Глава 44.

Машина плавно двигается по оживлённым улицам, и я нервно поглядываю в окно, прижимая ладонь к сумочке, где лежит тот самый ключик.

В голове много мыслей. Не отпускает разговор с Викой. Особенно то, как она выглядела и как говорила. Если про её маму это правда, то мне очень жаль. По-человечески. Не каждый день узнаешь, что твой муж мерзавец. А по поводу того, что Вика хочет встретиться... Мне кажется, это лишнее.

Каиду не говорю про слова Вики только потому, что ей и так досталось. Не хочу после быть виноватой в том, что она не выдержит эмоционально напряжения и страха и что-то с собой сделает.

В голове продолжают крутиться тысячи вопросов. Наконец, я решаюсь задать один из них викингу:

— Каид, я вот что думаю… — начинаю осторожно. Чувствую, как сердце снова учащённо стучит. — А как мне вообще что-то выдадут в банке? Отец ведь, наверное, оформил это всё на моё имя, а у меня старого паспорта даже нет...

Каид бросает на меня быстрый взгляд и усмехается уголками губ:

— Тебе не нужен паспорт.

Я непонимающе моргаю, поворачиваясь к нему:

— Как это не нужен?

Каид снова усмехается, взгляд от дороги не отводит. А я не понимаю как такое возможно. Разве можно в банк прийти и что-то требовать без документов?

— Банковские ячейки бывают разные, малыха. Некоторые оформляются персонально, на имя конкретного человека, но есть такие, для которых достаточно знать номер и иметь ключ.

Я хмурюсь, пытаясь осмыслить его слова:

— То есть, ты хочешь сказать, что отец арендовал ячейку, но не на конкретное имя, а просто… так?

Каид кивает, бросает на меня быстрый взгляд:

— Именно так. Зейнал смог выяснить номер ячейки. Теперь осталось проверить - подходит ли к ней твой ключ.

Смотрю на сумочку в своих руках, невольно сильнее сжимая её:

— А если он не подойдёт?

Каид пожимает плечами:

— Это всего лишь предположение. Возможно, я ошибаюсь. Но проверим — узнаем.

Слова викинга слегка успокаивают меня, но волнение по-прежнему пульсирует где-то внутри, не отпускает ни на секунду.

— А вдруг там что-то совсем другое…? — шепчу я скорее самой себе, чем ему.

— Скоро выясним, малыха, — спокойно отвечает Каид, а я не понимаю, как он вообще может таким спокойным оставаться.

Машина останавливается у входа в знакомый банк, и я с удивлением узнаю здание. Именно сюда я приходила, чтобы открыть себе карточку. Правда тогда мне отказали, сославшись на какие-то формальности. Забавно, как всё в жизни снова возвращает меня к прежним местам.

Я уже открываю дверцу, готовая выйти наружу, как вдруг резкий звук телефона заставляет меня замереть. Каид смотрит на экран и хмурится.

— Подожди, малыха, ответить нужно, — голос Шаха заставляет меня напрячься.

Я тихо киваю и устраиваюсь обратно на сидении. Наблюдаю за ним, отмечаю, что выражение лица меняется. Викинг быстро принимает вызов:

— Срочно?

Несколько секунд он молчит, только взгляд становится ещё более сосредоточенным. Я невольно начинаю теребить край кофты, видя, как его пальцы крепче сжимают телефон.

— Ты, блядь, серьёзно?! Как можно было проебать точку?

Каид снова замолкает, хмурится, и я замечаю, как напрягаются мышцы на его челюсти.

— Если сейчас выяснится, что твои люди проебались по собственной тупости и дали зайти крысам, я каждого из них на куски порежу. И тебя первым, будешь показательным примером, — его голос звучит холодно, жёстко, и от этой интонации у меня по коже пробегают мурашки.

Каид резко отключает вызов, бросает телефон на панель и заводит двигатель. Смотрит прямо перед собой, тяжело сжимая руль так, что белеют костяшки пальцев.

— Что-то серьёзное? — осторожно спрашиваю, чувствуя, как в салоне повисает напряжённая тишина.

— Да, — отвечает резко и сухо, взглядом прожигая дорогу перед нами. — Нужно срочно ехать.

— А банк?

— Потом, малыха. Сейчас есть дела поважнее.

Шах резко газует, машина срывается с места, и я уже не решаюсь задавать лишние вопросы. От его яростного тона мурашки бегут по спине, и я лишь молча киваю, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще.

Домой меня привозит водитель Шаха. Недалеко от банка меня пересадили в другую машину и отправили домой.

Внутри дома непривычно тихо. Я снимаю обувь, осторожно ступая по полу, и чувствую, как моё беспокойство постепенно нарастает. Карамелька, мгновенно почувствовав настроение, тихонько скулит и трётся носиком о мою ладонь, пытаясь хоть немного утешить.

— Всё хорошо, малышка, — шепчу ей, присаживаясь и поглаживая мягкую шерсть, хотя сама в это не верю.

Поднимаюсь в комнату, пытаясь занять себя чем-нибудь, но тревога не даёт покоя.

Проходит час, потом другой, и я продолжаю нервно поглядывать в окно, надеюсь, что вот-вот увижу знакомую машину. Но двор остаётся пуст.

Карамелька, словно чувствуя моё беспокойство, ложится рядом, печально поглядывая на меня. Даже она не пытается играть, а просто тихо ждёт вместе со мной.

Наконец, подхожу к окну, всматриваясь в темноту, пытаясь разглядеть знакомый силуэт машины Каида. Но там пусто. Бросаю взгляд на часы: уже два часа ночи, а Каида всё ещё нет. Внутри что-то неприятно сжимается. В голове бесконечно прокручиваются возможные сценарии, один хуже другого. Страх и беспокойство не позволяют закрыть глаза.

Ложусь на кровать, обнимаю подушку и жду, слушая тишину в доме, в надежде услышать звук подъезжающей машины. Но ничего не происходит, и я продолжаю ждать, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и не думая о самом худшем.