ГЛАВА 12

К общежитию я кралась в расстроенных чувствах. Арчи сказал, что в Храм Справедливости мы отправимся не раньше, чем после выходных. У него рейды со старшекурсниками на одичалых в последующие два дня, и он не может их перенести.

Интересно, у него нервы такие же крепкие, как и тело? Тоже мгновенно восстанавливаются? Мои вот сдают.

Теперь передо мной стояла задача не попасться на глаза Гордону Рамзи в выходные. И все бы ничего, но карман так и жег добытый чай. До моей цели было рукой дотянуть, а я очень некстати преобразилась в девушку. Одно расстройство!

А эти формы? Даже если Гордон не обратит внимания на лицо или просто не рассмотрит издалека, то женскую фигуру мужской глаз всегда заприметит. Уж лучше с оленьими рогами ходила бы!

Выход был, проверенный и надежный. Я убедилась, что в такой поздний час прогуляться по территории академии желающих нет. В окнах общежития вдалеке потихоньку тух свет. А вот эта полянка между аллеями была возмутительно лысой и безжизненной.

Исправим! И академии хорошо, и мне силы сбросить надо.

Травинки прорвались сквозь землю, заблестели росинки на кончике. Нежные ростки деревьев взмыли вверх, стали толще, а после и вовсе покрылись корой и раскрыли мощную крону.

А я стала худышкой. Все формы снова сдулись, костюмчик с магическим эффектом растерянно облепил худые ножки, плоский торс. От бессилия зашатало.

Теперь моя единственная проблема — девичье лицо. Надеюсь, я не наткнусь за выходной на главгада моей жизни. А то придется закидывать в открытый от удивления рот Гордона чай и заставить того жевать, пока он приходит в себя от шока.

Сколько до комендантского часа? Минут двадцать? Тогда присяду вот тут на травке, а то голова кругом.

— Эй! Ты Сворски? — вдруг шепнули из тени через пару минут спокойствия.

Я вся напряглась.

— А что такое? — спросила, ища взглядом незваного собеседника.

— Так ты или нет? — требовательно спросили в ответ.

— Я. — Все мои худенькие мышцы окаменели.

— Отлично. — Из тени появился высокий темноволосый парень.

Я медленно встала на ноги. Встречать проблемы — так в полный рост. Вряд ли незнакомец тут дорогу спросить хочет. И не по форме МАМ одет. Кто он? Старшеклассник, что не соблюдает дресс-код? Посторонний?

Шатен встал напротив меня и с большим удивлением заявил:

— Не может быть! — Еще так со смешком головой покачал, будто глазам не верил.

— Вы о чем? — пробасила я, старательно занавешивая волосами лицо.

— И как такое недоразумение приняли за Марка Сворски? — Высокомерие сквозило в каждом жесте парня, в каждом повороте головы.

А он знает, как выглядит настоящий Марк? Тогда мне крышка!

Кто он? Враг Сворски? Знакомый? Родственник очередной брошенной дамы? Или его друг?

Тяжелая лапа легла мне на голову сверху, давя вниз:

— Значит, так, ботаник. Я не знаю, зачем ты прикинулся мной, но если хочешь жить — сейчас же выметайся из академии. Дальше я все утрясу. Говорят, тебе досталось из-за моей репутации, поэтому я ничего тебе не сделаю. Тебя и так жизнь помотала.

Так это настоящий Сворски!

Я подняла голову и посмотрела в лицо Марка. Порочный взгляд, острые скулы, уверенная ухмылка. Конечно, именно так и должен выглядеть настоящий сердцеед.

Внезапно настоящий Марк удивленно моргнул, откинул пальцами волосы с моего лица и пораженно ахнул:

— Да ты девчонка!

Я шарахнулась назад. Вот ка-а-ак? Как он сразу увидел чуть? Как узнал? Я так старалась.

Поняв без слов мой взгляд, парень самодовольно подмигнул:

— Опыт не пропьешь. Не знаю, кого ты вообще смогла обмануть таким видом.

— На мне была магия. Просто последний урок был с последствиями. Вся академия знает, что Сворски пока выглядит… так.

