Глава 41

Гриша ждал меня, расхаживая под табличкой «Место для курения» с сигаретой в руках. Он даже не заметил моего приближения. Затушил окурок и тут же прикурил снова.

Я постояла недолго, глядя на Гришу, а потом подошла и забрала сигарету. Сделав затяжку, подняла глаза и улыбнулась.

Надо же как-то разрядить обстановку все-таки!

— Ты чего? — спросил тихо Гриша, увидев мои заплаканные глаза.

— Все хорошо. Все просто отлично, — улыбнулась я.

— Поехали.

— Куда?

— Ко мне.

— В смысле? — не поняла я. — А как же Герман?

— Вместе с ним поговорим.

— Нет, — покачала я головой. — Только после того, как все уляжется. Он не поймет, не примет сейчас.

Я повторяюсь. И сама понимаю это. Но сейчас мне так страшно, как не было ни на первом экзамене, который сдавала, ни на первом уроке, который проводила.

Тут к нам подошел Сергей, снова нацепив свою фирменную улыбку. Да, от того человека, который открывал мне душу всего десять минут назад, не осталось и следа. Каждый защищается по-своему. Я не расскажу Грише о том разговоре, который состоялся у нас с Сергеем. Это был момент откровения, чего-то глубоко интимного. Но прошлое осталось в прошлом. Гриша сам так говорил, ну, или как-то похоже.

— Счастливо, — подмигнул Сергей. — Надеюсь, мы разберемся с ситуацией. Глупо все вышло.

— Странно, что ты еще не повернул все в свою пользу, — заметил Гриша.

— Желание должно быть обоюдным.

Сергей не дождался никаких комментариев от нас и сел в машину. Я проводила взглядом автомобиль, а потом повернулась к Грише и спросила:

— До города подвезешь? А там я на общественном доеду.

— Прекрати, — ответил он, поморщившись. — Я отвезу тебя домой.

И тут снова мысль: а если нас кто-то увидит? Еще не знаю, что меня ждет в понедельник в школе, а уже сидя в машине, понимаю, что подписываюсь непонятно на что.

Только ехали мы отнюдь не в сторону города, а в противоположную.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Ну я же не сказал, что отвезу тебя домой прямо сейчас. У меня есть дача, вернее, у моих родителей, но после смерти отца мама туда не ездит. Я, конечно, там с осени не был, но сосед присматривает за домом. Дров у него одолжим, потому что протопить надо. Все-таки еще не лето. А по ночам до минуса доходит.

— Но… — попыталась возразить я.

— Лола, давай без «но».

— Давай, — согласилась в итоге.

По крайней мере, у нас будет этот день. Надеюсь, и не последний. Но после разговора с Сергеем я поняла, что готова бороться… Бороться за нас и за наше будущее.

Гриша свернул с трассы, проехал одну деревню, вторую, а потом подъехал к воротам где-то в лесу. Выйдя из машины, он приложил карту к датчику, и ворота разъехались. Очень похоже на дачу моих родителей. Тоже пара обособленных улиц — дачное сообщество.

В таких местах обычно тихо даже летом, только в выходные приезжают на шашлыки, отдых, пляж. А озеро я заметила, когда мы ехали. Так красиво, что прямо дух захватывает.

Мы подъехали к кирпичному двухэтажному домику, с одной стороны обвитому виноградной лозой. Уже немного начали пробиваться зеленые листочки, что придавало дому некую свежесть, хотя наверняка зимой голые ветки выглядели очень уныло.

Наверное, впервые за последние двадцать лет я наслаждалась загородной жизнью. Участок маленький, но показался мне очень уютным. Как и дом. Тоже небольшой, всего две комнаты на первом этаже, не считая прихожей, совмещенной со столовой, и оттуда вела лестница на второй этаж. Изнутри все было отделано деревом, что добавляло какой-то деревенской изюминки. На стенах какие-то старые выгоревшие плакаты, где ни лиц-то не видно, ни надписей.

На одном я рассмотрела Высоцкого и улыбнулась, вспомнив те его строки, которые больше всего любила:

«Возвращаются все, кроме лучших друзей,

Кроме самых любимых и преданных женщин.

Возвращаются все, кроме тех, кто нужней,

Я не верю судьбе, а себе еще меньше».

— Мой отец любил его творчество. Даже лично знаком был, — сказал Гриша, обняв меня за плечи.

Я обернулась и обвила его шею руками. Было просто до боли приятно. Но счастье такое хрупкое, а впереди еще столько всего. А сейчас есть этот день. И сегодня я буду счастлива.

— Я схожу за дровами, — сказал Гриша.

— Нет, — остановила я его, но потом передумала: — Иди, я подожду.

Все не вовремя, очень. Но в следующем году я, кажется, в школу не вернусь.

Гриша ушел к соседу за дровами, растопил печь, и мы сидели, грея руки, почти возле открытого огня. Это было так необычно, но при этом романтично. Я, сидя напротив печки, обняла Гришу и сказала:

— Я так счастлива.

— Я тоже, — обнял он меня в ответ. (3303c)

— А дальше что?

— Мы справимся.

Мне это и надо было, потому что впереди у нас должно быть будущее. Ради нас всех.