Глава 35

Филипп.

Я проснулся, когда за окнами стемнело. Так и спал в гостиной, где меня, видимо, оставила Полли. Самой её не было видно, меня никто не беспокоил. Как вдруг раздались тихие, крадущиеся шаги. Я тут же призвал магию — и едва не метнул её в Вильяма, который осторожно заглянул в дверь.

— Эй, ты чего? — обиженно вскрикнул оборотень.

— Прости, я не думал, что это ты, — заставил магию отступить. — А где Полли?

— Папа вернулся, они о чем-то разговаривают в кабинете, — ответил Вилли, забираясь на диван рядом со мной. — А тут Полли письмо пришло. Хотели лично в руки передать, но я поколдовал немного… В общем, вот.

И протянул мне конверт. Воспитание вопило, что читать чужие письма нехорошо. Но раз Вилли принес его ко мне, значит, в письме содержалось что-то, чего Полине знать не следовало, хотя бы на взгляд Вилли. Я пробежал взглядом по аккуратным строчкам — и едва не зарычал похуже оборотня. Ну, Анри!

— Вот видишь, — вдохнул Вилли. — Не думаю, что Полина обрадуется такому письму. И не понимаю, что случилось между ней и твоим братом, они ведь даже пахнут похоже.

— Поссорились, — ответил я любопытному мальчишке, для глаз которого содержание письма уж точно не предназначалось. — Знаешь, что? Давай не станем показывать его Полине, а лучше…

Я скомкал письмо, сжал его в ладони и призвал пламя. Бумага быстро вспыхнула, и вскоре от неё ничего не осталось. Ну, братец! Найду я тебя! Деньги он мне оставит!

— Главное, Полине ничего не говори, — предупредил Вильяма.

— И не собирался, — повеселел он. — Фил, а ты научишь меня своим заклинаниям? Полли только светлые показывает, а папе некогда.

— Тебе еще рано, — ответил я.

— Чтобы ты знал, оборотни начинают владеть магической энергией со времени первого оборота, — недовольно фыркнул Вилли. — А он у меня уже был, и я могу учиться всему, чему пожелаю. Покажи, как ты призвал огонек.

Оказалось, что детское любопытство не знает границ! Вилли и не думал оставлять меня в покое, даже когда я пожаловался, что плохо себя чувствую после магического истощения и ранения. Тогда от просьбы «покажи» он перешел к «расскажи», и ближайший час я рассказывал оборотню о разных типах заклинаний. Вилли слушал внимательно и сосредоточенно.

— Можно тогда и тебя попросить? — решился я. — Расскажи, как происходит оборот.

— Это сложно объяснить. Смотри.

Мальчишка замер передо мной, а затем его фигура подернулась знакомым туманом, и передо мной сидел белый волк с янтарными глазами. Чудеса… Но, кажется мне, сила оборотней имеет нечто общее с пустотой. Тот же туман, и где-то сейчас должна существовать его человеческая ипостась.

Вилли обернулся обратно.

— Ну как, здорово? — спросил весело.

— Да, — признал я. — Мне так никогда не суметь.

— А ты пробовал?

Стоило признать, что нет. Но зависнуть где-нибудь на середине оборота мне совсем не хотелось, поэтому я отказался от еще одного наглядного урока. Зато понял, что все мои эмоции схлынули благодаря Вилли, будто он частично перетянул их на себя. Вернулся холодный ум. И в свете последних событий все произошедшее казалось куда проще. Во-первых, наведаться в «Черную звезду» и узнать правду о Лиз. Во-вторых, найти своего братца и надрать ему уши, потому что я прекрасно понимал подоплеку его поступка. Анри собирался что-то учудить и боялся, что это ударит по нам с Полли. В этом он до ужаса походил на отца! И от меня-то его гневные корявые строчки не скрыли главного — что-то не так. Анри задумал нечто опасное. Что ж, найду — и пусть попробует объяснить, по какому праву он тут письмами разбрасывается. Главное, чтобы не узнала Полли, а я буду молчать, и Вилли, думаю, тоже, раз уж он принес письмо мне, а не ей.

