Глава 25

Утро началось со стука в дверь. Я в этот момент как раз пытался убедить себя, что несколько часов нормального сна способны вернуть человеку веру в разумность происходящего. Получалось плохо. Стоунград за ночь не развалился, Барсик не съел мебель, Кристина не устроила мне допрос с применением тяжёлых предметов, но ощущение, что мы сидим внутри закрывающейся ловушки, никуда не делось. Стук повторился, и Кристина посмотрела на меня.

— За нами пришли?

— Удивительно, что не ночью.

Я поднялся, накинул камзол и пошёл открывать. На пороге стоял мужчина в форме баронской службы. Не стражник, но и не простой посыльный. Спокойный, аккуратный, с лицом человека, которому велели быть вежливым, но внимательным.

— Господин Грант?

— Да.

— По поручению барона Стоуна уточняю состояние участников турнира. Все ли в доме? Нет ли раненых, повреждений, иных проблем?

Я почти услышал в этой фразе другое: «Все ли сидят там, куда их посадили? Никто ли не исчез? Не завёлся ли у вас в доме лишний хищник размером с телёнка?»

— Всё в порядке, — сказал я. — Мы на месте. Проблем нет.

Мужчина коротко кивнул, но взглядом всё же скользнул по прихожей. К счастью, Барсик в этот момент проявлял редкую мудрость и не пытался выглянуть из соседней комнаты с выражением «а меня посчитать забыли».

— Город находится на особом положении, — продолжил посланник. — Барон настоятельно просит гостей и участников турнира по возможности не покидать дома. Это временная мера. Не стоит подвергать себя опасности.

— Разумеется, — кивнул я. — Мы понимаем.

Он снова поклонился и ушёл. Я же закрыл дверь, задвинул засов и некоторое время смотрел на него.

— Это домашний арест? — спросила Кристина за спиной.

— Вежливый. С заботой о нашей безопасности.

«Если кормят, я не против», — лениво сообщил Барсик из комнаты.

— Твоё мнение сегодня не учитывается.

Кристина нахмурилась.

— Что будешь делать?

— Меня оставили дома, но не уточнили, сколько у нас глаз и где именно они должны находиться.

Она вздохнула.

— Серж…

— Я осторожно.

Кристина посмотрела так, будто эта фраза в моём исполнении давно потеряла юридическую силу.

— Не отвлекай меня ближайшие несколько часов, — сказал я. — Если придут ещё раз, тяни время. Если начнут ломиться — зови.

— А если Барсик решит выйти прогуляться?

«Барсик не идиот.»

— Он говорит, что будет вести себя хорошо.

— У меня есть сомнения по этому поводу, — со скепсисом в голосе заявила Кристина.

— Тогда скажем так: я очень надеюсь, что он временно изобразит разумное существо.

«За добавку изображу даже мебель.»

С этим вопросом разобрались быстро. Я снова вытащил из охлаждающего шкафа приличный кусок мяса, выдал его Барсику в качестве платы за дисциплину и поднялся в мастерскую.

После вчерашних полётов кристалл питания заметно просел. Дальние расстояния жрали энергию намного быстрее, чем короткие прогулки по мастерской. Это было неприятно, но ожидаемо. Передача восприятия, управление, стабилизация, полёт, поддержка канала — всё это не могло работать на честном слове и моём раздражении. К счастью, кристаллы у меня пока были. Спасибо барону за расходники к собственной головной боли.

Я поставил новый накопитель, проверил фиксаторы, сенсоры, крылья и вывел птицу к окну.

[Обнаружен совместимый малый конструкт.]

[Доступно подключение.]

— Поехали.

Связь открылась уже привычно. Мир раздвоился, потом основное внимание ушло в маленький корпус. Птица сорвалась с подоконника, просела над двором, поймала поток и поднялась выше крыш. Город снизу шумел, но уже не паниковал так, как вчера. Страх за ночь успели загнать в дома, приказами прижать к стенам и назвать особым положением.