Марк мгновенно потемнел лицом, обнажил зубы в угрозе:

— И кто же это у нас такой смелый маг? Может, вырастить внутри него бамбук?

А вот этого не надо!

— Я уже разбила на его груди сад, — заверила я, испугавшись за Сая. — Буйный сад.

— Правда? — скептически окинул меня взглядом Марк. — Ты тоже полукровка мага природы?

— Чистый маг, — не без гордости произнесла я.

— И как они тебя пропустили с полным даром? У меня черным по белому значится в роду, что я нечисть, — с пафосом сказал Марк, выпячивая смесь сил как достоинство.

Похоже, парню раньше крепко доставалось за это, раз вырастил такую броню. Я слышала, что раньше жизнь полукровок была совсем несладка.

Шепотом пояснила:

— Я попала в академию почти при смерти. Меня приняли за тебя. Наверное, подумали, что ошибка в деле.

— Завтра тебя уже здесь не будет. Поняла? — с нажимом сказал Марк.

— Не получится, — виновато произнесла я.

— Почему это? — угрожающе спросил парень. Чувствовалось, что это не пустые обещания в голосе.

— А ты разве не из-за последних новостей сюда явился? — уточнила я.

— Последних новостей? — с обманчиво сладкой улыбкой переспросил Марк, видимо прекрасно понимая, что хорошего не жди.

— Нет? Просто… Сегодня я была во дворце с магистром на чаепитии… — начала я.

Сворски заскрипел зубами. В глазах плескался вопрос: "И тебя не разоблачили? Не может быть!”

Я добавила:

— В виде девушки была, не переживай. Твои бывшие были разочарованы, что адепту на уроке досталось перевоплощение, зато ничего не узнали.

— Это для тебя хорошо, а не для меня. Ближе к делу, — недовольно торопил Марк.

— В общем… — Я прикрыла глаза, выпалив: — Лучник Любви сочетал нас с магистром Рейвом браком. То есть для всех связал узами Арчи Рейва и Марка Сворски…

Я зажмурилась, боясь открыть глаза. Уверена, ничего хорошего не увижу.

— Ты же врешь, — убежденно сказал Марк.

— Если бы, — с виноватым видом я открыла глаза. — Но я все исправлю. Мы разведемся с магистром в Храме Справедливости после выходных. И твоя репутация будет восстановлена.

— А потом ты испаришься из академии? — с оскалом не столько спросил, сколько констатировал Марк.

— Не совсем, — замялась я.

— Что?

— Мне еще кое-что нужно сделать. Давай договоримся, Марк: я развожусь с магистром, а ты даешь мне доучиться до конца семестра. А там я заберу документы на перевод, а в другую академию поступишь уже ты. Тут со всех сторон всем хорошо будет! И ты с образованием! Ты же зачем-то подал документы, правда? — я старалась даже приправить слова улыбкой.

Марк, не мигая, смотрел на меня. Я с надеждой глядела в ответ. Ну же, соглашайся!

— Ты меня шантажируешь? Напрасно. Брак-то у магистра с тобой, а не со мной. Я могу прямо сейчас объявить о твоем обмане, и тогда союз с Рейвом станет исключительно твоей проблемой. Как и будущее заключение за мошенничество.

В чем-то Марк прав. Но он бы не залег на дно, если бы ему не угрожала опасность.

— Ты не видишь выгоды? — уточнила я.

— Ни капли, — не моргнув глазом, отбрил мои попытки Марк.

— Тогда я тебе ее покажу. — Я подошла поближе, чтобы шепнуть: — Я попала сюда полутрупом. Все подумали, что за твои похождения кто-то преподал тебе хороший урок. Знаешь, сколько здесь твоих врагов? Ты обидел племянницуГордона Рамзи, внучка еще одного уважаемого преподавателя чуть не покончила с собой из-за тебя. Они простили и не мстят только потому, что видели, как кто-то уже как следует отомстил за все разбитые сердца. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем.

