ГЛАВА 13

Я осторожно приоткрыла дверцу шкафа и увидела Гордона, лежащего без сознания. Фрай сидел над ним в коляске, а лианы из рук опутывали ноги Рамзи. Целителя мелко потряхивало, взгляд был устремлен в никуда.

Я осторожно подкралась к главгаду и прислушалась. Дышит. Только у носа какая-то зеленая пыльца, похожая на порошковый нектар вечнозеленого сонника.

— А вы опасны! — восхитилась я.

Я не могла не заметить, что Гордон не применил силу, хотя мог. Телекинезом Рамзи мог одним заклинанием разрушить все ценные ингредиенты, но не стал. Почему?

День открытий и удивлений!

Не думала, что лекарь на нападки Рамзи сможет ответить вот так. В глазах целителя плескалась боль, и у меня язык не повернулся судить его, когда сама мечтала убить мерзавца Гордона.

И тут меня осенило. Это же возможность, которой может больше не представиться.

— Господин Дай… — тихо обратилась к целителю.

Тот лишь перевел на меня немного расфокусированный взгляд.

— Я могу завершить сейчас свою миссию? — спросила тихо-тихо.

Я не посвящала лекаря в подробности своего смертельного уравнения, но почему-то мне казалось, что Фрай обо всем догадался. Иначе бы спрашивал, интересовался, когда я начну, а тут лишь отмечал мои поступки, помогал. Уверена, про вышивку на рубашке он знал. Не задал вопрос и о том, зачем мне сдалось чаепитие во дворце. И из этого я сделала только один вывод: Фрай безмолвно одобряет.

Но что скажет сейчас?

— Сделай это. С репутацией Гордона Рамзи все скажут, что ему просто не повезло умереть прямо во время визита в лазарет от неизвестной болезни. Следов они не найдут, ты все хорошо подготовила.

Да? Уже? Я правда могу отомстить? Неужели это случится сейчас?

Ох, как нервно-то!

Я прямо сейчас отплачу той же монетой за жизни отца и брата. Прямо сейчас…

Стоп. А как же брак с магистром? Я же не стану из-за убийства одичалым духом? Ведь я не напрямую убила врага, так?

У нас с Арчи теперь один потенциал на двоих, пока не разведемся. Я не знаю подробно, что это означает, но уверена, что моя одичалость потянет за собой и магистра. А ему еще жить и жить, воспитывать дочь. Я не могу тянуть в смертельную бездну мести невинных. Только Гордона Рамзи.

— Что ты медлишь? — нервничал Фрай.

— Мне нужно развестись с магистром. Я не могу так рисковать, — поняла я.

— Не переживай. Ты станешь одичалой, только если применить силы природы для убийства. А тут применяешь знания. Давай же! Не медли! — торопил Дай.

Правда? Лекарь же не врет? Я ведь и сама так думала, так что сейчас сомневаюсь?

— Ты забыла о смерти отца? Его обезглавили на твоих глазах, — напомнил Фрай Дай.

Воспоминание прошлого в кроваво-красных тонах встало перед глазами. Подурнело.

— А о братишке забыла? Как Гордон его размозжил? Не пожалел юную душу, лишь бы добраться до тебя! — продолжал накалять атмосферу лекарь.

Серые воспоминания, как и роковой булыжник с горы, придавили тяжестью боли.

— Или ты простишь смерть родных? Не видишь, он пришел за "Сворски”, чтобы использовать. Хочешь, чтобы этот мерзкий гаденыш и дальше забирал жизни, пока кто-то его не осчастливит удачей?

Фрай прав. Почему я колеблюсь? Если магистру ничего не грозит, то я могу это сделать.

Я нащупала в кармане узелок с чаем.

— Где кипяток? — решительно спросила я, чувствуя тремор.

— Залей росой с долины грез. Она как раз кипит. Некогда бегать с чайником. Скорее, скорее! — торопил целитель.

— Где взять чашку? — Мои руки тряслись.

— Стакан на столе, — подсказал Дай.

Бережно высыпала чаинки на дно сосуда, залила кипящей росой и подула на горячий напиток.

