29

Утром я, не обращая внимания на одну неприятную особу, которая то и дело появлялась возле меня с новыми претензиями, приготовила себе завтрак. Пожарила пару тостов, доела вместе с ними остатки шакшуки, выпила крепкого чая. И только когда выключила воду после мытья посуды, услышала, что же именно в этот раз не так по мнению свекрови. – …ночь мучилась из-за твоих ужасных лепешек! Эдвин обо всем узнает, когда приедет. – Долетел до моего сознания смысл ее слов. Кажется, у кого-то желудок не выдержал жирной и тяжелой пищи. Но все ее жалобы сочувствия у меня не вызвали. Кто же заставлял хомячить сразу все? Так что сама виновата. А вот слова насчет приезда Эдвина вызывали у меня опасения. В этот раз, если он приедет, Эланор его впустит. И что будет дальше? Попытка сломать своевольную жену? Ну уж нет! Со мной это не сработает. Но долго думать о своем почти бывшем супруге я не могла – нельзя было откладывать дела. Так что я экипировалась для работы в саду и взялась за лопату. Пришлось чередовать пионы и все остальное, чтобы руки успевали немного отдохнуть от копания ямок. Я старалась делать все, как мне советовали продавцы саженцев, но не была уверена, что верно запомнила весь порядок действий. Эх, нужно было Книгу с собой прихватить! Глядишь, она бы и подсказывала мне по ходу действий. Не обошлось и без участия Эланор. Как только я взялась за работу, она тут же вышла на крыльцо и начала комментировать мои действия. А точнее, распекать меня за то, что трачу время на какие-то глупости. Ну вылитая Любовь Николаевна. Эти две мегеры непременно спелись бы в своей злобе и вечном недовольстве всем окружающим миром. Когда Эланор поняла, что я собираюсь засеивать цветами практически весь участок, она просто слетела с катушек. – Семья Фостеров не для того вкладывала силы и время в эти земли, чтобы ты заполонила все сорняками! Подумать только, цветы она решила выращивать? Да кому нужны твои цветы в этом захолустье? – Что-то мне подсказывает, что вы ни секунды не потратили на внесение своего вклада в развитие фермы Фостеров. – Сказала я негромко, но так, чтобы Эланор услышала каждое мое слово. – Да как ты смеешь! – Взвизгнула Эланор и слетела с крыльца. Она была выше и здоровее тоненькой и хрупкой Арианны, но у меня было преимущество – лопата, которую я пока не выпустила из рук. А рядом – лейка, полная воды, приготовленная для пионов, которые после посадки нужно было обильно полить. Но я, решив, что бить лопатой старую, хоть и склочную женщину, это чересчур, подхватила лейку двумя руками и плеснула воду из широкого отверстия прямо на свекровь. Визг тут же прервался, Эланор невнятно булькнула и стала отплевываться. Вода стекала по дорогому платью, брызги попали на лицо и на высокую, сложную прическу. Свекровь вытаращила глаза и, подхватив подол, резво умчалась в дом. Ну вот. Теперь хотя бы потише будет. Хотя я кожей чувствовала, что меня теперь ждут неприятности за мою несдержанность, терпеть я не собиралась. Такой дай палец, она до пяток обглодает. Одни воспоминания останутся. Так что пусть считает, что Арианна свихнулась, но в обиду я не дам ни себя, ни свои цветы. Кстати, их надо бы как-то оградить от возможной мести Эланор. С нее станется дождаться ночи и вытоптать все, над чем я работала. Я продолжила возиться в земле, любовно сажая каждую деленку пиона, заботливо присыпая ее землей, смешанной с золой и пахучим удобрением. Пришлось трижды ходить в дом за водой, чтобы всем пиончикам хватило влаги. А в перерывах я успела высадить и семена морозника и весенника. Цветы с говорящими названиями заняли место вдоль границы участка в тени высоких деревьев. Как только весной начнет сходить снег, они первыми порадуют меня. Если, конечно, вообще зацветут. Умаявшись, я вытерла пот со лба, поправила на волосах косынку и собрала инвентарь. Живот требовательно заурчал, и я спохватилась, что кроме завтрака ничего и не ела. А ведь уже близилось время раннего ужина. Или позднего обеда. Сил на готовку почти не оставалось. Все ушло на посадку цветов. Но я была довольна собой. День еще не кончился, а я сделала самое сложное. Оставались только ирисы и все, что предназначалось для алхимической грядки: тысячелистник, шалфей и что-то, что называлось “солнечный дождь” – крошечные ростки завитых в спираль растений, заботливо завернутые во влажную тряпочку и убранные в темное, прохладное место в погребе. Их нужно было сажать на самом рассвете, когда первые лучи солнца касаются земли. Так что я оставила их на завтра. Первым делом высажу солнечный дождь, а потом займусь остальным. Уставшая донельзя, я поставила вариться горстку риса, а пока вода закипала, нарезала свежие овощи и зелень. Добавила соли и немного растительного масла. Хотелось мяса, но я бы уже не сдюжила возиться с ним. Хотя, пока я ела, мысли так и крутились вокруг сочного куска жареной в соусе говядины. Вот уедет свекровь – я такой пир горой закачу для себя любимой! И не придется переживать, что кто-то схомячит все запасы, пока я не вижу. Благодушные мысли прервал стук каблуков по лестнице. Эланор спускалась со второго этажа, громко впечатывая туфли в деревянные ступени. В проеме столовой она появилась со злорадной улыбкой и торжеством во взгляде. Ну что еще? – Завтра приедет Эдвин. – Заявила она. – Посмотрим, какой смелой ты будешь в его присутствии.