Глава 21

Я хотела возразить, что это какая‑то ошибка, но в этот момент из подъезда раздался звук открывающихся дверей лифта, а через несколько мгновений дверь распахнулась, и в зал вошла Рина, ведя за руку бледного юношу с удивительно зелёными глазами.

Он выглядел растерянным, но его взгляд, скользнув по амулету, на мгновение замер, а тот вспыхнул ярче, словно приветствуя его.

Юноша остановился, удивлённо глядя на светящуюся подвеску.

— Что это? Это уже предсмертная галлюцинация? Да, сестрёнка? — тихо спросил он у меня…

Эльдарион сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от юноши. В его глазах читалось что‑то похожее на благоговение.

— Это знак, — произнёс он почти благоговейно. — Лес выбрал тебя, а ты выбрал его…

Рина перевела взгляд с эльфа на юношу, потом на меня.

— Я привезла его из хосписа, — сказала она. — Он в такси почти не говорил, только смотрел в окно. Но когда мы проезжали мимо Голого красавца, того самого, дуба, он вдруг прошептал: «Он зовёт»…

Я переглянулась с Натальей, которая смотрела на нас через пелену портала. Её глаза расширились от понимания.

— Значит, лес не просто выбрал? Не бойся, если что, то только позови и мы придем за тобой, или хочешь, выбирай любой другой мир… Тебе нужно будет только как-нибудь воздействовать на эту щепку… Или… Ты и сейчас его слышишь? — медленно произнесла я, вложив ему в ладонь амулет связи.

Парень как-то неуверенно кивнул:

— Это значит, что мне пора?

Эльдарион опустился перед юношей на одно колено, протягивая ему свиток контракта:

— Если ты готов, я проведу тебя в наш мир. Там ты найдёшь ответы на вопросы, которые, возможно, ещё не успел задать. Я клянусь, что буду защищать тебя, что не приченю вреда действием, или бездействием, словом или помыслом…

Юноша посмотрел на нас, потом на эльфа, и впервые за всё время на его лице появилась улыбка.

— Я… я готов попробовать, — тихо сказал он. Амулет на груди Эльдариона вспыхнул в последний раз и медленно погас, словно подтверждая: выбор сделан.

Только я хотела сказать, чтобы Наташа принимала первых транзитных пассажиров, как мы вновь услышали звуки лифта, а буквально через пару минут в зал вошли Аня, а с ней пожилая женщина в длинном узорчатом платье и, как ни странно, крепкий старик с тростью, хмуро оглядывающий помещение.

— Рады вас видеть! — поприветствовала я будущих Хранителей. Аня улыбнулась, шагнула вперёд, и тут такое началось…

Этох и Грун, — вместо того чтобы на приглашённых для них людей смотреть — как увидели Аню, так и остолбенели, но буквально на несколько секунд, а потом…

Этох, — на взгляд землян, худой, нескладный, с длинными руками — сразу замуж звать начал(а как ещё можно было понять его слова?):

— О, прекрасная леди! Вы — само совершенство! Позвольте назвать вас своей половиной и вручить вам моё сердце!

Грун, коренастый, как былинный воин, оттолкнул мага и опустился на колено перед Аннушкой:

— Не слушай этого тёмного, прекраснейшая… Выбери мой мир! Позволь посвятить тебе все свои подвиги и баллады о вечных чувствах!

Этох, который благодаря Груну отлетел на диван, подскочил, как ужаленный, и бросился на дворфа…

Аннушка, которая всегда плакалась мне, что никак не может похудеть, а носить при росте метр шестьдесят пять пятидесятый размер ей уже стыдно, так как вещи трещат по швам, не ожидала, что на её пути попадётся иномирный Дон-Жуан (к тому же не один), и застыла, словно рыбка, которую выбросило на берег (молча, прижав руки к груди, открывала и закрывала рот).

Эльдарион и парень, которые как раз собирались шагнуть в портал, увидев, что назревает конфликт, замерли и обернулись.

Эльф приподнял бровь, с явным недоумением глядя на эту сцену, а парень, округлив глаза от изумления, наклонился ко мне:

— Это что, у вас тут каждый день так?

— Не знаю… Мы первый день работаем, ещё даже не открылись официально, — вздохнула я.

