Глава 7

В нашем клубе стоял неразборчивый гул. Люди что-то орали в сторону ринга, поддерживая своих бойцов. Я временами ловил на себе любопытные, испуганные взгляды.

— Выпей, — Рамир придвинул ко мне стакан с виски, — а то распугаешь всех наших клиентов.

Всё было, как всегда. Наш бойцовский клуб, мы с братом и Джурой на диване. Запах пота и крови. Вот только моя голова забита чёртовой блондинкой, которую я сам же выпустил на волю. До сих пор перед глазами стояли её голубые глаза, в ушах звенел мелодичный, нежный голосок.

Три дня без сна, и без неё высосали из меня все соки. Мой организм работал на кофе и никотине. Если я добавлю в этот коктейль виски, то думаю, что моё сердце пошлёт меня к херам.

— Не сегодня, — отвел я взгляд со стакана, и достал очередную сигарету.

На ринге бились молодые парни. Их бой больше был похож на танец. Это чертовски раздражало. Мне хотелось мясо, но эти идиоты не могли мне его дать.

— Сколько еще на сегодня запланировано боёв?

— Три, — ответил Джура. — В последнем бою я положу Кощея и срублю нам бабки. Всё по твоей схеме.

В этом я не сомневался. Всё идет по плану. Мы несколько дней строем иллюзию, что один из бойцов непобедимый, а под конец недели вырубаем его и деньги, что были поставлены на этого лоха — идут нам в карман.

— Я выйду за тебя.

Вижу боковым зрением, как брат с другом обернулись на меня.

— Ты не в лучшей форме, — подал голос Рамир.

— Пару дней без сна меня не сломят. Предупреди Кощея, что последний бой будет со мной.

Джура медленно кивнул и, встав с дивана, направился на поиски моего соперника.

— Если хочешь расслабиться, то просто выпей, но выходить на ринг, когда твоя башка забита девчонкой-так себе идея.

Я проигнорировал волнение брата, разглядывая полуживого парня, который лежал на сцене.

— Ты сам её отпустил, — не успокаивался Рамир, проверяя надежность моей нервной системы, — какого чёрта, тогда яйца мнёшь?

— Еще слово и вместо Кощея, я вытащу тебя на ринг.

— Откажусь. Я жить хочу.

— Тогда закрой пасть, — прорычал я, туша сигарету в пепельнице.

— Я хочу уловить ход твоих мыслей, но с каждой минутой, понимаю, что в твоей голове сейчас чёрт-те что происходит. Если не хотел её отпускать, то зачем сделал это? На тебя не похоже.

— Я её не отпускал.

— Обманывай себя, — выплюнул Рамир, вцепившись в стакан.

Мы сидели молча несколько минут, разглядывая очередной бой, но тишина длилась не долго.

— Ты реально собрался на ней жениться?

Я тяжело вздохнул, сдерживаясь, чтобы не накинуться на брата.

— Да.

— Тогда зачем отпустил?

— Рамир, я тебя убью когда-нибудь, — закатил я глаза.

Пристально смотря на ринг, я пытался игнорировать пристальный взгляд брата, но он всерьёз решил поиграть на моих нервах.

— Наша мать просто так не свыкнется с тем, что её старший сын жениться не на цыганке. Она скорее убьёт Миру, чем признает её членом семьи.

— Это точно, — кивнул Рамир. — Вот только ты всё еще намерен заполучить свою пташку.

— Я не отступлю, даже, если мне придётся пойти против матери. Рано или поздно ей всё равно придётся свыкнуться с моим решением.

— А другие? Пока все считают Миру твоим обычным увлечением, но, когда до них дойдет, что барон-Тагар Гырцони решил жениться на чужачке, то у тебя могут возникнуть с ними проблемы.

— Никто не пойдет против меня, Рамир. А кто решит, то будет закапан под землю живьём.

— А пташка твоя? Она сейчас радостно парит, радуясь свободе. Свыкнется ли она с тем, что ей придется сидеть дома и растить детей?

— Ты так говоришь, как будто скептически относишься к этому. Иногда мне кажется, что ты не цыган вовсе.

— Смешно, — сделал он глоток виски. — Не знаю, как тебе, но наши женщины меня раздражают. Будет грустно, если ты оборвешь крылья Мире и превратишь её в одну из наших.

