Глава 14

Следующее сражение началось практически сразу после уборки арены. На площадку вывели новую пару конструктов, и я невольно подался вперёд. Первый голем снова был с кабельным питанием: за ним тянулся толстый гибкий шлейф, уходящий к технической зоне. Сам механизм выглядел иначе, чем предыдущий кабан. Скорее как низкая бронированная ящерица на шести лапах, с широким передним щитом и двумя короткими ударными манипуляторами по бокам. Приземистая, тяжёлая, устойчивая. Сделано грубовато, зато с пониманием задачи. Её владелец стоял у пульта с таким видом, будто уже видел себя победителем.

В принципе, я его понимал. После первого боя кабельное управление выглядело не слабостью, а проверенным решением. Если не дать противнику добраться до шлейфа, получалась быстрая реакция, стабильное питание и минимум лишних сюрпризов.

Второй конструкт оказался куда страннее. На первый взгляд — нечто вроде металлического зверя без явно выраженной головы. Средний корпус, четыре ноги, широкая спинная броня и несколько непонятных выступов по бокам. Его создатель стоял спокойно, почти безучастно, держа в руках небольшой блок управления с двумя кольцами и несколькими плоскими клавишами.

Я попытался рассмотреть устройство подробнее, но получалось не очень. До арены было слишком далеко, и возможностей интерфейса не хватало, чтобы дотянуться до чужого механизма и получше изучить. Перед глазами не появилось никаких подсказок, только обычное зрение, догадки и раздражающее понимание, что я смотрю на загадку без доступа к чертежам.

Второй участник выглядел слишком спокойным для человека, который собирался противостоять кабельному голему после недавней убедительной победы похожей схемы. Это было странно. Или он не понимал риска, или прекрасно знал, что делает. Второй вариант мне нравился меньше.

Комментатор объявил участников, коротко описал конструкции и дал сигнал к началу. И кабельная ящерица атаковала первой. Двигалась она уверенно. Шесть ног давали хорошую устойчивость, корпус почти не раскачивался, кабель тянулся за ней ровной линией. Владелец явно учёл очевидную уязвимость: шлейф держался высоко на специальной направляющей и уходил назад под углом, так что подобраться к нему спереди было непросто.

Второй конструкт не стал отступать. Он встретил атаку прямо, чуть сместившись корпусом в сторону. Передняя бронепластина поднялась, принимая удар. Металл ударил о металл, и по арене разнёсся глухой звон. Ящерица продавила противника на полшага, но не опрокинула.

И в этот момент произошло то, ради чего, видимо, вся конструкция и создавалась. Из нижней части корпуса второго голема выпал крупный металлический шар. На долю секунды он просто покатился вперёд, и зрители даже не успели понять, что произошло. Потом шар раскрылся, металлические сегменты разошлись, наружу щёлкнули тонкие ноги, корпус поднялся, и по камню метнулся маленький, но очень быстрый механизм, похожий на огромного паука.

Что было совсем неожиданно — паук не атаковал основного голема. Он рванул в сторону кабеля. Создатель кабельной ящерицы понял это слишком поздно. Его конструкт попытался развернуться, ударить боковым манипулятором, но основное внимание было занято противником перед собой. Малый механизм проскочил под ударом, зацепился за камень острыми лапами и добрался до шлейфа.

Клешни сомкнулись, кабель дёрнулся, искрящийся разрез на мгновение вспыхнул, и ящерица застыла прямо в момент атаки. Без питания и управления тяжёлая конструкция превратилась в неподвижную металлическую тушу. На трибунах сначала повисла короткая тишина, но народ быстро оклемался и взорвался аплодисментами. Комментатор даже на мгновение сбился, но быстро вернул голосу торжественную громкость:

— Невероятное решение! Мастер Кайрен использует отделяемый малый механизм для атаки уязвимого узла противника! Кабель перерублен! Конструкт мастера Дорна потерял управление!

Я усмехнулся: вот ведь умники. Первый бой всем показал силу кабеля, а второй тут же продемонстрировал, что очевидное преимущество становится не менее очевидной слабостью, если противник успевает подготовить ответ.