Хорошо, дракон вовремя вмешался. Он, до того как будто мирно дремавший за спиной Натальи, приоткрыл один золотистый глаз, вздохнул и лёгким движением хвоста (ну ладно, лёгким телекинезом — его бы хвост в комнате не поместился) раскидал обоих женихов по разным углам (чуть не сказала: «ринга»).

— И не смотрите друг на друга, пока не научитесь вести себя прилично, — прогремел его бас, видимо, у всех в голове, потому что не только я уши зажала.

Старик с тростью кинулся было на дворфа — явно намереваясь огреть его своей тростью, на которую опирался, — но женщина в узорчатом платье мягко остановила его за рукав и заворожённо уставилась на дракона, а потом улыбнулась всем нам — спокойно, мудро, будто знала какую‑то великую тайну.

— Родной, посмотри на дракона, — сказала она негромко, глядя на спутника. Её голос звучал так, что все невольно затихли. Дама перевела на меня взгляд и протянула руку: — Давайте амулет связи. Он мне дал клятву, всё рассказал и показал… Всё понятно… Со всем согласна… Свитки мы примем уже в новом мире… Потом выйдем на связь, поговорим подробнее.

Мы с Аней переглянулись. Я только и смогла вымолвить, подавая амулет:

— Уверены?

Женщина улыбнулась мне:

— Не волнуйтесь. Всё под контролем. Я и мой муж, — она кивнула на старика, — уходим к драконам. Мы ещё увидимся… И не раз… Спасибо огромное за помощь! Мы в долгу не останемся!

Только они шагнули к порталу — эльф с парнем даже подвинулись, чтобы их пропустить, словно вообще уходить передумали, — как дверь распахнулась, и в квартиру вошла Елена, слегка запыхавшаяся, но с улыбкой.

— Прошу прощения за опоздание! — проговорила она, пропуская вперёд своих спутников. — Вы не поверите, но главврач взял с меня расписку, что мы, как родственники, не имеем к хоспису претензий. А пока я писала, мои подопечные чуть не убежали. Выхожу из кабинета, а их нет… Нагнала уже возле выезда из больницы — сами шли, спотыкались…

За ней вошли двое стариков и старушка. Один из стариков был сухонький, с длинной седой бородой и в очках с толстыми стёклами, а второй — коренастый, с тростью, на которую опирался тяжело, но с живым, любопытным взглядом. Старушка же, в вязаной кофте и с вместительной сумкой, замерла на пороге, озираясь по сторонам.

Я хотела было подойти к ней, чтобы поздороваться и проводить к стулу, как вдруг старушка пошатнулась. Её глаза расширились — она увидела и закованного в броню Груна, смирно сидящего на диване, и Этоха, стоящего у стены возле выключателя, и Эльдариона, который подтолкнул к порталу своего Хранителя, и дракона, который как раз потянулся к входящим супругам.

— Ой… — только и успела выдохнуть старушка, прежде чем начать падать.

Как возле неё оказался дворф, я не поняла: вот он сидит — и‑оп… Уже подхватил старушку на руки и выпрямился…

— Ну‑ну, мадам, не пугай так! — пробасил он, осторожно опуская её в кресло. — Жива? Дышишь? Старушка приоткрыла глаза, посмотрела на дворфа, потом снова на Эльдариона и дракона — и слабо улыбнулась: — Жива… Просто… столько всего сразу… Эльф… дракон… Извините, но я не до конца поверила вашей девочке… Я уж думала, сказки — это всё… — вздохнула она и озадачила своего рыцаря: — А в твоём мире тоже они есть, или там все нормальные, как ты?

Грун расплылся в счастливой улыбке, а Этох, взглядом спросив у него разрешение, начал лечение пострадавшей — его пальцы мягко засветились, а вокруг них появились тонкие нити тёмной магии, которые постепенно впитываялись в тело старушки.

Не успела я выдохнуть спокойно, что всё обошлось, как жару дали двое стариков. Они, не обращая на нас внимания, подошли ближе к тёмному магу и встали по бокам, внимательно следя за каждым его движением. Тот как раз заканчивал лечение, когда я услышала:

— Интересно… Очень интересно! — пробормотал сухонький старик в очках. Он прищурился, наклонился ближе: — Видите, коллега? — обратился он к коренастому. — Течение энергии нестандартное. Не классическая целительная магия, а с примесью… чего‑то тёмного.

Коренастый старик кивнул, почесал бороду:

— Да, да! И направление потока не совсем обычное. Словно бы… обратная полярность?