Глава 39

Тишину на кухне после ужина нарушал лишь звон посуды, которую я собирала со стола. Воздух ещё хранил ароматы позднего ужина — пряные, уютные, но напряжение между нами было почти осязаемым. Марк и Мопс, словно сговорившись, ретировались во внутренний дворик — дать нам пообщаться наедине под предлогом «просто погулять». Город уже накрыла густая, непроглядная темнота, и, провожая их взглядом, я попросила: — Только недолго.

— Давай я помогу, — Сандро взял из моих рук стопку тарелок. Его пальцы слегка, почти случайно, коснулись моих, и это мимолётное движение запустило в теле знакомую реакцию — в груди заворочался тот самый тёплый, тревожный комочек, заставляющий сердце биться чаще.

— Спасибо, — я убрала руки, словно обожглась и принялась тщательно вытирать стол, хотя крошек на нём почти не было. Нужно было делать что-то, лишь бы не встречаться с ним глазами, чтобы собраться с мыслями.

— Сандро… — начала я, всё же набравшись смелости. — А что, если нам всё-таки попробовать переместиться самим? Я же знаю, как выглядит логово Моррейна изнутри. Да, не каждый угол, но ту стену со стопками кристаллов помню в мелочах. Попытаюсь сосредоточиться так, как никогда раньше. Вместе, ты и я. Мы ведь уже знаем, где и кого искать. Пока он прячется, вынашивая план мести… это будет эффект неожиданности! Это же наш шанс!

Он резко сжал челюсти, отвернулся к раковине, и я увидела, как напряглись его широкие плечи. Они поднялись в глубоком, беззвучном вздохе и тяжело опустились. Я всё поняла. Это он до десяти считал. Такой у него способ сдерживать гнев или острые слова. Я хорошо знала этот жест, правда, редко использовала.

— Остановись, Дусильда. Остановись, пожалуйста. — Его голос прозвучал устало, но в нём слышалась решимость. — Это слишком опасно. Я не могу. Слышишь? Не могу снова позволить тебе так рисковать. Мне хватило впечатлений от вчерашней ночи на год вперёд. У меня, кажется, седых волос прибавилось, посмотри! — Острый, как лёд, взгляд серых глаз обжёг меня, а для достоверности он ткнул пальцем в макушку и наклонил голову вперёд, будто приглашая убедиться. — Перемещаясь в сомнительное место, берут группу подготовленных, вооружённых до зубов бойцов. А нежные милые цветочницы, — он посмотрел на меня с таким укором, что мне стало горько, — должны оставаться дома. В тепле. В безопасности. Да и вообще, нужна тщательная подготовка, сбор данных, наконец! А не импровизация с неизвестным исходом.

— Но ты же не сказал: «Не будем ловить Моррейна», — выделила я, уловив слабину в его словах, как тонущий хватается за соломинку. — Ты сказал: «Ты должна быть в безопасности». Это уже что-то. — Я попыталась игриво подмигнуть, но получилось, наверное, жалко. — Значит, надо просто обеспечить эту самую безопасность. Мы же можем продумать всё до мелочей!

Он вздохнул, поставив чистую тарелку на сушку с таким видом, будто это были его последние нервы. Драгоценные.

— Для меня «обеспечить безопасность» означает, что я буду спать куда спокойнее, зная, что ты здесь, под этой крышей, с Марком, твоим хомяком и под присмотром той самой зелёной колючки, что сторожит лавку от крыши до основания. Кстати, о спокойствии… — он провёл рукой по лицу, и я впервые заметила, как сильно он устал. Тени под глазами, напряжённые морщинки на лбу. — Не против, если я воспользуюсь твоей ванной? Хочется смыть с себя всю грязь этого дня. Я почти сутки на ногах.

Мне стало до боли стыдно за свою браваду. Он и впрямь был измотан, а я со своими глупыми, хоть и отважными, идеями лишь добавляла ему тревоги.

— Конечно, — прошептала, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Конечно, Сандро. — Я поспешила достать из шкафа пушистое свежее полотенце и протянула ему. — Бери.

Он намеренно, уже не случайно, задержал свои большие, сильные руки на моих пальцах. Его прикосновение было тёплым и твёрдым. Как же от этого было волнительно. Одновременно сладко и страшно.

И вдруг меня накрыло воспоминанием. Вечер. Порог моей лавки. Он сам застегнул наручники на моих запястьях. Признаю́сь, тогда я испугалась, но его взгляд — спокойный и уверенный — убедил довериться. А потом… потом эти самые пальцы, которые сейчас лежат на моих, так нежно гладили кожу, прогоняя страх. Я закусила губу, пытаясь подавить волну жара, что пробежала по телу и заставила похолодеть кончики пальцев.

