Глава 19

Ирина Александровна шла не ко мне, так что я с чистой совестью и морсом поспешил к своей партнерше.

Форкхово дерьмо. У местных балбесов осеннее обострение, что ли?

Возле княжны Казанской стоял все тот же крупный парень с русыми волосами, который домогался ее внимания позавчера. Лицо у Юли было донельзя хмурое, а этот умник все не унимался.

– Ну, право слово, Юлия Евгеньевна, всего один танец… Раз уж ваш, кх-ха-ха, кавалер оставил вас, такую красивую, скучать в одиночестве.

– А разве вы сами не оставили свою спутницу? – с вызовом спросила Юлия.

– Оставил, но не одну, как вас, а с подругами.

– Юля, как дела? – бодрым голосом поинтересовался я, подходя к ее скамейке справа. – Не поверишь, но я смог раздобыть смородиновый морс, хоть это оказалось непросто.

– Спасибо, Аскольд. – Девушка улыбнулась мне с облегчением и радостью. И это очень не понравилось крепышу.

– Эй ты, служка, а принеси-ка и мне морсика! – громко крикнул он, привлекая к нашей лавке внимание окружающих.

– Вам, нарушитель спокойствия, я как представитель учсовета могу принести штрафные санкции. Мы, кажется, это уже проходили. А еще, если нам посчастливится встретиться на турнире, могу принести вам с ноги по роже.

Ну в самом деле, Митт с прихвостнями хоть посторонних людей к своим нападкам не привлекал.

Русый засопел, как кабан, и потянулся ко мне мускулистыми ручонками, я увернулся на пятках и протянул бокалы Юлии.

– Подержи, пожалуйста, – быстро проговорил я.

– Я тебе, мерзавец, голову оторву! – прорычал возмущенный крепыш, но я опять увернулся. Хм, от него алкоголем, что ли, пахнет? Вроде слабый запах есть. На территории школы в таком состоянии находиться запрещено.

– Иди протрезвей, идиот, – увернувшись в третий раз, тихо проговорил я.

Не помогло. Этого балбеса только вырубать…

– Что здесь происходит?! – Громогласный, но мелодичный голос коснулся наших ушей. Русый аж вздрогнул, а уже собравшиеся вокруг зрители синхронно повернули головы.

По деревянному настилу уверенно цокали каблучки. К нам приближалась обладательница кроваво-красного платья, за которой покорно семенил ее кавалер.

– Софья Антоновна, – Ромодановская поднялась и без предисловий обратилась к Царице лицея, – этот молодой человек, – она небрежно указала бокалом на крепыша, – неоднократно нарушал восемнадцатую статью устава лицея и причинял мне неудобства. Кроме того, он провоцировал Аскольда и пытался его атаковать.

– Сегодня это не первый раз? – деловито уточнила Троекурова.

– Верно, – ответила Ромодановская.

Царица лицея внимательно посмотрела на мою спутницу, перевела взгляд на нарушителя, на меня и вынесла вердикт:

– Я догадываюсь, в чем именно причина ваших разногласий с Аскольдом Игоревичем, Вениамин Кириллович, – ровным тоном проговорила она. – Но прошу вас, держите себя в руках. Завтра у вас будет возможность официально решить все ваши разногласия на турнире.

– Софья Антоновна? – У парня загорелись глаза. – Неужели…

– Да. Через несколько минут вывесят расписание боев первого тура. Вашим противником оказался Аскольд Игоревич. Бой состоится завтра ориентировочно в семнадцать тридцать. А сейчас прошу вас вернуться к своей партнерше и больше не докучать Юлии Евгеньевне и Аскольду Игоревичу.

Вениамин (вот как, оказывается, его звали) покорно кивнул и бросил на меня довольный взгляд:

– Готовь шею, парень. Юлия Евгеньевна, я преподнесу вам его голову на блюдечке. Всего доброго.

Поклонившись обеим княжнам, он наконец свалил. Между тем Ромодановская с легким прищуром смотрела на Троекурову. А та не спешила отводить глаза.

– Скажите, Софья Антоновна, а вы все сто пятнадцать пар и время их боев знаете наизусть? – спросила она, буравя Царицу взглядом.

– Не все. Но пары, в которых есть члены учсовета, знаю. Как глава я обязана поддержать своих подчиненных.

