Глава 51

Медленно прихожу в себя. Голова раскалывается так, будто её раскололи пополам и забыли обратно собрать. Горло пересохло до боли, губы словно из бумаги, я еле двигаю языком, пытаясь хоть как-то смочить их.

С трудом открываю глаза. Всё плывёт, очертания предметов размыты, и я не сразу понимаю, где нахожусь. Пытаюсь хоть немного навести резкость. Я помню, что меня привезли в палату. Помню, что мне было очень плохо. Помню таблетку в своей ладони... А дальше... дальше, как будто чёрная дыра. Я напрягаюсь, в памяти всплывают очертания палаты, в которую меня привезли. Белые стены, маленькое окно справа, капельница и больничный столик рядом. Но здесь… всё совсем по-другому. Палата явно другая. Она больше. Стены окрашены в бледно-бежевый цвет, мебель совершенно другая, да и окно находится слева, пропуская внутрь мягкий дневной свет, который почему-то кажется мне резким и раздражающим.

Пытаюсь приподняться, но тело словно ватное, каждое движение даётся с огромным трудом. В висках всё больно сжимается. Кривлюсь, откидываюсь на подушку. Снова пытаюсь подняться. В этот раз получается лучше.

Осматриваю себя. На мне больничная рубашка. Я точно помню, что была в своей одежде, когда меня привезли в ту палату. Почему меня переодели? И почему я этого не помню? И почему я нахожусь совершенно в другой палате?

Паника начинает медленно меня накрывать, огромной волной, разгоняя кровь по жилам. В висках снова болезненно сжимает, пульсация бьётся в унисон с моим бешено стучащим сердцем. Что происходит? Почему я ничего не могу вспомнить?

В этот момент дверь в палату медленно открывается, и моё сердце стремительно летит в пятки, начиная там бешено барабанить. Потому что на пороге появляется Каид. На долю секунды облегчение заполняет меня. Потому что я вижу его. Потому что он меня нашёл. Потому что сейчас всё станет лучше. Каид...

Пальцами сжимаю край кровати, потому что всё кружиться начинает перед глазами. Слабость никуда не делась, она как будто только сильнее стала. И в голове гул какой-то. На чём-то сосредоточиться практически невозможно. Но уже в следующую секунду холод сковывает всё тело, заставляя замереть. Что-то не так. Я не сразу понимаю. Скорее я чувствую. Напряжённость, которая повисает в палате. Его взгляд, от которого хочется упасть на пол и спрятаться под кроватью.

Каид медленно проходит дальше, молча прикрывая за собой дверь. Взгляд холодный, непроницаемый. От него словно веет морозом, от которого моя кожа покрывается мурашками. Глаза Каида тёмные, в них нет ни капли просвета, ни того знакомого мне взгляда, который раньше всегда успокаивал, даже если в нём была злость. Он... другой. Чужой. И эта мысль меня очень сильно пугает. Нет, мне кажется, просто он устал. Его не было столько дней. У него с бизнесом явно какие-то проблемы. И он просто испугался за меня.

— Каид… — мой голос срывается до шёпота, и я едва узнаю его сама. — Ты пришёл. Я звонила, но...

Он не отвечает сразу. Просто стоит и смотрит на меня, а молчание становится настолько тяжёлым, что мне становится трудно дышать. Его взгляд как будто вспарывает. Он смотрит так, словно видит меня впервые и изучает. Это всё меня пугает. Очень сильно. Неприятное чувство изнутри вспарывает. Я как будто вся покрываюсь липким страхом. Кажется, что физически это всё ощущаю.

— Каид, не молчи, ты меня пугаешь.

— Думаешь, будет лучше, если я начну говорить?

Он проходит мимо меня. Идёт к окну. Я вижу, что в пальцах он сжимает бумаги. Так сильно, что бумага скрипит.

Бух-бух-бух. Сердце колотится внутри, больно отбивается в висках, что путает и так неясные мысли. Страх только все усугубляет. Я теряюсь ещё больше. Жмурюсь, пытаюсь хоть как-то прийти в себя. Но получается слабо.

— Я звонила... - Как будто в пустоту произношу.