— Не дыши. Тебе нельзя! — показал невероятную осведомленность Фрай.

— Кипяток же! Как поить? — замешкалась я.

— Я же наполовину маг суши. Сейчас. — Целитель пустил в стакан голубую искру, и пар перестал подниматься над напитком. — Отлично! Теперь к делу.

Я присела рядом с Гордоном, а лекарь медленно снял свои путы, прислушиваясь к состоянию Рамзи.

Как же его приподнять? На колени голову закинуть? Ох, тяжелый-то какой.

Поставлю-ка я пока чашку на пол, чтобы не разлить. Вот так, да…

Топот девичьих ног и звонкое "Марку-у-уша” заставило наши с лекарем с лекарем души уйти в пятки.

— Ой, дядя Гордон потерял сознание? А это что? Чай? М-м-м, мой любимый! Хлюп-хлюп!

— Ева! — воскликнула я.

— Что? Вы же не чаем его собрались в себя приводить? Ах, вкусно! А еще есть?

Почему я не злюсь? Почему чувствую облегчение, что с таким трудом добытый чай пропал? Столько усилий пошли прахом, такая прекрасная возможность упущена, а у меня ощущение, будто руку с горла убрали.

Мне должно быть стыдно перед отцом и братом. Если бы я поторопилась, то они уже были бы отомщены.

— Ты что тут делаешь? — спросила я у Евы севшим голосом.

Непредсказуемая и быстрая, как ветер, она снова залетела сюда. Она же ушла. Так почему вернулась?

— Забыла сказать: вам лучше выглянуть в окно и поторопиться. Снаружи что-то непонятное творится. — Девочка показала пальцем в сторону двери.

Фрай Дай сидел с таким выражением лица, словно его заморозили во времени. Брови подняты, морщинки испещрили лоб, а глаза не моргали. Только лианы-пальцы то оплетали ручки коляски до ядовито-зеленого оттенка стебля, то оставляли в покое.

Я положила голову Рамзи на пол и быстро встала на ноги. Лекарю нужно прийти в себя. Он словно не в себе после разговора с Гордоном.

— Я посмотрю, что там такое. — Я взяла Еву за руку, но тут же выпустила, боясь, что снова начну качать энергию из малышки. Обратилась к девочке: — Покажешь, что тебя удивило?

Надеюсь, если я пойду рядом, то не наврежу девочке. Меня настораживало, что для резерва на донышке я слишком бодро себя чувствовала, но об этом не было времени думать. Не сейчас.

— А ты переступи через порог — поймешь, — загадочно хихикнула Ева.

Я вышла на улицу и поняла, о чем говорила крошка. На территории академии буйствовала зелень: корни взбугрили брусчатку, трава выросла по колено, а деревья грозили стать настоящими исполинами и устремились ввысь.

Что происходит? Моих сил, чтобы сдуть формы, раньше хватало лишь на маленькую полянку. Это не могу быть я. Может, дело в аномалиях, о которых говорил Фрай Дай? Как в случае с тем плющом у забора?

Неожиданно портал прямо передо мной открылся, а из него выпрыгнул жутко злой магистр. Окно пространства с видом на высокие скалы и одичалых крылатых за Арчи закрылось с пугающим хлопком.

Рейв окинул меня беглым взглядом, чуть внимательней посмотрел на Еву и резко повернулся к нам спиной, будто закрывая собой от опасности. Защитная стойка говорила сама за себя.

— Что произошло? Где враг? С кем сражались? — напряженно спросил магистр.

— Эм… Враг? — Я осмотрелась по сторонам: чего нет, того нет.

— Убежал? Улетел? — крутил головой Арчи Рейв. — Почему вы одни? Где охрана?

— Магистр… тут никого нет… — осторожно заметила я, Ева еле слышно хихикнула.

Арчи мгновенно повернулся к нам лицом:

— Как нет? Тогда кто выкачал твой резерв так, что ты подключился ко мне как пиявка?

Подключилась к Арчи? Я? О боги!

