54

На следующий день я отсыпалась после великих трудов и встала с постели только ближе к обеду. Проверила сад, убедилась, что погода в нем не изменилась, и стала размечать место под будущую дорожку. Пока втыкала колышки в землю, дважды успела пожалеть, что поторопилась с высадкой ирисов. Как бы рабочие не затоптали все цветы, когда будут укладывать тяжелые камни. А выкапывать цветы и пересаживать их временно в другое место было уже поздно. Сейчас, когда они тратили много сил на рост и цветение, лишний стресс им был ни к чему. Иначе никакая магия не поможет, и цветочки погибнут. Так что я просто сделала разметку чуть уже, чем планировала изначально. И отметила себе на будущее, что в дальнейшем нужно будет тщательнее планировать работы, а не пытаться сделать все сразу. В пристрое нашлось достаточно веревки, чтобы зацепить ее за колышки и протянуть по всей длине будущей дорожки. Осталось даже на то, чтобы обозначить место, где я хотела поставить беседку. И вот тут я уже понимала, что сначала будет строиться беседка, а потом уже вокруг нее нужно сажать цветы. Причем непременно розы. И обязательно какой-нибудь вьюнок, чтобы оплел столбики беседки, создавая зеленое обрамление. Я даже сделала довольно симпатичный набросок, чтобы показать его Максу. Мне казалось совершенно естественным планировать дальнейшие работы, учитывая его мнение. И не только потому, что он мог помочь советом, но и потому, что в будущем в этой беседке я видела нас двоих. Спать я легла пораньше, чтобы как следует выспаться и встать пораньше, дабы не пропустить приезд рабочих. Но Родерик все равно приехал раньше, чем я успела привести себя в порядок. Пришлось накидывать шаль прямо на сорочку и бежать открывать дверь, пока управитель не сбил все костяшки на пальцах стуком в дверь. – Альда Холланд… – начал Родерик, но я его перебила. – Проходи, располагайся, я сейчас. И умчалась обратно на второй этаж, переодеваться и заплетать волосы. А когда вернулась, застала Родерика в прихожей. Он стоял, практически не шевелясь, будто в карауле. – Ты чего? – Неприлично входить в дом, когда альда не готова принять гостей. Я прыснула и махнула на него рукой. – Давай оставим эти церемонии. Ты здесь, чтобы помочь мне справиться с делами, так что имеешь право не только входить в дом, но и спокойно пить чай, даже если я еще не готова к новому дню. – Не думаю, что дарху Престону понравится такая фамильярность. Ну надо же, как он заговорил. Макс что, успел провести с ним воспитательную беседу по книге связи? Или до Родерика, наконец, дошло, что пусть он и является управителем в замке дарха, это не значит, что можно забыть про правила приличия? Я первая прошла на кухню и поставила чайник на огонь. Пока вода закипала, нарезала хлеб, остатки копченой грудинки и сделала намазку из творога, сметаны и зелени со специями. Соорудила бутерброды и стала жарить яйца. Не знаю уж, успел ли Родерик позавтракать в такую рань, но есть одной и не предложить ему составить мне компанию было бы невежливо. Родерик с удивлением смотрел, как я хлопочу, и, кажется, даже не моргал. – Что-то не так? – Мне стало неудобно под этим пристальным взглядом. – Вы готовите. – Ну да. Нужно ведь позавтракать. Да и ты, думаю, не откажешься перекусить. – Разве у вас нет служанки? – А зачем она мне? Я и сама могу прекрасно справиться. – Но дарх может прислать вам столько прислуги, сколько вы пожелаете. – Он говорил с таким сомнением, будто отсутствие служанок в моем доме было какой-то дикостью. – Вам даже не придется платить им жалование. Дарх Престон возместит любые ваши расходы. – Не вижу смысла нанимать кого-то, если я управлюсь с делами сама. Он нахмурился, будто переваривал услышанное. Чтобы ему стало чуть легче, я добавила. – Вот когда у меня появится фронт работ в саду, или я решу закатить званый ужиной с пятью переменами блюд на десяток человек, тогда да, я непременно попрошу Макса прислать мне кого-нибудь в помощь. А так… Зачем? Родерик покачал головой, но не ответил. А когда я придвинула к нему тарелку с бутербродами, он не стал отказываться, и тема была закрыта. Когда последний бутерброд и яичница были съедены, а чай допит, в дверь постучали. Я отправила Родерика открывать дверь, а сама занялась грязной посудой. Раз уж управитель прибыл, пусть управляет. А я могу немного побыть дамой в беде и не участвовать в разговорах. Мое дело – показать, где что укладывать. А пока идет разгрузка и проверка качества камня, можно и убраться на кухне. Но я все равно закончила раньше, чем четверо крепких, широкоплечих мужчин перетаскали в сад все камни. И когда вышла на крыльцо, ведущее в сад, мне оставалось только следить, чтобы никто не топтался по цветам. Дальше стало довольно скучно. Я показала веревочные границы дорожки, попросила быть аккуратнее с ирисами, а потом Родерик перехватил инициативу, контролируя чуть ли не каждое движение рабочих. Мне оставалось только удивляться, как они его не послали лесом. Я бы точно не выдержала такого пристального контроля. Но для мужчин это, кажется, было обычным делом. Они споро таскали камни, копали основу под дорожку, и в целом работали слаженно и четко. Хотя я все равно пополнила свой словарный запас местными витиеватыми выражениями. В моменты, когда кто-то из рабочих крепко высказывался, Родерик бросал на меня напряженный взгляд, но я только махала рукой, давая ему понять, что не собираюсь падать в обморок от этих словечек. Я и сама могла такое завернуть при необходимости, что у управителя глаза на лоб полезли бы. Когда работа была в самом разгаре, в небе раздался уже знакомый шум от тяжелых крыльев, а потом большая тень с грохотом опустилась за домом со стороны дороги. У меня тут же вспотели ладошки, а сердце пустилось вскачь. Я пригладила волосы и оправила платье, внезапно разволновавшись так, будто мне было семнадцать, и меня ждало первое свидание. – Вижу, вам без меня скучать некогда. – Весело произнес Макс, появляясь из-за угла дома. Я закусила губу и с трудом устояла на месте – очень хотелось броситься ему на шею, но я не была уверена, что это будет прилично при посторонних. Однако дарха такие мелочи, кажется, не волновали. Он быстрым шагом приблизился ко мне и прижал к себе, обхватив за талию. От него исходил холод, принесенный с улицы, но губы, коснувшиеся моей щеки, показались мне обжигающе горячими. – А я очень скучал. – Шепнул он мне на ухо бархатным голосом, запуская по спине волну мурашек. А потом крепко взял меня за руку и повел за собой. Но не в дом, а в сторону дороги, где до сих пор стоял экипаж, на котором приехал Родерик. – В замке сейчас никого нет, а в твоем доме слишком много лишних свидетелей. – Хочешь заманить меня к себе и соблазнить? – Неуклюже пошутила я, ощущая в груди трепет, будто там, вокруг сердца порхали бабочки. – Именно так, дорогая. – Совсем не шуточным тоном подтвердил Макс.