Я направил птицу к боковым воротам. И оказался там очень вовремя. Через них как раз выходил отряд. Полноценная группа бойцов в несколько сотен человек, построенных колонной. Пехота с усиленными арбалетами, щитоносцы, люди с длинными копьями, несколько телег с тяжёлыми ящиками и пара офицеров на лошадях. Ворота открыли ровно настолько, чтобы выпустить их, а затем тут же начали закрывать обратно.

— Значит, всё-таки решили ударить первыми, — пробормотал я.

Сидя в мастерской, я чувствовал, как пальцы сами сжались на краю стола. Птица тем временем набирала высоту, уходя над стеной и дальше, за город. Картинка слегка дрожала на порывах ветра, но оставалась достаточно чёткой.

Бойцы двигались быстро, но осторожно. Дорогу перед ними проверяли разведчики, по сторонам шли стрелки, телеги держались ближе к центру колонны. С расстояния всё выглядело внушительно. Люди, оружие, дисциплина, уверенность. Проблема была в том, что древним конструктам обычно плевать на подобное.

Я поднял птицу ещё выше и направил к развалинам крепости. Подлетать слишком близко не стал. Достаточно было держаться на такой высоте, чтобы видеть общую картину и основные детали.

Механизмы оставались на месте. Низкие бронированные жуки, несколько более высоких конструкций на длинных опорах, пара тяжёлых машин у развороченной дороги. Они не двигались к городу, не расширяли зону, не преследовали случайных беглецов. Просто стояли и медленно меняли позиции внутри своего участка, будто охраняли невидимую границу.

Отряд подошёл к этой границе примерно часов через пять. Офицеры что-то приказали, и пехота перестроилась в несколько рядов. Вперёд вышли стрелки с усиленными арбалетами. Щитоносцы прикрыли их сбоку. Телеги с ящиками остались позади.

Первый древний конструкт стоял у дороги. Низкий, широкий, с сегментированной бронёй и длинными суставчатыми опорами. Он почти не двигался, только тонкие металлические отростки над передней частью медленно шевелились, словно пробовали воздух на вкус.

Прозвучала команда, и первый залп ударил по цели. Десятки болтов врезались в броню, отскочили, звякнули о камни и рассыпались по земле. Конструкт даже не пошатнулся.

Второй залп был точнее. Люди били в стыки, под опоры, в переднюю часть, в щели между броневыми сегментами. Несколько болтов застряли, но глубоко не вошли. Один выбил искру. Другой оставил длинную царапину. И всё.

— Плохо, — сказал я вслух.

Ситуация выглядела максимально паршиво. Люди не находили слабых мест. Не потому, что плохо стреляли. Просто броня была рассчитана не на турнирные дротики и не на охотничьи арбалеты. Это была настоящая защита древнего механизма, сделанная людьми, которые явно подозревали, что по их изделиям будут стрелять не из детских игрушек.

Потом конструкт издал сигнал — нечто вроде короткой вибрации, от которой картинка через сенсор птицы на мгновение поплыла, и у меня заложило уши. Следом ожили ещё три механизма. Один высокий повернулся к отряду, низкий жук резко двинулся вперёд, а третий, похожий на вытянутую металлическую сороконожку, скользнул вдоль развалин, обходя людей сбоку.

Ответный удар оказался совсем не предупреждающим. Из передней части высокого конструкта вылетел металлический штырь. Он прошёл сквозь щит, человека за ним, и ударил в землю уже позади строя. Ряд дрогнул. Потом низкий жук выпустил сразу несколько коротких снарядов, и в передней линии появились бреши.

Нужно отдать людям должное. Они сделали ещё два залпа. Болты снова били по броне, царапали, отскакивали, иногда застревали в сочленениях, но не выводили механизмы из строя, а каждый ответный выстрел древних стоил отряду новых жизней.

Когда передняя линия начала сыпаться, офицеры приказали отступить к телегам. В этот момент я обратил внимание на ящики, которые вёз отряд. Мне казалось, что там просто боезапас, но люди достали несколько устройств, похожих на тяжёлые ружья. Длинные металлические стволы, широкие приклады, боковые кристаллические гнёзда, рычаги взвода. Люди работали с ними вдвоём: один держал, второй заряжал или заводил механизм. Оружие выглядело серьёзно. Я даже на секунду позволил себе надежду на положительный исход.

