Глава 16

Слава богу, что мы приехали первыми. Я не столько даже волновалась за мнение своих учеников насчет себя, сколько за то, что все подумают, будто бы Ян подлизывается к учителю. А это могло бы очень и очень плохо сказаться на отношении к нему других учеников. Хотя Яна даже не смущало, кажется, присутствие Сергея.

Всю дорогу я держалась непринужденно, хотя минуты мне казались часами. Зато отличный экзамен на выдержку. И я справилась. Ян все что-то говорил, пока мы ехали, я иногда вступала в диалог, а Сергей разговаривал по телефону.

— Лолита Ивановна, а кто ваш любимый писатель? — вдруг спросил Ян.

И вопрос прозвучал очень не вовремя — Сергей как раз повесил трубку.

— А можно догадаюсь?

— О, пап, а ты знаешь писателей? — усмехнулся Ян.

— У меня вообще-то высшее образование.

— Это не показатель, — вырвалось у меня, а потом для конкретики я добавила: — Если вы, допустим, инженер.

Наши с Сергеем взгляды столкнулись в зеркале заднего вида. Что ж оно такое панорамное? Какой угол не ищи в машине, нигде не спрячешься.

— Вы любите Тургенева, — утвердительно, а не вопросительно сказал Сергей.

— Я люблю Булгакова, вы не попали, — непринужденно ответила.

Нецензурные слова так и крутились в голове. Почему он подумал про Тургенева? Неужели прочитал все, что я ему рекомендовала когда-то? Слабо верится. Скорее я поверю, что ознакомился с кратким содержанием, чтобы произвести впечатление. Интересно, а он любую тему так поддержать сможет?

Найдя место на парковке, Сергей кивнул в сторону:

— Схожу за кофе.

Я вышла из машины одновременно с Яном, который тут же побежал к входу в театр ждать друзей.

— Лола… — услышала я и почувствовала легкое прикосновение такой знакомой руки к спине. — Капучино с кокосовым сиропом?

— Нет, — покачала я головой. — Черный, с корицей и ванилью.

— Странный выбор, — заметил Сергей, но я почувствовала, как он напрягся.

Стало легче дышать, когда он ушел. Время спокойствия.

Ученики подтягивались по двое-трое с остановки. Девочки такие красивые, даже некоторые накрашенные. Надели платья и туфли на каблуках, наверное, одолженные у матерей, если размер совпадал.

Девочки есть девочки, они хотят быть красивыми. Особенно на выходе куда-то, где не нужен школьный дресс код. Все разбрелись по кучкам, но, что мне больше всего нравилось, не сильно далеко друг от друга. Класс сплоченный — это радует. И я, глядя на них, радовалась как за собственных детей, которые наконец-то нашли общий язык.

Какой-то мой педагогический инстинкт (если есть такое определение вообще) просто кричал, что я все делаю правильно. Все делала точнее, пока не получила в руки стаканчик с кофе.

Только правильно мне стало получать кофе из других рук. Я помнила все: белое пятно на ногте большого пальца, снизу, возле самой кутикулы; небольшой шрам на мизинце, уже побелевший; и морщины, даже, скорее, испещренные борозды, которые никак не соответствовали возрасту.

Я подняла глаза на Сергея, сказав:

— Спасибо.

А в ответ мне была улыбка… Так всегда умел улыбаться только он. По-мальчишески с озорством, но при этом с таким взглядом… Серьезным, пронизывающим.

Ага, глупое сердце, не бейся, все мы обмануты счастьем…

Я отвернулась. Хватило однажды такого счастья. Больше не хочу… Или все-таки хочу? Если бы не Григорий Александрович, я бы даже и не думала. Пусть он и не герой нашего времени, но что-то в нем есть такое притягательное, как, думаю, было и в Печорине. Странно ассоциировать его в лермонтовским Григорием Александровичем, учитывая, что они совсем не похожи. Скорее Сергей был похож на Печорина.

Но что же они не поделили? Или кого?

Я выпила кофе, пересчитала детей, радуясь, что Сергей стоит в стороне и просто наблюдает, хоть под его взглядом и было немного неловко.

Конечно, он занял кресло рядом, хоть и рассаживались мы… Да как мы рассаживались? Как попало. Кто какое место занял. В первую очередь я усадила детей, а уж что осталось, то и заняли мы с Сергеем. Он — с самого края, я — за ним, а на третьем месте — его сын.

