Глава 25

Эмоции от кроссовера улеглись, и теперь всё колотится внутри от понимания того, что конфликт по поводу Яси не разрешён, и она до сих пор в опасности. Яся переживает, поглядывая на моё хмурое лицо. Пытаюсь абстрагироваться пока от этой проблемы, чтобы не беспокоить её. Она итак до сих пор вся зажата и молчалива.

– Чай? – заглядывает мне в глаза.

– Если не сложно… – отвечаю на автомате.

– Как?

– Да! – получается резковато. – Чай.

Хочется просто по-мужски навтыкать этому Джану ещё раз. Посерьёзнее.

Но так проблему эту не решить. Вопрос ведь не в Ясе, а в бабках.

Он играет… Он проиграл её золото? Яся говорила про долги, кредиты. Значит, его прессуют, и он будет рвать до последнего, чтобы получить её «защиту». Что делать?

Беру из рук Яси чай.

Делаю глоток, внимательно смотрит.

– Вкусно, – киваю с натянутой улыбкой. – Спасибо.

– Не обжигать?

– Нет.

– Не холодный?

Перед тем как отдать, всегда остужает кубиком льда из этого же чая.

– Нет, в самый раз.

Мне неловко от такой её фрик-внимательности к моему комфорту, но… Это Яся!

Удовлетворённо кивает, присаживаясь на колени возле моего кресла.

Удивлённо наблюдаю.

Аккуратно обрабатывает перекисью ссадину на колене.

Мне хочется сказать, что это ерунда, и не стоит… Но что-то подсказывает мне, что ей комфортно делать так. Чувствовать себя при деле. И я позволяю.

Поднимается, достаёт ещё один ватный тампон и нерешительно замирает.

– Лицо…

Нда, фейс немного подпорчен. Чувствую, как перетягивает на одну сторону. Это отёк. Словил кулак кикера. До свадьбы заживет? Очень надеюсь, что не успеет. И всё пойдет по плану.

– Лёд здесь?… – проводит пальчиком.

– Давай.

Быстренько убегает, приносит пакет со льдом в полотенце.

Отставляю кружку на столик. Прижимаю полотенце. Так значительно лучше.

– Сюда садись, – показываю на подлокотник.

Грациозно присаживается. Принцесса моя… Это улавливается в каждом её движении, наклоне головы, во всей осанке.

Скула, губы… Немного жжёт.

– Больно?

– Нормально.

Разглядываю её эмоциональное лицо, пока она обрабатывает раны. Там много разных эмоций. То строго хмурится, то расстраивается, то виновато прикусывает губку. Совсем не закрыта, и читается каждая эмоция. Чёрные густые ресницы – как подводка вокруг огромных светлых глаз. Пухлые, но аккуратные губки тоже словно обведены чуть более тёмным татуажем. Надо же, как природа расстаралась! Экзотически красиво. Как её сберечь?…

Мне хочется завалить её к себе на колени и зацеловать.

От нежности накрывает взрывающим ощущением в груди. И я аккуратно стягиваю её с подлокотника под тихий вскрик.

Прижимаюсь ноющими губами к переносице. Отстраняюсь, всматриваюсь в глаза. На лазурной радужке родинка чёрного цвета. Под бровью, повторяя её изгиб, почти незаметный тонкий шрам.

– Откуда этот шрам? – провожу по нему пальцем.

– Чучуть была… бегать по саду… Там ири розы… Шипы вот такие! – показывает пальчиками размер шипов. – Пороть кожу… кровь… Плакала, – улыбается. – Мама Амина ругала! Некрасивая буду говорить.

Целую её шрамик.

– Красивая… Большой у вас сад был?

– Большой!! Виноград… как это… арка? Коридор? Идёшь, идёшь долго… Потом гранат… слива… инжир… ири! – в эмоциях путая языки, густо намешивает русские слова с турецкими. – Цветы… много… Весна, аромат!! – закрывает мечтательно глаза. – Фонтан, вода… как это… Плавать? Лотосы…

– Пруд? Бассейн?

– Да.

