Глава 43.

Загружаю грязную посуду в посудомоечную машину, негромко напевая что-то себе под нос. Чувствую себя почти победительницей в битве с Галией за территорию на кухне. Настроение отличное, утро выдалось просто замечательное, и я даже улыбаюсь, вспоминая выражение лица Каида, когда он пробовал мои блинчики. Да, его комплименты своеобразны, но я уже научилась читать между строк. И эти его редкие, скрытые под иронией одобрения греют меня изнутри сильнее, чем открытая похвала.

Тарелки тихо звякают, когда ставлю их в специальный отсек, и я с улыбкой бросаю взгляд на Карамельку. Она лежит возле моих ног, внимательно наблюдая за каждым движением.

За спиной слышу голос Каида. Его телефон резко зазвонил, нарушая тишину. Он отвечает коротко, сухо, явно настроенный на рабочий лад:

— Что там, Зейнал?

Я невольно замедляю свои действия, не пытаясь подслушивать намеренно, но что-то в его интонации заставляет меня напрячься.

— Быстро работают твои спецы. Номер ячейки даже есть? Нехило.

Слово «ячейка» заставляет меня мгновенно выпрямиться, почти уронив очередную тарелку на пол. Сердце начинает бешено колотиться. Ячейка. Та самая ячейка, о которой говорил Каид. Та, что принадлежала моему отцу и где он, возможно, оставил что-то важное для меня.

У меня перехватывает дыхание. Быстро беру себя в руки и продолжаю медленно загружать посуду, стараясь не выдать своего волнения.

— Пришли мне адрес банка, — голос Каида всё так же спокоен, без лишних эмоций. — Да. Попробую.

Он заканчивает разговор и наступает несколько секунд тишины. Я чувствую его взгляд на своей спине, он словно пытается прочитать мои мысли. Я делаю вид, что очень занята посудой.

— Малыха, — наконец произносит Каид, нарушая тишину и заставляя меня вздрогнуть, — заканчивай там и собирайся. Прокатимся за твоим ключом, а после в банк.

— В банк? — резко разворачиваюсь, едва не выронив тарелку из рук. Моё лицо, скорее всего, выражает весь спектр эмоций — от удивления до испуга.

Каид внимательно сканирует меня взглядом, и уголки его губ слегка поднимаются. Как будто моя реакция его забавляет.

— Да, Зейнал узнал номер ячейки. Проверим, подходит твой ключ к ней или нет.

Я глубоко вздыхаю, киваю, хотя внутри всё сжимается в тугой узел. Мысль о том, что в той ячейке может быть что-то, связанное с отцом, одновременно пугает и волнует до дрожи в пальцах.

— Ты думаешь, там что-то важное? — мой голос звучит глухо, тихо, почти шёпотом.

Каид медленно подходит ко мне, его взгляд становится мягче, чем обычно. Он сжимает пальцами мой подбородок. Фиксирует, чтобы в глаза его смотрела.

— Пока не проверим, не узнаем, — отвечает ровным тоном. — Но раз твой отец оставил ключ именно тебе, значит, что-то важное там точно есть.

Я смотрю в его глаза, пытаясь найти в них хоть намёк на то, что он думает или чувствует. Но Каид, как всегда, отлично контролирует свои эмоции, и я лишь вижу в них привычную уверенность.

— Хорошо, — выдыхаю. — Дай мне пять минут, и я буду готова.

Каид одобрительно кивает, и я быстро заканчиваю с посудой, уже мысленно перебирая возможные сценарии.

Карамелька, словно чувствуя моё волнение, тихонько скулит и трётся о мою ногу, и я наклоняюсь, чтобы потрепать её за ушком.

— Всё будет хорошо, — тихо говорю ей, как будто убеждаю саму себя. — Должно быть хорошо.

Каид идёт на улицу. Я ещё раз глубоко вдыхаю, беря себя в руки, и направляюсь в комнату переодеваться. Сегодня я, наконец, узнаю, что оставил мне отец. Вот только почему сердце так выпрыгивает из груди?

Спустя десять минут я сажусь в машину, осторожно прикрывая за собой дверцу. Каид спокойно заводит двигатель, машина трогается, плавно скользя по дороге.