— Я говорю о том, что если ты раскроешь мой обман, то все твои враги поймут, что ты снова ушел от расплаты, и примутся за дело. Ведь ты же не зря пропал, правда? Подал документы и исчез не просто так. Думаю, тебе угрожала опасность. А сейчас ты увидел, что преследование закончено, верно?

Марк хмуро молчал.

— Вот и я о чем. Тебя оставили в покое, потому что до них дошли слухи, в каком состоянии Сворски поступил в академию МАМ. И я тут старательно тебе исправляю репутацию. Можно сказать, имидж тебе новый строю.

— Мне мой нравится, — осек меня критичным взглядом Сворски.

— До смерти нравится? — с милой улыбкой уточнила я.

— Не настолько, — признал Марк.

— Ну и ладненько. Так что, договоримся? Я доучиваюсь семестр, развожусь с магистром, а потом подаю на перевод. У тебя новая жизнь, у меня тоже. Как тебе?

Сворски с недовольным видом молчал.

— До конца семестра? — уточнил хмуро.

Я возликовала внутри:

— До конца семестра!

— Хорошо. Смотри у меня, не делай глупостей. Поняла?

Я закивала, чувствуя облегчение.

Марк так же быстро растворился в тени, как и появился.

Пронесло! Правда, передо мной теперь стоит ряд задач, зато соблазна меньше. Мне нужно развестись и отомстить любой ценой.

Внезапно в кустах хрустнула ветка. И тут же топот маленьких ножек унесся прочь, отдавая сердцебиением в моих ушах.

О нет! Кажется, Ева все слышала.

Я побежала за девочкой, но ее и след простыл. Если бы у меня были силы, попросила бы помощи у растений, но сейчас резерв плескался на донышке.

Зато поиски лишний раз убедили, что если Ева захочет, то в академии ее никто не найдет. Разве что отец, но это не точно.

Каждый уголок МАМ был изучен неугомонной малышкой, поэтому у меня не было и шанса. Как я ни шептала имя, как ни звала девочку, та где-то крепко засела и не желала показываться.

Настал комендантский час. Пришлось возвращаться, замиранием сердца реагируя на каждый шорох.

Будто мало было у меня проблем, так еще навалились: нежданный брак, настоящий Сворски, а теперь еще и утечка секрета. Но я поймала себя на мысли, что больше всего меня волнуют чувства девочки.

Наверное, сейчас Ева в шоке. Она с такой душой отнеслась ко мне, так рьяно вступалась за "своего Маркушу” что перед отцом, что перед адептами МАМ. Ничего не страшилась, а я ее подвела.

До зуда в ногах хотелось оббежать еще раз академию, но я понимала, что это бесполезно. Если Ева решила спрятаться от меня, то мне ее не найти.

Расскажет ли она все Арчи? Или кухонному духу, с которым так дружна?

Наверное, расстройство отпечаталось на моем лице, потому что комендант общежития — Безногой Бро — встретил меня с фразой:

— Сочувствую.

И то ли до него уже долетели сплетни о браке с магистром, то ли поддался моему упадническому настроению — непонятно.

Я уже внутренне приготовилась к въедливым вопросам от троицы, но, к моему удивлению, все спали так крепко, словно на соседей по комнате наложили магический сон.

Стоило лечь на подушку, как я тут же провалилась в ядовито-яркие сновидения. Проснулась после них словно в моральном похмелье.

Внезапно дверь зашаталась от удара кулака. Не Ева же пришла отношения выяснять с утра пораньше, верно? Хотя я была бы рада. Значит, малышка готова к диалогу. Значит, не смертельно обиделась.

— Сворски! Тебя лекарь Фрай Дай вызывает усмирять буйную растительность у забора! — крикнул Безногий Бро и застучал деревянными ногами прочь по коридору.

Лекарь вызывает? Наверное, спешит прикрыть на выходных, чтобы я Рамзи на глаза не попалась.

Я сонно протерла глаза, глядя, как ребята просыпаются. Рыжие кудри севшего на кровати Мика словно свалялись. Зато язык явно не залежался. Рыжий обозначил руками в воздухе пышный бюст и спросил:

— Марк, а где?..

И в этом "где” было столько растерянности, будто он друга детства потерял, а не мои женские прелести.