Послышались голоса. Это Полли с герцогом Дареалем шли сюда. Наверное, решили проверить, как я себя чувствую. Я тут же лег обратно, изобразив если не умирающего, то уж точно неспособного читать чужие письма, а Вилли придвинул стул и сел радом с диваном, на котором я лежал, с видом таким скорбным, будто провожал меня в последний путь. Хитрюга!

— Фил, ты проснулся! — В дверях появилась Полли. — А что такое? Тебе плохо? Что болит?

— Г олова немного, — пожаловался я, потому что головная боль действительно присутствовала. — И пить хочется.

— Вилли, принеси воды, — попросила Полина, а сама склонилась надо мной. Я слышал, как в коридоре Вилли переговаривается с отцом. С кувшином воды и стаканом явился сам герцог Дареаль, а сына, видимо, услал подальше.

— Как ты себя чувствуешь, Филипп? — спросил он.

— Уже лучше. — Все-таки господин главный дознаватель обладал немного пугающей аурой, и мне показалось, что он почувствует ложь.

— Значит, сможешь ответить на пару вопросов?

— Да, если это необходимо.

Необходимость была написана у герцога Дареаля большими буквами на лбу. Я смирился с тем, что ближайший час моей жизни окажется не из легких, и смиренно описал нападавших, их одежду, внешность, поведение, слова и особенности магии. Дареаль записывал это с такой тщательностью, что мне даже стало смешно. Что скрывать? После последнего сна, в котором так отчетливо слышался голос Лиз, я воспрянул духом. В голове роились самые разные предположения, очевиднейшим из которых являлось одно: господин директор запретил единственной дочери общаться с проблемным курсантом, одна фамилия которого приносит несчастья. Дочь закатила отцу скаццал и отказалась, за что папенька мог и запереть Лиз. А для того, чтобы я её не искал, не постьщился сымитировать смерть.

Против этого говорили факты. Во-первых, директор Рейдес не допустил бы серьезного ранения Лиз. Во-вторых, меня самого пытались убить. И в-третьих, не будет же он держать её под замком годами.

Тем не менее, в сердце поселилась надежда, а она — чувство живучее. И я глупо, до безумия надеялся, что мой кошмар станет просто страшным сном. Что смогу еще хоть раз поцеловать и сказать, как люблю…

— Филипп, с вами все в порядке? — встревожился Дареаль.

— Да, что-то голова закружилась, — солгал я, и вопросы тут же иссякли. Мне позволили лечь, а Этьен заговорил сам:

— Магистр Эйлеан отказался передать мне протоколы допросов тех, кого взял живыми.

Их самих тоже не вернул, что крайне странно. Видимо, докопался-таки до истины, и она ему не нравится. Или же он не считает нужным ставить в известность магистрат.

— Если это так, нам-то он расскажет.

Полли казалась расстроенной, но она уже взяла себя в руки. В конце концов, предугадать реакцию Анри было не так уж сложно. А вот кто рассказал брату о Вайхесе?

Кандидат был только один, и я мог бы зуб поставить, что магистр Эйлеан не появится в нашем доме в ближайшие дни. Точнее, не нашем… Да какая разница!

— Что ж, тогда выздоравливайте, Филипп, — сказал герцог Дареаль. — Мой дом — ваш дом. Я даже настоял бы, чтобы вы какое-то время пожили здесь, раз за несколько дней после возвращения брата вас неоднократно пытались убить. Есть идеи, кому вы так мешаете?

— На самом деле, есть, — признал я. — Но все они бездоказательны. Я могу с одинаковым успехом подозревать как темного магистра, так и директора гимназии, где я учился. Или еще кого-то из неведомых врагов моей семьи. Я и не подозревал об их существовании, а в гимназии выяснилось, что они есть. И потом, пожар могли устроить и против Анри. Не в первый раз.

