Глава 26

Третий гребаный час я сидел, выслушивая недовольных стариков. Их рты не затыкались ни на минуты, после того, как я им сообщил, что переезжаю в город и Рамир будет возглавлять табор.

— Чем тебе Мария не нравится, Тагар? Гудло, — мужик махнул рукой на своего дружка. Тот хмуро сидел на другом конце стола, не произнося ни слова, после того, как узнал, что я все же не женюсь на его дочери, — воспитал хорошую девушку. Добрая, покорная, готовит хорошо. Она будет отличной женой. Зачем тебе эта чужачка? У неё сегодня ты, а завтра другой. Эти женщины ветреные. Она опозорит тебя.

Я хлопнул ладонью по столу, затыкая всех присутствующих. Тишина нависла над столом.

— Я женюсь на Мирославе. Это окончательное решение. Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о том, что Рамир займет мое место сразу после того, как я сыграю свадьбу.

Старики покачали головой.

— Нельзя так, Тагар. Ты раскидываешься должностью барона, как тебе вздумается.

Я прищурил глаза, смотря на Гудло.

— Ты хочешь стать баронов. Я правильно тебя понял?

— Ты не следуешь традициям, живешь по своим правилам. Ты оскорбляешь нас. Женившись на чужачке, по давним традициям, мы должны тебя выгнать, но ты решил нас опередить и сам уйти. Чтобы не потерять влияние над нашими ребятами, делаешь своего брата бароном. Но какова гарантия, что он не поступит также? Что завтра он не найдет себе блудную девку и не бросит все свои обязанности?

Послышались одобрительные возгласы. Мой глаз начал дергаться. Я был на пределе. Еще чуть-чуть я перережу здесь каждого ублюдка и первым будет Гудло.

— Пусть женится на одной из наших женщин. Тогда будет хоть какая-то гарантия, что Рамир не покинет табор, подобно тебе.

Я посмотрел на брата, что сидел по правую руку от меня. Мы обменялись взглядами и его уголки губ дернулись в нервной ухмылке.

— Я и так не покину табор, Гудло, — заявил Рамир, поправляя свою укладку, — моя мать здесь. Я, как младший сын, не оставлю её одну.

— Нам не хватает пустых слов, сынок, — произнес один из стариков, — мы будем спокойны, когда ты докажешь их своими действиями. Казибеев прав. Брак-лучшее доказательство того, что твои намерения серьезны.

Рамир тяжело вздохнул. Он посмотрел на меня обреченным взглядом.

— Мы на пять минут, — произнес я, вставая.

Рамир поднялся за мной следом, и мы вышли из столовой.

— Мне реально нужно будет жениться? Я не готов так быстро лишаться свободы. Еще столько шлюх мною не опробованы.

— Гудло нацелен стать бароном. Если это произойдет, мы потеряем власть над парнями, а затем и над поселком.

Рамир прошелся ладонью по лбу, с которого не сходили складки, как только речь зашла про его брак.

— Дерьмо! — выругался он. — Не так быстро я хотел лишиться свободы.

Я закатил глаза.

— Цыганские девушки покорны. Она тебе и слова не скажет, если ты будешь задерживаться на пару часов.

— Обычно мне и трех часов мало, — пошлая ухмылка отразилась на его лице, но мне сейчас было не до его извращённых шуток. Его выражение лица сразу стало каменным. — Ладно. Если нужно, я женюсь. Плевать!

— Серьезно?

Мне нужно было удержать цыган в своей власти, но не такой ценой. Я не хочу рушить жизнь брату. Всю жизнь терпеть рядом не любимую женщину, подобно вечным мукам в аду.

— Да, черт тебя возьми! Пошли к этим старикам и скажем, что я готов жениться. Пусть Гудло подотрётся.

Рамир собирался уже вернуться в столовую, но я схватил его за руку, останавливая.

— Возможно выбор твоей невесты остановится на дочери Гудло.

— О, так еще лучше. Я стану самым лучшим зятем. Этот мудак в сотый раз пожалеет, что решил отдать мне свою дочь.

Брат вырвал свою руку и завалился обратно в столовую. Он редко, в отличие от меня терял контроль, но все же это происходило. Я направился за ним. Рамир уже стоял над стариками, облокотившись руками о стол.

— Вы уже решили кто станет моей женой? — спросил он, оскалившись.

Этот гад был очень свободолюбив. Ему чертовски не нравилось, что кто-то лишает его свободы.

— Гудло, твоя же старшая дочь должна была стать женой Тагара.

Мария. Красивая, послушная и гордая. Как бы не пытался, я не видел ее рядом с братом. Слишком уж она идеальна для него.

— Моя девочка очень расстроена, — Гудло кинул на меня свой недовольный взгляд. — Будет очень жестоко отдавать её брату того, кого она любит. Я так не поступлю с дочерью.

— Тоже верно, — согласились остальные и задумались.

Рамир молча стоял, ожидая своего приговора. Я положил ему руку на плечо, чтобы хоть как-то ободрить.

— Моей младшей дочери весной исполнится восемнадцать. Если Рамир подождет, то я согласен отдать её ему.

Я начал копаться в памяти, вспоминая вторую дочь Гудло. На фоне Марии её сестра была незаметна. Маленькая, щуплая девочка. Я и не помню, чтобы она хоть раз разговаривала с кем-то из нас.

— Как её зовут? — спросил я мужчину.

— Лилит. Я уверяю, что она чиста и невинна, как и старшая сестра.

— Мы в этом не сомневаемся. Ты хорошо воспитал своих дочерей, Гудло, — кивнул один из старейшин.

