Глава 5

Довольная Мира вернулась к половине десятого, от неё я узнала, что во дворце усилена охрана. Компаньонка связала это с присутствием во дворце князей, я не стала её разубеждать. Около десяти резко, словно по команде, перестал идти дождь. Ветер прогнал тучи, и над городом засияла растущая луна. В четверть одиннадцатого дамы пожелали мне доброй ночи и ушли к себе. Я притворилась, что увлечена выпуском новостей. Почему-то мне было стыдно признаться, что жду императора.

Берган не пришёл. Напрасно прождав до полуночи, я отправилась спать, а утром проснулась в скверном настроении. Не улучшил состояние и дождь, тоскливо моросящий за окном. В первой половине дня планировались поездка в исторический музей: пришлось сделать над собой усилие. Музей несколько развеял грусть – до того момента, как ко мне прорвалась необычайно красивая льена. Сначала я даже сочла её своей ровесницей, но, когда она приблизилась, стали заметны признаки возраста. Охранники, которые обычно ненавязчиво оттесняли любопытных, пропустили льену без вопросов – и одно это вызвало изумление. А когда Сина и Мира промолчали и отступили, моё любопытство взлетело до Небес.

– Дорогая Илайя! – незнакомка изобразила поцелуй в дюйме от моей щеки. Компаньонок, стоявших в шаге от нас, она в упор не замечала. – До чего я рада встретиться с вами! Представляете, меня не пропустили к вам во дворец – не иначе, распорядился этот выскочка Велон.

– Светлого дня, – сдержанно ответила я. – Простите, мы незнакомы.

– Ах, вы верно, шутите! – льена делано рассмеялась и высокомерно повернулась к моим дамам. – Представьте меня, милочки.

– Лоу Келао, позвольте представить вам льену Оделину Ренир, супругу льена Андера Ренира, – холодно произнесла Сина.

– Видите, мы практически родственники! – изумительные губы Оделины, умело подчёркнутые помадой в тон платью изысканного винного цвета, растянулись в улыбке. – Какая же вы хорошенькая, слов нет! Только фиолетовый вам совершенно не к лицу, кожа становится как у покойницы. Вот что получается, когда рядом нет понимающей особы, которая поможет вам советом!

Я спокойно выдержала и фальшивую улыбку, и откровенный намёк. Оделина напомнила мне одну даму из маминой свиты – та тоже считала себя искусной интриганкой. На самом деле все её хитрости выглядели попытками ребёнка выдать пустой фантик за конфетку.

– Вы можете полностью располагать мной, дорогая, – заливалась Оделина. – Я готова бросить все дела и даже переселиться во дворец, чтобы всегда быть у вас под рукой. Родственные связи – это так важно, не правда ли?

– Благодарю вас, льена Ренир, – я постаралась придать голосу нейтральный тон. – Очень великодушно с вашей стороны ради совершенно чужой вам девушки жертвовать собственными интересами. К сожалению, я не могу воспользоваться вашим предложением. Мои компаньонки – наёмные служащие, а предложить вам жалование означает оскорбить ваш благородный порыв.

Вытянувшееся лицо Оделины выражало всю степень её растерянности. Она явно была совсем не прочь оскорбиться – и жалованием, и дармовым проживанием во дворце.

– Но я… я готова бесплатно… – выдохнула она. – Ведь вы мне не совсем чужая, вернее, совсем не чужая! Я могу помочь вам освоиться в Кергаре, покажу лучшие ателье в столице! Нельзя же чтобы вас окружали лишь приземлённые особы, ничего не смыслящие в моде!

– Что вы, льена Ренир, – вежливо возразила я. – Совесть не даёт мне злоупотреблять вашим бескорыстием. К тому же я, напротив, пытаюсь отвыкнуть от свиты придворных дам, сопровождающих меня с рождения. Княжеские замашки не приветствуются в империи, здесь нет понятия «лоу».

Разумеется, она ухватилась за незнакомое слово:

– А что означает это понятие?

