отчего он был похож на необитаемый и мало характеризовал своего владельца.

Ладно, хватит уже глазеть, пора бы уже заняться делом. Так как же мне подготовить кабинет к совещанию? Ведь здесь уже навели порядок. Я пододвинула стулья поближе к столу и разложила чистые листы бумаги и письменные принадлежности возле каждого места. Стоило мне стереть надписи с доски, как вошел Томас. Он расположился за столом по правую руку от хозяйского места и выжидающе тарабанил пальцами по столу также, как это обычно делал Форсберг.

Я ненадолго зависла, не зная, что делать теперь. Помощник не особо благодушно настроен, поэтому сходу заваливать его кучей вопросов я не решалась. Чувствую, легко мне точно не будет. Собиралась вернуться за свой стол в приемной, но вспомнила про кофе, и все-таки хотела спросить, где я могу его раздобыть, когда меня об этом попросят. Открыла было рот, но осеклась, потому что Томас неожиданно вскочил с места и вытянулся по струнке. Уж явно не передо мной. Так я поняла, кто возник за моей спиной, и обернулась.

Это и впрямь оказался Форсберг. На нем как всегда безупречно сидел костюм. Обычно распущенные светлые волосы на этот раз были собраны в хвост, что придавало его виду сосредоточенности. Стоило ему появиться, как глупое сердце забилось быстрее, а в груди зрело предвкушение чего-то хорошего и сказочного. Но сцена пополнения резерва в подвалах совсем не к месту пронеслась у меня в воспоминаниях.

Хотелось спросить о своих обязанностях, хотя было интересно другое. Недоволен ли он мной после моего поведения на прошлой встрече? Я попыталась понять что-то по его лицу. Форсберг смотрел на меня с присущей ему спокойной уверенностью. Сделала неуклюжий поклон и пробормотала "доброе утро". Он кивнул в ответ, и я поспешила выскользнуть из кабинета. Еще, чего доброго, попросит принести кофе, а я понятия не имею, где его взять. Да и вообще, чувствовала себя ужасно неловко. Не будь эта работа так важна для меня, я, скорее всего, отказалась бы от этого назначения, чтобы лишний раз не пересекаться с главой Магистрата.

Такова жизнь, я всего лишь источник энергии, а он — маг, которому эта энергия нужна для развития способностей и практики магии. Конечно, маги могут продержаться на накопителях, но это не позволит использовать свой дар в полной мере. То, что такой могущественный ментальщик, как он, хотя бы пытался сдерживаться в поглощении энергии, уже говорило в его пользу. Да и вообще, это не моего ума дело, а он — не моего полета птица. Я пыталась отогнать лишние мысли и убедить себя, что это всего лишь работа, и качества характера начальника никоим образом меня не касаются. Он — тот, кто он есть, а я та, кто я есть. Стоит уже смириться с этим, и не питать лишних иллюзий, что хищник может заинтересоваться своей добычей в каком-то ином ключе.

С этими мыслями я сидела в приемной, и даже не знала, что же должна делать. Наводить чистоту? Но где, ведь в приемной все итак сверкало чистотой. Может мне стоит проявить инициативу и встречать посетителей? Предлагать гостям кофе? Томас сказал, что буду подавать документы. Неужели мне придется сидеть здесь и бездельничать целый день в ожидании, когда начальнику захочется выпить чашечку кофе?

Вскоре в приемной появилась Симонсен. Она бросила на меня уничижительный взгляд, от которого мурашки пробежали по коже.

— Доброе утро! — я встала и вышла из-за стола, чтобы поприветствовать ее. Даже промелькнула мысль, а не открыть ли ей дверь в кабинет? Но, наверное, это будет смотреться уже чересчур услужливо.

Распорядитель остановилась возле моего стола, окинув меня долгим холодным взглядом.

— Оно было бы добрым, если бы такая пустышка, как ты, находилась в секторе утилизации, где тебе и место, — ехидным невежливым тоном заметила Симонсен.

Покровители стихий! Почему эта женщина меня так ненавидит? Она невзлюбила меня с самого первого дня, и не упустит случая уничтожить меня, когда представится возможность. Мне следовало бы опасаться ее, но, глядя на нее сейчас, я поняла, что она больше не внушает мне страха, скорее наоборот, раздражает.

— Господин Форсберг решил, что я буду полезна здесь, — я мило улыбнулась.

Глупо, конечно, было так отвечать, но, что поделать, не смогла сдержаться.

— Не думаю, что ты задержишься здесь надолго! — хмыкнула Симонсен. — Как только допустишь ошибку, ты вернешься в мое распоряжение.

Хотелось сказать что-то колкое в ответ, но я сдержалась и промолчала.

— Я буду следить за тем, чтобы ты вовремя возвращалась в свой бокс. Если опоздаешь хоть на минуту — тебя ждет серьезное наказание, поняла?

Я кивнула. Она гордой походкой направилась в кабинет. Почему-то я не сомневалась, что она не упустит возможности поиздеваться надо мной. Что ж, постараюсь не опаздывать и не допускать ошибок.

— Флер, зайди! — я вздрогнула, услышав голос Форсберга в своих мыслях, ибо совсем не привыкла ко всем этим ментальным штучкам.

Интересно, он всем так отдает приказы или только мне?

