Глава 14 Проблемные люди
- Выпьешь со мной, Алексей Эдуардович, – Казьменко с легким прищуром смотрит на мужчину в белом костюме и кивает на бутылку элитного коньяка.
- О, как! – скалится в ответ Богданов, – Раньше Лешей звали, а теперь по имени отчеству.
Казьменко усмехается себе в бороду и уверенным движением руки откупоривает бутылку.
- Растешь! – хохочет он, – По крайней мере, в моих глазах.
Раньше такое замечание из уст одного из самых богатых людей области, нашло бы в сердце мужчины радостный и удовлетворенный отклик. Это означало то, что очередная вершина айсберга покорена, и ты вышел на новую ступень развития.
Ключевое слово во всем – это «раньше».
Буквально еще пару месяцев назад жизнь успешного юриста Алексея Богданова шла по четко намеченному плану. Он с успехом прыгал по ступенькам социальной лестницы, иногда с особым удовлетворением идя по головам неугодных людей.
И это приносило удовольствие.
Все было просто, понятно и достигаемо.
А теперь все его жизнь запуталась до такой степени, что Богданов разучился жить по правилам, которые он сам для себя установил, как максимально комфортные.
А все из-за нее…
- Все беды от баб, – со знанием дела заявил Казьменко и протянул Алексею бокал с коньяком, – За них и выпьем!
- С чего вы решили…
Марат Геннадьевич бросил на него свой фирменный взгляд, привычно затянулся сигаретой и ответил:
- По роже твоей кислой и так все понятно. Так что?!
Олигарх выразительно посмотрел на бокалы и подмигнул своему юристу.
- Извините, но я на работе не пью, – Алексей решительно отодвинул алкоголь в сторону.
- Да, ты борзый, я смотрю! – непонятно чему радуясь, хлопнул себя по коленке Казьменко, – Какая, нафиг, работа, Лех! Дело выиграли, сегодня гуляем. Сауна, виски, девочки.
- Рано радуетесь, Марат Геннадьевич. Наши оппоненты решительно настроены на апелляцию. Они могут подкинуть вам еще немало проблем.
- Да решения этих проблем у меня есть ты, – произнес Казьменко и испытывающее посмотрел на Алексея.
Богданов мысленно усмехнулся.
Казьменко невероятно самоуверенный человек, реально думающий, что все в этой жизни решают товарно-денежные отношения.
- Я не тружусь в вашем штате. Наш с вами договор я успешно отработал.
- Набиваешь себе цену? – рассмеялся олигарх, – Я нежадный.
- Вовсе нет, – качает головой Алексей, – Просто у меня полно других более интересных дел.
- И каких же, позволь узнать?
- Я не настолько откровенен.
Казьменко тяжело посмотрел на юриста и медленно затушил сигарету в пепельнице.
- Хочешь сказать, что откажешься от возможности заработать лишние пару миллионов?
- Могу себе позволить, – пожал плечами мужчина, так и не притронувшись к дорогому коллекционному напитку.
Заметил это и Казьменко. Несколько уязвленный такой независимостью какого-то там юриста, он нахмурился и процедил:
- Значит, не уважаешь ты меня, Леха.
- Вы заблуждаетесь, Марат Геннадьевич, – с самым почтительным видом ответил Богданов, – Дело в том, что через полтора часа меня мама на ужин дожидается. Она у меня жутко обидчивая дама. Весь день голубцы готовила и у плиты стояла, а я тут заявлюсь подшофе. Нехорошо получится. Я вас уважаю, но мама дороже.
Суровое лицо Казьменко на мгновение смягчается.
- Понимаю. Мама – это святое. Но насчет продления договора ты, Леха, все же подумай. А то нехорошо получается. Я ведь тебе много своих секретов передал. Не хотелось бы вмешивать постороннего человека. Ты-то уже свой.
В словах олигарха слышится скрытая угроза, и Богданову эту не нравится. Нервно улыбнувшись, он обещает подумать на досуге об этом и выходит из офиса строительной компании «Стройсервисинвест» в самом что ни есть дурном расположении духа.
На улице полдень. Жара стоит неимоверная.
Привычный белый костюм ощущается на теле настоящим резиновым гидроскафандром. К спине невыносимо льнет влажная от пота рубашка, а от асфальта идет такой жар, что кажется он сейчас прожжет модные летние ботинки.
То ли дело в деревне.
На память приходят босые ноги дочери и улыбка сама по себе появляется на измученном лице мужчины.
Что Катя с Лизой сейчас делают?
Копаются в огороде или всей гурьбой отправились на речку, где у прохладной реки, под сенью плакучей ивы, пережидают самые жаркие часы? А может устроили сиесту в прохладе старого дома?
После той безобразной сцены в саду прошло уже три недели. За все это время он ни разу не ездил в Трудолюбовку.
Что мешало?
