Глава 27.

Галия. Это как Волдеморт, только хуже. Сколько её ни выгоняй, всегда возвращается. Прости Господи.

Четыре дня прошло с тех пор, как меня и Карамельку перевезли в дом Каида. Всё вроде бы хорошо, но Галия тут как тут. Сегодня она снова врывается в моё личное пространство, грозно сверкая глазами. На руках у меня Карамелька, которая абсолютно не понимает, почему на неё орут.

— Вы это называете воспитанием? — возмущается Галия, размахивая чем-то, что когда-то, видимо, было тапком. — Она их просто уничтожила!

— Это же щенок, у неё режутся зубы, — спокойно объясняю, хотя внутри хочется застонать. — Такие вещи будут происходить, пока она не подрастёт. Но я обещаю, как только выберусь в город, куплю вам новую пару.

Галия закатывает глаза, но, к моему удивлению, замолкает. Я-то уже было подумала, что победа. Но нет. Она замолкает только потому, что в дом заходит Каид. То, что я успела заметить, так это то, что при нём она сдерживается. Не повышает на меня голос. И, кажется, даже побаивается викинга.

— Что здесь происходит? - Каид окидывает нас взглядом.

Первой не выдерживает Карамелька и начинает поскуливать, прижав ушки. Это она так жалуется Каиду. И я тут же бросаю недовольный взгляд на Галю. Довела щенка.

— Я говорила Тамиле о том, что ужин сегодня будет немного позже.

Я даже бровь вопросительно вздёргиваю. Нормально она так переобувается на ходу. Что же она Каиду не демонстрирует тапки и не жалуется?

Шах снова окидывает нас всех взглядом.

— Малыха, зайди в кабинет, — бросает через плечо, проходя мимо.

У меня сразу ладони вспотели. Сердце заколотилось. Это точно из-за Карамельки.

Отношу малышку в комнату.

— Карамелька, мы ведь с тобой обсуждали, да? Нельзя трогать чужие вещи. А особенно её.

Карамелька на меня грустными глазами смотрит, прижимает ушки.

"Думаешь может отравить?"

Именно этот вопрос в её глазах читаю.

— Кто её знает. Ладно, сиди здесь тихонько, а когда я вернусь, то дам тебе вкусняшку.

Стоит малышке услышать знакомое слово, как она тут же весело начинает вилять хвостиком. Сама же иду в кабинет Шаха.

За эти дни, что я здесь живу, он впервые зовёт меня в кабинет. Ещё и таким тоном. Мы вообще мало общались за эти дни. Он возвращался поздно. В мою комнату не заходил. Мы встречались за завтраками, и то, потому что я вставала очень рано, чтобы вместе с ним позавтракать. И только один раз он был за ужином. У меня в голове крутится масса вопросов, но я всё время сдерживаюсь и ни один из них не задаю. Всё уговариваю себя, что это только начало. И возможно он всё ещё боится ко мне прикасаться после аварии. Потому что он и правда как-то странно себя ведёт.

Осторожно открываю дверь в его кабинет. Каид сидит за столом, сканируя взглядом какие-то бумаги. Напряжённый. Суровый. Я же решаю с порога разъяснить вопрос по поводу Карамельки. Почему-то у меня нет сомнений, что Галия успела ему втихаря нажаловаться.

— Каид, я веду с ней беседы, — начинаю тараторить, прежде чем он успевает хоть что-то сказать. — Мы учимся команде "нельзя". Карамелька всё быстро схватывает, но вот с тапками беда какая-то. Она их любит больше, чем свои игрушки.

Шах медленно поднимает взгляд.

— Какие тапки? - В его глазах полное недоумение, и я теряюсь ещё сильнее.

— Ну… тапки Галии, — запинаюсь. — Она их погрызла. Я подумала, ты из-за этого позвал. У тебя такой суровый тон был, и...

— Плевать на тапки, — перебивает он. — Я позвал тебя по другому поводу.

Я кусаю губу, ощущая, как тревога поднимается и охватывает всё тело. Пытаюсь вспомнить, что ещё могла натворить.

— Я не трогала твои сабли, — выпаливаю громче, чем планировала. — Если с ними что-то случилось, то это не я. Честно!

Шах выгибает бровь, и я тут же начинаю оправдываться:

— Я… просто нервничаю, когда ты так смотришь, и несу всё, что в голову приходит.

