Глава 9

Марина

При моём появлении из парадного, дверка одной из шикарных машин у подъезда отворилась и вышел мужчина. Он приглашающе открыл заднюю дверцу автомобиля и посмотрел на меня с ожиданием. Сердце стучалось в горло от страха, когда я подходила и садилась в салон. Опасалась каждую секунду грозного окрика: «Эй! Ты куда лезешь, и кто ты такая?».

Но всё обошлось. Мужчина вежливо поприветствовал меня, дверцу за мною аккуратно захлопнул и повёз в гимназию. Всю дорогу я смотрела в затонированное окно на отражённый мир. Он казался мне чище, ярче, богаче и.… новее, что ли.

Довольно скоро машина остановилась на парковке возле добротного пятиэтажного здания с несколькими широкими, вдоль всего фасада, ступенями у входа. Во дворе и на этих ступенях толпились учащиеся. Все девочки в такой же одежде, как я. Значит, это — форма. Как хорошо, что я, схватив в гардеробной первые попавшиеся плечики с каким-то костюмом, нечаянно угадала и одела именно то, что нужно для гимназии.

Неожиданно, ко мне со спины подскочила Вика, и стала сильно тянуть сумку-рюкзак. Кстати, она, или он, у Карины очень красивый, с кучей симпатичных подвесок. Особенно мне понравилась маленькая пушистая кошечка с глазками из зелёных камушков, похожих на изумруды. Хотя я их, изумруды эти, никогда не видела, но именно такими представляю. Каждую штучку на рюкзаке я вчера долго рассматривала и внутрь сумки заглянула, чего уж там. Тетради у Карины аккуратные и почерк у нас очень похож, но вот мои оценки явно уступают, особенно, по точным наукам. Надеюсь, не сильно наврежу Карине всего за одну недельку в её гимназии?

— Эй! Ты чего? — немного испуганно вскрикнула я, рассчитывая, если что, на защиту водителя, который ещё не уехал и стоял возле машины.

— Сегодня очередь Поли носить твою сумку, я знаю! Но, Кариш, она мне уступила! — заканючила Вика.

— Вот как… — только и смогла выдавить из себя я.

Вика, видимо решила, что я ей не верю и затараторила.

— Она мне вчера проспорила. Всё честно, Кариш! Ты же не против?

Я только головой покачала. Вика радостно улыбнулась.

— Карина! Доброе утро!

— Доброе утро, Кариночка!

— Доброе…доброе… доброе… — со мною, что, вся эта гимназия сегодня поздоровается?

От растерянности отвечаю только на первые два приветствия. На шквал остальных — молчу, слишком удивлённая, но никто явно не обижается. Видимо, ответа от меня не ожидают.

Вика идёт на полшага позади и несёт мою сумку. У самой двери в здание от группки, приветливо улыбающихся мне, парней отделяется Таманский и тоже с широкой улыбкой идёт ко мне. Здоровается, отнимает рюкзак у Вики и, подхватив меня под руку, ведёт дальше, заливаясь о чём-то соловьём.

Я ничего не соображаю, пытаюсь прийти в себя от такой встречи меня, то есть, Карины, в гимназии.

Дальше всё оказалось ещё чуднее и непривычнее. Первый урок, алгебра, был посвящён результатам итоговых контрольных работ по математике. Я рассеянно выслушала немало неожиданно похвальных слов в свой, то есть, Карины, адрес, а потом, исподтишка, знакомилась, кто есть кто, пока учительница поочерёдно оглашала все остальные результаты и пространно нудно комментировала их. Впрочем, я её почти не слушала.

Преподавательница вела свой бесконечный монолог, называя одно имя за другим, а я сопоставляла лица в этом мире и своём. Итак, кроме того, что Саша Даманский оказался Пашей Таманским, я выяснила, что Вика — это Вита, Оля — Поля, а Аня — Ася. К тому же, поняла, что эти три девочки не нападают, а подлизываются к Карине. А сама я не Цыпликова Марина, а Цапликова Карина. Что интересно, Игорь так и есть Игорь, только не Кутяпов, а Кутепов.

После математики неожиданно для меня выяснилось, что следующим уроком идёт итоговая контрольная по литературе. Тут же впала в панику. Откуда мне знать местную литературу?! Нет времени даже в библиотеку сбегать, вскользь мазнуть взглядом по корешкам книг на фамилии авторов.

Дальше — хуже. Почему-то девочки шли в отдельную от мальчиков комнату. Я же, чуть не вошла туда, куда не надо, хвостом двигаясь вслед за Таманским. Только его изумлённый взгляд заставил меня озорно улыбнуться, вроде, это шутка у меня такая, а я сама собиралась остановиться в последний момент, развернуться и побежать туда, куда входили наши одноклассницы.