– Весьма достойная позиция, – проговорила Ромодановская и обозначила поклон.

Ну вот, опять проскочило ощущение напряжения, будто вот-вот начнется жаркая схватка.

К счастью, все обошлось. Царица откланялась, мы с Юлией выпили наш морс и пошли к танцующим. Оркестр снова заиграл вальс.

В один из моментов, когда мы кружили по деревянному настилу, княжна на ком-то задержалась долгим победным взглядом. Когда я смог посмотреть в ту же сторону, то мысленно хмыкнул. Похоже, Юля «мерилась партнерами» с Яной Оболенской.

Сегодня Яна выглядела необычайно красиво в платье нежного лимонного оттенка, а ее фирменный высокий хвост был скручен в пучок на затылке и убран легкой золотой сеточкой.

А вот в партнерах у нее был презабавный тип – боярин Владимир Хмельницкий. Как и всегда, он был одет с иголочки и имел идеальную укладку, впрочем, с такой же укладкой он каждый день ходит на уроки. Помню, как в день экзаменов Влад красиво уложил боярина одним ударом за длинный язык. Да так ловко он это сделал, что боярин еще и извинился два раза. О, а еще Хмельницкий был секундантом на дуэли Кузи с каким-то охламоном, вроде бы они с Кузей даже одноклассники.

Я столкнулся глазами с боярином. Хмельницкий самодовольно усмехнулся и кивнул. Я ответил ему тем же.

Музыка начала смолкать, мы с моей партнершей поблагодарили друг друга за танец, и в этот момент я вновь встретился взглядом с Яной. Оболенская искренне улыбнулась мне.

– Пойдем с одноклассниками поздороваемся. – Я подставил локоть Ромодановской.

– Ты кавалер, ты и веди, – пробурчала она в сторону.

Яна со своим партнером направились нам навстречу.

– Добрый вечер, одноклассники, – с улыбкой первой поздоровалась Яна. – Позвольте представить вам моего сегодняшнего спутника – боярина Владимира Леопольдовича Хмельницкого. Владимир, это Аскольд Игоревич Сидоров и великая княжна Казанская Юлия Евгеньевна Ромодановская.

– Для меня большая честь быть представленным вам, – поклонился боярин моей спутнице, а мне просто молча кивнул.

В ответ и Юлия просто молча кивнула боярину. В этот момент слева к нам подошли Влад с Инной. Комаровская выглядела точно яркий костер – ее оранжевое платье прекрасно подходило к рыжему каре и веснушкам.

Яна собиралась представить своего партнера Белякову и слегка удивилась, что парни оказались знакомы.

– Скоро начнут играть в ручеек, – проговорила Яна после приветственных любезностей. – Пойдем вместе?

– С радостью, – дал согласие Влад за их с Инной пару.

– Мы тоже присоединимся, – кивнул я, предварительно бросив искоса взгляд на Ромодановскую. До бала она была не против этой, как ее называют, хороводной игры и сейчас не изменила своего мнения.

Влад указал глазами куда-то вперед. Я медленно повернул голову и увидел Васю с Машей. Антохин что-то шепнул девушке, та кивнула, и к нашей компании направилась четвертая пара.

Вот и собралась у нас встреча одноклассников в миниатюре с одним залетным боярином.

– Не ошибусь, если скажу, что каждый присутствующий на этом балу думает, что этот бал прекрасен, – проговорил Хмельницкий, обведя нас взглядом и с выражением посмотрев на Яну. – Но это закономерный итог кропотливого труда администрации «Алой Мудрости».

– Вы правы. Все очень старались, чтобы сделать его таким, – с дежурной улыбкой ответила Оболенская. – Рада, что гостям он понравился.

Владимир вел себя достаточно тактично в нашей компании. Было ясно, что он старается произвести впечатление на Яну, а заодно и показать окружающим, что он поддерживает род Оболенских. В то время как сама Яна выглядела так, будто просто делает свою работу.

В Александрии существует такая дипломатическая уловка, когда аристократы некоторое время ходят на рауты с представителями или представительницами рода, с которым недавно заключили какую-нибудь важную сделку. Скорее всего, в моем новом мире эту уловку тоже используют, и прямо сейчас на моих глазах Оболенские «выгуливают» Хмельницких, мол, смотрите, мелочь, мы с ними работаем и сейчас дружим. Вы тоже можете с ними дружить.