Каид выдыхает, откладывая бумаги в сторону.

— Завтра нас пригласили в гости. Поедешь со мной.

— Меня? — рот у меня сам собой распахивается. — Куда? Я же твоих друзей не знаю. Или это партнёры?

— Демьян и Алина, — бросает он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Ты их видела в самолёте.

Я тут же краснею. Нет, не от того, что эти люди мне не нравятся. Я видела их совсем немного раз. Девушку раз, мужчину несколько раз. Он шутить любит. А ещё ему нравится Шаха подначивать.

Переминаюсь с ноги на ногу. Хлопаю ресницами.

— Это будет что-то торжественное или...

— Просто в гости позвали. Уверен, Алина хочет убедиться, что я не держу тебя в подвале и не морю голодом.

Вздёргиваю бровь.

— А было и такое?

— Нет. Просто у нас своеобразные отношения. Взаимная антисимпатия.

Губы сами в улыбке подрагивают. Каид же из-за стола выходит. Обходит его, ближе ко мне подходит.

— Вижу, что комментарии наружу просятся.

Я же пытаюсь сдержаться как могу. Просто я до конца ещё не понимаю, могу ли я позволять себе шуточки и уколы в его стороны.

— Ну моё первое впечатление о тебе было не самым лучшим, так что я могу её понять...

— Ты расхерячила мой запас алкоголя.

— После того как ты тонко намекнул, что заказал меня как девочку лёгкого поведения! - Тут же возмущённо выдаю в ответ.

Шах ближе оказывается. На его лице появляется ленивая ухмылка.

— Я проверял. Нужно было проверить, в кого ты в пансионате превратилась.

— Ты мог быть не таким грубым.

— А ты могла не расхуясивать мне тачку.

Я отступаю на шаг назад. Автоматически. Потому что он слишком близко. Потому что слишком странно смотрит. Потому что моё сердце в груди как ненормальное колотится.

— Это было случайно... - Хриплю в ответ.

— За нечаянно...

— Прекрати говорить пошлости.

— Хорошо. - Слишком легко соглашается, а в следующую секунду он мою ногу задирает, на себе закидывает. Кожа вспыхивает от его горячего дыхания. Шах носом ведёт по моей щеке, а после хрипит на ухо. — Не хуй базарить, лучше делать. Я дал тебе достаточно времени прийти в себя, больше сдерживаться не планирую.

***

Его рука скользит вверх по бедру, оставляя за собой пылающий след. Кожа горит, дыхание сбивается. Я чувствую его горячее дыхание у самого уха, и это вызывает у меня волну мурашек, которые расползаются по всему телу.

— Я не привык быть нежным, малыха. Ты подстроишься со временем.

Я не отвечаю. И не могу. Моё тело предательски расслабляется в его хватке.

Голова слегка наклоняется в сторону, открывая шею его губам. Он скользит носом вдоль моей шеи, по пульсирующей венке, словно помечая территорию, а затем его зубы мягко сжимаются на коже, причиняя почти неощутимую боль. Я замираю. Это словно разряд тока, разгоняющий кровь.

— Каид, я... Может... — мой голос дрожит, но скорее от желания, чем от страха.

Он ничего не отвечает. Его рука резко хватает меня за талию, приподнимая и усаживая на стол. Я чувствую прохладу поверхности пятой точкой, но это только усиливает контраст между холодом и его обжигающим жаром.

Его руки снова обхватывают мои бёдра, пальцы слегка сжимаются, словно проверяя, насколько я податлива. Я чувствую, как он наклоняется ближе, его губы касаются моего уха.

— Слишком много слов, малыха, — его голос шепчет так близко, что дыхание обжигает кожу. — Сейчас я не хочу их слышать.

Он разводит мои колени так резко, что я хватаюсь за его плечи, чтобы не потерять равновесие. Мои пальцы впиваются в ткань его рубашки, а сердце громко стучит оглушая.

Его глаза сверкают тёмным огнём, словно в них бушует самый настоящий океан, который хочет поглотить меня целиком. Я сглатываю, пытаясь взять себя в руки, но от его прикосновений все мысли исчезают.

Пальцы Каида скользят вверх по моим бёдрам, и у меня перехватывает дыхание. Моя юбка задирается выше, пока я не чувствую, как его пальцы касаются внутренней стороны бёдра. Там, где уже горячо и влажно.