Во-первых, навалилась работа, которая была связана с земельными делами Казьменко. Все это время они с Симой на пару, словно два издыхающих мула работали без входных, допоздна, но не зря – суд вынес решение в пользу компании «Стройсервисинвест» А во-вторых, Богданову нужно было время, чтобы переварить их с Лизой разговор, который, казалось, вынул из него всю душу. После него он долго не мог успокоиться. Гнал по трассе, как сумасшедший, движимый одним единственным желанием – поскорее очутиться дома в своей квартире, где царит тишина, покой и умиротворение.
Там он, оказавшись в своем привычном мире, он мог уже рассуждать более трезво, без дикой агонии болезненных чувств, что, казалось, могут своей силой разорвать к чертям черепную коробку.
Все, что сказала Лиза ему в саду, было правдой до последнего слова. Ей нет смысла лгать. Складывая в уме примерную картину событий тех лет, он все же продолжал винить ее в этом нелепом стечении обстоятельств.
Неужели она думала, что он пошлет ее на аборт?
Как вообще в современном мире можно не найти человека?
Даже если нет телефона, всегда есть социальные сети. Пусть он давным-давно не ведет свой аккаунт, но Лиза обязана была хотя бы постараться его найти. А так эта глупая девчонка обрекла себя на лишние страдания. И считала его виноватым во всех своих бедах. Ненавидела его.
Он чувствовал ее обиду и ненависть. Словно это он был виноват во всех ее несчастиях. И от этого ему было неимоверно больно.
Разве Лиза не видит, как он старается?
Разве не чувствует, что он всеми силами пытается наладить их отношения?
Постепенно гнев сошел на нет, и появилось другое видение ситуации. Он тщательным образом воспроизводил в памяти то время, что они провели вместе и понял, что Лиза, несмотря на всю ее мягкость, имеет внутри очень твердый стержень – чувство собственного достоинства. В этом они даже чем-то похожи.
По какой-то глупой, нелепой случайности она видела их вместе с Майей. Сложила два плюс два и решила, что с ней он просто развлекся на стороне. К тому же эта тупая, как пробка овца Майка растрезвонила по всему универу об их скорой свадьбе. Об этом только ленивый не судачил.
Разумеется, Лизе было больно, обидно и страшно.
Больная мать.
Отсутствие денег.
Как она вообще выжила и вырастила такую прелестную дочь?
Ответ напрашивался сам собой: по случайному стечению обстоятельств Лиза повстречала удалого молодца Сережу и тот, оказался не лопухом в отличие от Богданова. Он быстро прибрал к рукам такое сокровище, как Лиза. Да так, что даже после собственной смерти не отпускает ее.
Неужели Лиза до сих пор любит своего покойного мужа?
Все эти мысли не давали ему покоя. Бессонными ночами он лежал в своей холодной постели и пытался понять, как сломить стену отчуждения, которую Лиза воздвигла между ними. А между тем жизнь текла своим чередом.
Богданов и сам не понял, зачем решил нанести матери не запланированный и заранее несогласованный визит. Может стыд оттого, что прикрылся матерью, дабы не продолжать тягостное общение с Казьменко.
Зинаида Дмитриевна встретила его на пороге радостным возгласом:
- Леша! А я не ждала, не готовилась. Что же ты не предупредил? – в этом укоре слышалась тихая радость, которая больно кольнула в сердце.
Мама скучает, мама ждет, а у него нет даже минутки, чтобы заскочить на обед или ужин. Проявить внимание. Ведь ей так одиноко…
«…тебе наскучит вся эта возня, и ты предашь ее так же, как и меня…»
Хлесткие слова Лизы молнией простелили память.
А ведь она права…
Может, не во всем, но в чем-то права.
Зинаида Дмитриевна смотрит на сына жалобным взглядом, поправляет ворот какого-то странного замызганного халатика, приглаживает растрепанные волосы и говорит:
- У меня не прибрано.
Он как будто впервые увидел свою мать. Не уверенную в себе, яркую и энергичную женщину, а уставшую, растрепанную старушку, с глубокими морщинами и выражением мучительной тоски на лице.
В квартире и вправду не прибрано и это до такой степени непривычно мужчине, что он неуверенно замирает посреди просторной гостиной, смотря на тонкий слой пыли, что скопился на любимом мамином антиквариате.
Сама хозяйка квартиры, болезненно прихрамывая на одну ногу, идет на кухню и ставит на электрический чайник.
- Мне совсем нечем тебя угостить, – сетует Зинаида Дмитриевна.
Она нервно постукивает пальцами по дверце холодильника, явно расстроенная этим.
- Я не голоден, мама, – отвечает Богданов и когда мать кидается к вскипевшему чайнику, мягко оттесняет ее в сторону, – Я сам.
- Но…
- Чай я в состоянии заварить. Не маленький.