Смотрю, а девочки стали раздеваться до нижнего белья и вешать одежду на плечики в шкафчики. Нерешительно стала расстёгивать пуговицу на поясе клетчатой юбки. На столе с высокими бортиками, что делало его похожим на ящик на ножках, в центре комнаты, лежали запечатанные пакеты. Девочки брали их, разрывали, доставали одеяние, похожее на мешок, и выбрасывали разодранную упаковку в специальную большую корзину в углу. Этот мягкий серый полотняный мешок с прорезями для головы и рук девчонки одевали на себя и отправлялись в соседнюю комнату. Я ничего не понимала, но повторяла за всеми.

В комнате, куда я с девочками прошла через специальный коридорчик с мигающими попискивающими лампочками, уже были и мальчики в таких же полотняных мешках. На столах лежали только одинаковые ноутбуки. Я заметила, что Ася сразу села и открыла ноут. Пригляделась, что она впечатала, как логин, свою фамилию и имя, не вводя пароля, вошла в систему.

Поразмыслив, я решила не сдаваться, идти до последнего, и будь, что будет! Сев за первый попавшийся стол, повторила действие Аси — ввела, как логин «Цапликова Карина». На рабочем столе сразу открылась программа для набора текста. Не все значки знакомы, но догадаться, как в ней худо-бедно работать, вполне можно.

Внезапно зажегся огромный экран на стене, и народ кинулся к ноутбукам.

«Темы для сочинений» — гласил заголовок на экране. Крупным жирным шрифтом засветились пять разделов и под каждым список из нескольких заголовков. Выбрала раздел с искусством и нейтральную тему: «Мир глазами поэта». Решила писать так, как дома, поставив акцент на временах года. Сделаю всё возможное, а там, если что: «Прости Карина, я старалась».

Начала почему-то с осени, вставила цитаты, и Пушкина «Унылая пора! Очей очарованье!», и Есенина «Отговорила роща золотая», и Фета «Когда сквозная паутина разносит нити ясных дней», и Бунина «Лес, точно терем расписной, лиловый, золотой, багряный». Потом основательно оторвалась на зиме, густо подкрепив текст цитатами по теме. С размахом прошлась по весне и упаднически закончила Пушкинским летом: «Ох, лето красное! Любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи». Это потому, что под конец меня одолели сомнения и чувство вины перед Кариной. Она, видимо, отличница, а я ей всё испорчу. Что ж! Карина, я написала, как смогла. И пусть у Вас, именно таких, поэтов, может, и нет, но поэзия, она же остаётся поэзией? А с неизвестными у вас фамилиями поэтов выкручивайся потом сама.

Самое страшное меня ждало после занятий в гимназии — тренировка по тхэквондо. Сначала, я еле доволокла ноги, добегая безразмерный десятый круг вокруг стадиона самой последней. Пот заливал глаза, на удивлённые взгляды окружающих было наплевать, как и на весь мир. Хотелось лечь прямо на землю и дышать. Однако кошмар не закончился. Потом я бесконечно долго, как мне показалось, стоя в одном из ровных рядов тренирующихся, кое-как повторяла за всеми высокие махи босыми ногами и руками, со сжатой в кулак ладонью. Наконец, на упражнении «спарринг» я хорошо получила ногой по уху так, что в голове зазвенело, и смогла на законных основаниях прилечь и отдохнуть.

— Карина! Я знаю о твоей мании заниматься в любом состоянии. Но сейчас ты явно сильно заболела. Марш домой, и чтобы я тебя на этой неделе не видел! — грозно приказал тренер, стоя надо мной, а у меня даже благодарные слёзы навернулись от счастья.

— Я… — начала было.

— Даже не рассчитывай меня разжалобить! Не уговаривай! Ты же еле на ногах стоишь! Для тебя тренировка окончена и следующая не раньше понедельника, — мужчина отошёл от меня.

Я поднялась и на дрожащих от переутомления ногах побрела переодеваться. Если после сегодняшней тренировки, завтра, я смогу двигаться — это будет чудо. Хорошо, что домой меня вёз, ожидавший меня, водитель на нашей машине.

В своей комнате, после ванной, до постели добиралась разве что не ползком. Упала на кровать поперёк трупом и мгновенно отключилась.

Разбудила горничная. Она принесла и подала мне телефон. Мой здешний добрый, но сейчас немного сердитый, папочка требовал немедленно идти во дворец культуры на репетицию. Думаю, от Карины здесь, вряд ли, часто и много требуют, поэтому сделала над собой усилие и поднялась.

Во дворце сразу направилась на сцену и уселась на знакомый, ещё с пятницы, стул помощника режиссёра — ноги почти не держали.