– Диваны… качать… – показывает руками, как двигаются качели. – Дети… отдельно… Горка… игрушки много… Прыгать… как?

– Батут?

– Павлины красивые… Другие птицы… Мейн-кун наш ловить их! В воду упал! – смеётся.

Целую её в нос.

– Жеребец у отца были… ири… чёрный, красивый… вот такие… – ведёт пальчиком по моим грудным мышцам, надавливает.

Напрягаю мышцы.

– Да! Такие… Крепкий! Музыка чтобы всегда… отец любил…

– А дом?

– Один, два, три, – показывает ярусы. – Высокий. Второй этаж – отец, братья. Третий – харем. Мрамор, ковры… красиво… прохладно… балкон… зелень… Хорошо было, – опускает глаза.

– У тебя своя комната была?

– Нет… сёстры. Трое. Зачем своя? Скучно.

– Как принцесса жила, – вздыхаю я.

– Плохое сказала?

– Почему?

– Грусть…

– Просто, Ясь… Я такого тебе дать не смогу. Я – не принц.

– Девочку отдали – всё! – взмахивает ладонями. – Судьба другая. Как Бог даст. Богатый – хорошо. Добрый – лучше! Айшель отдали. Был богатый!! Строгий… старый… Сама захотела. Думать, как метреси жить с ним! Быстро стал бедный. Увёз её. Далеко. К родне. Служанка теперь. Такая судьба, – опускает глаза. – Теперь я исчезнуть. Но ты – хороший муж. Добрый. Не обижать. Мне нужно было вещи, косметика – купил. Жить – есть. Кушать – есть. Только… – опускает глаза.

– Что – только?

– Не знаю, как сказать, – качает она головой. – У вас закон другой. У нас – семья мужа тоже защита. Дети, жена… все внутри. Старший мужчина над всеми. У вас как?

– У нас – каждая семья как отдельное государство. Но если что-то случается, родственники обычно помогают, не бросают. В хороших семьях. У меня хорошая семья.

– Нет старшего мужчины?! – распахивает глаза. – Кого слушать молодой мужчина?

– Нет, ну там есть, конечно, отец, дед. Но они стараются не вмешиваться. Это моя жизнь, я сам решаю.

– Если с мужем что-то? Как женщина жить? Дети?

– Хорошие мужья стараются создать какую-то подушку безопасности на этот случай. Как твои драгоценности. Счёт в банке открывают. Так надёжнее. Да и женщины стараются получить образование, чтобы иметь возможность достойно работать в случае чего, или для удовольствия.

Опускает глаза.

– Училась хорошо. Амир привозил, увозил. Год училась. Джан обещал, здесь тоже буду. А потом… глупая… денег нет… некогда… язык плохо говорю… домом занимайся… не заслужила…

– К сентябрю попробуем найти и здесь для тебя что-нибудь подходящее.

– Учиться буду?! – восторженно.

– Обязательно.

Мне хочется дать ей хоть что-то ценное взамен её благополучному прошлому.

Чуть ощутимо гладит пальчиками там, где тянущее ощущение от отёка. Ловлю поцелуем ускользающую ладошку.

– Хорошо училась, говоришь… – ещё один невинный поцелуй в нос, и мои губы тянутся ниже.

Закрывая глаза, глажу её губы своими.

– Давай… показывай… чему научилась…

– А?? – приоткрываются её губки.

– Целуй…

– Лёша… губы… кровь… больно… – сбивчиво шепчет.

– Ааа… пофиг… Иди сюда, – прикусываю пухлую губку, взрываясь от её тихого стона.

– Нравится?

– Как это?

– Приятно? – веду языком по губке, снова прикусывая её.

– Дышать… сложно… – шёпотом.

– Ооо…

– Горячо… здесь… – касается ладошкой груди.

– Не то слово!

– Аа?…

– А здесь? – веду пальцами по её телу вниз.

Рисую восьмёрку внизу её живота.

– И здесь… – выдыхает шёпотом, закрывая глаза.

АААА!!!

Нет… не дотерпеть мне до ночи.