Я испытала облегчение, что он меня позвал, ибо не знала, чем заняться. Хотелось бы, чтобы мои обязанности не ограничивались подачей кофе, ведь если я буду полезной, то смогу задержаться здесь на более долгий срок.

Лицо секретаря вытянулось от удивления, когда я вошла, но только на мгновение, он быстро справился с собой и снова уткнулся в бумаги. Все остальные маги уже собрались, и совещание началось.

Я не привыкла к офисным будням, поэтому совещание показалось бесконечным. Уже целый час я сидела в углу за небольшим овальным столиком. Стул был некомфортный, у меня ныла спина от неудобной позы. Солнце уже взошло и то и дело выглядывало из-за тучи, ослепляя меня своими ласковыми лучами, но вскоре снова скрывалось.

Руководители отделов один за другим докладывали о текущем состоянии дел. Оказывается магических преступлений в городе совершается гораздо больше, чем я предполагала. Магистрат занимался не только тем, что контролировал и распределял резервуаров, как я привыкла думать, но также следил за правопорядком в среде магов, среди которых, к моему удивлению, тоже оказалось немало преступников.

Томас старательно вел записи о ходе совещания. Госпожа Симонсен, то и дело бросала на меня неприязненные взгляды, но большую часть времени неотрывно ловила каждое движение Форсберга. Остальные маги не обращали на меня особого внимания, оно и не мудрено, ведь их я видела впервые.

Форсберг на своем месте не сидел. Он то стоял у окна, то подходил к столу и нависал над ним, словно гора, так как он был высокого роста.

Делать мне было решительно нечего, отчего я еще больше чувствовала себя не в своей тарелке, особенно в окружении высокопоставленных лиц. Может быть, Форсберг взял меня к себе в качестве напоминания о том, что его дар делает с резервуарами? Только вот зачем ему это? Ума не приложу. В моих интересах было бы задержаться здесь подольше, поэтому я сидела как на иголках и постоянно испытывала страх от неуверенности в себе, смогу ли я быть здесь полезной?

Краем глаза заметила, что не очень чисто вытерла доску. Интересно, что за схемы были там изображены? Вдруг они нужны были для совещания, и я зря их стерла? Или же, наоборот не зря, и это могли быть планы главы Магистрата по захвату мира, которые никто не должен был увидеть?

Что за чушь лезет мне в голову? Мне показалось или Форсберг мимолетно улыбнулся? Наверное, показалось. Неужели ему больше нечего делать, кроме как подслушивать мысли такой незначительной особы? Кстати, говоря, в окружении ментальщиков стоит быть с этими самыми мыслями поосторожнее. С другой стороны, вряд ли кто-то осмелится копаться у меня в голове перед носом своего руководителя особенно такого строгого, как Форсберг…

— Есть несколько важных вопросов, которые я хотел бы, — слово взял неизвестный мне маг.

— Слушаю, — Форсберг перевел на него строгий и уверенный взгляд.

Глядя на то, как его уважали подчиненные, мне даже стало неловко оттого, как вольно я позволяла себе общаться с ним.

— В этой декаде я предлагаю всему нашему отделу сосредоточиться на разнообразии кадров. Стоит привлечь к работе не только ментальщиков, коих итак большинство, но и кого-то из стихийных магов, чтобы остановить разговоры, будто у руля исполнительной власти стоят только ментальные маги. Бороться с плохой репутацией в этой области становится все сложнее. До этого мы не занимались работой с общественностью на постоянной основе, поэтому у нас не сформировался концепция единой политики нашего учреждения…

Дальше я потеряла нить рассуждения, наблюдая за тем, как серые тучи кружили по небосводу, я присутствовала на собрании только телом, а душой парила где-то далеко.

— Простите, господин Форсберг, мой доклад будет о положении дел в Свободных землях. Не уверен, что ваш резервуар может присутствовать при этом.

Вернула свое внимание в кабинет, когда заметила, что все с интересом уставились на меня. Наверное, мысленно задавались вопросом, кто я такая и что здесь делаю. А правда в том, что я и сама не знала. И с не меньшим интересом ждала, что же он ответит.

— Флёр — не мой резервуар, — наконец сказал Форсберг.

Хотелось спросить, а кто же я тогда?

— Если вы не заметили, она уже не совсем резервуар, — добавил Форсберг после некоторой паузы, — но вы правы. Ей следует выйти.

— Будь добра, Флер, — начальник кивком указал мне на дверь.

Я поспешила выполнить указание. Почему-то я только и ждала, когда меня попросят выйти, ибо чувствовала, что нахожусь не на своем месте. Где это видано, чтобы заключенная, да ещё и с моей статьёй присутствует на совещании руководителей. И ладно бы еще, если бы я была его резервуаром. Но нет. Форсберг ясно сказал, что я — не его резервуар. А кто же тогда? Уборщица? Но зачем тогда он позвал меня присутствовать на совещании?

И что бы это могло значить, "она уже не совсем резервуар". Конечно, я стала опустошенной, это могли видеть и другие маги. Но разве от этого я перестала быть быть резервуаром? Разве можно перестать им быть? Я считала, что, с того момента, как на меня надели ошейник обратного пути уже нет.

Вся эта неопределенность давила. Обнадеживало то, что по каким-то загадочным причинам Форсберг благосклонен ко мне. В ближайшее время я должна улучить момент и спросить его лично о своих обязанностях на новом рабочем месте, ибо что-то тут не сходится.