Ночь в лесу

Пока я вручную перетирала продолговатые бледно-голубые лепестки двудольного камарина, усиливая их целебные свойства своей магией, а затем, смешав их с маленькими кусочками мяса свежепойманного Маром оленя, аккуратно скармливала больному волчонку, Рэйес развлекал молодняк, гоняя по дну оврага сосновую шишку, которой наколдовал коротенькие ножки и заставил весьма шустро бегать туда-сюда, в то время как волчата с радостными визгами носились за ней в тщетных попытках поймать. Пожилые волки пристально наблюдали за мужчиной, явно готовые в любой момент вмешаться, если им покажется, что их драгоценные внучата подвергаются опасности. Мар же улёгся на землю рядом со своей встревоженной возлюбленной, не отходившей от больного сыночка ни на шаг, и положил морду ей на бок, выказывая молчаливую поддержку.

– Не о чем волноваться, – мягко проговорила я, с улыбкой глядя на эту парочку. – К утру малыш будет полностью здоров.

Целительство, тем более не являющееся природным даром, отнимало прорву энергии, так что к тому моменту, как дыхание волчонка выровнялось, а сам он погрузился в глубокий, спокойный сон, я была полностью без сил и едва могла держать глаза открытыми.

Позади раздались шаги, затем шорох ткани, и я ощутила, как чужие руки уверенно легли мне на талию, притягивая спиной к крепкой груди.

– Выглядишь отвратительно, – вкрадчиво проговорил Рэйес возле самого моего уха. – А ещё я чувствую себя так, словно целые сутки провёл в пешем походе: всё тело ноет, силы в упадке, и хочется только одного – лечь и заснуть.

– Теперь понимаешь, какого рода узы нас связали?

– Да.

Я ожидала услышать в голосе принца недовольство или раздражение, возможно, даже гнев. Однако в нём не было ровным счётом ничего, хотя и абсолютно равнодушным он тоже не звучал, что заставило меня повернуть голову и посмотреть в лицо мужчине, чтобы понять, как он относится к этому открытию.

Рэйес выглядел уставшим, полностью отзеркаливая моё собственное состояние, но на этом всё. Ни тени негативных эмоций не отражалось на его лице.

– Ты не выглядишь расстроенным данным обстоятельством, – заметила я.

– Не вижу смысла расстраиваться из-за пустяков. Будь ты воином, регулярно участвующим в сражениях, или заклинательницей, постоянно ставящей эксперименты во имя науки, создавая новые чары, я бы заволновался. А так... – Рэйес весело фыркнул. – Скорее уж это тебе нужно беспокоиться, что твоя жизнь оборвётся раньше срока по моей вине.

– Беспокоиться несколько поздновато, – пожала я плечами и позволила себе умостить голову на крепком мужском плече. – Сделанного не исправить. Остаётся только смириться.

– Полагаешь, эту связь не разорвать?

– Я уже говорила тебе раньше: можешь попытаться.

– Но ты не веришь в то, что у меня это получится.

– У тебя и не получится, – уверенно заявила я.– Атэнейс не ошибается в подобных вопросах. И если она сказала, что наша связь нерасторжима, значит, так и есть.

– И, несмотря на это, ты всё равно не хочешь вернуться со мной в столицу.

– Мне там нечего делать, – отрезала я. – Да и Его Величество вряд ли обрадуется появлению наследницы своего предшественника.

– Если бы ты заявилась под стены замка с армией, он бы и правда не обрадовался, – согласился Рэйес. – Но вот в качестве моей супруги ты его полностью устроишь.

Я пренебрежительно фыркнула, однако посчитала бессмысленным продолжать этот разговор. Что бы Рэйес ни сказал, это не заставит меня изменить решение. Я провожу принца до границы Проклятого леса, и на этом наши пути разойдутся. Я вернусь обратно к наставнице, а мой супруг отправится мстить своим обидчикам. И если леди Удача будет на нашей стороне, мы больше никогда не встретимся, но оба проживём долгую и счастливую жизнь.

Пригревшись в теплых объятиях, я сама не заметила, как заснула. И Рэйес, что примечательно, даже не пытался меня разбудить. Напротив, в какой-то момент уложил на мягкий бок Мара, а сам устроился чуть в отдалении в окружении волчат, служивших неплохим одеялом, защищая своего нового друга от ночного холода.

Проснулась я резко и внезапно, словно чья-то невидимая рука выдернула меня из объятий сна. Аккуратно выбравшись из-под лапы Мара, которую тот перекинул мне через живот, я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, что именно нарушило мой покой, однако вокруг всё было тихо. За спиной Мара устроилась его волчица с пострадавшим волчонком. Пожилая пара расположились по обе стороны от Рэйеса, облепленного волчатами, выступая безмолвными стражами их сна.

Движимая каким-то странным, непонятным чувством, засевшим где-то под рёбрами, я зажгла на ладони бледно-голубой огонёк и покинула волчье логово,  двинувшись вглубь леса  – туда, куда тянуло меня чутьё.