Глава 1

– Попробуйте этот джем, – Сина пододвинула мне вазочку. – Он из лесной земляники! У вас растёт земляника, лоу Илайя?

– На камнях хорошо растут только мхи и лишайники, – я с трудом удержалась от того, чтобы неприлично хихикнуть. – Всю землю на Айлу привозят с архипелага. Существует даже поговорка «Горшок земли дороже жемчуга».

С утра опять заморосил дождь, мелкий-мелкий, почти невидимый. Светло-серые рваные тучи укутали Грасор ватным стёганым одеялом, блестящие мокрые крыши домов постепенно сливались в сплошную белёсую хмарь. Солнце в столице было редким гостем: за прошедшую неделю выдалось лишь два ясных дня.

– Билеты доставили, – радостно доложила Мира. – Начало концерта в семь, ехать четверть часа, в половине седьмого подадут машину.

– Очень хорошо.

К постоянному присутствию своих компаньонок я быстро привыкла. Они вели себя идеально: не раздражали, не навязывались, всегда были готовы развлечь беседой и по малейшему намёку оставляли меня в покое. Каждый день мы в сопровождении охраны выезжали в город. Я с удовольствием посетила три музея, две выставки, модный салон льена Луриана и присутствовала на премьере нового спектакля в государственном императорском театре. Правда, сидеть пришлось в закрытой ложе, а охранники дежурили за дверью. Грасор мне показал сам Андер – но из собственного кабриолета, за нами же следовала машина сопровождения. Я не жаловалась. Это были разумные меры предосторожности. Окажись Берган на островах, к нему тоже приставили бы хвост из телохранителей, так что я ещё легко отделалась.

Подготовкой к свадьбе заведовал льен Ми́лош Лавéр. Его должность при мне никто не называл, но он был чем-то средним между церемониймейстером и отвечающим за связи с общественностью. Внушительный, седовласый и невозмутимый. Заяви я ему, что желаю видеть в букете невесты редчайшие синие орхидеи с Ко́у-И́та, он уточнил бы сорт. По визитам льена Лавера можно было сверять часы: он заходил ровно в половине десятого, сразу после завтрака. Предельно собранный, вежливый, с готовым списком вопросов и предложений, чётко излагал их, внимательно выслушивал ответы, кланялся и исчезал.

Самым сложным было запомнить огромное количество людей, с которыми меня постепенно знакомили. Министры, главы служб, директора управлений, начальники департаментов… Первые лица Кергара. «Будьте милой, – сказал мне Велон. – То есть собой. Ваша первостепенная задача – не завоевать их расположение, а убедить в том, что вы не представляете опасности». Я старалась, но настороженность всё равно была. Сквозила в словах и жестах, мелькала в боязливых взглядах на мою косу необычного для материка цвета. Не менее трудным испытанием стала и встреча с журналистами. Короткая – всего несколько вопросов и визоснимков. Над моей внешностью трудились несколько приглашённых мастеров, в результате я стала выглядеть хрупкой большеглазой девочкой. Коротко стриженная льена в мужском костюме недоверчиво оглядела меня с головы до ног. «Вы действительно добровольно выходите замуж за Бергана Ренира?» – скептически спросила она. «Да», – твёрдо заявила я.

Новости появились во всех газетах, Сина принесла мне целый ворох. Практически сразу позвонил отец. «Ия, ты молодчина! – восхитился он. – Прям ангелочек, крылышек не хватает! И о мире говорила так трогательно, меня аж проняло. У мамы до сих пор глаза на мокром месте. Поблагодари того, кто писал тебе речь». Я промолчала. Речь мне никто не писал. «Говорите своими словами, – напутствовал меня Велон. – Журналисты – те же зубастые акулы, они почувствуют фальшь».

И только одно разъедало душу не хуже кислоты: я больше ни разу не встречалась с Берганом. Когда я спрашивала о нём, он был или «занят», или «очень занят». Мы жили, разделённые одной стеной, но своего будущего мужа я видела исключительно по визору. Там он появлялся часто: бесстрастный, холодный, напряжённо-прямой и бесконечно усталый. У императора Кергара не было выходных, он не позволял себе ни единой свободной минуты, насколько мне известно, он даже спал по четыре часа в сутки.

Странно, что он позволил себе жену.

– Светлого дня, лоу Илайя, – вошедший Велон поклонился мне и кивнул дамам. – Вы поздно обедаете или рано ужинаете?

