Глава 28

Полина.

Я едва могла найти себе место от беспокойства. Кажется, еще чуть-чуть — и сойду с ума. С одной стороны, в сердце все еще остался неприятный осадок после вчерашнего разговора с Анри. А с другой я боялась за него. Боялась, что человек, которого я люблю, наговорит магистрам лишнего, и на этот раз его не удастся спасти. И если Пьер мог пожалеть меня и не трогать Анри, то от магистра Кернера я не ожидала понимания.

Все утро металась из угла в угол, чувствуя себя жертвой перед казнью. Решила, что к Пьеру пойду около четырех. К тому времени публичный прием в магистрате завершится, и магистр пустоты должен вернуться в свою башню. А до тех пор… Я даже не смогла, как следует, позаниматься с Вильямом, и довольный мальчишка унесся в сад, где играл под присмотром прислуги, пока я медленно сходила с ума.

Когда мне доложили, что ко мне пришли, первой мыслью было, что Пьер решил сам зайти после приема. Я бросилась в гостиную, а когда открыла дверь, едва удержалась, чтобы не кинуться на шею гостям. Меня ждали Анри и Фил. И то, что Анри решился переступить порог дома герцога Дареаля, уже говорило о многом.

— Полли! — Фил обрадовано шагнул ко мне, и я обняла его безо всякого смущения.

Филипп давно стал для меня любимым младшим братом.

— Здравствуй, Полина.

Анри я обнимать не стала, хотя очень сильно хотелось. Только протянула руку, и мой гость запечатлел на ней вежливый поцелуй. Но при этом смотрел на меня так, что становилось жарко. Он пришел! Все-таки пришел. Значит, ему не все равно.

— Мы решили, что ты, скорее всего, знаешь, куда нас сегодня пригласили, и безумно волнуешься, — с легкой улыбкой говорил Фил, присаживаясь рядом на диван в то время, как Анри сел напротив.

— Ты, как всегда, прав.

Радом с Филом всегда становилось теплее. Вот и сейчас я искренне улыбалась, хотя минуту назад сходила с ума от страха. Если бы точно не знала, что передо мной — темный маг, не поверила бы ни за что, потому что в нем было столько света!

— Что от вас понадобилось магистрам? — решила, что спрошу у Фила, раз уж Анри будто отгородился от нашего разговора стеной и все время к чему-то прислушивался. Не хочет встретить Этьена? Может, и так.

— Они заставили Анри попытаться активировать светлый алтарь, — поделился Фил, и я вздрогнула. Если Анри станет магистром, мы никогда не будем вместе! Потому что по сей день ни один магистр не был женат и не имел детей.

— И… как?

— Полли, не переживай ты так, — ответил Филипп. — Видишь, мы оба сидим перед тобой. Значит, алтарь не откликнулся. А я и вовсе отказался пытаться.

— Но ты ведь темный!

— Ну… не совсем временами.

И Фил продемонстрировал мне огонек, сверкнувший над ладонью. Светлый огонек!

— Только никому ни слова.

— Конечно, — заверила его. Да, это опасное умение. У меня не было ни одного знакомого с двумя типами магии.

— Главное, другу своему не скажи, — все-таки заговорил Анри. — Это сегодня Дареаль тебе друг, а что будет завтра?

Ничего не изменилось… Наверное, нужно больше времени. И не стоит обижаться на Анри. Если бы мы встретились с Этьеном при иных обстоятельствах, кто знает? Может быть, я тоже испытывала бы к нему жгучую ненависть. Но я знала другого Дареаля и была бесконечно ему благодарна. Никто за это время не заботился обо мне так, как он, ничего не прося взамен.

— И что теперь будет? — спрашивала я, делая вид, что не обратила внимания на выпад Анри.

— Да ничего. — Фил пожал плечами. — Алтарь ведь не откликнулся. Значит, все по-прежнему. Но видела бы ты, какими глазами там смотрели на нас! Будто мы, как минимум, демоны, несущие конец света.

— Ты не похож на демона, — рассмеялась я.

— Еще бы! Я в гимназии встретился с одним. Знаешь, какой жуткий? Потом оказалось, что высший. Но это было уже после того, как я его победил.

— Ты победил демона? Ничего себе!

От Филиппа я такого не ожидала. Для меня он оставался ребенком, хоть и вел себя теперь, как взрослый, да и выглядел тоже.

— И как же тебе это удалось? — заинтересовался Анри.

— Случайно ударил светом, — ответил Фил. — Иначе он бы нас сожрал.

— Ну, и учеба! — воскликнула я.

— Не то слово. — Фил тряхнул густой копной волос. — Это еще что! Вццели бы вы горного абассина.

— Кого? — переспросила я.

— Темную сущность в виде быка, — ответил Анри. — Обычно появляется в подгорьях.

Представила себе эдакого быка… И куда Пьер отправил Фила?!

Внезапно дверь тихонько открылась, и в комнату скользнул Вилли. Забавно втянул носом воздух — и заулыбался.