— А… это… — Я опустила взгляд вниз на свою фигуру.

— Что? Говори, — торопил Арчи, все еще полный напряжения.

От него так и фонило готовностью к бою. Тело словно источало энергию.

Даже неудобно было оставлять его без врагов, но надо признаваться.

— Никто.

Я просто сдувала формы.

— Не ври мне. Как я вас защищу, если не знаю, что случилось? — Арчи испытующе смотрел то на меня, то на дочь.

— Ничего не произошло, магистр. Правда, — еще раз повторила я, почесав от нервов нос.

Арчи проследил за моим движением, потом окинул фигуру придирчивым взглядом и спросил:

— Тогда почему ты опять в виде скелета?

Как начать-то? Как объяснить?

— Понимаете, тут такое дело: в мужской академии с такими формами туго. — Начало мне понравилось — ладно вышло. Теперь главное продолжить.

— И?

— Ну вот я и подспустил немного фигуру, — говорить такое было неловко.

— С-с-сворски! — не хуже зверя рассвирепел магистр.

Ева провальсировала на пару па назад.

— Да что опять не так? — со стоном отчаяния спросила я.

Магистр съел меня взглядом целиком и выплюнул.

— Что не так? — передразнил Арчи. — Куда ты "подспустил” резерв?

И тут Арчи заметил, что с антуражем что-то не так. Зелено слишком, ярко, корпуса не видно. Посмотрел вниз. Туда, где один наглый росток попытался обвить ногу, прикоснулся листочком и дернулся как ошпаренный.

Это что же, все я? Но как?

Я прощупала силы и поняла свою глобальную ошибку. Я совсем забыла про связь, дарованную Лучником Любви. Из-за общего потенциала с магистром у меня теперь имелся неограниченный источник магии в виде Арчи Рейва.

И это было совсем не радостно. Магистр тоже был далек от прекрасного расположения духа. Дышал гневом:

— Представь: схватка с одичалыми на краю скалы, красный уровень сложности, старшекурсники все в поту от усилий. И что же происходит? Из меня вытягивают силу, выжимают, как губку. Если бы я не восстанавливался, от ребят мокрого места не осталось бы. Ты хоть понимаешь, что делаешь? Я думал, тебя убивают, но не мог оставить адептов на растерзание. Наконец, когда все было кончено, я несусь на спасение — и что вижу?

Я себя ощущала котенком, которого тычут носом в устроенный беспорядок. Но я не знала подробностей этого эффекта связи. Не подозревала о таких последствиях. Сойдет за оправдание?

— Но я давно остановилась. Не понимаю, почему не прекращается. Раньше все было в порядке, — замотала я головой.

Магистр вдруг замер, будто услышал что-то невероятное. Внимательно посмотрел мне в глаза и подозрительно вкрадчиво уточнил:

— Раньше — это до связи?

— Да, — кивнула, не сводя глаз с мужчины.

Эта треклятая маска! Как же она мешала сейчас! Почему он так странно улыбается? С ума сошел? Когда я выскребала его резерв, по мозгу царапнула?

Арчи Рейв прошелся верхними зубами по своей нижней губе и с ухмылкой сказал:

— Считай, тогда у тебя были предохранители, а со мной они слетели. Их больше нет. — Внезапно Арчи обхватил мое запястье: — За мной! Ева, ты помоги Фраю Даю выехать на улицу и оценить фронт работ, хорошо?

— Хорошо, папочка! — чутко довольным голосом ответила Ева.

От ангельского тона мы с магистром синхронно затормозили и обернулись.

— Без выкрутасов! — приказал отец крошке.

— Угу! — С милейшей улыбкой малышка сделала реверанс и убежала в лазарет, ловко перескакивая корни.

Наши взгляды с магистром встретились. Черт, как же маска мешает понять, что у него на уме!

— Идем! — Арчи потащил меня через буйные заросли, остановился в самой гуще и развернул меня спиной к стволу.

Плохи-плохи дела! Сейчас расщеплять будут! Даже разводиться не придется, и так связь порвется.