– Ужинать мне не придётся, – я поднялась из-за стола, пересела на диван и жестом предложила главе Третьей службы сесть рядом. – Концерт закончится в десять вечера, поэтому мы и решили подкрепиться заранее.

– Амели сто́ит того, чтобы поголодать, – Велон принял приглашение и с наслаждением откинулся на мягкую спинку. – Вы знаете, что это любимая певица Бергана? Была когда-то, – он помрачнел.

Девушка-служащая забрала со стола поднос и вышла, дамы упорхнули в смежную комнату.

– Вероятно, о вкусах Бергана мне придётся расспрашивать вас или других его друзей, – заметила я негромко. – Спасибо визору за напоминание, как Его Величество выглядит. Жаль, что я ему настолько безразлична.

Велон поднялся и плотно прикрыл дверь в гостиную, куда ушли дамы.

– Для начала, лоу Илайя, у Бергана нет друзей. И никогда не было. Я, если пользоваться понятиями островов, его вои́р – слуга, нянька и телохранитель в одном лице. Чести стать другом не удостоился. Берг убеждён, что личные отношения пагубно влияют на долг, поэтому самое правильное – избегать привязанностей.

Я недоверчиво уставилась на него.

– Вы же шутите?

– Увы, нет. Даже с моим никудышным чувством юмора я мог бы придумать шутку забавнее. А это… – он сделал паузу. – Отнюдь не смешно. Как и тот факт, что льен Ди́шер, отчаявшись повлиять на Его Величество, направил данное заключение мне.

Сложенный пополам лист был исписан скверным почерком. Буквы сливались, строчки налезали друг на друга. «…Постоянное нервное напряжение… недостаток отдыха и сна… закончит, как отец…» Текст я перечитала трижды, затем подняла голову и столкнулась с пристальным взглядом Велона.

– Льен Дишер – доктор?

– В какой-то степени он больше, чем доктор. Гéворг Дишер помог появиться на свет и Бергу, и Ани, и вашему покорному слуге. Он настолько стар, что заслужил право говорить только правду. И если он предупреждает меня о том, что Берган скоро загонит себя в могилу, то так оно и есть.

На последней фразе голос Велона еле заметно дрогнул.

– Вы перестали подозревать меня в сговоре с врагами императора? – не удержалась я от шпильки.

– Мне больше не к кому обратиться, – Велон перевёл взгляд с моего лица на завитушку ковра. – Точнее, к кому бы я ни обратился, никто не рискнёт вмешаться. Кроме вас.

– Я настолько глупа или безрассудна?

– Напротив, для своих лет вы очень рассудительны, – он вздохнул. – Я бы сказал, даже чересчур рассудительны. Второй раз в жизни я вижу девушку, которая обдумывает каждый свой шаг.

– Это плохо? – удивилась я.

– Это неестественно. Только если в первом случае я понимал причины, то с вами, лоу Илайя, я совершенно теряюсь. Вы напоминаете мне Ю́ли, хотя вы моложе, пугливее, наивнее. Для стороннего наблюдателя вы совершенно разные. Но привычка взвешивать слова, строго контролировать мысли и поступки делает вас похожими, словно вы сёстры.

– Вы имеете в виду свою племянницу, Юлиáну Велон?

– Да, – он нежно улыбнулся. – Мою Ю́лику. У меня, лоу Илайя, не так много родных людей, а самого дорогого человека пришлось отдать островам.

– Почему вы её отпустили? – вырвалось у меня.

– Не в моей власти было её задержать, – всемогущий Бришар Велон упорно рассматривал узор на ковре. – Так случается, лоу. Умная, хладнокровная, здравомыслящая девушка встречает того, кто заставляет её терять голову. Кого-то настолько сильного, что с ним она захочет быть слабой. Даже если изначально кажется, что она его защищает, в конечном итоге он ради неё переворачивает мир. Единственный человек, не побоявшийся заявить Бергу в лицо – я забираю свою женщину, и можешь хоть лопнуть, император Кергара.

– Вы скучаете? По Юли?

– Она счастлива, лоу Илайя. Для меня это важнее всего. Однажды я выйду на пенсию, поселюсь рядом с ней у тёплого океана и стану нянчиться с внуками… Но пока мой долг – служить императору, – с Велона вмиг слетела мечтательность. – Поэтому я прошу вас: скажите Бергу, что хотите пойти на концерт Амели вместе с ним. Я уверен, он согласится.

