Глава 16

У Юлии в комнате я задержался до начала седьмого. Девушке кровь из носу нужно было убедиться, что все танцы мы исполняем почти идеально. При этом, с одной стороны, ее очень удивляли мои навыки, с другой же – она охотно указывала на мелкие недочеты.

Все это было в некотором роде увлекательно. Я вспоминал балы на родине. Танцы у нас были другие, но отдельными движениями похожи и на местные. Поэтому я и схватывал на лету. Ну и благодаря отличной памяти, конечно.

Пока был в метро, написал сообщение Вадиму. Я рассчитывал, что, если он окажется дома, сначала загляну к нему. Однако Наставник вызвался встретить меня возле станции.

– Привет, – пожал ему руку. – Я мог бы и сам зайти.

– Ну, я… – замялся он. – Честно говоря, был не у себя, а у вас. Меня пригласили, и…

– Ясно, – усмехнулся я, – можешь не продолжать.

– Там готовят ужин, – неловко закончил он.

– Вот и здорово, – хмыкнул я. – Присядем пока. – За разговором мы прошли коротким путем через дворы, и теперь я указывал на пустую скамейку возле дерева.

Людей вокруг не было, так что, если не вдаваться в подробности, вполне можно обсудить текущие дела.

– Ну? Что у нас нового? – начал я.

– Ничего, господин, – покачал головой Наставник. – Кроме «Розового слона», ничего похожего на «Голубого носорога» ребята не обнаружили. Нищие молчат. «Медведей» так и нет. Подозрительных лиц, хвала богам, тоже не замечено.

– Отлично, – кивнул я, про себя отметив, что встреча с нашим «таинственным» доброжелателем состоится уже очень скоро, и отчего-то я был уверен, что правильно разгадал его загадку.

– Игорь нашел еще парочку странных программистов, – вспомнил Вадим. – Вроде нормальные ребята, но возможности проверки их надежности, сами знаете, у нас ограничены. Вот копии паспортов. – Он достал из сумки свернутые листки.

– Игорь за них ручается? – уточнил я, разглядывая черно-белые фото.

– Да, говорит, кого попало он бы не пригласил.

– Пусть приступают к работе, – я вернул бумаги Наставнику, – завтра сам на них посмотрю. Кстати, завтра поедем оформлять компанию. Я учредитель, ты – ответственное лицо.

– Это честь для меня, господин, – из положения сидя поклонился Вадим. Он бы и на ноги вскочил, но мы условились избегать подобного проявления почтения, если нас могут увидеть посторонние.

– Да брось ты, – отмахнулся я. – Мы же все обсудили. Еще завтра нам нужно выбрать мне костюм для бала. Черный, классическую тройку без полосок.

– Понял, господин, подумаю, что можно предложить.

Опершись на спинку скамейки, я проследил взглядом за пикирующим жухлым листом. Как быстро летит время. Я в этом мире уже почти два месяца…

– Что там с тренировками братьев? – спросил я.

– Потихоньку-помаленьку. В этом деле требуется терпение, – чуть виновато проговорил Вадим.

Да уж, в некоторых вопросах время могло бы лететь и побыстрее.

– У Бориса прогресс лучше, – продолжил Наставник. – Но это сразу было понятно.

Проговорив еще около пяти минут, мы пошли домой ужинать. С домочадцами тоже предстоял важный разговор. Но перед ним лучше все же сначала поесть.

– Тетя, сегодня я узнал, что на нашу семью есть три приглашения на осенний бал, который состоится послезавтра, – начал я, доев картошку с мясным гуляшом. – Что скажешь?

Глаза братьев загорелись, Вадим с любопытством смотрел на тетю Мари, а вот она сама сначала на три секунды замерла с серьезным выражением лица, а затем мило улыбнулась.

– Извини, Аскольд, но я категорически против, – уверенно проговорила она. – Я не могу представить себя на балу среди огромного числа аристократов.

– Тетя Мари, ты отказываешься? Но почему? – изумленно выпалил Боря.

Глеб молча положил ему руку на плечо, и мой кровный брат с недоумением посмотрел на двоюродного.

– Вот как… – вздохнул я. – Что ж, настаивать не буду. Но только в этот раз. Когда я выиграю турнир, я стану Претендентом, – глядя ей прямо в глаза, серьезным тоном произнес я. – Тогда я буду еще ближе к аристократам. И вы как моя семья – тоже. К тому времени тебе стоит подготовиться.

Тетя Мари напряженно сглотнула, а через четыре секунды робко кивнула.

После ужина я принял холодную ванну, сделал домашние задания и, взяв в руки смартфон, завалился на кровать. Тяжелый и интересный день выдался. Все как я люблю. Осталось провести один телефонный разговор, и можно спать.

– Аскольд, здравствуй. – Гудки в трубке сменились довольным женским голосом. – Рада, что ты позвонил.

– Привет, Катюш, тоже рад тебя слышать. Как дела?

– Все как обычно, – доложила боярыня.