— Я постараюсь, чтобы этого не произошло, но мои нервы, ты знаешь прекрасно, не железные. В любой момент я могу сорваться и хочу, чтобы ты тогда меня остановил любым способом. Я не прощу себя, если причиню боль Мире.

— Не беспокойся, я вырублю тебя, когда у тебя снесёт крышу рядом с ней.

Я усмехнулся, представляя это. Брат не разу не побеждал меня в бою. Если я потеряю контроль, то ему придется хорошо постараться, чтобы остановить меня.

Вскоре к нам вернулся Джура, сообщая, что Кощей был очень обеспокоен тем, что на ринг выйду я.

— Могу поклясться, он наложил в штаны, — расхохотался Рамир.

— Да. Мне показалось, что он решит отказаться от боя, но всё же мужик не растерял свою честь, — произнес Джура, а после добавил мне. — После этих двоих, твой выход.

Я поднялся с дивана, направляясь к раздевалке. В моем шкафу всегда лежали спортивные штаны и бинты, которыми я замотал себе руки. Стянув футболку, я задышал свободной грудью. Ничего не стягивало моё тело, и я готов был рвать и метать. Возможно бой поставит мои мозги на место.

Когда я вышел, толпа взревела. Они хотели крови, и я готов был им это дать. Многие знали меня и в их глазах читался ярко выраженный страх потерять свои бабки. Но те, кто пришел сюда за жарким представлением, прильнули к рингу, чтобы не упустить не один мой удар.

Костя недавно вышел из тюрьмы и был в хорошей форме. У него не было денег и ему нечего было терять, поэтому он пришёл к нам за помощью, и мы дали ему возможность подзаработать. Вот только сегодня он не отделается несколькими ссадинами.

Моё тело загудело от едва сдержанной жажды крови, а глаза начали вылавливать каждое движение соперника. Как только между нами поднялась рука, я налетел на мужика, нанося удары по его телу. От умело выстоял, не дав мне его повалить. Крики толпы взбудоражили меня, но вскоре их голоса превратились в противный писк.

Я вновь налетел на Кощея, безжалостно колотя его. Оборона соперника дала трещину и мои руки достигли его головы. Я продолжал без остановок бить его, пока он не рухнул на пол. Нависая сверху, я пинал соперника снова и снова, пока мне в лицо не брызнула теплая кровь.

Мои глаза все время были открыты, но казалось, что я только сейчас начал видеть то, что натворил. Лицо Кощея было превращено в фарш: ни носа, ни глаз не было видно. Его тело лежало подо мной, не подавая никаких признаков жизни.

Подняв глаза, я заметил, как толпа затихла, с диким ужасом смотря на меня.

— Идём, — схватив мою руку, Рамир вывел меня за пределы ринга.

Люди расступились, пропуская нас. Никто не решался переступить нам дорогу. Закрыв дверь раздевалки, брат прошелся по мне странным взглядом. Его брови сошлись, а глаза бегали вниз-вверх.

— Что? — не сдержался я.

— Ты потерял контроль.

Отмахнувшись от него, я вошёл в душ, включая воду. Под ногами жидкость приобрела красный цвет.

— Я убил его? — спросил я, чувствуя, что Рамир зашёл за мной.

— Скорее всего. Вряд ли можно выжить, когда твой череп проломлен.

Я не переживал за то, что кто-то из зрителей может донести на меня. Все и так знали, что в большинстве убийствах виновен или замешан я и то, что менты находятся подо мной. Никто не рискнёт своей шкурой ради какого-то зэка.

Приводя себя в порядок, я вернул на своё тело одежду и Рамир помогал мне застегнуть кобуру. В дверь раздевалки постучали и к нам зашёл Джура.

— Список должников, — продемонстрировал он в руках бумажку.

— И? — приподнял я бровь. — Хочешь предложить мне лично ими заняться?

— Нет. Думаю, что тебе будет интересно, — протянул мне друг бумагу.

Рамир закончил с застежкой и взглянул на листок. Я пробежал взглядом по фамилиям тех, кого мы поставила на счетчик. Эти идиоты стали вечными нашими должниками. На их долг каждый месяц будет капать процент, который они будут не в состояние нам выплатить. Это превратит их в наших рабов, которые за бесплатно будут выполнять грязную работу.

— Ионин, — прочитал по слогам Рамир и поднял взгляд на меня. — Это же фамилия твоей пташки. Однофамилец?

— Отец, — произнес Джура, привлекая к себе.

Я бросил грозный взгляд на брата, но тот лишь пожал плечами.