— Когда уже хоть что-нибудь прояснится? — в сердцах воскликнул герцог.

— Кстати, Этьен, могу я утром взять экипаж? — спросила Полли. — Нам надо съездить кое-куда с Филиппом.

— Само собой, — кивнул тот. — Сопровождение нужно?

— Нет, — ответил я вместо Полли. — Это безопасно.

— Это место секретно? — не унимался Дареаль.

— Тоже нет. Это гимназия «Черная звезда», в которой я обучался. Хочу увидеться с одним из товарищей, а Полли боится отпускать меня одного.

— Полина права. Но в вашем состоянии…

— Мне гораздо лучше. Только моя одежда бесславно погибла в бою, а новой я так и не обзавелся.

— О чем думал Анри? — пробормотала Полли, а Дареаль тихо рассмеялся и перестал быть таким пугающим.

— К утру одежда будет, — пообещал он, окидывая меня взгладом. — Магией подгонят по размеру, не о чем волноваться. И раз мы все выяснили, давайте ложиться спать. День был утомительным для каждого.

Вот это точно! А еще я обрадовался, что поездка состоится уже завтра. Полли верно оценила, что на месте сидеть не стану. Правда, без экипажа туда не дойду, но я был готов доползти, лишь бы убедиться в правильности своих догадок. Поэтому я отправился спать, как и советовал герцог Дареаль. Всего лишь две вещи не давали покоя — письмо Анри и то, что я ему наговорил. Надо найти этого болвана, для начала извиниться, а потом наговорить еще больше. А Полли посоветовать какое-то время обходить его стороной. Сам прибежит! Если раньше куда-нибудь не влезет.

Злился ли я на Анри? Злился. И на себя тоже. Оба хороши! Но он же все-таки старше, должно быть больше соображения. И тут же напомнил себе, что он год провел в компании Пустоты. Это не то испытание, о котором можно так просто забыть. Оно все равно оставит шрамы. Эх, Анри…

Ночью мне ничего не снилось — даже удивительно. Но в своем нынешнем настроении я воспринял это как хороший знак. Нет снов — значит, Лиз добилась своего, связалась со мной и больше не пытается. И это было еще одним подтверждением, что она жива. Глупо.

Очень глупо, но сейчас мне было необходимо хотя бы это.

— Фил, ты проснулся? — постучала в двери гостевой спальни Полли. — Модистки пришли.

Модистки? Я чуть не позеленел. Подскочил и кинулся к зеркалу — так и есть, похож на призрака. Впрочем, на него я похож уже давненько, с момента, когда услышал о гибели Лиз, но тогда казалось, что все не настолько плохо. Представил, что Лиз увидела бы меня таким. О, я бы тогда наслушался! Только бы я не обманулся. Только бы!

Пришлось наспех умываться и отдать должное выросшей магии Полли — у меня лишь слегка кружилась голова, но боли не было, будто и не ранен. Повязки… Она сама сменит.

Когда вернулся из ванной в комнату, Полли уже ждала там, сняла старые бинты, осмотрела раны.

— Даже шрамов не останется, — пообещала бодро. — Почти зажили. Как самочувствие?

— Неплохо, ты молодец, — улыбнулся в ответ.

— Главное, что помогло. Давай наложу чистые бинты — и пойдем, нас ждут.

Модистки оказались дамами привередливыми. Меня мучили около часа, особенно после того, как выяснили, насколько скуден мой гардероб. Что-то готовое подогнали по размеру, что-то обещали прислать в ближайшие дни. Мрак! Когда меня выпустили из цепких пальчиков, показалось, что эти мадам могут превзойти вчерашних магов-убийц.

Зато я смог одеться подобающим образом и перестал смущаться. Мы быстро позавтракали и сели в экипаж.