Я ёрзаю на сидении, поджимаю губы. И чувствую, как нервозность начинает медленно разрастаться внутри меня. Мы едем по знакомой мне дороге, где я жила с Викой. Я всё ещё не могу понять, почему она так поступила. Ведь мы же... дружили? Она правда за меня переживала. А потом... Эта мысль моментально заставляет сердце забиться чаще, а пальцы нервно сжимаются на коленях.

Каид молчит, сосредоточенно смотрит на дорогу, и от этого напряжение только сильнее растёт.

Я несколько раз открываю рот, чтобы заговорить, но снова закрываю, не решаясь нарушить эту тишину. Вопросы крутятся в голове, но я всё ещё не решаюсь.

— Громко думаешь, малыха, — лениво произносит Каид, даже не глядя в мою сторону. — Вываливай уже.

Он всегда так делает. Читает мои мысли, словно они написаны у меня на лбу.

Я вздыхаю, чувствую, как жар приливает к щекам.

— Я… так… — мямлю невнятно, снова чувствую себя ужасно неловко. — Не знаю, как сказать…

Каид раздражённо хмыкает, кидая на меня короткий взгляд:

— Говори прямо.

Я собираюсь с духом и решаюсь задать вопрос, который уже давно крутится на языке:

— Когда тогда… со мной несчастный случай произошёл… ты с Викой…

Он тут же слегка хмурится, явно понимает, к чему я клоню:

— Ну? Заканчивай вопрос, малыха.

Его тон заставляет меня поторопиться:

— Я… я больше её не видела. На учёбе тоже. — Снова замолкаю, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты… ты же не…

Каид едва заметно кривит губы:

— Я правильно понимаю - ты спрашиваешь, не закопал ли я её где-то?

— Каид! — возмущённо вскидываю голову, чувствую, как лицо вспыхивает от его прямоты.

— С ней просто провели беседу. Видишь, понятливая оказалась, — голос его звучит ровно, почти без эмоций, но я вижу, как едва заметно дёргается мышца на его щеке.

Закусываю губу изнутри. Меня охватывает облегчение. Она жива, это хорошо.

— Ясно… — тихо произношу, понимая, что лучше сейчас не уточнять подробности.

Снова повисает тишина, но я ощущаю её почти физически как давление.

Вскоре машина подъезжает к подъезду знакомого дома, и у меня перехватывает дыхание от воспоминаний. Я быстро собирала вещи и совсем забыла про ключ, который теперь мне необходим.

— Каид, — произношу осторожно, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. — Ты не против, если я одна зайду?

Его брови удивлённо взлетают вверх:

— Что-то новенькое. Пояснишь?

— Я хочу сама научиться справляться в таких ситуациях. Ты не будешь со мной рядом всегда. Тем более ты сам сказал, что с ней провели беседу. Значит, нечего остерегаться.

У него снова начинает звонить телефон. Викинг на экран смотрит.

— Блядь, ответить нужно.

— Ну вот ты поговоришь, а я быстро сбегаю. Туда и назад.

Он задумчиво смотрит на меня несколько секунд, затем коротко кивает:

— Только быстро, малыха. И сразу обратно, без приключений.

— Обещаю, — выдыхаю, уже открывая дверцу и выскакивая наружу.

Поднимаясь по лестнице, сердце бешено колотится. Перед дверью несколько секунд стою, собираясь с духом, потом осторожно нажимаю кнопку звонка. Тишина. А после я слышу шаги. Дверь открывается, и на пороге появляется Вика. На несколько секунд повисает тягучая тишина, наполненная неудобством и напряжением. Я внимательно рассматриваю её лицо, отмечая бледность кожи, небольшие круги под глазами и какой-то потерянный взгляд. Она, в свою очередь, тоже пристально изучает меня.

— Привет, — выдыхаю первой, не выдерживая гнетущей тишины.

— Привет, — тихо отзывается Вика, чуть хриплым голосом.

Снова молчание. Я чувствую, как напряжение постепенно окутывает меня, начинает давить на плечи, но беру себя в руки и осторожно делаю шаг вперёд, ломая эту невидимую преграду.