«Серж, поздравляю. Ты не один умный в этом помещении». Мысль была неприятной, но стоило реально смотреть на вещи.

Комментатор продолжал описывать происходящее, хотя поединок фактически закончился. Основной конструкт победителя отступил на пару шагов, маленький паук вернулся к нему, снова сложился почти в шар и зафиксировался в нижнем гнезде корпуса. Это вызвало новый всплеск аплодисментов.

Я смотрел на эту связку уже куда внимательнее, понимая, что они сделали это за неделю. И в этот же момент в голове возникла отрезвляющая мысль: «Откуда у меня доказательства, что эти инженеры раньше не работали с подобными механизмами?» Закон запрещал запуск древних конструктов, самовольную активацию, пугал смертной казнью. Но когда запрет хоть раз гарантированно останавливал людей, у которых есть деньги, мастерские, любопытство и достаточно самоуверенности?

Скорее всего, часть участников начинала не с чистого листа. У кого-то были старые наработки, закрытые эксперименты, покровители, готовые закрывать глаза, пока результат приносит пользу. Турнир просто дал им редкую возможность показать то, что обычно прятали. И в этом смысле я был не исключением. Сигнальный кристалл у края арены вспыхнул.

— Бой остановлен! — объявил комментатор. — Победа присуждается мастеру Кайрену!

Трибуны снова начали ликовать. Победивший инженер спокойно поклонился, даже не пытаясь выглядеть удивлённым. Проигравший стоял с каменным лицом и смотрел на перерубленный кабель так, будто тот предал его в самый ответственный момент.

Рабочие быстро вышли на арену. Обесточенную ящерицу закрепили на тележке и оттащили к техническим воротам, обрывки кабеля собрали отдельно. Победивший конструкт ушёл сам, по команде хозяина. Двигался он не идеально, но достаточно уверенно, а малый паук в его корпусе больше не показывался.

Я откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул. Два боя и две полезные лекции. Кабель давал стабильность, но требовал защиты, дистанционное управление давало свободу, но за это платили задержкой. И где-то между этими выводами стоял мой маленький металлический рыцарь с пультом, который работал достаточно хорошо, чтобы выйти на арену, но недостаточно, чтобы я перестал нервничать. Распорядитель появился в проёме ложи почти сразу после окончания уборки.

— Господин Грант, прошу подготовиться. Ваш выход следующий.

Вот и всё, время наблюдений закончилось. Я поднялся, взял сумку с пультом и посмотрел на Кристину. Она ничего не сказала, только коротко кивнула. В этом кивке было больше поддержки, чем в любых успокаивающих словах.

Мы направились к выходу из ложи. Где-то внизу рабочие закрывали технические ворота после второго боя. Комментатор уже готовил публику к следующему выступлению. Трибуны шумели, ожидая нового зрелища, а я шёл к своему конструкту и понимал, что теперь уже неважно, хотел я просто потянуть время или нет. Через несколько минут мне предстояло доказать, что мой «перспективный материал» действительно не был мусором.

Кристина дошла вместе со мной до нижнего коридора, но дальше её не пустили. Для сопровождающих была отдельная зона за защитной линией, откуда можно было видеть арену и кабину участника. Правило выглядело разумным. Если голем внезапно решит, что сегодня он самостоятельная личность, лишние люди рядом с управляющим точно не помогут.

Меня завели в небольшую прозрачную кабину на краю арены. Стены выглядели как стекло, но браслет сразу подсветил их и обозвал усиленными кристаллическими панелями. Снаружи зрители видели участника и его действия, изнутри же отлично просматривалась вся площадка. Напротив, в такой же кабине, занял место мой противник. Невысокий мужчина с короткой бородой и тяжёлым взглядом. Я видел его раньше среди участников, но особо не запомнил. Сейчас он стоял за своим пультом, уже положив руки на управляющие рычаги. Лицо спокойное, собранное, без лишней самоуверенности. Это было хуже, чем если бы он улыбался. Самоуверенные ошибаются чаще.