— Придется заехать ко мне домой за пропуском, — сказал я Полли. — Ты не беспокойся, там никого нет.

— Как? Почему? — Она то ли встревожилась, то ли огорчилась.

— Анри прислал записку, что какое-то время не желает никого видеть. Я его найду, конечно, но не сегодня.

Полли украдкой вздохнула. Можно подумать, я не заметил!

— И что, ты по-прежнему его любишь? — спросил я.

— Люблю, но… Может, Пьер прав? И стоит начать все с начала? Я так запуталась, Фил.

А Пьеру-то какое дело? Сначала забивает голову Полли, потом рассказывает брату чужие секреты.

Он прав, конечно. Я сам был на грани того, чтобы рассказать, но это ведь личное дело Полины, и если она против, какое право Пьер имел открывать рот?

— Дай себе время, — сказал Полине. — Если вдруг тебе понравится кто-то другой, держись за этого человека. А если нет…

— Анри не простит, — перебила Полина.

— Если так, то мне можно тоже домой не возвращаться. Не говори глупостей! Простит или нет, все зависит от того, любит ли он тебя. В конечном счете, все упирается в любовь.

Полли промолчала, но сегодня я был склонен видеть шанс для каждого. Даже для моего брата с его пустотой внутри. Если он откажется от Полли, то не справится. Я сам жил только до тех пор, пока радом была Лиз. И если бы я узнал нечто подобное… Я бы заставил судью заплатить, но любимую женщину ни за что бы не оттолкнул.

Экипаж остановился у наших ворот. Я спрыгнул на землю и пошел к двери. Надо было забрать звезду, чтобы открыть вход в академию.

— Месье Филипп! — Обрадовано встретил меня Жерар. — Тут такое! Граф Анри…

— Ушел.

— Да.

— Я знаю. Не беспокойся, Жерар. Анри — взрослый человек, и сможет о себе позаботиться.

Если бы я сам еще в это верил! Но Жерар беспокоился, и я его понимал. Он один из тех, кто выжил в бойне год назад. Из тех, кто остался нам верен. Я забрал звезду, пообещал вернуться к ужину и поспешил к экипажу. Полли покосилась на звездочку в моих руках.

— Пропуск в гимназию, — пояснил я.

— Понятно, — кивнула она. Видно было, что хочет спросить о чем-то еще, но не стала.

Вскоре оживленные районы остались позади, а мое сердце забилось так быстро, будто хотело выпрыгнуть из груди. Наконец-то! Я получу хоть какие-то ответы. И как мог уйти из гимназии, не разобравшись? Дурак!

Из экипажа я почти что выскочил, попросив Полли оставаться на месте. Но она не послушалась и поспешила за мной, а я уже замер посреди пустыря и вытянул звезду перед собой. Прошептал заклинание, ожидая, что врата вот-вот появятся. Ничего… Но ведь куратор Синтер говорил, что она будет действовать! Повторял заклинание снова и снова, до хрипоты. И чем больше повторял, тем яснее становилось, что меня не просто не ждут, а хотят, чтобы я не сумел переступить порог гимназии. Не на того напали! Я уйду сегодня, но найду способ! Попрошу Пьера, в конце концов, и он откроет для меня врата, как при поступлении.

— Ничего, — обернулся к Полли.

— Не расстраивайся, — подошла она ближе. — Попробуешь в другой раз. Может, с пропуском что-то не так? Погнулся, или…

— Все так, просто один… нехороший директор не желает со мной разговаривать. Но я вернусь снова, Полли. И ему придется ответить. А пока пойдем, есть у меня несколько мыслей.

Я уезжал расстроенным — и в то же время убежденным в своих догадках. Значит, ошибки нет. Директор по какой-то причине не хочет, чтобы я появлялся в «Черной звезде» даже в качестве посетителя. Что ж, количество вопросов растет. И рано или поздно я получу ответы!