Вряд ли Хмельницкий – потенциальный жених Яны.

Оркестр завел мелодию для «ручейка», пары заулыбались и принялись выстраиваться в два ряда. Наша компания из четырех пар оказалась рядом друг с другом, став частью большого «коридора» из множества пар.

Пары поднимали руки, другие пробегали под аркой из рук. Когда пришла наша с Юлей очередь «нырять в ручеек» и бежать к выходу, я видел кучу знакомых улыбчивых лиц: Алису Оболенскую с двоюродным братом, Софью Антоновну с ее Мастером, даже Алену с Кузей. Правда, Алена смотрела в нашу с Юлей сторону с опасливой осторожностью.

Странный танец-игра закончился, и длинная змея из людей снова разбилась на кучки.

Когда наша компания из четырех пар снова собралась вместе, Хмельницкий заявил:

– Было весело.

– Ага, – усмехнулся Влад и сделал вид, что запыхался.

Мы перекинулись еще несколькими фразами, Юлия благосклонно кивнула в ответ, а наша пара заучек смущенно молчала.

– О, Яна Андреевна, ваша сестра, – внезапно изрек боярин Хмельницкий.

– Я уже говорила вам, Владимир, давайте хотя бы без отчеств, – вздохнула Оболенская, проследив за взглядом своего спутника.

В сопровождении кавалера к нам приближалась Алиса. Так мне подумалось сначала. Через секунду я понял, что инициатором движения в нашу сторону был именно Святослав Сергеевич Оболенский – будущий главный судья школьного турнира. Точнее, исполняющий обязанности.

– Приветствую, первокурсники, – с улыбкой проговорил Оболенский. – Яна, пожалуйста, представь нас своим друзьям.

– Конечно, Святослав, – ответила девушка с дежурной улыбкой.

Ну а затем началась долгая процедура знакомства. Для проформы Яна еще и представила свою сестру, так как не была уверена, что Хмельницкий и Ромодановская с ней лично знакомы.

– И все же какая замечательная школа «Алая Мудрость», – проговорил Святослав Оболенский, когда все перезнакомились. – Здесь на балу можно встретить сразу трех великих княжон. Я действительно рад, что мне наконец-то удалось познакомиться с вами, Юлия Евгеньевна, – посмотрел он на мою спутницу.

– Как я уже сказала, и для меня честь быть представленной вам. – Ровным тоном Ромодановская указала на то, что Святослав повторяется.

– Но удивляет «Алая Мудрость» не только этим, – вернулся Оболенский к предыдущей теме. – Мало в какой школе простолюдин может сблизиться с великой княжной настолько, чтобы пригласить ее на бал. Аскольд, – он окинул меня пристальным взглядом, – вы удивительны. Это ведь вы тот самый простолюдин, который отказался от предложенной ему чести стать Слугой нашего рода?

Краем глаза я уловил, что Юлия неодобрительно приподняла бровь, а сестры Оболенские и вовсе откровенно нахмурились. А вот Маша, наоборот, важно кивнула, поддерживая слова одного из своих господ.

– Я посчитал себя недостойным принять оказанную честь, Святослав Сергеевич, – спокойно ответил я, обращаясь к нему по имени-отчеству, так как в момент знакомства Оболенский позволил «обойтись без титулов».

– И все же предложение вам сделали, – хмыкнул он, – а значит, посчитали достойным. Стало быть, вы решили, что ваше мнение правильнее мнения…

– Свят, – резко дернула его за руку Алиса и следом нежно добавила: – Пожалуйста, давай оставим эти сложные темы. Мы на балу, здесь нужно веселиться.

– Ох, да, прошу прощения, – спохватился Оболенский. – Давайте веселиться! Скоро начнется кадриль, давайте держаться вместе.

– Прошу прощения, но вынуждена отказаться, – ровным тоном произнесла моя спутница. – Перед балом мы решили воздержаться от этого танца.

– Вы решили, Юлия Евгеньевна? – подловил ее Оболенский. Форкхово дерьмо… на предложение мужчины совместное решение нашей пары должен был озвучить я. Устала Юляшка. Хотела прикрыть меня от наглого великого княжича и поспешила.

– Вместе с Аскольдом, – внешне невозмутимо добавила Ромодановская.