— Я больше не буду ничего сдувать, клянусь. Буду ходить и мучиться с достоинствами. Точнее — мучиться с достоинством. Тьфу, в общем… Ай! — Я с испугом вжалась в кору дерева, потому что в руках у Арчи заалел Шипящий.

Огненный шар источал тепло, а Арчи провел им рядом с моей кожей так, словно осматривал в свете Шипящего мою фигуру так, как изучают в темноте с фонариком.

Загадочно хмыкнул.

— Значит, сдуваешь формы? — зачем-то уточнил он.

— Угу… — Я от нервов даже кивнуть не смогла.

— И давно ты этим занимаешься, Сворски? — магистр спросил так елейно, что я готовилась попрощаться с жизнью.

Мозг совершенно отказывался мыслить и подсказывать толковые идеи.

— Э-м-м… как стал девушкой… — промямлила я.

— Не врет! — неожиданно подтвердил Шипящий.

— Он распознает ложь? — ужаснулась я по-настоящему.

— Обычно нет. Но в чем-то же должны быть плюсы общего потенциала, да, Сворски? — И так убийственно располагающе улыбнулся, что мне захотелось тут же упасть в обморок.

Так-так-так. И чем мне еще грозит этот самый общий потенциал? Будут еще сюрпризы?

Арчи держал Шипящего так, что я боялась пошевелиться, не то что сбежать.

— А если меня обожжете, у вас тоже ожог будет? — спросила, косясь на огненный шар.

— На мне все заживает как на собаке. Нет, даже лучше. — Магистр красноречиво посмотрел на руку, которую Шипящий местами обжигал до волдырей, но все тут же заживало.

Мы же не будем пробовать на мне, правда?

— П-п-повезло вам, м-м-магистр, — Я попробовала улыбнуться — не получилось.

На мой вопрос Арчи так и не ответил, поэтому я тихонечко ущипнула себя за бок и посмотрела на его лицо. Ничего. Фух, значит, хоть так мы не связаны. Уже легче!

Арчи оперся свободной рукой о дерево поверх моей головы, заключая меня в капкан между собой и Шипящим. По моему виску скатилась капля пота от близости горячих языков огненного шара и мужчины.

Дерево, к которому я прислонилось, неожиданно зацвело фиолетовыми кистями бутонов. Да так буйно, что крона мигом превратилась в аметистовую бархатную шапку.

— Сворски, останавливать эту цветущую вакханалию будешь? — спросил магистр, наклонившись к моему лицу.

Хорошая идея! Дельная! Я тут же воодушевилась:

— Давайте в храм! Прямо сейчас! Вы же уже освободились?

Брови магистра взлетели вверх над маской.

— У меня есть идея получше.

Арчи посмотрел на мои губы из-под опущенных ресниц так, что ноги подогнулись. Выдал свои намерения с головой, именно поэтому в следующую секунду я успела увернуться, и магистр мазнул губами по щеке.

Шипящий отлетел в сторону с криками обиды. Рейв же крепко обхватил мое лицо двумя руками: одной обычной температуры, а другой — обжигающе горячей.

— Сворски, тебе очень идут формы, — с этими словами он впился в мои губы самым глубоким поцелуем. С языком!

Даже мешающая маска Арчи не могла испортить то удовольствие, что я получила. Мое тело тут же распустилось не хуже фиолетовых цветов над головой. Расцвело формами, натянув одежду академии.

Вдруг я почувствовала прикосновение к груди, а потом рука скользнула вниз к бедру. Ничего более отрезвляющего не испытывала!

Я вырвалась из рук Арчи, отскочила в сторону, глядя на магистра как на сумасшедшего. Мы оба дышали так тяжело, словно после марафона.

Рейв охрипшим голосом со сбитым дыханием предостерег:

— Будешь сдувать — буду возвращать снова и снова. Со вкусом. С толком. С расстановкой. И не факт, что смогу остановиться на этом. Люблю эксперименты. Вдруг близость навсегда закрепит результат? Попробуем?

Он что, совсем с ума сошел? Помутился рассудком из-за долгой выкачки силы? Пострадал, как мозг от кислородного голодания?