— Тогда, пожмем руки.

После собрания, Рамир уговорил меня отправиться в бойцовский клуб, чтобы он выпустить пар. Внутри находился Джура с Яном. Брат, не пожав им руки, ринулся на ринг к груше.

— Кто-то не настроение, — поздоровался со мной Джура, косясь на Рамира.

К нам присоединился Ян, который до этого разбирался с какими-то бумагами.

— Старейшины заставили его жениться. Иначе, ему бы не позволили стать бароном.

— Он согласился? — удивленно произнес Ян.

— Как видишь. У нас не было другого выбора. Нам нельзя потерять расположение цыган. Это наши лучшие бойцы.

Яростные удары сыпались непрерывно, пока бойцовская груша не слетела с петли и с громким грохотом не упала на пол, привлекая к себе внимание других бойцов, что занимались неподалеку.

— Редко увидишь его таким.

— Ему нужно время. Он свыкнется.

— Не жалеешь? — спросил Джура. — Все же, если это перейдет все границы, то он будет винить тебя в этом.

— Рамир, как и я не хочет лишаться того, чего мы добились своей кровью. И не думаю, что брак станет большой проблемой для его веселых вечеров. Этого парня не обуздать.

Брат, лишившись объекта для битья, занял бар, наполняя своё тело алкоголем.

— Что за бедняжка станет его спутницей жизни?

— Младшая дочь Гудло. Лилит.

— Не помню такую, — покачал головой Джура. Он редко бывал в таборе, поэтому знаком лишь с цыганскими парнями, которые посещают его клуб.

— Я знаю её, — заявил Ян, привлекая к себе наше внимание. — Она подруга моей сестры. Часто бывает у нас дома.

— Она и к нам приходила, но я совсем не замечал её.

— Лилит боится вас, — осторожно произнес Ян. — В особенности-тебя.

— Не удивительно — усмехнулся Джура, — Тагар опасный ублюдок.

Я лишь одарил друга недовольным взглядом.

— Девчонка очень тихая. Я не разу не слышал её голоса.

Ян издал смешок.

— В этом ты не прав. У этой девчонки не затыкается рот. С чужими она стеснительная-это да, но вот, когда она приходит к моей сестре, Лилит не замолкает ни на минуты. Твоему брату будет с ней не скучно, поверь мне. Если она переборет страх перед ним, то девчонка потреплет ему нервишки.

— Думаю, что ему это будет на пользу, — улыбнулся я, радуясь, что ему достанется не тихая жена.

Может быть из этого брака что-то и получится.

На обратном пути, когда Рамир выпустил пар, мы заехали в дом подруги Миры. Детский смех раздавался за забором. Калитка была приоткрыта, поэтому получилось без труда попасть во двор. Мои глаза сразу нашли мою невесту, которая стояла рядом с маленькой девочкой, что прыгала в луже. Неподалеку стояла подруга Миры со своим женихом. Заметив нас, они подпряглись.

— Жених Миры приехал! — воскликнула девчонка и, схватив Миру за руку, потянула её ко мне.

— Катя, иди в дом, — рявкнула на неё старшая сестра, которая уже направлялась к нам.

— Почему?

— Потому что я так сказала, — схватив девочку за руку, Оля подоткнула её сторону дома.

— Ей ничего здесь не угрожает, — произнес я.

Мои слова не успокоили девушку. Она как-то странно посмотрела на Миру и повела в дом своего жениха, который испуганными глазами таращился на моего брата.

— Прости. Они боятся тебя, — слабо улыбнулась Мира.

— Я привык. — Повернувшись к брату, я попросил его взглядом оставить нас. Он закатил глаза, но вернулся в машину.

— Как дела?

Мы не виделись только пару дней, а я уже готов был плюнуть на всё и забрать её к себе. Не могу дождаться, когда смогу полностью заполучить себе Миру, сделать своей. Этот месяц будет самым тяжелым для меня.

— Катя не дает мне скучать. У этой девочки море энергии.

— Считай, что это разминка.

Мира сощурила глаза.

— О чем ты?

— О наших детях, — я притянул её к себе за талию.

— Гырцони, не гони коней.

Мои брови поползли на лоб.

— Мне тридцать два, Мира. В этом возрасте уже многие мужчины имеют по пять детей.

— Никаких пять детей, — она ударила мне в грудь. — Один, два, но три, как максимум. Больше не жди.

Я уже открыл рот, чтобы начать с ней спор, но решил отложить этот разговор.

— Ладно.

— Как-то ты быстро согласился. Меня это настораживает. Ты что-то задумал, Гырцони.

Я покачал головой, растянувшись в улыбке.

— Поверь, после нашей первой брачной ночи, ты заберешь свои слова обратно.

— Тебе придется меня удивить.

— Ох, голубка моя, — я приблизился к её губам, — я удивлю тебя, поверь мне.

Её щечки покраснели, она сжала губы в тонкую линию, но это не помешало мне захватить их своими.

— Не могу дождаться, когда заставлю тебя кричать от удовольствия, — прохрипел я ей на ухо.

Она оттолкнула меня, и на этот раз я отстранился.

— Ты извращенец, Гырцони.

Развернувшись, она быстрым шагом направилась дом. Её золотистые волосы развивались при каждом шаге. На фоне грязи, Мира выглядела как не от мира сего. Словно ангел спустился на грешную землю.

Меня начало тошнить от самого себя, вспомнив, что когда-то мою голову посещала мысль оторвать ей крылья. Я бы себе этого никогда не простил…