— Поздоровайся! — Во мне тут же проснулась его наставница.

— Здравствуйте, Филипп, Анри.

— Здравствуй, Вильям, — кивнул Фил, а Анри удивленно замер.

— Я — Вилли, — добавил юный оборотень, забавно морщась.

— Вилли?

Анри и вовсе побелел. Да, мой жених понятия не имел, что обязан жизнью и свободой сыну герцога Дареаля.

— Ты чего? — поинтересовался Вилли, забираясь на диван рядом с ним. — Наверное, я в волчьем обличии кажусь старше?

— Подожди… — Анри пытался подобрать слова. — Получается, ты — сын герцога Дареаля?

— Ну да, — беспечно кивнул мальчишка. — Знаешь, как мне влетело за те облачка? У!

Папа долго за мной по дому гонялся, а потом взял честное слово, что я больше ни-ни.

Анри, кажется, окончательно запутался. А Фил улыбнулся.

— Вилли помог мне найти дверь из пустоты, — сказал Анри брату. — Правда, тогда он был белым волком…

— Да, вот таким.

Вилли подскочил, покрутился на месте — а я знала, что в этом не было необходимости — и перед Анри сидел белый волк.

— Ух, ты! — восхитился Филипп. — Погладить можно?

Волк доверчиво ткнулся носом в его руку, а Фил уже дергал его за уши и гладил по лбу. Волк чуть ли не повизгивал от удовольствия, а Анри смотрел на него, будто до конца не веря, что все это правда.

— А герцог… тоже? — спросил он.

Я кивнула.

— Я подозревал. Есть в нем что-то… волчье. Но что Вилли — его сын…

А Вильям уже снова стал человеком и уселся рядом с Анри. Мы тут же оставили серьезные темы — не при ребенке же! Фил продолжил рассказ о своих буднях в гимназии.

Когда я услышала, какие там вступительные экзамены, у меня волосы стали дыбом. У Анри, похоже, тоже — он молчал, но глаза говорили за него. Вилли же слушал с немым восторгом и засыпал Фила вопросами, пока не начал зевать. Вильям так и вел преимущественно ночную жизнь, поэтому днем чаще всего дремал, компенсируя недостаток сна. Я заметила, что он клюет носом, и тут же отправила к себе. Вилли сопротивлялся с минуту, взял с Анри и Фила обещание, что они придут еще, и поплелся на второй этаж.

— Очень энергичный мальчишка, — пробормотал Анри. — Странно, что он вообще хоть когда-то устает.

— Поверь, это редкий случай, — улыбнулась я. — Вилли действительно сует свой нос в любые неприятности. В их поместье мне как-то ночью пришлось вытаскивать его из ямы.

— Хорошо, хоть из пустоты выбрался сам.

— Да.

В это время дверь распахнулась, и слуга проводил в комнату еще одного гостя. Пьер замер на пороге, окинул взглядом открывшуюся картину и как-то колко усмехнулся.

— А я-то думал, что вы не рискнете прийти в дом врага, граф Вейран, — обратился он к Анри.

— Я и вовсе не думал, что вы навещаете своих подчиненных, особенно в их отсутствие, магистр Эйлеан. — Лицо Анри мигом стало холодным и отстраненным. А мне стало не по себе.

— Язвите? — хмыкнул Пьер. — Право ваше.

Я опомнилась, поздоровалась и предложила ему присесть. Пьер тут же сел слева от меня, и мне показалось, что Анри едва сдержал очередную колкость. Спокойным оставался только Филипп. Он будто ушел в свои мысли, мало внимания обращая на окружающий мир.

— Что же привело вас сюда, магистр? — Анри напоминал натянутую струну. Еще немного — и лопнет.

— То же, что и вас. — Пьер же говорил с легкой иронией. — Решил, что вы не рискнете появиться на пороге Дареаля, а Полли будет волноваться, живы ли вы после визита в магистрат. Поэтому я и захотел рассказать ей, как прошла наша беседа.

— Тогда не буду вам мешать. — Анри поднялся на ноги, а я не знала, что мне делать.

— Сядьте, граф Вейран, — холодно ответил Пьер. — Вы ведь не сбежите, как последний трус, только потому, что здесь нахожусь я.

— Не вам обвинять меня в трусости, — Анри все больше хмурился.

— Угомонитесь оба! — вмешался Филипп, и, как ни странно, противники послушались. — Это чужой дом, мы пришли в гости к Полли. Хватит!

Аура, которая в эту минуту окружала Фила, почти что пугала. Мне даже стало не по себе. Зато и Анри, и Пьер притихли. Анри сел на место, а Пьер перестал его задирать.

Теперь в комнате царило молчание, а я не знала, как завести разговор.

— Как там магистр Кернер? — Фил решил и тут прийти на помощь. — Что говорил после нашего ухода?