И улыбка такая странная, немного дикая.

— Рехнулся! — выдала вердикт я, пятясь.

Магистр улыбался одним уголком губ, не сводя с меня глаз. И, что самое пугающее, молчал.

Наверное, у него, как и у меня, сердце слабое на романтику. Ну ладно, я-то хоть знаю, что мы разнополые, но его куда несет? Хоть о слухах бы подумал и об их последствиях для Евы.

— Магистр, а давайте-ка в Храм, а? — с надеждой спросила я.

Пока я еще хоть чуть-чуть соображаю, нужно спасаться. Лучше всего разводом. Не поможет — бегством.

Я же дурею рядом с ним, забываю о цели. А так нельзя.

— Сворски! — крик Гордона Рамзи раздался справа. Совсем рядом — за густой стеной зарослей.

А вот и щипок судьбы как напоминание: я не должна так реагировать на Арчи. Не должна так таять от его поцелуев и терять голову.

— Мне пора! — Бегом, пока Гордон меня не увидел.

— А как же Храм? — со смехом окликнул меня магистр.

Звучало как форменное издевательство.

Я завернула за куст и налетела на что-то твердое. Кувыркнулась через себя, кубарем прокатилась мягкой траве, как по ковру, и ошалело оглянулась.

— За мной! — сурово посмотрел на меня Фрай Дай. Именно на его коляску я так везуче наскочила.

Лекарь был раздражен и так быстро катился вперед, что я едва поспевала. Еще постоянно по сторонам оглядывалась, молясь, чтобы магистр задержал Гордона.

— Злитесь, что я не дала ему чай? — шепнула я.

— Я разочарован. Ничего не могу с собой поделать. Дай время, — пыхтел злостью лекарь.

Разочарован? В том, что не получилось с чаем, или во мне? Может быть, целитель видел нас с магистром?

— Иногда думаю, что лучше бы тебе быть мужчиной, — продолжал недовольствовать Фрай.

Точно видел.

И что сказать? Я промолчала. И тишина сопровождала нас до самого забора.

Фрай Дай подъехал к разросшемуся плющу, схватил лозу рукой и закрыл глаза. В стене образовался проход. Показалась трещина в заборе. Приличная такая расщелина, в которую мог протиснуться взрослый мужчина.

Я присмотрелась внимательнее и поняла, почему всех так беспокоил этот необычный плющ: он пронзил защиту, сделал в стене прореху, и теперь через эту щель мог попасть незваный гость.

Кажется, я нашла путь, которым вчера проник в академию настоящий Марк Сворски.

Лекарь указал мне на щель, словно на выход:

— Если передумала мстить — уходи. Надень платье, признайся Рейву во всем и живи счастливо. Не подвергай риску людей, которые тебя спасли.

Слова — словно удар острием меж ребер.

— Но… — замешкалась я.

— Что? Думаешь, я старый дурак и не вижу, что происходит? Рейв тоже отсталостью не страдает, поверь, — многозначительно сказал Фрай Дай.

— Он не знает…

— Не знает? Если не сказал, это ничего не значит. То, чему я только что стал свидетелем, говорит об обратном. Тебя разоблачат. Не сегодня, так завтра. А потом, распутывая клубок, снесут и мою голову. А я был готов рисковать головой только в обмен на голову Рамзи.

Я чувствовала безумное смятение внутри. Хотелось упереться пятками и расставить руки, чтобы остаться в МАМ, но я понимала, как это глупо. Что я действительно забыла о своей цели и поддалась чувствам. Что заигралась и почти дала себя разоблачить.

То, как целовал меня недавно Арчи, отличалось от предыдущих поцелуев. Он словно захватывал территорию, предъявлял права. И смотрел на меня по-иному.

Где я прокололась?

Но в одном лекарь прав. Если об обмане станет известно, то полетят головы. Может, Арчи и защитит меня, но пострадает Фрай Дай. Именно он вылечил меня и скрыл пол, помог осесть в академии, изменил мое лицо.

Сай уже догадался сам. Недолог час, как об этом могут узнать все. А я и правда развожу тут любовь вместо мести.