Я нервно сглотнула. Заявить такое Бергану?! Да он посмотрит на меня как на ненормальную! Последнее я выпалила вслух.

– Не посмотрит, – Велон оторвал взгляд от ковра. – Воспитание не позволит. К тому же его мучает совесть за то, что он делает. Это очень сложно объяснить, лоу Илайя. С одной стороны, правильное политическое решение. Всё ради блага Кергара. С другой – сознание, что по сути, вас ему продали. Как инго. Только у инго по закону есть шанс вернуть свободу, а у жены императора – нет. И чем дальше, тем больше эта вина давит, заставляет избегать вашего общества. Но если вы подойдёте первая, то можете рассчитывать на любые уступки.

– Хорошо, – я решительно поднялась. – Вы хотите с моей помощью заставить императора отдохнуть, я согласна вам помочь. Беда в том, что я понятия не имею, где в данный момент находится Его Величество, и сильно сомневаюсь, что меня туда пропустят.

– Это легко поправимо, – Велон кивнул на часы. – Без четверти шесть, в это время Берг у себя в кабинете. Я вас провожу.

Обилие коридоров во дворце уже перестало меня удивлять. Тайные переходы – тоже. Я просто запоминала дорогу. Кабинет Бергана располагался в самом оживлённом месте, охранники без вопросов распахнули перед нами дверь. Секретарь в приёмной поднял голову, узнал Велона и опять занялся пачками бумаг и аж тремя визорами. Мне очень хотелось подглядеть, как молодой человек управляется с ними, имея всего две руки, но мой провожатый не дал задержаться. Сам императорский кабинет показался мне мрачным и пустым – тёмно-синие портьеры, однотонные обои на полтона светлее и антрацитовый ковёр на полу. Напротив входа располагались огромный письменный стол и кожаное кресло, в котором сидел Берган. Впервые я увидела его в одной рубашке, ещё и с расстёгнутым воротом. Пальцы императора бегали по экрану визора, рядом лежали какие-то распечатки и раскрытые справочники – все в мелких закладках.

– Бриш, я же просил меня не беспокоить, – буркнул он, не отвлекаясь от работы.

– Светлого дня, Ваше Величество, – робко произнесла я.

Он вздрогнул. Встал, застегнул верхнюю пуговицу рубашки, потянулся к снятому пиджаку.

– Вы можете звать меня по имени, лоу Илайя. Простите за неподобающий вид.

– Это вы простите, что я вторглась без приглашения.

Слова застряли на полпути. Я беспомощно смотрела, как он надевает пиджак – тёмно-серый, унылый, как и вся обстановка. Возникло ощущение, что одежда ещё одна броня, которой император от меня отгораживается.

– Берган, дело в том, что сегодня концерт Амели. И я подумала… Я бы хотела…

«Что ты лепечешь?! – внутренне обругала я себя. – Ты не выпрашиваешь отдельный особняк или жемчужное ожерелье, не требуешь чего-то ужасного и незаконного! Самое страшное – он скажет тебе «нет», и на этом всё закончится».

– Давайте сходим вместе! – по-детски неуклюже выпалила я.

– Вместе?.. – нахмурился он.

– Вместе. На концерт. Пожалуйста!

Это дурацкое «пожалуйста», вырвавшееся против воли, окончательно убедило меня в том, что я безнадёжна.

Император посмотрел на визор. На бумаги. На Велона.

– Не знаю… Могу ли я… Во сколько начинается концерт?

– Машина подойдёт к половине седьмого.

– И вы действительно этого хотите? – морщинка между бровей стала чётче.

– Очень хочу!

– Хорошо, – ровно с той же интонацией, что и я четверть часа раньше, произнёс он. – Я подойду прямо к машине. Бриш, задержитесь.

– Извините, Ваше Величество, никак не могу – обязан проводить лоу Илайю назад, – невозмутимо ответил Велон, который мягко подталкивал меня к дверям. – Наш дворец – это настоящий лабиринт, право слово! До завтра, до завтра…

– Бриш! – повысил голос император.

Но Велон уже вытащил меня в коридор, при этом выражение лица у него было самое что ни на есть хулиганское. В довершение всего он осенил себя знаком Всевышнего.

– Не замечала за вами особой набожности, – подколола я главу тайной службы.

– Я тоже, – серьёзно ответил он.