– Это ваше право, но позвольте узнать причину, Юлия Евгеньевна, – обращаясь напрямую к Юле, он выключил остальных, в том числе и меня, из беседы.

Правда, тут он перегнул палку.

– Это личное, – осадила его Ромодановская.

– Понимаю, прошу прощения, – склонил голову Оболенский. Хотя тут же продолжил: – И все же я поражен, какими исключительными качествами обладает простолюдин Аскольд Сидоров, раз великая княжна Казанская желает провести праздничный вечер только с ним.

– О, будьте уверены, – холодно сверкнула глазами Ромодановская, – мой друг и одноклассник обладает множеством выдающихся качеств.

– Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь, – покивал головой Оболенский и ожег меня гневным взглядом.

– Свят, я хочу пить, – воспользовавшись секундным затишьем, проговорила Алиса. – Пожалуйста, пройдем до столика.

– Конечно-конечно, – улыбнулся он. – Приятно было пообщаться с вами, лицеисты «Алой Мудрости».

Мы молча смотрели вслед удаляющейся парочке. Когда они скрылись за спинами других гостей, Яна, чуть поклонившись, проговорила:

– Аскольд, Юлия Евгеньевна, от лица главной семьи рода Оболенских приношу извинения за возможную невежливость моего двоюродного брата.

– Яна Андреевна, вы ни в чем не виноваты, – равнодушно ответила Ромодановская.

Вновь по округе разлились звуки вальса. Пользуясь моментом, я пригласил свою спутницу на танец.

После танца мы снова присоединились к прежней компании. Оболенский больше к нам не подходил, видимо, Алиса смогла загрузить его чем-то более важным.

А еще через некоторое время наконец вывесили расписание боев на специально приготовленном стенде с краю площадки. С интересом обсудив пары, в которых стояли имена знакомых, мы пошли еще раз потанцевать.

А потом Юля сказала, что устала, и я проводил ее до общежития.

Доведя девушку до двери ее «квартиры», я поклонился.

– Спасибо за прекрасный вечер.

– И тебе спасибо, – благодарно склонила голову Юлия. – Мне… мне правда понравилось.

В коридоре, кроме нас, никого не было. Девушка неуверенно подняла на меня взгляд. Три секунды смотрела мне в глаза, а затем неловко коснулась указательным пальцем правой руки своего левого запястья.

– Что ж, позволь на этом откланяться, – улыбнулся я.

Она широко распахнула глазки, а затем сжала губы.

– Погоди, – пробурчала она и постучала в дверь номера. Та сразу же отворилась. – Лика, – обратилась Юля к служанке, – дай мне зонт.

Служанка безмолвно исполнила просьбу госпожи.

– Возьми, – Юля протянула мне черный зонт-трость. – За территорией лицея идет дождь.

– Благодарю, – вновь поклонился я. – Завтра верну.

– Не стоит, – в сторону произнесла девушка. – Это подарок… на память о нашем бале.

– Спасибо. До завтра?

– До завтра, – кивнула она и переступила порог своей комнаты.

Помахав на прощанье своей спутнице, с которой провел целый вечер, я пошел к выходу из общежития.

Наконец-то этот день закончился. А это значит, через несколько часов у меня состоится долгожданная встреча с «неизвестным» доброжелателем.

– Он не поцеловал меня, – надув губки, пробурчала великая княжна Казанская и расстроенно плюхнулась на диван.

– Весьма предусмотрительно с его стороны, госпожа, – ответила служанка, снимая с девушки туфли.

– Но я ведь подала ему знак! – возмутилась Юлия.

– Вероятно, простолюдин не знаком с подобной традицией.

– Не знаком… – задумчиво проговорила Юлия, глядя в потолок. – Хм… может, и так. Но мог бы проявить инициативу!

– И снова мы возвращаемся к его предусмотрительности, госпожа, – невозмутимо проговорила Лика.

– Да ну тебя! – вновь возмутилась великая княжна.

– Не гневайтесь, госпожа. – Служанка понесла туфли в обувницу. – Вспомните приятные моменты. Вам ведь понравился бал?

Юлия задумалась, а затем расплылась в улыбке.

– О да, Лика! Мы блистали! Видела бы ты завистливые взгляды этих драных кошек! А Аскольд танцевал только со мной!

– Бесконечно рада за вас, госпожа, – задумавшись, на какую полку поставить туфли, отчеканила служанка.