Глава 18

– Дамы и господа! Приветствуем вас на традиционном осеннем балу в лицее «Алая Мудрость»! – торжественно проговорила в микрофон Шапочкина. – Для нас большая честь принимать гостей по столь замечательному поводу как начало всеимперского боевого турнира!

Раздались бурные аплодисменты. Громче всех хлопал обслуживающий персонал, видимо, специально, чтобы создать соответствующую атмосферу.

Когда аплодисменты стихли, Ирина Александровна еще более торжественно объявила:

– С большой радостью передаю слово директору нашего лицея Андрею Михайловичу Оболенскому.

После этих слов зрители вновь разразились овациями. Шапочкина отошла в сторону, а с левого края сцены по лестнице уже поднимались две пары.

– Подумать только, директор приехал, – тихо проговорила Ромодановская.

Я разделял ее удивление. Прошло полтора месяца с моего первого посещения «Алой Мудрости», а я впервые увижу великого князя Тверского. А ведь я даже был уже в гостях в его московской усадьбе и пил чай с его супругой и дочерями.

Я чувствовал некое напряжение. Что за человек этот Андрей Михайлович Оболенский? Тот, чье предложение стать Слугой я отверг. Тот, кто реформировал принадлежащую роду старшую школу, поставив во главу угла ум и тягу к знаниям, а не социальный статус и силу. Ведь именно с его подачи в «Алой Мудрости» были введены стипендии и подобие равенства.

И вот сейчас я видел его на сцене.

Высокий мужчина средних лет с густой светлой шевелюрой, бакенбардами, аккуратной бородой и усами. Коричневый классический костюм сидел на нем отлично. Направляясь к микрофону и глядя на зрителей, Оболенский добродушно улыбался. С ним под руку шла его супруга, которая привлекала внимание пышным золотым платьем и сложной прической. Надежда Григорьевна сохраняла серьезное выражение лица. Но отчего-то мне казалось, что она бесконечно счастлива наконец-то побыть рядом со своим занятым мужем.

Позади родителей, на расстоянии в два метра, грациозно ступала старшая дочь Оболенских – Алиса Андреевна. Заместитель главы учсовета была облачена в платье небесно-голубого цвета, а ее фирменная коса, через плечо опускавшаяся на грудь, выглядела объемнее обычного.

Алису под руку вел худощавый светловолосый хмырь в сером костюме. Он мне не понравился с первого взгляда. Как-то уж слишком явно он радовался, что находится на сцене рядом с одной из красавиц нашего лицея в двух метрах от великого князя. Еще и руку поднял, великодушно приветствуя зрителей.

– Кто это с Алисой? – чуть склонившись к Юле, спросил я ее.

Девушка хмуро на меня посмотрела, но все же ответила:

– Ее двоюродный брат. По мнению многих, будущий жених.

Спросить что-либо еще я не успел. Наш улыбчивый прогульщик-директор таки дошел до микрофона.

– Приветствую, дорогие гости и лицеисты! Для меня честь видеть вас на нашем скромном празднике! – громко произнес он, и ответом вновь раздались аплодисменты. – Я вижу гордых родителей, я вижу наших прелестных учеников. Я вижу новые лица! Уважаемые первокурсники, простите, что только сейчас имею возможность к вам обратиться. Увы, дела рода требуют постоянного моего внимания. Но Ирина Александровна мне подробно рассказывает о жизни школы! И я знаю, что, как и всегда, поступили в наш лицей лучшие из лучших!

Вновь раздались аплодисменты.

– Итак, – продолжал Оболенский, – нас ждет школьный этап боевого турнира. Безусловно, это важный момент в жизни многих учеников старших школ. Многие из вас его ждут с нетерпением, как и все мы – представители администрации «Алой Мудрости». В прошлом году наша ученица Софья Троекурова доказала, что лицеисты «Алой Мудрости» не только умные, но и сильные, блестяще выступив на двух последующих этапах! – Оболенский указал рукой на черноволосую девушку в кроваво-красном платье, стоящую возле сцены рядом с мелким мужичком.