Пока из ванной доносился убаюкивающий шум воды, я устроилась в своей спальне, пытаясь унять дрожь в коленях. Взяла книгу цветочниц — надёжный источник спокойствия, если читать про растения. Устроилась на кровати поудобнее, как и всегда. В своей комнате, среди знакомых запахов и вещей, я могла, наконец, расслабиться и быть собой. Здесь прятаться было не от кого.

Лёжа на животе и болтая ногами в воздухе, я углубилась в изучение свойств снотворного зелья «Вкусный Сон», но буквы то и дело расплывались перед глазами. Я даже не заметила, как вода в ванной стихла, а дверь в мою спальню приоткрылась, впуская полоску жёлтого света из коридора.

— Нашла что-то интересное? — низкий, чуть хриплый голос Сандро прозвучал прямо у меня за спиной.

Я вздрогнула так, что книга едва не улетела на пол, и перевернулась, чтобы сесть, инстинктивно подбирая под себя ноги и опираясь на ладонь. Сандро стоял на пороге, накинув на плечи рубашку. Его волосы были мокрыми, с них на твёрдые мышцы плеч скатывались редкие капли. Тонкая белая ткань рубашки липла к влажной коже, очерчивая рельеф торса. Мой взгляд сам собой предательски скользнул вниз, по линии пресса… Ну хоть одним глазком! Не удержалась.

А когда я подняла глаза на его лицо, то увидела, что взгляд из серого и холодного стал тёплым, тёмным и таким пронизывающим, даже перехватило дыхание. Чтобы оказаться на одном уровне, я поспешила встать, чувствуя себя пойманной зайчишкой.

— Я… я не слышала, как ты вошёл, — выдохнула. Голос мой прозвучал сипло.

Сандро не ответил. Медленно, словно хищник, не желающий спугнуть добычу, он сделал два шага, мягко наступая босыми ногами на деревянный пол. А вот я струсила, сдавая позиции с каждым его шагом, пока моя спина не упёрлась в прохладную стену. Тупик. Сердце забилось где-то в горле, громко, настойчиво, словно просясь на волю. Сандро приблизился вплотную, прижал меня торсом к стене у изголовья кровати. Одна рука легла на стену рядом с моей головой, отгородив меня от всего мира, другой он коснулся моей щеки. Его пальцы были горячими, от их прикосновения по моей коже побежали огненные искры.

— Я сегодня чуть не потерял тебя дважды, — прошептал он, и в его штормовых, обычно таких непроницаемых глазах плескалась такая смесь страха, злости и беззащитной нежности, что у меня закружилась голова и потемнело в глазах. — И понял, что это знак. Что глупо, преступно тратить время, которое нам отпущено.

Его губы коснулись моих. Сначала осторожно, вопросительно, давая мне шанс отстраниться. Но я ответила. Ответила всем своим существом. Моя симпатия к Сандро — не секрет, так, к удобрениям скромность!

А потом… Потом поцелуй стал глубже, жарче, отчаяннее. Страсть в нём клокотала, явно копившаяся не один день! Этот поцелуй рушил все мысли, сметал страхи и уносил прочь все сомнения. Мир сузился до точки в пространстве — до нас двоих. Стало так легко и светло, словно гравитация исчезла, и мы парили в невесомости.

Я отвечала ему с той же жаждой, вцепившись пальцами одной руки в его ещё влажные пряди волос, чувствуя под пальцами другой сильные мышцы плеча. И в этот самый миг, как по волшебству, с потолка тихо посыпались белые, как первый снег, лепестки цветов. Они кружились в воздухе вокруг нас, словно приветствуя, благословляя. Это пела от счастья моя магия.

— Видишь? — он с трудом оторвался, чтобы перевести дух, его дыхание было горячим и прерывистым у моего уха. Он поймал падающий лепесток и поднёс к моим глазам. — Даже твои цветы поддерживают нас. — Сандро снова поцеловал меня, но уже нежно, почти невесомо. — После того. как вся эта история закончится, я отведу тебя на настоящее свидание. Не в ратушу, не на задание. А куда-нибудь… просто в красивое место. Без магов, подземелий и погонь. Обещаю.

Он нежно погладил меня по волосам, провёл большим пальцем по моим распухшим от поцелуев губам, ещё раз легко коснулся их своими и вышел, оставляя меня стоять у стены под медленно парящими лепестками. Я замерла под хрупкими снежинками в застывшем времени со счастливой улыбкой на лице.

Пульс бешено отбивал в висках один-единственный ритм. Пум-пум-пум. Пум-пум-пум. И что это, спрашивается, сейчас такое было? Начало чего-то? Или уже полноценное продолжение?