Моего конструкта вывезли из технической секции и установили на стартовую площадку. Маленький металлический рыцарь выглядел на фоне арены даже меньше, чем в мастерской. Там, на столе, он казался почти серьёзной угрозой. Здесь же, перед трибунами, защитными барьерами и чужим конструктом, больше напоминал мелкую железную проблему с клинком в руке.

Противник вывел своё творение следом. Его голем был четырёхногим, низким, с вытянутым корпусом и мощными передними конечностями. Не кабан и не ящерица, скорее что-то среднее между сторожевой собакой и кузнечным прессом. Передняя часть защищена сплошной пластиной, сверху — несколько рёбер жёсткости, по бокам — короткие ударные элементы и никакого кабеля.

Я напрягся, ведь на этот раз расстояние было достаточно небольшим, и интерфейс наконец смог дотянуться до механизма противника. Перед глазами вспыхнули красные точки, затем появилась схема. Практически сразу я понял, что ничего не понимаю. Светились только кинетовые узлы на конечностях, внутренний накопитель, ограничители хода и механические связки. Но я не видел дистанционного управления. Не было канала отклика или ноэра в тех местах, где я ожидал его увидеть. Не было явной системы приёма внешних команд. Конструкт словно должен был двигаться сам, по заранее заложенной логике.

— Интересно, — пробормотал я.

Слишком интересно для момента, когда мне через несколько секунд предстояло с ним драться. Комментатор объявил наши имена. Естественно, моё прозвучало как «Александр Грант». Трибуны отреагировали обычным шумом: кто-то уже выбрал любимчика, кто-то просто ждал зрелища, кому-то было всё равно, кто победит, лишь бы железки красиво ломали друг друга.

Я положил руки на пульт, который был моей маской, не полной ложью, потому что через него конструкт действительно мог двигаться. Но после первых двух боёв я уже понимал: если останусь только на пульте, могу не успеть. Противники были сильнее, чем хотелось бы, и куда находчивее, чем рассчитывали мои надежды на спокойный первый этап.

Сигнальный кристалл над ареной загорелся жёлтым, и я активировал питание. Мой конструкт дрогнул, выпрямился, чуть повернул корпус. Индикатор на пульте вспыхнул равномерным светом. Противник тоже запустил своего голема. Тот поднялся плавно, и сигнальный кристалл вспыхнул зелёным, объявляя начало поединка.

Я первым отправил конструкта вперёд. Осторожно, без резкого рывка. Нужно было проверить отклик, дистанцию и поведение чужой машины. Маленький рыцарь сделал несколько шагов, поднял клинок и сместился вправо, готовясь зайти под углом.

Голем противника вдруг рванул навстречу настолько быстро, что трибуны пришли в восторг ещё до первого столкновения. Я попытался увести своего от удара, но не успел. Удар пришёлся в грудную пластину. Моего конструкта отбросило, он прокатился по камню, заскрежетал бронёй и врезался в препятствие. На пульте мигнул индикатор перегрузки. Трибуны ещё более радостно загудели.

Комментатор тут же подхватил:

— Быстрое начало! Конструкт мастера Орвика наносит первый удар! Механизм мастера Гранта выдержал столкновение, но чего ему это стоило⁈

Я сжал зубы, подавив желание включиться на полную и разнести здесь всех. Повреждения голема были, не критические, но неприятные. Грудная пластина погнулась, правое плечо двигалось с небольшим ограничением. Если получить ещё два таких удара, можно будет красиво лежать на арене и изображать пример неудачного инженерного оптимизма.

Противник не дал времени на раздумья. Его голем снова атаковал. Вот только он двигался по той же траектории, при этом немного мимо цели, но всё равно мог зацепить. И вот тут я рискнул. Пальцы остались на пульте, чтобы со стороны всё выглядело обычным управлением, но основную команду я дал через интерфейс, чуть быстрее, чем позволял пульт.

Мой конструкт сместился влево, и атака прошла мимо цели. Чужой голем пронёсся рядом, слишком поздно начал разворот и ударил передней пластиной по пустому месту, потом сделал ещё одно движение, будто продолжал атаковать цель, которая должна была находиться прямо перед ним. Естественно, цели там уже не было.