— Я быстро, — говорю, стараясь звучать спокойно и равнодушно. — Мне нужно забрать кое-что из своих вещей.

Вика кивает и слегка отступает в сторону, пропуская меня внутрь.

В квартире знакомый резкий запах благовоний, которые она всегда зажигала. Только сейчас этот запах какой-то удушающий, слишком резкий, от него даже голова начинает кружиться.

Прохожу в комнату, стараясь не задерживаться. Сердце бьётся учащённо. Опускаюсь к письменному столу и быстро провожу рукой под столешницей.

Чувствую облегчение, когда мои пальцы нащупывают знакомую маленькую металлическую поверхность ключа. Вот он. Забираю его, быстро сжимаю в ладони и глубоко вздыхаю. Отлично. Можно уходить.

Готова уже развернуться и идти на выход, как вдруг слышу за спиной голос Вики:

— Арин, я… я хотела с тобой поговорить. Хорошо, что ты зашла...

Глубоко вдыхаю, чувствуя, как напряжение снова нарастает. Сейчас совершенно неподходящий момент для разговоров.

— Вик, я спешу и…

Запах благовоний, кажется, становится ещё сильнее. В горле пересыхает, воздуха вдруг резко не хватает. Дышать нечем. Я кривлюсь, опираюсь пальцами на столешницу и смотрю на неё через плечо.

— Арин, пожалуйста, — перебивает она меня, голос дрожит. — Я просто хотела сказать, что я… я потом узнала. Отец… он не сразу, но всё-таки признался мне. И я поняла, как сильно ошиблась. Мне правда очень стыдно за всё, что тогда сказала и сделала. Я просто… кто бы поверил, если бы такое про отца услышал, ты же понимаешь? Я.... мама в больнице. С сердцем не пережила всю правду про отца.

В районе грудной клетки всё сжимается. Вика и правда выглядит не очень. И я... я не знаю... Я не могу не реагировать на всё, что она говорит.

— Мне очень жаль, что так получилось. - Произношу в ответ.

— Арин, прости, честно... Просто... я когда с Каидом тебя увидела... Я испугалась и... понимаешь... - Её глаза блестят от слёз, а я чувствую, как дыхание начинает сбиваться от густого аромата благовоний, уже слишком насыщенного и душного. — Арин, с тобой всё нормально? - Вика ближе подходит.

— Я... душно как-то. Дышать нечем. - Оттягиваю ворот кофты.

— Может, из-за запаха, я проветрю сейчас.

— Вик, мне правда нужно идти. Каид меня ждёт. У меня мало времени, иначе он поднимется сюда. А ты знаешь, чем это может закончиться.

При упоминании имени Каида Вика заметно бледнеет, отступает на шаг назад, явно испугавшись. В её глазах мелькает страх.

— А ты... ты на учёбу ходишь?

— Да.

Вика замолкает, глядя на меня почти с надеждой. Я отворачиваюсь, чувствуя, как голова начинает кружиться ещё сильнее. Мне нужно выйти из этой комнаты, здесь совершенно нечем дышать.

— Арин, пожалуйста, в среду приходи в универ. Это важно, — бросает она мне в спину, когда я уже почти выбегаю из комнаты.

Я ускоряюсь, стараясь быстрее покинуть эту душную атмосферу, но её последние слова западают в голову.

— В среду, Арин! Пожалуйста, это важно! — ещё раз слышу её голос, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Я быстро сбегаю вниз, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. На улице прохладный воздух, наконец, даёт возможность вздохнуть полной грудью. Каид стоит у машины и внимательно наблюдает за мной.

— Всё нормально? — его голос звучит низко, с лёгкой тревогой.

— Да, да, всё хорошо, — отвечаю я, глубоко вздыхая, пытаясь скрыть волнение. — Просто… воздуха не хватило немного.

Каид внимательно смотрит на меня несколько секунд, затем коротко кивает и открывает дверь машины:

— Садись. Поехали в банк.

Я киваю, садясь на пассажирское сидение, и стараюсь выбросить из головы разговор с Викой, хотя её слова уже поселились в моих мыслях, вызывая странное, тревожное чувство.