— Я пойду в Храм одна, — пообещала я, подумав. — А потом вернусь в МАМ и завершу то, что должна.

Я поклялась небесам, что отомщу, и сделаю это. Не могу позволить себя разоблачить. Должна найти способ переубедить всех "знающих” секрет. А с одним потенциалом на двоих я словно связана по рукам и ногам.

Нужно срочно скинуть с себя брачные оковы, обратного пути нет. Если я не останусь в академии, нарушу обещание, данное настоящему Сворски. Марк может устроить скандал, и тогда на мои поиски отправят магических ищеек. Смогу ли я от них скрыться? Обмануть невероятное чутье? Вряд ли.

Так что только вперед.

Пусть мое сердце чаще бьется рядом с Арчи, я не могу ему открыться. Он не позволит отомстить. Пусть я недолго его знала, но уже поняла, что он верит в закон. А вот я после заключения в тюрьме, где из меня выжимали душу, уже не верю. Рамзи выйдет сухим из воды.

Я напомнила себе дни за решеткой, когда только песня спасала мой дух. Воскресила воспоминания, когда стражи прятали глаза в ответ на мой взгляд и бормотали: "Опальная дева, не смотри так. Связи в нашем мире все. У меня тоже есть семья”.

А у меня нет семьи. Больше нет, и все из-за Рамзи.

Появилась временная связь, дарованная Лучником Любви, но я вынуждена от нее отказаться, чтобы стереть такого подонка, как Гордон, с лица земли.

Лекарь с непроницаемым лицом наблюдал за моими внутренними терзаниями.

— Я пойду в Храм Справедливости и разведусь, но мне нужна ваша помощь по возвращении, — сказала я уверенно.

— Какая? — заинтересовался лекарь.

— Мне нужно найти способ обмануть всех догадавшихся. Такое возможно?

— Хм… есть один способ, но он опасен.

— Я оступилась — я исправлю. Подготовьте пока все, хорошо? — сказала я и нырнула в расщелину в стене.

— Сворски! — окликнул лекарь.

— Что? — Я высунула голову в прореху.

— Лови монеты. Не разгуливай в форме МАМ, слишком приметно. Жду тебя к понедельнику.

А ведь правда. Натянутая на груди форма мужской академии куда как больше бросается в глаза, чем обычное платье. С этого и начну!

Арчи Рейв

Убегай, убегай! Инстинкт самосохранения у тебя работает что надо. В ином случае, боюсь, я не сдержался бы. Нужно подышать воздухом не с кожи "Сворски”, а то совсем задурею. Голова чумная, внутри все горит, а сознание капитулировало.

Я засмеялся, а потом зло заскрежетал зубами. Меня провели дважды, и это бесило. Чувствовал себя идиотом. Сказать, что это не задело мою гордость, значило безбожно соврать.

Меня не просто задело. Меня зацепило и проволокло!

— Видел Марка Сворски? — Гордон выбрался из зарослей густого кустарника и огляделся по сторонам.

А этот везунчик что здесь забыл?

В ходе открывшихся событий я совсем другими глазами посмотрел на Рамзи. Почему она с самого начала не сводила с него глаз? Почему шла по пятам? Глаза так и горели ненавистью, когда она смотрела на Гордона. Неужели в академию пробралась тоже из-за него?

От любви до ненависти, как говорится, один шаг.

Что между ними было? Неразделенная любовь? Или что-то еще? Зачем Гордон ее ищет?

А вот сейчас и узнаю.

— Зачем тебе Сворски? — спросил, внимательно следя за реакцией.

— Нужен. — Гордон не спешил удовлетворить мое любопытство, все смотрел по сторонам.

Профессор заметно нервничал. Был дерганым.

— Зачем тебе нужен адепт в выходной, профессор Рамзи? — с нажимом повторил я ироничный вопрос.

— Я не обязан отчитываться. — Гордон окинул меня недовольным взглядом.

А вот теперь проверим, в курсе ли ты, кто такой "Сворски”, и не один ли я такой идиот.