— Что — где? — сделала вид, что не понимаю. Уж что-что, а обсуждать изменения в теле мне совершенно не хотелось.

— Где твои… — И Мик, который говорил нынче только правду, описал в воздухе фигуру песочных часов. Видимо, парня очень волновала пропажа, раз даже уточнить не постеснялся. Напомнил о моих неприятностях.

— Формы? Сдулись, — недовольно пробурчала я, слезла с кровати и взяла одежду, чтобы переодеться.

По пути бросила взгляд на Сая, который усердно закрывал голову подушкой. В треугольный вырез ворота пижамы пробивались тюльпаны.

— Очаровашка! — буркнула я по пути.

С Сая подушку словно ветром сдуло. Зыркнул на меня глазами с лопнутыми сосудиками так, что я подпрыгнула от страха. Рука парня потянулась к вороту и пятерней почесала газончик с такой силой, что все тюльпаны осыпались на простыню. На зеленую, к слову сказать, простыню.

Похоже, парень всю ночь чесался…

— Да я тебя за такую магию!.. — свирепо вскочил на ноги розововолосый. — Посмотри на меня! Я всю ночь не спал!

— Врешь, дрых без задних ног, когда я пришел, — возмутилась я по поводу лжи. — И даже не чесался.

— Убери это! — приказал он. — Сейчас же.

— Не могу, — пожала плечами я. — Как и ты не можешь убрать все это великолепие.

— Ты не пробовала.

Опять обо мне в женском роде! Хорошо, Эш и Мик списывают это обращение на мой нынешний вид. Принимают как дружеское подтрунивание.

— А ты свою магию отозвать сможешь? Махнемся обратно? — заинтересовалась я.

— Обратно? Зачем тебе? Что так, что так — разницы нет, — продолжал испытывать мое терпение разозленный Сай.

Опять он намекает, что все знает обо мне. Но откуда? Или просто провоцирует? Сколько можно гадать!

Я посмотрела на сидящего на кровати парня и подошла ближе. Наклонилась, делая вид, что изучаю буйную растительность, и спросила:

— О чем ты?

— А ты сама не понимаешь? — Сай издевательски захлопал глазами, на что я гневно сощурилась. С морального похмелья я была не в настроении гадать на кофейной гуще, это уж точно. Но выяснить надо.

— На что ты намекаешь?

— Не намекаю — прямо говорю. Да и ты проговорилась… — шепнул розововолосый, а потом громко спросил: — Марк, так что, вернуть тебе формы? Я могу наколдовать, правда, хлипкие, не такие, как было. Размерчик поменьше.

— Не надо! — Я резко выпрямилась, гневно хватая ртом воздух. — Глупости какие-то болтаешь. Похоже, я у тебя пару ядовитых трав вырастил, раз мозг лихорадит.

Лучшее оружие — нападение. Верно?

— Ну-ну, — самодовольно улыбнулся Сай и тут же получил колючкой прямо в нос. Вьюнок показался из ворота, ласково обвил шею и попытался угрожающе распустить цветок прямо в носу.

— Эй! Останови это! — Самолюбование с лица розововолосого как ветром сдуло.

Я увидела такую редкую умоляющую моську, что сразу сжалилась внутри. Травки тут же успокоились, колючки перестали атаковать. А я про себя удивленно хмыкнула: не подозревала, что могу такое.

Сай нервно выдохнул, рывком снял пижаму, и растительность заколосилась во всей красе — глаз не оторвать. Его можно было завернуть в красивую упаковку и самого дарить дамам, как любовь и цветы в одном лице.

— Не считаешь, что это нечестно? — возмущенно показал он на грудной клумбарий.

Это он чувствует несправедливость? Так я открою глаза на то, что ему повезло.

— Из-за твоей магии вчера Лучник Любви принял меня за девушку и связал нас с магистром Рейвом браком!

Шах и мат.

Тишина, даже Эш перестал хрустеть костяшками.

— Замолкаю. — С вытаращенными от шока глазами Сай взял ножницы с тумбы и стал приводить газон в порядок.