– Славно. А я сегодня узнал кое-что интересное. Оказывается, твоя племянница учится со мной в одном классе.

– Вот как… – посерьезнела Морозова. – Я этого не скрывала.

– Но и не говорила.

– Но ты и не спрашивал.

– Справедливо. Но почему ты промолчала?

– Ну… Мм… Как сказать…

– Скажи как есть…

– Есть – ртом, Аскольд.

– Катя. – Я чуть добавил металла в голос.

– Ой, все, – вздохнула она. – Ну не сказала и не сказала. Хотела, чтобы ты видел во мне боярыню Морозову, а не свояченицу великого князя Казанского. Или тем паче дочку министра.

– Ты дочь министра?

– Не думай, что через меня сможешь подобраться к отцу, – выпалила она, – нет у меня таких возможностей и…

– Тише-тише, – перебил ее я. – Для меня ты прежде всего просто Катюша, успокойся.

– Просто Катюша… – пробурчала она. Но в ее голосе угадывалась улыбка. – Ладно. В общем, Юльке я выдала весьма обрезанную версию событий, снабдив ее несуществующими деталями.

– Я знаю. Ты полностью доверяешь ее роду?

– Полностью я не доверяю даже себе, – фыркнула боярыня. – Но да, доверяю. Во время войны мы с Никитой смогли выжить только потому, что скрывались у моей сестры в Казани. Тогда Юлька много времени проводила с Никитой. Их связь крепче, чем у некоторых кровных братьев и сестер.

– Ясно, – вздохнул я. – Хотя… постой, ты же говорила, что, если уже объявлена война между двумя родами, другие роды́ не могут в нее вступить?

– Так они и не вступали, – хмыкнула Катя. – Более того, княжества и великие княжества не имеют права воевать с имперскими боярами без очень серьезной официальной причины и множества ограничений. Равно как и имперские бояре не имеют права конфликтовать с князьями и их вассалами. Мы… Мы просто скрывались в Казани. Там нас не могли достать. А раз так, то и род полностью не могли уничтожить. Поэтому в результате и согласились на мирный договор.

Когда мы обсуждали план действий против боярского рода Никонских, я спросил, может ли Катя привлечь на свою сторону союзников. И тогда узнал, что правила межродовых войн таковы, что перед началом войны определяется, сколько родов участвует. То есть если Морозовы официально объявят войну Никонским и укажут, что на их стороне будет воевать еще один боярский род, то Никонские в ответе законно могут заявить одного союзника. И выходит, что, как тут говорят, мы поменяем шило на мыло. У Морозовых нет в друзьях настолько мощного боярского рода, который согласится воевать на их стороне и который будет способен взять на себя в войне полноценный союзный род Никонских и в довесок к нему еще и половину сил самих Никонских.

– Так, стой, – внезапно я осознал нечто важное, – если ты говоришь, что твой отец министр – может, он сумеет помочь нам против Никонских?

– Вот как раз потому, что он министр, он не поможет, – вздохнула Катя. – Не имеет он права начинать с кем-то войну, если его род напрямую не затронули действия предполагаемого противника. А раз я Морозова, то к его роду напрямую никак не отношусь. Но… может быть, все-таки опосредованно он нам помочь сможет. – В голосе боярыни слышалась усмешка. – Но давай поговорим об этом позже. Когда станет известно больше, я обязательно тебе все расскажу. Обещаю.

– Хорошо, – согласился я. Хоть у меня и оставались к ней вопросы, сейчас не стоит давить.

– Вот и договорились, – мягко ответила она. – Лучше скажи, как там моя племянница? Не доставляет тебе проблем? Она девочка весьма самолюбивая.

– Я пригласил ее на бал после разговора о нападении на вашу усадьбу, и она великодушно согласилась составить мне компанию, – закинул я боярыне удочку с наживкой.

– Вот как? – В голосе Кати я услышал легкую растерянность. Но тут же она тепло произнесла: – Ну, это для тебя очень даже неплохо. Честно говоря, я предполагала, что Юля может позвать тебя. И понимала, что это очень даже здорово. Такая статусная партнерша резко поднимет твои котировки. Хех. Если кто захочет досадить тебе, дважды подумает, учитывая явный интерес к тебе великокняжеского рода.

– Это ты про наш с тобой договор аренды?

– Именно. Если кто-то проведет параллели между тобой и родом Морозовых, а потом узнает, что ты был на балу с Юлей, этот «кто-то» убедится, что связь моего рода с Казанью и сейчас не пустой звук. Мне это, конечно, мало что даст, захотят нам объявить войну – объявят. Но будет больше шансов, что тебя, если на тебя выйдут, трогать не будут.

– Отлично, – хмыкнул я. – Прячусь за юбкой.

– Но-но-но! – усмехнулась она. – За великокняжеской юбкой. Радуйся, что есть куда спрятаться. Многие простолюдины и мечтать об этом не могут.