— А-а-а, так ты не слышал последние новости? Теперь Сворски мой дражайший супруг, — сообщил я, удивляясь, как легко слова соскочили с языка.

И вот теперь посмотрим, что связывает этих двоих. И один ли я незнающий дурак.

— Что? — Рамзи дернул головой, будто стремился вытряхнуть пробки из ушей. — Что за чушь?

— Не чушь, а старания Лучника Любви, — мой тон звучал издевательски-хвастливо. — Так зачем тебе нужен Сворски?

Гордон выглядел ошеломленным, но не злым. Если бы этих двоих что-то связывало, Рамзи бы реагировал совсем по-иному. Судя по реакции, не меня одного водили за нос: Гордон не знает, кто на самом деле адепт с репутацией ловеласа.

— Эм… Тебя поздравить, магистр? Сменил ориентацию? — после минуты растерянности спросил Рамзи.

И почему я так доволен внутри, что между этими двумя ничего нет?

— Я еще сам не разобрался, радоваться или грустить, — ответил вполне правдиво, но Гордон воспринял это как иронию.

— Ну, счастливо разбираться. У меня еще дела, — сказал блондин и, спотыкаясь о корни, торопливо зашагал прочь.

А я оперся рукой о дерево и закрыл глаза. Думать трезво не получалось, во мне все бурлило. Я внутренне метался, как маятник, от дикой злости до необъяснимого веселья. То смеялся над собой, то хотел крошить деревья от ярости.

Мне совсем не нравилось это чувство неуверенности. Я всегда предельно четко понимал, что ведет меня вперед. Даже когда много лет назад влюбился в русалку, которая тоже скрывалась под личиной парня в академии, четко ощущал, что моя ненависть к стихийникам была крепче нежных чувств. Что не мог перешагнуть этот барьер.

Ненависть прошла, я понял, что любовь ко мне тогда пришла рано. Попыталась постучаться в двери, натолкнулась на привратника Ненависть и послушно ушла.

Сейчас же меня шарахнуло по голове снова. Но при слове "развод” мне хотелось спустить с цепей всех одичалых. Я злился, что не знаю поднаготной девушки, даже имени не знаю, не знаю мотивов. Что совершенно ничего не понимаю и не соображаю что делать дальше.

Между нами было невероятное притяжение. Но непоколебимое желание развестись несмотря ни на что говорило о том, что я ей только мешаю. Не нужен, пусть она и таяла в моих руках.

Может, она просто боится разоблачения? Тогда я сейчас ясно дал понять, что все знаю. Девушка не глупая, поймет, что если отпустил и не раскрыл при всех, значит, готов к диалогу. Сейчас остынет и придет, ведь так?

Я давно догадался бы, если бы не Фрай. Я слишком доверял целителю. Надо поблагодарить Сая зачетом, что открыл мне глаза своим преобразованием.

Уже на чаепитии я почувствовал, будто меня водят за нос.

Сколько лет я в МАМ среди парней? Да не сосчитать! Сначала сам учился, теперь преподаю. И ни разу, ни единого, никто так не фонил женщиной, как Сворски. Даже русалка. А уж когда парень перевоплотился, то каждое пластичное движение только лишний раз подчеркивало пропасть между мужчиной и женщиной.

Моя версия о привороте трещала по швам и рассыпалась в прах после стрелы Лучника Любви. Пусть духи и своенравны, временами мстительны, но что-то тут было не так. Особенно этот издевательский смех в уголке. И слова мамы.

Меня тянуло к "Сворски”, и это нисколько не походило на извращение. И реакция тела на поцелуй у "Марка” была чисто женская — с выгибом спинки, с легкими стонами, срывающимися с губ.

А потом она проговорилась. И еще дала промах, сказав, что постоянно сдувает формы.

И все наконец встало на свои места.

Теперь нам надо поговорить начистоту. Надо ей дать понять, что она может мне доверять и я могу помочь. Пусть пока Фраю усмирением зелени поможет, а вечером поговорим. Надеюсь, этого времени ей хватит, чтобы успокоиться.