— Лютовал, что светлый артефакт не откликнулся, — уже спокойно ответил магистр пустоты. — Он был уверен, что у нас нет светлого магистра только потому, что твой брат оказался в пустоте.

Будто этого самого брата тут не было… Они успели поссориться? Потому что Пьер никогда не относился к Анри плохо. Что же такое?

— Ваш коллега ошибся, — заметил Анри.

— Что странно. Кернер редко когда ошибается и часто предводит события. Водимо, все дело в том, что пустота лишила месье Вейрана магии.

Что? Я не ослышалась? Анри перестал быть магом? Как такое возможно? Он ведь был очень сильным светлым. И что теперь? Даже при моем пока что слабом даре я не представляла, что такое его лишиться, пусть и использовала не так часто.

— Вы всегда так много болтаете, магистр? — поинтересовался Анри.

— Нет, только когда надежды на равновесие идут крахом, — пожал плечами Пьер. — А вы разве не сказали Полине о таком немаловажном факте? Насколько помню, она — ваша невеста?

Сердце замерло.

— Все верно, — ответил Анри. — Полли — моя невеста, и я сам решу, когда и что ей говорить. А теперь извините, мне пора. Дел хватает, знаете ли, и с хозяином этого гостеприимного дома встречаться не хочется. Фил, ты со мной?

— Да. — Филипп поднялся на ноги. — Нам и правда пора. Скоро уводимся, Полли.

Приходи в гости.

— Ты тоже.

— До встречи, Пьер.

Анри поморщился. Водно, ему не нравилось, что брат дружит с магистром пустоты. А я не знала, как мне быть. Сердце рвалось за Анри, но не бегать же за ним! Поэтому я осталась содеть на диване, уставившись на сложенные на коленях руки, пока прислуга провожала братьев. Что мне делать? Этот вопрос возвращался снова и снова, а ответа на него не было, и порою казалось, что быть не могло.

— Я сказал что-то лишнее?

Голос Пьера будто пробудил меня от спячки.

— Нет, — я подняла голову. — Уверена, если бы не ты, Анри никогда не признался бы мне, что его магия исчезла. Как думаешь, это навсегда?

— Скорее всего. — Пьер равнодушно пожал плечами. Точно, он же тоже лишился способности чувствовать. Каждый платит пустоте по-своему.

— Спасибо, что пришел. — Мне вдруг стало жаль холодного и равнодушного магистра Эйлеана. Уж не знаю, почему — Пьер никогда не вызывал у меня жалости. Наоборот, казался человеком, который точно доволен своим положением. Но, наверное, это страшно — ничего не испытывать. Ни радости, ни счастья, ни любви.

— Я не ожидал, что ты не одна. — Пьер будто извинялся. — Слишком много графа Вейрана для меня на сегодня. Знаешь, меня даже перестало удивлять, что Дареаль обломал об него зубы. Мне на мгновение показалось в магистрате, что дай Анри волю, и он нас с Кернером обоих сошлет обратно в пустоту. Он стал злее. А ведь в Пустоте таким не был, когда мы столкнулись. Наоборот, пытался помочь.

Сам Пьер тоже не казался настроенным дружелюбно. Но, конечно, я промолчала. Все-таки отсутствие чувств и эмоций — это тоже непростое испытание. Он вряд ли понимает, где та грань, которую не следует преступать в общении с другими. Однако, помог во время суда, когда все от нас отвернулись. Почему?

— Ты странно на меня смотришь, — заметил Пьер.

— Слишком много мыслей в голове, — призналась я.

— Да? И каких же?

— Хотела понять, почему ты все-таки решил вмешаться в ход суда. Не только как магистр, но и как защитник, — решила, что нет смысла скрывать.

— Зачем… — Пьер чуть отвернулся. — Я уже говорил тебе, Полли, что самостоятельно вел расследование. И раз граф Вейран не был виновен — к чему его казнить? Жаль, что настоящий убийца вряд ли будет найден. Даже в своей башне я не смог взять его след. Он подобрался слишком близко.

— Все так запуталось, да? — улыбнулась я.

— Да. Больше, чем мне хотелось бы. И как, ты не решила разорвать помолвку с Анри?

— А есть ли она, эта помолвка? Но, в любом случае, нет, не решила. Только не знаю, чем это закончится.

Пьер кивнул каким-то своим мыслям, а я все пыталась понять, что он не договаривает.

— Что ж, я тоже пойду, Полли, — поднялся он на ноги. — Много дел. Но если буду нужен, приходи.

— Хорошо. Спасибо.

За все. За то, что пришел меня успокоить, не дожидаясь, пока сама посещу башню.

Что вмешался в ход суда и присматривал за Анри это время, как умел. И за то, что пожалел нас с Филом. Видимо, Пустота сумела забрать не все. Я проводила Пьера до ворот, а затем вернулась в дом. В голове царил сумбур, я уже ничего не понимала. И хотела бы, да не могла. Оставалось только ждать, когда время само расставит всё по местам.