Он не реагирует. Не оборачивается.

— Как ты оказалась здесь без охраны? - Каид перебивает меня. Голос, пробирающий до костей. Холод окутывает в одну секунду.

Я не понимаю, что происходит. Но ситуация мне не нравится. Я интуитивно вся сжимаюсь. Мне нужно защищаться? Но почему?

— Каид...

— Я задал вопрос. - Резко отрезает.

Я вздрагиваю и тут же кривлюсь, в висках больно сжимает.

— Мне стало плохо и Вика с... - Голос хрипит, я понимаю, что ему не понравится, с кем именно я сюда приехала, но...

— Вика... Значит, делать выводы в твои планы не входит.

— Каид, я...

— Ты на секунду хоть задумалась, перед тем как сделать это?

Перед тем как поехать с Викой в больницу? А у меня был выход? Мне было ужасно плохо. Это вообще удача, что они не бросили меня там. Иначе непонятно, чем бы всё закончилось.

— Нет, потому что...

Я вздрагиваю, потому что в эту секунду Каид бьёт кулаком в стену. Ещё раз и ещё. С такой яростью, что я боюсь даже дышать. На его костяшках появляется кровь. Пачкает стену. Когда я вижу эти красные пятна, то дышать становится труднее. Тошнота подступает снова к горлу. Горло сжимает. Всё как тогда, когда я рану его увидела.

— Сука, как я мог ожидать чего-то другого? Долбаёб.

— Каид... - Мой голос почти неслышно. Я не понимаю. Ничего не понимаю. Ему как будто всё равно, что я могла умереть. Нет, это всё какая-то глупость. — Я не совсем понимаю и...

— Хватит, Тамила, я заебался вывозить всё это дерьмо. Устал, сука. Сколько ещё? И каждый раз одно и то же. Ты не поняла. Ты не подумала. Ты не знала. Ты не ожидала.

Когда он называет меня по имени, меня как будто назад откидывает. Настолько это с яростью. Настолько... бьёт своим тоном. Как будто с размаху пощёчину отвешивает. Сильную. Болючую.

— Ты думаешь, что я специально забеременела?! Нет. Я...

— Ты убила ребёнка.

Он бьёт словами так, что я оказываюсь на лопатках. Внутри всё сжимаемся. В лёгких нет кислорода они горят. Я вся сгораю изнутри. Всё превращается в пепел. Он бьёт тем, что и так убивает. Тем, что я никогда не смогу забыть. Тем, что я потеряла, хотя хотела сохранить больше всего на свете. Малыш. Ребёночек мой и его. Но... я ничего не могла сделать, я... Горло больно царапает. Подступающие слёзы душат. Как он может?

— Ты не смеешь. - Хриплю в ответ. Слёзы застилают глаза. Голос похож на жалкий хрип. Он не имеет права.

— Не смею?

— Не смеешь! Тебя здесь не было! В тот момент, когда я нуждалась в тебе больше всего. Когда была потеряна, когда...

— Ты сама это подписала?! - Он встряхивает бумагами перед моим лицом.

Я дрожу. Слёзы катятся по щекам. Ещё немного и я начну биться в истерике. Как он может? Как смеет? Он сейчас обвиняет меня в том, что я не умерла?

— Да. - Голос срывается. Я чувствую себя ужасно. Истерика накрывает всё сильнее и сильнее. Каид должен быть тем, кто вытащил бы меня из этого состояния. Кто поддержал бы. Но он ударил больнее всех. Всадил нож прямо в сердце.

— Теперь слушай меня очень внимательно. Не дай Бог ты попадёшься мне на глаза. Появишься в поле моего зрения. Я не сдержусь. За то, что ты сделала, убить мало.

Он срывается с места. Вылетает из палаты. А я... я не дышу.

Не знаю, сколько времени вот так сижу на одном месте. Тело начинает колотить от нехватки кислорода. Потому что сейчас... Господи. С громким воем я падаю на пол и начинаю биться в конвульсиях. Внутри что-то больно сгорает. Я готова поклясться, что это сердце, но кажется, что горит полностью всё. Я сгораю заживо.