– У многих простолюдинов и не было бы возможности там спрятаться, – парировал я. – Но раз уж ты заговорила об этом… Как род Ромодановских отнесется к тому, что я иду на бал с их дочерью? Они достаточно прогрессивны во взглядах, чтобы закрыть глаза на сословное неравенство?

– Отчасти, – серьезным тоном ответила Катя. – Но всего лишь отчасти. Была бы на месте Юли ее двоюродная сестра по отцу, та бы не согласилась из-за страха перед родителями. Или если бы ты Юлю позвал на высокий прием, а не на школьный праздник, результат был бы, скорее всего, тот же. Но сейчас все обстоятельства сложились в твою пользу. Родители любят Юльку, и, пользуясь этим, она выбила себе довольно много свобод на период старшей школы. Да и «Алую Мудрость» она сама выбрала. Но это все личные секреты, я тебе ничего не говорила.

– Понял. Унесу эти секреты с собой в могилу.

– Но только не спеши.

– Куда?

– В могилу.

– Не дождетесь.

Мы поболтали еще немного. Катя обмолвилась, что скучает. Я ответил, что тоже не прочь ее увидеть.

– Кстати, у меня к тебе важный вопрос, – предельно серьезно проговорила Морозова.

– Внимательно слушаю, – подобрался я, хоть и ожидал какого-нибудь подвоха.

– Какое белье на тебе сейчас надето?

Просмеявшись, я опустил взгляд, чтобы посмотреть, а затем честно ответил:

– Домашние семейные трусы. Серые. С крестиками. Я ни к кому сегодня не собираюсь и никого не жду.

– Сидоров Аскольд, меня зовут Смирнова Зина из класса «1Б», ты пойдешь со мной на завтрашний бал вместе? – огорошила меня милашка со смешным черным хвостиком и выразительными глазами.

Произошло это во вторник утром на школьном дворе, по пути в корпус. Вокруг нас курсировали зеваки, и девушка очень сильно нервничала. Должно быть, ей стоило огромных усилий пригласить меня на виду у всех, а откладывать на потом не рискнула.

– Я бы с радостью, Зина, – тепло ответил я. – Любой счел бы огромной честью сопровождать такую красавицу на бал, но извини, я уже определился со спутницей.

– Да? – обескураженно хлопнула она ресницами. – Прости, пожалуйста, за беспокойство. Хорошего дня!

И унеслась, только пятки сверкали.

– У него уже есть пара? – послышались перешептывания лицеисток со всех сторон.

– Интересно, с кем он пойдет?

– Наверное, с кем-то из Оболенских.

– А я тоже хотела его позвать! Но он болел, а вчера… ну как-то на сегодня отложила. Хорошо, что не позвала.

Когда я вошел в класс и, как обычно, поздоровался со всеми, случилось кое-что примечательное.

– Доброе утро, Аскольд, – со своего места подала голос Юля. Половина класса с недоумением уставилась на девушку. Ну да, обычно она ни с кем не здоровается по имени.

Добродушно кивнув своей завтрашней партнерше по танцам, я прошел на свое место.

Во время урока на улице пошел дождь, так что из школы на первой перемене я не выходил. А на второй перемене объявился Влад. Он только ночью вернулся в Москву и первые два урока с чистой совестью проспал.

Я был рад его видеть, уже и забыл, как легко с ним болтать. Он спрашивал меня о здоровье, я его – о поездке домой. Вася сидел рядом с нами в кресле, в коридоре недалеко от кабинета нашего класса.

Ну а на третьей перемене мы привычной пятеркой отправились в столовую. Пока шли, я поймал взгляд Ромодановской и тоже взглядом пригласил ее отобедать с нами. Девушка едва заметно мотнула головой. Ну ладно, отложим пока слияние.

– Ну, Аскольд, нашел себе пару на бал? – на обеде спросила меня Яна.

– Думаешь, у него с этим могут возникнуть проблемы? – усмехнулся Влад.

– Вообще-то возникли, – отозвался я. – Мне трижды отказали.

– Да? – Все четверо ошарашенно округлили глаза.

– И кто же? – быстро спросил Беляков.

– Шапочкина, Яна и Царица лицея, – спокойно перечислил я.

– Эй! – возмутилась Оболенская. – Я не отказывала! Я же сказала, что уже занята!

– Логичная логика, – хмыкнул я.

– А я бы очень удивилась, если бы две другие кандидатки согласились, – невозмутимо проговорила Комаровская.

– Ну? Четвертая была? Дала согласие? – насел на меня Влад.

– А это секрет, – улыбнулся я.

– Ну, так нечестно, – покачал головой Беляков.

– Ничего, завтра все равно увидим, – справедливо рассудил Вася.

Яна же в этот момент задумчиво жевала салат. Уж не знаю, случайно ли это совпало, но в один момент она повернула голову и пересеклась взглядом с Юлией, сидевшей через два стола от нас.

Двадцать девятое сентября завершилось без потерь, и началось тридцатое. Четыре урока пролетели как один миг, впереди бал. Не то чтобы я его особенно ждал. Скорее меня очень интересует то, что произойдет после него.