— Ты мне не говорил, что твоя пташка-это секретная информация.

Я вернул листок другу.

— Вычеркни его.

Я заметил, как мужчины обменялись между собой взглядами, но никто из них не решил выпалить и словечка. В их глазах были вопросы, но они решили их не произносить вслух, чтобы не разделить судьбу с Кощеем.

— Езжай домой. Мне нужно заехать в одно место, — обратился я к брату.

Его брови взлетели на лоб.

— Мы с тобой на одной тачке приехали. На моей, если ты забыл.

— Закажи себе такси.

— Может ты сам поедешь на такси, а я на своей? — возмутился Рамир.

У меня сейчас не было необходимого терпения, чтобы продолжить с ним этот бессмысленный спор.

— Ключи дай, — протянул я ему ладонь, но не заметил ни малейшего движения с его стороны. — Живо дал мне эти гребаные ключи.

— Когда-нибудь я тебе всё же всеку, — прошипел он, протягивая мне ключи, — вмажу, просто так: по-братски.

Я взглядом обматерил его и вылетел из клуба, заметив, как с ринга парни выносят тело Кощея, которое было уже завернуто в черный пакет. Через пару минут оно будет либо кормить рыб, либо червей. Так устроен это чёртов мир. Сильный выживает, слабый умирают.

Домчавшись до дома Миры, мои глаза остановились на машине её матери, к которой я приказал пробить шины, так как ещё путь в город мне был под запретом. А выпускать со своей территории свою голубка я не собирался. Уже совсем скоро, Рябин свяжется со мной, отдав мне область. Мы пожмем руки, и я смогу спокойно последовать за своей птичкой.

Заглушив двигатель, я вышел из машины и направился к дому. Постучав пару раз в дверь, понял, что мне никто не намеривался открывать. Скорее всего увидели мою тачку в окне.

Послышались женские голоса и дверь всё же распахнулась у меня перед носом, давая мне насладиться моей голубкой.

Я снова живу.

Я могу дышать.

Мира неловким движением руки поправила на груди халат, и хмуро посмотрела на меня.

— Зачем приехал? — закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной.

— Идем внутрь. Ты замерзнешь.

Она покачала головой, и её золотые пряди привлекли моё внимание.

— Бабушка и мама не рада тебя видеть.

— А ты?

Она распахнула удивленно глаза, давая насладиться их голубизной и глубиной. В них я видел океан, который поглощал меня с каждым разом, заставляя тонуть в своих водах.

— Ты украл меня. Как думаешь?

— Думаю, что ты скучала по мне.

— Мечтай, — усмехнулась она и её голос дрогнул. Не от страха, а от холода.

Я быстрым движением прижал хрупкое тело к своей груди, игнорируя женские протесты, и открыв дверь, запихнул Миру в дом. Внутри сразу же встретился с двумя парами недоброжелательных глаз.

— Уходи, Гырцони!

Старуха схватила Миру за кисть и толкнула к матери. Сама же она встала передо мной, держа в своей руке веник. Я сдержал улыбку. Её внучка пыталась убить меня подушкой, а она хочет выгнать меня ветками, связанные жалкой ниткой. Теперь понятно в кого моя голубка такая боевая.

— Спокойно. Я всего лишь пришёл сообщить, что твой сын стал моим должником. Каждый месяц к сумме, которой он меня должен, будет прибавляться шестьдесят процентов.

Я кинул взгляд на свою птичку, что стояла в объятиях женщины. Её мать оказалась тоже обладательницей светлых волос, но они не были такими шелковистыми и блестящими, как у Миры. В глазах моей пташки затаилось волнение, которое я не хотел видеть, но по-другому никак. Я свяжу её семью с собой, даже таким грязным методом.

— Сколько он должен? — прохрипела старуха, опустив плечи. Она полностью разочаровалась в своем сыне.

— Достаточно, чтобы не успеть вернуть за месяц.

В последний раз я дал насладиться красотой своей королевы. Её растрёпанные волосы, халат на прекрасном белоснежном теле возбуждали мою плоть. Мысли начали вырисовывать непристойные сцены, которые я собирался в ближайшее время реализовать. Она поймала мой взгляд, но в её глазах я не увидел страсти, лишь пустоту. Кинжал вины вонзился в моё сердце. Я начал сомневаться в своей затеи, и, чтобы не сказать лишнего, развернулся.

— До свидания, — попрощавшись, я вышел из дома.