Царица лицея равнодушно кивнула, молча принимая хвалебные слова директора и порцию аплодисментов.

– И в этом году мы ждем от наших лицеистов выдающихся результатов! Мы знаем, что наши ученики их добьются! Ведь уже завтра на арене они начнут демонстрировать плоды своих упорных тренировок! В течение десяти дней мы принимали заявки на участие в турнире от желающих, и их набралось аж двести сорок три. Таким образом, школьный этап турнира будет состоять из восьми туров. Бои первого тура займут три дня на этой неделе. Бои второго – понедельник и вторник следующей. Турнирная таблица будет вывешена сегодня, но чуть позже. Также вы сможете узнать имена своих противников по первому туру. Турнир, как обычно, будет проходить на выбывание. Ставки можете начинать делать уже во время бала. Кроме того, есть возможность сделать ставку через Интернет. Как обычно, ставки родителей и сторонних лиц – открытые с указанием имен поставивших. Ставки лицеистов – закрытые. Слышали, лицеисты? Можете поставить на человека, который вам нравится, и быть уверены в конфиденциальности.

Чем дольше я слушал выступление Оболенского, тем большей симпатией проникался к этому человеку. Как говорит местная молодежь, прикольный мужик. Чувствует себя уверенно и распространяет вокруг себя почти что осязаемое тепло. Уверен, к своим личным Слугам он очень хорошо относится. Можно порадоваться за Васю и Машу. А еще становится ясно, как Яна умудрилась проникнуть на подпольный турнир. Похоже, уговорить такого папашу не составляет труда.

– Судить поединки будут наши учителя, – продолжал говорить великий князь. – Увы, я не смогу присутствовать на турнире. Но я выбрал исполняющего обязанности главного судьи. Им станет мой племянник Святослав Сергеевич Оболенский. Он имеет опыт выступления на всех трех этапах всеимперского боевого турнира среди старших школ. Прошу любить и жаловать! – Он указал на спутника Алисы и жестом пригласил его к микрофону.

– Хм… – задумчиво протянула Юлия.

Согласен, решение сомнительное. Мне этот племянник уж точно пришелся не по нраву. Вот и вопрос – я неправильно оценил его или Оболенского-старшего? В себе не сомневаюсь, я всегда хорошо разбирался в людях. Стало быть, это какие-то внутриродовые отношения Оболенских.

– Приветствую всех! – ответил на аплодисменты Святослав и самовлюбленно помахал рукой. – Обещаю судить школьный этап турнира предельно честно и непредвзято. Несмотря на то что две мои прекрасные родственницы в нем участвуют, – неловко пошутил он.

– Неуместная шутка, – еле слышно озвучила мои мысли Ромодановская.

Смотреть на племянника великого князя было неинтересно, так что я с любопытством начал оглядывать его спутников. Алиса застыла, точно каменная статуя. А ее отец, улыбаясь, смотрел на зрителей.

Наши с князем взгляды встретились на целых две секунды. Мне показалось, в этот момент взгляд великого князя стал задумчиво-серьезным. Однако его отвлекла супруга, и Андрей Михайлович вновь стал самим собой.

Святослав сказал со сцены еще несколько фраз и откланялся. Ну а затем Оболенский-старший объявил бал открытым и пожелал всем хорошенько отдохнуть перед турниром.

Заиграл оркестр. Я уловил знакомую мелодию, краем глаза отметил, что пары начинают выстраиваться для танца.

Поймал на себе печальный взгляд боярыни Морозовой.

Извини, Катюша, сегодня я с другой.

– Юлия Евгеньевна, могу я пригласить вас на танец? – Склонившись в поклоне, я протянул руку великой княжне. И она великодушно вложила в нее свою аккуратную ладошку.

– Идем, Кать, – услышал я голос Ромодановской-старшей. – Попробуем пробиться к великому князю.

Когда мы вышли к другим танцующим, я положил ладонь меж лопаток партнерши, и мы закружились в плавном танце.