Вот и ладненько! А мне пора на усмирение академической зелени. Правда, я, наоборот, занимаюсь ее выращиванием для борьбы с формами, вот только об этом никто не знает.

Стоило оказаться в коридоре, как я с надеждой посмотрела по сторонам. Пусто.

Эх! Конечно, надеяться, что Ева спозаранку явится выяснять отношения, было странно, но я так хотела бы, чтобы взрывной характер малышки привел ее ко мне. Искренне не желала обижать девочку, и это недоразумение ело меня изнутри.

Проходя мимо комнаты коменданта, заметила открытую дверь и спросила:

— Безногий Бро, тут Ева мимо не пробегала?

Комендант вяло листал бумаги за крохотным столом. Почесал затылок и ответил:

— Даже хвоста видно не было. У нее с утра по выходным частные уроки под папиным надзором, — сонно зевнул маг с деревянными ногами, обнажая желтые крупные зубы. — Сама же знаешь, что эта малышка в будни прогуливает все что можно. А от Арчи не улизнуть.

Разве магистр не на практическом занятии со старшекурсниками? Как же охота на одичалых? Или сначала образование дочери, а работа потом?

Хотелось надеяться, что Ева ничего не скажет, пока не поговорит со мной. Но она ребенок, а значит, все чувствует слишком остро.

В лазарете Фрай Дай развел кипучую деятельность. Полукровка магов земли и суши так умело колдовал пальцами-лианами над зельями, что я замерла в удивлении. Вот он окунул кончик зеленого растительного мизинца в розовую жижу и перенес каплю зелья в другую колбу. Та с шипением растворилась в синей воде, сделав ее прозрачной.

В воздухе стояла такая влажность, что казалось: еще немного — и кора на лице Фрая Дая размокнет.

Я только открыла рот, чтобы поздороваться и спросить, не видел ли лекарь Еву, как кто-то сзади пнул меня в пятку ботинка.

— Ой! — Я обернулась и испытала невероятное облегчение.

Дочка Арчи с самым воинственным видом собиралась выяснить отношения здесь и сейчас.

— Ева! — Я была так рада видеть девочку, что порывисто присела и обняла малышку, чем обезоружила ее на несколько долгих секунд.

— Не подлизывайся! — начала шевелиться в руках девчушка.

Шевелилась слабо, для вида. С наследственной силушкой, что досталась ей от папы, она с легкостью выбралась бы из объятий, если бы хотела. Даже пнула меня в ботинок, четко рассчитывая усилия, хотя в ее возможностях было одним пинком сломать кости.

И это окрыляло!

Было бы идеально поговорить наедине, но я боялась нарушить хрупкое начало диалога. Все равно Фрай Дай все знает.

— Прости, Ева! — обратилась к девочке. — Я не хотела обманывать тебя, у меня не было выбора.

— Все взрослые так говорят, — с упреком ответила малышка. — Я думала, что ты другой… Другая!

— Ева, ты слышала весь разговор? — с осторожностью уточнила я.

— С первого до последнего слова! — с вызовом крикнула девочка мне в лицо.

— Тогда ты знаешь, что я так сделала, чтобы выжить, — глядя прямо в глаза Еве, пояснила я. — У меня не было выбора. Ты же сама забирала меня из лазарета после лечения, помнишь?

— Могла мне сказать! Мы же друзья! — возмутилась крошка, стрельнув гневным взглядом по диагонали вверх. — Или это только я так думала?

На глазах девочки навернулись слезы.

Мы общались громко, а Фрай Дай даже глазом в нашу сторону не повел. Все колдовал над зельями, подкидывал червяков в колбы и не обращал на нас никакого внимания. Кажется, в этот раз он слишком старался быть слепым и глухим. Что-то мне подсказывало, что вызвали меня сюда с такой срочностью по инициативе одной разгневанной малышки.

Какая умняшка все-таки! Была бы возможность — удочерила бы. Правда, Арчи вряд ли обрадуется…

Я посмотрела на обиженную мордашку Евы.

— Ты права: друзья доверяют друг другу. Я должна была сказать тебе, но боялась.