Сначала дело шло туго. Я не понимала, что от меня хотят, чувствовала, что раздражаю и сержу всех бездействием, но потом появился Паша Таманский и всё пошло как по маслу. Он ловко и с улыбкой делал мою работу, а я в своё удовольствие следила за музыкальным спектаклем с восхищённым интересом зрителя. В душе медленно зрела искренняя благодарность Паше.

Главный герой, которого играл некий Марк Фёдоров, был красивый аристократ и смелый авантюрист, а главная героиня — нежная красавица, которая постоянно попадает в неприятности. Герой её выручает часа полтора или два, перемежая действие песнями и танцами. Мне такое нравится! Я бы и сама поучаствовала. Интересно, как Таманскому удалось в бандитскую массовку попасть? На финальной песне все положительные герои счастливо поют на свадьбе, а главные действующие лица торжественно целуются под занавес.

Таманский, как отрицательный персонаж, в свадьбе не участвует, стоит рядом со мной. Восхищённая окончившимся спектаклем, я поворачиваю к парню голову и нечаянно для себя оказываюсь в его объятьях. Растерянно моргаю, а Паша вдруг наклоняется и целует меня в губы… Нежно, долго, совсем как я когда-то, в своём мире, мечтала…

— Что, Карина, лучше синица в руке, чем журавль в небе? — услышала я откуда-то сбоку насмешливый девичий голосок.

Мягко высвободившись из загребущих рук Таманского, я посмотрела в сторону говорившей. Эта девушка, Алина, кажется, играла в мюзикле одну из служанок главной героини. Она, по ходу действия, мелькает всего один раз, где коварно, но безуспешно, пытается соблазнить нашего героя. Танец и песенка в этой сцене спектакля просто отпадные! Их дуэт с главным героем похож на знойное танго с элементами эротики. Думаю, его даже можно выпускать отдельным номером в эстрадных концертах. Хотя, на мой придирчивый взгляд, в голосе Алины немного не хватает глубины и сексуальности. Вот Марк Фёдоров отлично работает, у него явно огромный талант.

— С чего ты взяла, что Паша — синица? — удивлённо спросила я.

— Да, ладно! — фыркнула девица, пожав плечами, и ушла.

Она тоже относилась к отрицательным героям и не участвовала в финальной песне. Чего тогда тут торчала? Надо к ней присмотреться. Видимо, я чего-то не знаю о Карине и сейчас могу нечаянно испортить её отношения… На всякий случай, мне стоит прекратить любые вольности и поцелуйчики. Так, точно никому хуже не сделаю.

Посмотрела на Пашу. Светится и искрится радостью парень, как новогодняя ёлка. Вздохнула: по сравнению с Даманским он такой хороший, не хочется обижать.

— Не обращай на неё внимания, Цыплёнок. Она просто ненавидит тебя, как все.

— Ненавидит? — изумлённо переспросила я.

Вот это новость! Я почему-то думала, что моя копия купается только в любви и богатстве.

— Ну, ладно. Не ненавидит, а просто не любит, — смягчил отношение девицы Таманский.

— Вот как? — мой недосказанный вопрос повис в воздухе.

— А какие ещё чувства может вызывать зависть? — философски протянул парень.

В этот момент со сцены хлынули, закончившие репетицию и отпущенные режиссёром на свободу актёры, задействованные в финальной сцене. Нас с Пашей энергичный людской поток отбросил далеко друг от друга. Кто-то толкнул меня, и я выронила из рук свой сценарий с пометками. Наклонилась было поднять, но меня опередил исполнитель главной роли, Марк.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила, забирая у него тетрадь, и сразу стала выискивать взглядом Пашу.

Марк только хмыкнул громко и немного высокомерно и пошёл дальше. Конечно, не главногеройское это дело — упавшие тетрадки помощницам режиссёра поднимать. Впрочем, я его и не просила. Таманский сам подбежал, едва шумная толпа, отпущенных на волю, студентов пронеслась мимо.

— Можешь мне достать ноты и песенку сценки с соблазнительницей? — попросила я Таманского.

Мне пришло в голову, когда вернусь к себе домой, поставить этот номер для концерта на школьном выпускном, вместо той нудной песенки, которую собиралась исполнять и уже начала разучивать с Раисой Моисеевной. Все уже давно привыкли, что я пела на всех школьных праздниках, чуть ли не с самого первого класса, что-то соответствующее случаю. А я возьму и покажу этот знойный номер на прощание! Это будет бомба! Только, где бы мне партнёра найти? Кажется, Игорь Кутяпов до восьмого класса на бальные танцы ходил, потом бросил, мальчишки насмехались… Точно! Его и уговорю. Мне главное — танец красиво поставить, а мужскую партию дуэта я на себя переделаю, и сама всё спою.