Мы с Юлей смотрели друг другу в глаза. Девушка пыталась держать маску Ледяной Королевы, но рукой я чувствовал, как бешено бьется ее сердечко. На щеках Ромодановской проступил легкий румянец. Конечно, она может сослаться на прохладу… но Мастера Оболенских поддерживали комфортную температуру.

Вот здесь закружить ее… Отлично, плавный переход, а тут партнерша, грациозно изогнувшись, ложится мне на руку. В этом движении Юлия полностью доверяет мне и совершенно не опасается, что я могу ее случайно уронить.

И вот наконец-то музыка начала стихать.

– Как они двигаются… – слышал я голоса зевак.

– Как красиво…

– А он неплох для жалкого отребья. Хоть раз бы запнулся.

Музыка закончилась, и я поклонился своей партнерше.

– Спасибо за танец, Юлия Евгеньевна.

– Благодарю и вас, Аскольд Игоревич.

Выпрямившись, я посмотрел партнерше в глаза. Она была счастлива, хоть и держала свою трескающуюся маску.

– Ух ты! Вы так красиво танцевали! Аж дух захватывало! – услышал я знакомый женский голос.

Не может быть… Форкх меня дери! В качестве сюрприза на этом балу мне уже Кати хватило.

Повернувшись на голос, я увидел Алену – девушку с русыми волосами и серыми глазами. Ту самую, с которой мое здешнее тело лишилось девственности. Она была в красивом розовом платье, но даже при свете фонарей легко можно было понять, что сшито оно из дешевой ткани. Алена уверенно тащила под руку крупного парня в темно-синем костюме.

Кузю.

– Алена, постой, подожди, – пытался удержать ее изумленный крепыш.

Но было поздно, парочка уже оказалась возле нас. Даже ледяной взгляд великой княжны не остановил простолюдинку. Ну да, после танца маска Ромодановской еще не восстановилась до ее самого убойного состояния.

– Здравствуйте! Позвольте выразить восхищение вашим танцем, – не очень умело поклонилась Алена, глядя на меня хитрым и довольным взглядом.

Форкхово дерьмо… Что она хочет?

– Прошу прощения, – наконец-то взял слово ее кавалер, он испуганно пялился на Юлию. – Ваша светлость, великая княжна Казанская, Юлия Евгеньевна, позвольте представиться, – низко поклонился он. – Синев Кузьма Олегович из «1Е». А это моя спутница Аськина Алена Дмитриевна. – Он отвесил еще один поклон.

– Очень приятно, – холодно проговорила Ромодановская.

– Кузя, а это Аскольд! – указала на меня Алена. – Он был в нашем клубе, когда подавал заявление на экзамен.

– Аскольд, наслышан о тебе, – почтительно кивнул Кузьма. – Спасибо за… тот раз.

За тот раз? А… Он запомнил, что я обратился к нему первого сентября? Мило.

– Не стоит, – улыбнулся я.

– Аскольд, удивительно видеть знакомого на таком восхитительном балу, – не сводя с меня глаз, щебетала Алена. – Как тебе тут? Нравится?

– Очень, – ответил я ровно. – От «Алой Мудрости» глупо ожидать другого.

– Хм… – сощурилась она. – А ты изменился, Аскольд.

– Отнюдь, – улыбнулся я. – Я все тот же.

– Алена, пойдем уже, – чуть потянул ее за руку Кузя. В его голосе слышались просительные нотки.

– Да подожди ты, – шикнула на него девушка. И обвела нас с Юлей хитрым взглядом. – Скоро должен быть танец с обменом партнерами, давайте держаться вместе?

– Алена Дмитриевна, вынуждена отказаться от вашего предложения, – холодно проговорила внешне невозмутимая Юля. – Я решила не танцевать подобные танцы.

– Хм, ну ладно. Давайте все равно держаться вместе? Вместе же веселее. Кузя рассказывал, что у Аскольда много друзей.

– Алена! – возмутился Кузьма.