Первый выстрел ударил в броню высокого конструкта. Вспышка, хлопок, короткая струя дыма. На металлическом корпусе появилась вмятина и светлая царапина. Второй выстрел попал в бок низкого жука. Тот качнулся, одна опора на мгновение просела, но тут же снова встала на место. Стрелявшие же с трудом устояли на ногах.

— Ну конечно, — выдохнул я.

Древние конструкты словно ждали, пока люди подтащат более опасное оружие. Один из них сменил позицию, второй дал сигнал, а третий ударил по телеге с ящиками. Дерево разлетелось, кристаллы внутри вспыхнули, и несколько человек отбросило в стороны.

После этого строй окончательно сломался. Офицеры пытались удержать людей, но приказ отступать уже превратился в необходимость выжить. Бойцы отходили рывками, прикрывая друг друга щитами и редкими выстрелами. Раненых подбирали только тех, кто оказался совсем рядом. Остальные оставались на земле между людьми и механизмами.

Я заставил птицу сделать круг над полем и увидел, что конструкты преследовали отряд недолго. Они двигались до определённой черты. Потом остановились. Несколько раз выстрелили вслед, добивая тех, кто задержался, после чего начали возвращаться к развалинам. Низкие жуки заняли прежние позиции. Высокий конструкт встал у дороги, а сороконожка исчезла среди камней.

Отряд уходил к городу. Однако больше половины людей осталось лежать у развалин, на дороге или возле разбитых телег. Те, кто отступал, двигались быстро, но уже без прежнего строя. Оружие тащили как попало, щиты бросали, раненых волокли на плащах. Несколько бойцов постоянно оглядывались, ожидая погони. Однако древние механизмы не пытались уничтожить всех или добить отступающих за пределами своей зоны. Они просто охраняли участок.

Я ещё раз облетел поле боя, заметив, что руины крепости окончательно превратились в развороченную воронку. Вокруг неё конструкты расставлялись по какой-то своей схеме. Дорога рядом оставалась под их контролем. Любой, кто попытается пройти через этот участок, попадёт под удар. Но если держаться далеко, они не реагировали. По крайней мере, пока.

Я развернул птицу к городу. Возвращение далось тяжелее. Кристалл просел почти наполовину, голова гудела, в глазах снова появилось неприятное раздвоение. Но бросать разведчика не хотелось. Я снизился только у самой стены, прошёл над крышей склада и вернул птицу через окно мастерской. Она села на стол неуклюже, едва не завалившись на бок. Я отключился и вытащил кристалл. Несколько секунд просто сидел, держась за край стола. Потом поднялся и подошёл к окну.

Снаружи город ещё не знал, что первая попытка барона провалилась. На улицах было тревожно, но не наблюдалось паники. Стража стояла у перекрёстков, торговцы спорили возле ворот, люди ждали объяснений. Вот последнее скоро появится, но вряд ли народу скажут правду.

Кристина поднялась в мастерскую через пару минут. Видимо, всё-таки услышала, как вернулась птица.

— Что увидел?

Я посмотрел на маленькую птицу, потом на просевший кристалл в руке.

— Барон отправил отряд в пару сотен бойцов.

— И?

— Их разбили. Арбалеты бесполезны. Тяжёлые ружья почти бесполезны. Броню царапают, но не пробивают. Потери у людей огромные.

Кристина побледнела.

— Они идут к городу?

— Нет. Вернулись к руинам. Не преследовали дальше определённой границы. Похоже, что они что-то охраняют. Или удерживают зону вокруг места, откуда выбрались.

Интерлюдия.

Патрик Стоун сидел за столом, сцепив пальцы перед собой. Человек в капюшоне занимал кресло у стены. После утреннего спора представитель церкви ушёл, но его слова всё ещё висели в воздухе неприятным напоминанием.

— Церковник паникует, — сказал барон. — И, возможно, с ним будут проблемы.

Человек в капюшоне не сразу ответил.

— Если его не устраивает то, сколько ему платят, увеличь оплату.

Патрик поднял взгляд.

— А если этого окажется недостаточно?

— Тогда нам не нужен такой союзник, — сухо произнёс неизвестный. — Пусть возвращается обратно в церковь.