Я замер на долю секунды, окончательно осознав, что противник встроил в своё детище закольцованную программу. Механический список действий, заранее заданный через внутренний блок. Голем противника не реагировал на меня как на живую цель. Он выполнял последовательность: сближение, удар, разворот, повторная атака по предполагаемому положению противника. Если цель вела себя ожидаемо, схема работала. Если цель резко меняла позицию в нужный момент, конструкт бил в пустоту.

Я специально отвёл своего конструкта ещё дальше в сторону. Чужой голем завершил разворот, рванул туда, где мой должен был оказаться при обычном отступлении, и снова ударил мимо. Трибуны отреагировали удивлённым шумом.

Противник запрограммировал хороший набор движений, но не дал механизму нормального восприятия цели. Он, скорее всего, рассчитывал на скорость, прочность и психологическое давление. Большинство дёрганых конструкций действительно не успели бы уйти из-под атаки. Я тоже не успел бы, если бы продолжал честно работать только пультом, но честность в таких делах сильно переоценена.

Мне оставалось только воспользоваться слабостями противника, что я и сделал. Понаблюдав за ним с минуту, я пришёл к выводу, что если подвести моего конструкта со спины в момент паузы, можно ударить по связующим элементам.

Первый заход вышел неидеальным. Мой рыцарь успел нанести только один удар клинком по боковой тяге и тут же ушёл назад. Чужой голем развернулся, проводя круговую атаку, но снова попал в пустоту.

Комментатор уже звучал заметно бодрее:

— Господин Грант меняет тактику! Его конструкт избегает прямого столкновения и пытается найти слабое место более тяжёлого противника!

А вот слабое место там было, даже несколько. Второй заход я сделал аккуратнее. Подвёл конструкта ближе, дождался разгона противника, шагнул в сторону и сразу отправил рыцаря к задней опоре. Удар клинком и ещё один — шипом в фиксатор. Связка выдержала, но интерфейс подсветил микротрещину. Я не видел чужой механизм полностью, но на таком расстоянии подсказок хватало.

Чужой голем двигался всё так же уверенно, но теперь я уже видел не угрозу, а повторяющийся чертёж. Слишком быстрый для обычного взгляда, но вполне понятный, если запомнить ритм. Мой конструкт влетел в промежуток между ударами, резко присел, ткнул шипом в повреждённый фиксатор и отскочил. На этот раз задняя нога противника дрогнула.

— Повреждение опоры! — крикнул комментатор. — У конструкта мастера Орвика нарушена синхронизация движения!

Противник в кабине напротив резко изменился в лице. До него тоже дошло, что происходит. Он начал что-то переключать на своём пульте, но, судя по поведению голема, хозяин мог только менять готовые режимы, но не вести бой напрямую. Значит, управление у голема всё-таки есть, просто оно отличается от остальных.

Чужой конструкт попытался ускориться, и это стало его ошибкой. Повреждённая нога не успела за остальными, корпус перекосило. Передняя пластина ударила не по моему рыцарю, а в каменный столбик. Удар вышел сильным, но бесполезным. Столбик треснул, а голем потерял долю секунды.

Я подвёл своего конструкта сбоку и нанёс серию коротких ударов по уже повреждённому узлу. Клинок вошёл между пластинами, шип сорвал фиксатор, шарнирное кольцо дёрнулось и лопнуло.

Задняя нога противника сложилась. Его голем просел на один бок, попытался продолжить цикл, но движение превратилось в рывки. Передние конечности всё ещё били, корпус всё ещё пытался разворачиваться, но устойчивости больше не было.

Я не стал рисковать и лезть под удары. Вместо этого обошёл по дуге, подождал, когда противник снова выполнит пустую атаку, и ударил по второй опоре. На этот раз хватило двух попаданий.

Конструкция противника тяжело завалилась на бок. Несколько секунд она ещё пыталась двигаться, скребла камень передними конечностями, но подняться уже не могла.

Сигнальный кристалл вспыхнул красным.

— Бой остановлен! — голос комментатора перекрыл нарастающий рёв трибун. — Победа присуждается мастеру Александру Гранту!

Стадион взорвался аплодисментами. Я же стоял в прозрачной кабине, всё ещё держа руки на пульте, и пытался угомонить пульс.