— Мокрая и готовая, мне нравится, — хрипит, крепче прижимая меня к себе.

Моя голова запрокидывается, а губы непроизвольно приоткрываются. Мой стон вырывается, прежде чем я успеваю его сдержать. Это звучит как приглашение, и он, конечно же, принимает его.

Его пальцы уверенно стягивают с меня бельё, которое оказывается где-то на полу. Он смотрит мне в глаза, словно изучая реакцию, а затем его рука смело скользит между моих ног. Его рука, наконец, касается влажных складок между моих ног. Я вздрагиваю от этого неожиданного, но такого желанного прикосновения. Его пальцы доводят меня до безумия, останавливаясь там, где напряжение становится невыносимым. Лёгкое нажатие на пульсирующий бугорок, и я тут же вскидываю голову, прикусывая губу, чтобы не застонать слишком громко.

— Такая отзывчивая, — его голос хриплый, почти рычащий. Он наблюдает за каждой моей реакцией.

Его палец круговыми движениями ласкает мой клитор, слегка надавливая. Тепло разливается волной, отзываясь в каждой клеточке тела. Внутри всё сжимается, словно в ожидании чего-то неизбежного, а его пальцы продолжают творить что-то невероятное. Ещё один круг, ещё одно нажатие и мои ноги невольно раздвигаются шире, словно тело живёт отдельной жизнью.

Он смотрит на меня. Наблюдает. Ему нравится видеть, как я теряю голову. Как дрожу от его прикосновений.

Его пальцы резко отстраняются, я только успеваю щеку изнутри прикусить, чтобы не издать вздох разочарования.

Каид резко дёргает за ворот моей блузки, и пуговицы с тихим треском разлетаются в стороны, падая на пол. Холодный воздух касается обнажённой кожи, вызывая волну мурашек. Он опускает чашечку моего бюстгальтера, обнажая грудь. Его пальцы тут же находят сосок. Он то сжимает его, то нежно поглаживает подушечками пальцев. Тепло его рук контрастирует с ощущением прохлады на коже, заставляя тело реагировать ещё сильнее.

— Охуенно чувствительная, — хрипит, слегка сжимая сосок, отчего я издаю тихий стон.

Его взгляд становится ещё более сосредоточенным, когда он отступает на полшага и достаёт из кармана брюк презерватив. Он разрывает упаковку зубами, бросает обёртку на пол и достаёт тонкий латексный кружочек.

Мой взгляд невольно опускается вниз. Его член — крупный, мощный, с гладкой, чуть порозовевшей головкой, которая блестит от капель смазки. По всей длине проступают пульсирующие вены. От этого вида я ещё сильнее ощущаю жар внутри. Я сглатываю, не в силах отвести взгляд, пока он умело раскатывает презерватив по всей длине, медленно и уверенно. Это почти ритуал, каждая его деталь возбуждает и доводит до предела.

Каид приближается, его руки сжимают мои бёдра. Разворачивая меня под нужным углом. Я чувствую его горячую пульсирующую головку у своего входа, и моё дыхание тут же сбивается. Одним уверенным движением он проникает в меня — глубоко, до конца, заполняя полностью. Моё тело отвечает на его вторжение, сжимаясь вокруг него, принимая его полностью. Секунда, и его толчок заставляет меня судорожно вцепиться в края стола. Волна удовольствия накрывает меня, словно горячий поток. Его движения становятся глубже, сильнее, а мои стоны — громче.

Я выгибаюсь, издав глухой стон, который мгновенно заглушается его низким рычанием.

— Такая тугая, никак не привыкну... — шипит, не останавливаясь ни на мгновение.

Его руки ещё сильнее сжимают мои бёдра, удерживая на месте. Мои пальцы судорожно хватаются за края стола, ногти скребут по его поверхности, а тело дрожит от переполняющего его жара.

Он не даёт мне времени привыкнуть, двигаясь внутри меня жёстко, мощно. Его толчки грубые, уверенные, каждый раз словно бьют по всем моим чувствам, заставляя забыть обо всём, кроме него. Каждый толчок приносит бурю ощущений, и я чувствую, как внутри всё сжимается, всё сильнее, поддаваясь этому дикому, необузданному ритму. Ещё один толчок, и я забываю, где нахожусь, кто я. А после я взрываюсь. Мощно. Громко. До чёртовых звёздочек в глазах. Кончаю, сжимаясь на его члене.