Я собралась смотреть спектакль, хоть и видела его уже не один раз. Но рука Сергея, такая нежная и одновременно настойчивая, легла на мою. Я побоялась делать резкие движения, чтобы никто не заметил. Но как это выдержать?

Рука Сергея была теплой и казалась надежной, но впечатление обманчиво. И я даже знала насколько.

Наклонившись к его уху, я шепнула:

— Хватит.

— Не хватит, все еще впереди, Лола.

Глава 27

Уже стемнело, когда мы вышли на улицу, и похолодало. Конец марта обманчив: днем вроде бы тепло, а вечером снова минус. Я поежилась и подождала, пока вокруг меня соберутся все ученики, стараясь не смотреть в сторону Сергея, который, в принципе, мог бы уже давно уехать. Но ждал чего-то и неотрывно смотрел на меня. Под взглядом было неуютно, но я старалась сосредоточиться на детях.

— Вас подвезти? — спросил Сергей, подойдя ближе.

В принципе, я этого и ожидала. И даже подготовила ответ.

— Подвезите лучше ребят, которым с вами по пути.

Сергей едва заметно усмехнулся, но кивнул. Наклонился к Яну и что-то сказал на ухо. Тот сразу начал спрашивать, кому и куда ехать. В итоге четверо загрузились на заднее сидение машины, Ян сел спереди, а Сергей повернулся ко мне снова и сказал:

— До свидания.

Я кивнула в ответ, надеясь, что не до скорого. Надо будет после каникул позвонить Светловой и спросить, когда она сможет выйти на работу. Конечно, глупо надеяться, что ее нога так быстро восстановилась. Ну а вдруг? А то Сергея начинает заносить. И я не понимаю, зачем ему все это.

На остановке две девочки запрыгнули в подошедший троллейбус, заверив, что живут они в одном доме, так что доберутся самостоятельно. Я попросила позвонить мне, но не была уверена, что они вспомнят. Ничего, позвоню сама.

С остальными нам было по пути. Через пять минут мы зашли в полупустой автобус и начали занимать места. Я подсела к Герману и спросила:

— Тебе понравился спектакль?

— Неплохо, — пожал он плечами. — Меня лет до двенадцати бабуля часто таскала на подобные мероприятия. Я одно «Лебединое озеро» смотрел раз пять, хоть и мало что понимал, пока не погуглил.

— А бабушка у тебя кто? — спросила я.

— О, бабуля — доктор искусствоведческих наук, профессор. Ну, или как-то так. Дедуля тоже был профессором. Только что-то с филологией связано. Отец пока только кандидат наук, но думаю, тоже напишет докторскую.

— А мама?

— Умерла, — коротко ответил Герман и отвернулся к окну.

— Лолита Ивановна, — тронула меня за плечо староста класса. — До свидания.

— Доберешься сама?

— Конечно.

В итоге в автобусе остались только мы с Германом. На каждой остановке со мной прощались ученики и обещали позвонить или написать, когда доберутся до дома. Следующая — моя.

— А тебе когда выходить? — спросила я у Германа.

— Мне через две остановки.

— Может, тебя провести?

— Лолита Ивановна, — возмутился Герман, — вы прям как мой отец.

Ну уж точно до безответственного отца Орлова мне далеко. Хотя ребенок, кажется, этого не замечает. У человека нет времени зайти в школу, разобраться с проблемами сына… Ну хоть беспокоится, чтобы тот один не ходил поздно. А еще вроде бы семья интеллигентная, судя по рассказу Германа.

Я поднялась и улыбнулась:

— Позвони, как доберешься.

— А вы когда в гости придете? — позвал меня Герман, когда я уже стояла возле дверей.

— Послезавтра. Мне звонить предварительно твоему отцу, чтобы он оказался дома и не уехал в очередную командировку?

— Не надо, я скажу — он будет ждать.

Я вышла из автобуса и быстрым шагом направилась к дому, спрятав руки в рукава куртки. Завтра с самого утра идти в школу на очередной педсовет, потом надо заняться электронным журналом и сходить к нескольким ученикам домой. Я уже посмотрела адреса и выбрала тех, кто живет ближе к школе. Дошла только до буквы «К» за сегодняшний день, адреса остальных посмотрю завтра. Ко всем идти не надо, только несколько семей посетить для отчетности. Но к Орлову схожу из принципа. Так и тянет познакомиться с кандидатом наук, у которого нет времени на собственного ребенка.