— Чего? Что я всем расскажу? — возмущенно посмотрела на меня Ева, вся став каменной в ожидании моего ответа.

— Конечно же, нет! Я боялась, что ты с девочками не дружишь, — шепнула я.

— Враки! — вспылила девочка, а потом осеклась, задумалась, рассуждая вслух: — Пусть у меня еще не было ни одной подружки, дело не во мне. Просто женщины меня не любят. Кроме бабули и тети.

— С чего ты взяла? — удивилась я. Как можно не любить такую очаровашку?

— Потому что всем женщинам нужен папа, а от детей хотят избавиться. Я слышала, как одна из них говорила, что папа одинок только потому, что у него есть я. И что меня надо отправить навсегда на воспитание к бабуле. И скажи, как с такими дружить? Женщины — дуры!

— А я? А твоя бабуля? А тетя? — спросила я.

— Ну… — протянула девочка, наконец вынеся вердикт: — Ты первая, кто нормальный.

— Значит, ты будешь дружить со мной несмотря на то, что я девушка? — с улыбкой спросила я.

— Конечно же, буду! — уверенно заявила крошка.

— Как я рада! — Я еще крепче стиснула девочку в объятиях.

— Только больше не ври! — оговорила условие малышка.

— Ева… — Я спросила с опаской: — А ты папе не сказала?

— А что? — с вызовом спросила Ева, упрямо вскинув подбородок. — Папа хороший.

— Он не должен знать. Ты же слышала, что вчера произошло? Иначе настоящий Сворски меня разоблачит, и тогда меня ждет большое наказание, — предупредила я.

— Не переживай. За папой как за каменной стеной. Он не даст тебя в обиду, как только узнает, что ты девушка. О! — В глазах девочки зажглось понимание. — Подожди, так ты теперь еще и моя мама! Подруга и мама! Вот это да!

— А… — я растерялась от прыти малышки.

— У меня никогда не было мамы… — продолжала воодушевленно Ева. — А это классно! Мы с тобой можем делать все-все на свете, ты же взрослая. Поехать куда угодно, ночевать вместе, путешествовать. — Глаза малышки горели ярче пламени.

— Ева, боюсь, папа будет против… — бережно относясь к чувствам малышки, начала я.

— Это он сейчас против. А как только тебя узнает поближе, так… — Крошка словно крылья получила — так была довольна.

— Ева, — оборвала я девочку, понимая, что все глубже вязну в браке. — Мы с твоим папой разведемся, потому что это не наше решение быть вместе. Потому что между нами нет отношений. Брак должен быть по любви. Но это нисколько не значит, что между нами с тобой что-нибудь изменится.

— По любви, говоришь? — задумчиво спросила девочка словно саму себя, а потом хитро на меня посмотрела.

Что она задумала?

Предвкушающее выражение лица Евы не предвещало ничего хорошего. Как и скорость, с которой она умчалась, поднимая за собой пыль столбом.

Я даже не успела попросить сохранить мой секрет в тайне!

— Ну все, держись. Если за дело взялась малышка Ева, ей будет трудно противостоять. — Фрай Дай с сочувствием посмотрел на меня, а потом вдруг поднял палец-лиану вверх в знаке "замри” и превратился в слух.

К нам кто-то шел. Спотыкался, матерился, но упорно пробирался к лазарету.

— Прячься! Не дай Гордону Рамзи тебя увидеть, — засуетился лекарь, катаясь на коляске туда-сюда в поисках места для моего укрытия.

Открыл дверцы низенького шкафа, пустил лиану из рук, оплел стоявший внутри ящик и рывком стянул тот на пол.

— Залезай сюда! Быстрее, — торопил он.

Мне предлагать дважды было не нужно. Пусть у меня с собой был чай, его еще надо использовать по назначению. А так узнает во мне Мию — и все, крышка. Сразу поймет, что я обманула его и саму смерть. Поэтому я торопливо спряталась в шкафу, закрыла дверцы и замерла.

— Ай! — вскрикнул от боли Гордон. — Фрай, ты же наполовину маг природы, что не поработаешь с корнями на дороге? Ноги сломаешь, пока дойдешь, — голос Гордона заставил вздрогнуть. Шаги послышались в коридоре, а потом раздались в комнате, где мы были.

