Глава 28

Предупреждение бывшей горничной повисло в воздухе моей лавки тяжелым, ядовитым облаком. Слова «уничтожить ваш бизнес» отдавались в ушах навязчивым, зловещим эхом. Легкость и ощущение освобождения, испытанные накануне, мгновенно испарились, сменяясь холодной, цепкой тревогой. Герцог Ленстер не просто злился. Он переходил к активным действиям.

Первым делом я бросилась к двери и повернула ключ в замке, щелкнув засовом. Сердце бешено колотилось, ударяя в ребра, как испуганная птица в клетке. Я обошла лавку, беглым взглядом оценивая свои владения. Цветы, мирно покачивающиеся в ящиках, казались такими беззащитными перед лицом неизвестной угрозы. Мои детища. Мое единственное настоящее достижение в этой жизни.

«Соберись, Лидия, – сурово сказала я себе мысленно. – Ты не та девчонка, которую можно запугать. Ты прожила долгую жизнь и знаешь, что подлость всегда находит лазейку. Но мы ее заткнем».

Мы. Это слово пришло само собой. Я не была одна. У меня был Кай. Мне нужно было предупредить его. Но сначала – оценить обстановку и подготовиться.

Я подошла к окну и осторожно раздвинула занавеску. Улица Теней жила своей обычной жизнью. Служанка из булочной несла корзину с хлебом, двое мальчишек играли в снежки подтаявшим, грязным снегом, карета медленно проезжала по размытой колее. Ничего подозрительного. Но это затишье было обманчивым. Я чувствовала это нутром, той самой интуицией, что не раз выручала меня в прошлой жизни.

Мне нужен был план. Я не могла просто сидеть и ждать, когда в дверь вломится толпа громил с дубинами. Во-первых, я вспомнила о своей магии. Если я могу просить растения расти, могу ли я попросить их… защищаться? Это была пугающая, почти кощунственная мысль. Моя магия была о жизни, о росте, а не о создании баррикад. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Я подошла к ящику с плющом, чьи усики когда-то помогли мне открыть потайную дверь.

- Слушай, – прошептала я, касаясь его прохладного листа. – Нам может грозить опасность. Мне нужна твоя помощь. Если кто-то чужой, с дурными намерениями, попытается войти… можешь ли ты опутать дверной проем? Сделать его непроходимым? Не навсегда. Только чтобы задержать.

Я вложила в просьбу не приказ, а отчаянную мольбу, образ плетистых стеблей, опутывающих дверь плотной живой стеной. Плющ дрогнул, и я почувствовала слабый, но отчетливый отклик. Он понял. Насколько хватит его сил – другой вопрос.

Затем я взяла самый тяжелый цветочный горшок с молодым фикусом и поставила его на верхнюю полку у входа, так, чтобы он мог упасть на голову незваному гостю. Это было примитивно, но лучше, чем ничего. Я проверила запор на двери – держался крепко. Окна… окна были самым уязвимым местом. Большие витражи можно было разбить.

Пока я судорожно обдумывала, как укрепить витрины, дверь резко дернули снаружи. Я вздрогнула и отпрянула, сердце ушло в пятки.

- Вайда! Это я! Открой!

Голос принадлежал Каю. В нем слышалась тревога. Я бросилась к двери, отодвинула засов и впустила его. Он был без плаща, словно выбежал из своей лавки, не успев накинуть его, лицо было напряженным.

- Что случилось? Почему «закрыто»? – сразу спросил он, окидывая меня взглядом.

Я снова заперла дверь и коротко пересказала ему визит Илдрис.

Лицо Кая стало мрачным.

- Я так и думал. – Он прошелся по лавке, его взгляд скользнул по горшку на полке и по плющу у двери. – Это твои оборонительные приготовления?

- Лучшее, что пришло в голову, – с легкой обидой ответила я.

Уголки его губ дрогнули.

- Изобретательно. Но против наемников может не сработать. Слушай, я договорюсь с городской стражей. Они увеличат патрулирование в этом районе. Но это не панацея. Им нужен повод для вмешательства. Мы не можем просто сказать, что ждем нападения.

- Значит, нужно его спровоцировать, – неожиданно для себя сказала я. – Но так, чтобы стража оказалась рядом.

Кай посмотрел на меня с интересом.

- У тебя есть идея?

Идея, отдающая отчаянием и авантюризмом, уже начинала формироваться в моей голове. Она была рискованной, почти безумной, но сидеть сложа руки я не могла.

- А что, если… – начала я, – если мы создадим видимость, что я получаю какую-то очень ценную поставку? Что-то, что может скомпрометировать моего отца? Какую-нибудь «тайную переписку» или «документы», доказывающие его незаконные махинации? Слухи расползутся быстро. Если он нанял людей следить за мной, они доложат. И тогда его громилы придут не просто для погрома, а чтобы забрать эти «доказательства». А мы подстроим так, чтобы стража оказалась здесь в нужный момент. И они схватят их с поличным.