Но вновь было поздно. Даже я не успел ответить. Юлия грациозно приблизилась к уху Алены, и лишь мы трое услышали ее леденящий душу голос:

– Знай свое место, девочка.

Алена побледнела и отступила на шаг назад.

– Прошу прощения за беспокойство… идем, Кузя. – Девушка опомнилась и потянула своего кавалера прочь, бросив в мою сторону испуганный и молящий взгляд.

Я добродушно поклонился им вслед. Хоть попытаюсь сделать вид, что наши парочки разошлись на доброй ноте.

– Кто это был? – Ромодановская умудрилась прошипеть свой вопрос с невозмутимым выражением лица.

– Моя подруга, – спокойно ответил я, подставив даме локоть. – Как она и сказала, я подавал заявление в «Алую Мудрость» из компьютерного клуба, в котором она работает. – Прогулочным шагом мы направились в сторону скамеек для отдыха.

– Компьютерный клуб? – слегка удивилась Юлия. – Это…

– Это такое место, куда простолюдины ходят, чтобы посидеть в Интернете.

– А дома? У тебя нет Интернета?

– Раньше не было, ваша светлость.

– Не ерепенься. Почему эта девка так на тебя смотрела?

– Увы и ах, я всегда и везде притягиваю взгляды людей. Таков мой дар и мое проклятие.

Мимо нас прошла парочка вроде бы второкурсников. Девушка, услышав обрывок моей фразы, улыбнулась.

– Не ерепенься, – с нажимом повторила Юлия. – Я зла на вас обоих.

– И как же мне загладить вину перед обольстительной партнершей? Может быть, еще одним танцем?

– Разумеется, – буркнула она. – И еще я хочу, чтобы ты как галантный кавалер принес мне стакан морса.

– Ради тебя – все что угодно. Но совесть не позволяет мне оставить даму одну, – заметил я.

– Не бойся, меня никто не украдет. Отойти за напитками для дамы – не нарушение этикета. К тому же будет повод быстро вернуться, – хмыкнула она.

Посадив девушку на скамейку, я направился к ближайшему столику. Как назло, смородинового морса на нем не оказалось. И на следующем столике тоже. Я пошел к третьему. Тут неполный графин с морсом стоял, а вот разлить его по бокалам слуги еще не успели. Ну ничего, я не гордый, справлюсь сам.

Наполняя первый бокал, я услышал звук приближающихся шагов. Бросил короткий взгляд – три парочки лицеистов. Знакомые рожи…

На секунду я сунул руку во внутренний карман пиджака.

– Песик бегает между двумя хозяевами. Шлюха это, а не песик, – услышал над ухом я едкий голосок Валентина Митта. Этого мелкого ушлепка я даже сразу и не заметил из-за спины крупного парня. Ну Форкх с ним. Я занят. – Смотри, шлюха-песик, поломают твое смазливое личико, так ни одной хозяйке нужен не будешь, – уже пройдя мимо меня, вдогонку прошипел мерзавец. – Очень скоро поломают.

Хм, морс заканчивается. Надеюсь, на второй бокал хватит.

– Да он даже ответить тебе не может, Валя. Поджилки трясутся. – Компания весельчаков остановилась в метре от меня.

Мне вот интересно, они думали, что я поведусь на их провокацию и устрою драку прямо на балу? Как это все мелочно.

Но даже у такого великодушного человека, как я, терпение не бесконечно. Дождутся ведь, умники, заведу себе блокнотик, куда буду записывать роды́, которые нужно будет немножко размотать, когда я займу место повыше в социальной иерархии этого мира.

Ну или хотя бы страны.

– Ну что, мусор? Так и будешь молчать? Когда рядом нет твоих подружек, ты и пикнуть не смеешь?

– Ой, Валя, Шапочкина сюда идет!

– Проклятье… Повезло тебе на сегодня, мусор! Но это ненадолго, – злобно хмыкнув, парни вместе со своими партнершами ловко ретировались. И как им не стыдно показывать себя такими отбросами перед девчонками?

О! Морса хватило на второй бокал!