Барон промолчал, пытаясь осознать сказанное. Он понимал, что сейчас всё идёт совсем не по плану, и это его сильно напрягало. Однако Патрик никогда не был главным в этой игре, хоть и выглядел таковым для обывателей.

— По дороге может произойти всякое, — добавил человек в капюшоне.

Патрик не стал спрашивать, на что именно тот намекает. Только медленно кивнул, принимая сказанное к сведению. Он понимал, что если начнёт спорить или пытаться перечить хозяевам, то может сам однажды исчезнуть, несмотря на свой титул и поддержку народа.

В дверь постучали, и барон выпрямился.

— Войдите.

Дверь распахнулась, и в кабинет почти влетел один из помощников. Взъерошенный, бледный, с грязью на рукавах и лицом человека, который слишком быстро бежал и слишком многое успел увидеть.

— Господин барон…

— Говори.

Помощник сглотнул.

— Отряд, отправленный к руинам, отступил. Потери огромные.

Патрик резко поднялся.

— Командира ко мне. Немедленно.

Помощник поклонился и выбежал. Человек в капюшоне не двинулся. Только чуть повернул голову к двери.

Через несколько минут в кабинет ввели командира отряда. Мужчина держался прямо, но выглядел так, будто стоять ему помогала одна только злость. Доспех был поцарапан, плащ порван, на щеке виднелся свежий порез.

— Докладывай, — приказал барон.

Командир коротко поклонился.

— Нам не удалось повредить ни один древний конструкт. Усиленные арбалеты бесполезны. Болты не пробивают броню и почти не оставляют следов. Прицельная стрельба по сочленениям результата не дала.

— А тяжёлое оружие?

— Использовали. Все образцы из ящиков. Снаряды оставляют вмятины и царапины, но броню не пробивают. Один конструкт на мгновение потерял устойчивость, затем продолжил движение. После ответного удара мы потеряли часть расчётов и две телеги.

Патрик нахмурился.

— Раненые?

— Часть удалось вынести. Остальные остались в зоне поражения. Забрать их не было возможности.

Барон несколько секунд смотрел на него молча.

— Отдыхай. Подробный доклад письменно — через час.

Командир поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась, а Патрик медленно повернулся к человеку в капюшоне.

— Что же мы будем делать дальше?

Неизвестный молчал дольше обычного.

— Мне необходимо подумать, а пока всё остаётся по-прежнему. Город на осадном положении. Никого не выпускать. Проверить ворота, склады, постоялые дворы, дома участников и всех чужаков. Утечки информации быть не должно. Никто не должен сбежать из города.

Барон хотел ответить, но в дверь снова постучали. На этот раз стук был осторожнее.

— Войдите, — раздражённо сказал Патрик.

В кабинет вошёл другой помощник. Этот был спокойнее первого, но тоже выглядел встревоженным.

— Господин барон, стража обнаружила в городе двоих неизвестных. Мужчина и женщина. Без документов. В грязной одежде. Говорят, что прибыли по вашему приглашению.

Барон усмехнулся.

— И кто же это такие?

— Они утверждают, что должны говорить лично с вами.

Патрик махнул рукой.

— Приведите их сюда.

Помощник поклонился и вышел. Человек в капюшоне чуть выпрямился в кресле.

— Интересно.

— Сейчас узнаем, насколько.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут дверь открылась, и в кабинет ввели мужчину и женщину. Оба выглядели потрёпанными до неприличия: одежда в пыли и земле, волосы сбились, на руках царапины, лица усталые. Но держались они не как бродяги или перепуганные гости.

Мужчина первым поднял голову. Барон внимательно посмотрел на него.

— И кто же вы такие? И как оказались в моём городе в таком виде?

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Я Александр Грант. А это моя сестра, Белла Грант.

Патрик Стоун поперхнулся воздухом. Несколько секунд он просто смотрел на них. Потом медленно повернулся к человеку в капюшоне и снова посмотрел на гостей.

— Простите, — произнёс барон уже совсем другим голосом. — Однако у нас уже есть гости с подобными именами, и кто-то из вас явно лжёт.