Кай слушал, и в его глазах загорался все более заинтересованный огонек.

- Рискованно. Если они успеют что-то испортить до прихода стражи…

- Мы не дадим им этого сделать, – с уверенностью, которой не чувствовала, заявила я. – У меня есть свои методы защиты.

Я кивнула в сторону плюща. Кай понимающе поднял бровь. Он доверял моей магии.

- Хорошо, – решительно сказал он. – Я займусь распространением слухов через надежные источники. И договорюсь со стражей. Они будут дежурить неподалеку. А ты… будь готова.

Он ушел, чтобы привести наш рискованный план в действие, а я осталась в лавке, превратившейся в потенциальную ловушку. Оставшееся до вечера время тянулось мучительно медленно. Каждый скрип повозки на улице, каждый громкий голос заставлял меня вздрагивать. Я пыталась заниматься обычными делами – поливала цветы, подрезала стебли, но руки дрожали.

С наступлением сумерек напряжение достигло пика. Я погасила все лампы, кроме одной маленькой свечи в глубине лавки, и затаилась за прилавком, вглядываясь в темноту за окнами. Улица затихла. Где-то в соседнем переулке, как сказал Кай, должен был дежурить наряд городской стражи.

И вот, ближе к полуночи, я услышала то, чего боялась и чего ждала. Глухие, неспешные шаги, не один, а несколько пар мужских сапог. Они остановились прямо у моей двери. Послышался приглушенный говор, потом – скрежет металла о металл. Они пытались взломать замок.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я мысленно послала плющу последний, отчаянный призыв. «Пожалуйста. Сейчас».

Дверь дернули сильнее. И тут же раздался удивленный, а потом злой возглас. Я рискнула выглянуть из-за прилавка. В тусклом свете, падающем с улицы, было видно, как темные, корявые побеги плюща с невероятной скоростью оплетают дверную ручку и косяк, создавая плотную, шевелящуюся решетку. Грубый смех за дверью сменился руганью.

- Что за чертовщина?!

- Ломай ее!

Послышался удар по двери. Древесина затрещала, но плющ, укрепивший ее, держался. Я увидела, как в замочную скважину просунули какой-то инструмент, пытаясь сорвать запор изнутри.

Удары в дверь стали яростнее. Но плющ не сдавался, его стебли, казалось, стали только крепче, впиваясь в дерево. В этот момент с улицы донесся резкий свисток и громкие оклики.

- Городская стража! Ни с места!

На улице поднялся шум – крики, звуки борьбы, звон стали. Я прижалась к стене, зажмурившись, все еще сжимая в руке горшок с геранью, готовая швырнуть его в первого, кто войдет.

Но дверь не открылась. Через несколько минут, показавшихся вечностью, снаружи постучали.

- Леди Вайда? Это капитан стражи. Вы можете открыть. Все чисто.

Дрожащими руками я отодвинула засов. Дверь открылась с трудом, застряв в опутавшем ее плюще. На пороге стояли несколько стражников в синих плащах, сжимая руки двух мрачных типов в потертой одежде. Капитан, мужчина с седыми усами и умными глазами, с интересом разглядывал живое «украшение» моей двери.

- Попытка взлома, – коротко доложил он. – Задержаны с поличным. У них при себе были инструменты для взлома и… это. – Он протянул мне маленький, глиняный горшочек с чем-то темным и маслянистым. – Воспламеняющаяся смесь. Видимо, планировали не просто испортить товар, а устроить пожар.

У меня подкосились ноги. Пожар. Они хотели сжечь мой «Сад» дотла. Со мной внутри. Я схватилась за косяк, чтобы не упасть.

Капитан что-то говорил о протоколе, о даче показаний, но я почти не слышала его. Мир плыл перед глазами. Это была не просто попытка запугать. Это была попытка уничтожить. Окончательно и бесповоротно.

В этот момент к группе стражи подошел Кай. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным огнем. Он посмотрел на задержанных, на горшочек в руках капитана, и его взгляд стал таким же острым и опасным, как в тот день, когда он узнал об «успокоительном» чае.

- Герцог Ленстер хорошенько заплатит за сегодняшний вечер, – тихо, но так, что слышали все, произнес он.

Он подошел ко мне, обнял за плечи, и его прикосновение вернуло меня к реальности. Битва была выиграна. Мы отбили первую, самую откровенную атаку. Но война только начиналась. И теперь я знала, что мой отец не остановится ни перед чем. Даже перед убийством собственной дочери.