Глава 26

— Где она⁈ — я буквально с ноги выношу дверь в комнату Фахрие. Она спросонья вскакивает и буквально чуть не падает с кровати.

— Кто? Ты чего⁈ — трет глаза.

— Не прикидывайся, что ты не в курсе! На моей машине всегда работает видеорегистратор! Я спалил, как Орхан запихивал в багажник Марию с какими-то своими прихвостнями! Стерва, ты вообще охренела⁈ Я тебя в порошок сотру! Она моя жена!

— Я тоже твоя жена, если ты забыл! — кричит она истошно.

— Фахрие… — мой голос дикий, утробный, невменяемый.

Я разнесу их всех. Теперь уже точно разнесу… Вот так нагло, безнаказанно, у меня под носом!

— Он труп, Фахрие! И еще я с тобой развожусь! — выплевываю ей в лицо, — Талак! Талак!

— Что здесь происходит⁈ — слышу позади голос матери.

— Развод происходит! — не оборачиваюсь я на нее, — я развожусь с Фахрие!

— Кемаль! Что случилось⁈ Гости еще не разъехались! Не позорь нас! — мать тут же меняет голос.

Фахрие всхлипывает.

— Хорошо, что ты здесь! Как раз последний раз нужно говорить при свидетелях! Окончательный развод, Фахрие. Как предполагает разрыв религиозного никаха.

— Да остановись ты! — кричит подоспевшая сестрица, — что на тебя нашло⁈ Русская шлюха не дала⁈

Я разворачиваюсь и оборачиваю всю свою ярость на вторую ведьму! Тошнотворные стервы! Сколько я терпел их мизантропию…

— Вог пошла! Тебя тут еще не хватало!

— Кемаль! Ты взрослый человек, что за глупость? Объясни, почему ты обижаешь Фахрие? Она хорошая девочка…

— Хорошая девочка! Я сплю с Фахрие уже полгода! И она не была девушкой, когда мы начали это делать!

Мать хватается за рот, словно бы ее это парило. Даже если бы армия солдат прошла через мою невестушку, они с дедом все равно бы нас обженили. И теперь я понимаю, кажется, почему…

Но с этим мы разберемся позже.

Сейчас главное Мария… Маша…

— Куда ее увез Орхан, Фахрие? Ты понимаешь, что Мария — моя официальная, законная жена? Полиция уже в курсе. Это похищение. Уголовка…

— Я ничего об этом не знаю, — всхлипывает Фахрие. — Я… я… это вы водили с ним какие-то дела, вечно шушукались! — вдруг орет истерично она на мою мать через мое плечо, — Кемаль! Не разводись со мной! Пусть наш брак будет фиктивным, но давай без позора! Отец меня со свету сживет!

Я перевожу глаза на мать. Она растеряна. Бегает глазами по комнате.

— Где. Мария. — произношу, рубя. Пока словами…

— Я не знаю… — произносит мать, — он помешался на русской девке. Наверное, убежала с ним на море…

— Я в последний раз спрашиваю, — шиплю я…

Телефон звонит.

— Слушаю, — на другом конце знакомый офицер полиции с района сообщает, что машину с его номерами заметили на автомагистрали О-52 Адана — Санлюрфа три часа назад. Двигалась без превышения скорости… В направлении Газиантепа.

— Газиантеп… — произношу я вслух на автомате, ужасаясь, что он вез девочку в багажнике… В другой город… В другую часть страны… В багажнике…

— Газиантеп⁈ — вдруг подрывается Фахрие, — у Орхана там склады… Не знаю, где точно…

Мне этого хватает, чтобы снова набрать в полицию.

Я на уши подниму всю эту страну, но найду свою жену… Главное, успеть, пока ничего не сделал…

— Кемаль, ты не бросишь меня⁈ — бросает криком Фахрие мне в спину, когда я уже бегу к выходу.

В дверях пересекаемся глазами с матерью.

Я все еще помню, что видел в комнате среди старых вещей.

Цежу ей через зубы:

— Мы с тобой еще поговорим… Очень подробно, анне (тур. — мать).