Что-то я не припомню никаких корней на дорожке. Похоже, господин Дай расстарался для своего "любимчика”.

Лекарь в ответ на слова Рамзи лишь своенравно хмыкнул, давая понять, что теплого приема главгаду ждать не придется.

— Снова молчишь? Тогда хоть кивни, в какой комнате Сворски, — ничуть не удивился нерадушию Гордон.

— Я отправил его к плющу у забора, — нервно застучал колбочками лекарь.

Мне было непривычно слышать напряженное нетерпение в голосе Фрая Дая. А еще внутри расползлось странное чувство причастности, что я не одинока в своей ненависти к Рамзи. Что еще кто-то ненавидит его так же, как я.

— Мне нужен этот парень на сегодня. Я заберу? — и вопрос, и не вопрос, а констатация факта.

— Нет, — отрезал лекарь без колебаний.

— Почему? Завтра придет. Никуда твой плющ не денется. Ты лучше с корнями вокруг своей обители разберись, — невозмутимо торговался Рамзи.

А Гордон достаточно груб! Так и знала, что хам хамский. Как вспомню все, через что прошла, так вздрогну.

— Нет. Оставь Марка в покое. Ищи другого мага природы. Ты достаточно навредил моим друзьям, — гневно отшил лекарь профессора.

— Что? Все еще не можешь простить меня? — со стороны Рамзи это прозвучало достаточно легкомысленно.

Повисла пауза. Тяжелое, вязкое прошлое заглотило собеседников.

— Такое не прощают, — глухо ответил лекарь.

— Ты же знаешь, что это была случайность, — впервые в голосе Гордона прозвучали извинительные нотки.

— Это была ошибка. Элиот зря поверил тебе и пошел с тобой. — Лекарь был тверд и непоколебим.

— Никто не знал, что к черному камню нельзя подходить так близко. Я тут ни при чем, — снял с себя все грехи Рамзи.

— А кто знает, что там случилось на самом деле? Элиот никогда не был дураком — не подошел бы ближе к неизвестному артефакту, — высказал накипевшее Дай. — Единственным его недостатком было то, что он был мягкосердечен и сочувствовал тебе, за что и поплатился жизнью. А сейчас ты хочешь снова использовать мага природы, только уже Сворски. Ты не перед чем не остановишься, да?

Тон лекаря поднимался по возмутительной нарастающей.

— Не надо из меня делать злодея, а из Элиота святого. Он пошел со мной не из-за альтруистических побуждений, — скидывал с себя обвинения, как пыль, мужчина.

— Ты воспользовался его бедностью. Если бы не долги, то он никогда бы не пошел с тобой, — негодовал целитель.

— Как пафосно ты сейчас меня обвиняешь за случайность. Значит, ты знал о финансовых проблемах друга, но не помог ему? А сейчас обвиняешь меня в том, что я дал возможность Элиоту выползти из ямы? — Рамзи был жесток на слова.

Но… я задумалась над смыслом сказанного.

— Я сам не имею ни малейших накоплений. Живу в академии, всю зарплату перевожу в фонд "Помощь полукровкам”, - защищался Фрай Дай.

— Врешь, — усовестил Гордон. — У тебя только на этом столе сейчас редких компонентов хватит, чтобы десять раз спасти друга.

Серьезно? Неужели такие дорогие и редкие растения и зелья?

— Это ресурсы академии для лечения адептов. Я не имею права ими распоряжаться, — взбеленился целитель, голос его срывался то на глухую ненависть, то на звонкую ярость.

— Какие мы порядочные! Тогда не вини меня в том, что Элиот увидел надежду во мне, — громко заявил Гордон.

— ВОН! — от громкого крика Фрая Дая зазвенели колбы.

Рамзи зашипел, снова матернулся и даже взвизгнул как поросенок. Лекарь лютовал: в дверцы шкафа врезалось что-то, а потом с глухим грохотом Гордон грохнулся на пол и наступила тишина. Лишь шумное дыхание целителя разносилось по комнате.