– Огромный разрыв между князьями и их подданными. Лоу – повелители, они находятся несоизмеримо выше остальных. Никто не смеет первым подойти и заговорить.

«Не то что критиковать цвет платья», – отчётливо повисло в воздухе.

Оделина не была совсем уж глупа, она мгновенно подобралась и перестала улыбаться. Но мне хотелось пресечь её поползновения раз и навсегда, поэтому я скопировала надменный тон мамы.

– Я вас больше не задерживаю, льена Ренир.

Она сделала то единственное, что позволило ей сохранить лицо: поклонилась и отошла. Я направилась в следующий зал.

– Милость Всевышнего! – выдохнула за моей спиной Сина. – Как вы её отшили! Бедняжку аж перекосило! Она, небось, надеялась присосаться к наивной девочке с островов!

– Так и надо, – довольно добавила Мира. – Ненавижу пиявищу! Тянет из мужа деньги, а сама бездельничает и задирает нос… Илайя, вы потрясающая! Прямо – раз! – и не узнать! И голос изменился, и манеры! Даже ростом словно выше стали!

– Наша Илайя – настоящая княжна! – гордо заявила Сина. – Не то что Оделина, которая просто выскочила замуж за правнука Алонсо. Мира, глянь: не увязалась за нами эта змеюка?

– Нет, уползла зализывать раны, – хихикнула компаньонка. – Надо Бришу рассказать, он жену Андера на дух не переносит. Пусть даст указания охране, чтобы не подпускали на сотню ярдов!

– Не надо, – я вздохнула. – С одной жадной льеной я и сама справлюсь.

Злорадства я не испытывала, да и особой радости тоже. В том, что я – лоу, не было моей заслуги: мы же не выбираем, где и кем появиться на свет. И наши силы с Оделиной Ренир изначально не были равны. Вряд ли её учили, как соблюдать расстояние между княгиней и свитой или как без единого грубого слова осадить человека. Наука не слишком приятная, но порой необходимая.

Музейную экспозицию я досмотрела, хотя мысли бродили далеко от истории Кергара. С Оделины они перескочила на Андера, затем на Бриша и вновь вернулись к Бергану. Светлые духи, мне начинало казаться, что о чём бы я не подумала, это всё рано или поздно упиралось в Бергана! Как он относится к тому или иному вопросу? Где он сейчас? Чем он занят? Какое-то наваждение, выходящее за рамки допустимой симпатии.

Бриш позвонил, когда мы садились обедать. Получив разрешение, через пару минут он входил в дверь, словно умел переноситься в пространстве. И – удивительное дело – не отказался к нам присоединиться.

– Устал как собака, – Бриш потёр виски. – И ел последний раз вчера, без преувеличений. Поэтому, Илайя, все разговоры после обеда. Заодно проверю, чем тут кормят мою будущую императрицу?

Императрицу кормили супом-пюре с гренками, медальонами из свинины, запечёнными с сыром овощами и множеством холодных закусок. Бриш ел с таким видом, словно и впрямь контролировал качество продуктов. Хотя кто его знает, насколько далеко простираются полномочия главы тайной службы? Он не торопился, смаковал каждое блюдо и лишь в самом конце посетовал на отсутствие вина.

– Его Величество задал новую моду – на трезвость, – Бриш скептически пригубил сок. – А я, каюсь, люблю на десерт выпить бокал-другой. После тяжёлого дня – лучшее средство, чтобы провести приятный вечер.

– Так ещё не вечер, льен Бришар, – улыбнулась Сина.

– Поскольку ночи у меня не было, можно считать, что вечер, – он вернул ей улыбку. – Илайя…

В его кармане заиграла мелодия. Бриш со вздохом вытянул вифон, прочитал сообщение и развёл руками:

– Илайя, нас жаждет лицезреть Его Величество. Ничего не попишешь, приятный вечер с очаровательными дамами отменяется. Идёмте.