В холодильнике, который Зинаида Дмитриевна, старательно пыталась собой загородить, мышь, кажется, повесилась еще в прошлом году. Алексей не стал смущать мать и спрашивать, почему у нее нет продуктов. Тут и так все понятно.
С возрастом ей все труднее ходить пешком. Путь до магазина только молодым людям видится близким, но не пожилому человеку, у которого болят ноги.
На этой мысли Богданову становится невыносимо стыдно, особенно если вспомнить, с каким столом его всегда встречает мать. Зная о его приезде, она, превозмогая боль, бежит по магазинам, чтобы порадовать сына любимыми с детства блюдами и получить от него хоть долю внимания.
С этой мыслью Богданов, не допив чай, подскакивает из-за стола.
- Пиши список, что тебе купить в магазине, – он протягивает ей блокнот и ручку.
- Леша? – изумленно округляет глаза Зинаида Дмитриевна, – Не надо! Я сама в состоянии себе все купить. И деньги у меня есть. Ты же в этом месяце перевел.
- Сама она, – бросает хмурый взгляд мужчина и забирает из мусорного ведра полный пакет, который исторгает отнюдь не цветочные ароматы, – Пиши! И про лекарства не забудь.
Зинаида Дмитриевна спорить больше не стала и со всей ответственностью подошла к составлению списка. Пока Богданов ходил до ближайшей мусорки, она успела исписать мелким каллиграфическим почерком аж два листа и, явно чувствуя неловкость, вручила их очень серьезному сыну.
На походы по магазинам мужчина потратил больше двух часов. Если с продуктами он справился довольно быстро, то за лекарствами пришлось поохотиться и обойти целых три ближайших аптеки, чтобы собрать все по списку.
Получилось жутко неудобно и долго. А мама постоянно так бегает в одиночку.
И снова накатил стыд и раздражение на самого себя. Отвратительное чувство.
Вот, чтоб ему раньше не спросить, не организовать маме доставку продуктов и лекарств? Ведь сделать это через интернет-магазины проще простого.
Когда он вернулся в квартиру Зинаида Дмитриевна уже принарядилась и ползала по дому с веником.
- Перестать, мам. Я сам подмету, – сказал Алексей, поставил пакеты с покупками на стол и принялся их разбирать.
Когда продукты были разложены по полкам, пол подметен, а на столе появилась чистая скатерть, мать и сын уселись обедать готовой едой, которую Алексей заказал из ближайшего ресторана.
Зинаида Дмитриевна, отойдя от первого шока, вызванным проявлением заботы со стороны сына, повеселела и, кажется, даже помолодела на несколько лет.
- Помощница тебе нужна по хозяйству, – после привычного рассказа о работе, заявил Алексей, – Квартира большая. Тебе тяжело. Завтра обращусь в какое-нибудь агентство. Они подберут приличную девушку.
- Это еще зачем? – встрепенулась пожилая женщина, – Не надо мне тут чужих людей. А если украдут что-то? Нет-нет!
- Мама…, – начал было Богданов.
- И слушать ничего не желаю! Вот женишься и посмотрим.
- Так я себе в дом жену приведу, а не тебе, – резонно заметил мужчина, на мгновение, представив, какая такая девушка просто так станет свекрови помогать.
Хотя Лиза бы стала.
У нее такое доброе сердце. Он-то знает, что девушка всем бабкам на деревне бесплатно капельницы ставит. Даже продукты не берет.
И если до этого Богданова раздражала ее невероятная доброта, то теперь он по-другому взглянул на ситуацию.
- Мам, я хотел тебе кое-что рассказать, – он достал из кармана телефон и, пролистав галерею, нашел несколько Катиных фото.
Зинаида Дмитриевна с подозрительным видом уставилась на яркий экран телефона и тонко прорисованные брови женщины удивленно приподнялись. На фотографии Катя увлеченно играла с огромным пушистым рыжим котом и весело смеялась, когда он пытался подцепить лапой кончик ее косы.
Женина пролистала еще галерею и замерла, впившись взглядом именно в то фото, где Катя смотрит в объектив огромными голубыми глазами и нежно улыбается.
- Кто это, Леша?! – изумилась женщина, – Чья это такая красивая девочка?
- Наша, мама, – тихо ответил мужчина, – Это моя дочь. Ее зовут Катя.
Несколько мгновений мать шокировано переводила взгляд с сына на телефон и обратно, а когда до нее наконец-то дошло, что он не шутит, сурово поджала губы.
- Та-а-ак…Ты сейчас же все мне расскажешь. Иначе я не знаю, что с тобой сделаю.
Богданов невесело усмехнулся, предчувствуя знатную головомойку, и начал свой рассказ, стараясь по возможности опускать слишком неприглядные подробности.
Вот только Зинаида Дмитриевна жизнь прожила и прекрасно знает, что ее сын из себя представляет. Она все-таки выудила из него всю полную информацию и, представив свою собственную картину событий, сделала неутешительный и очень даже обидный для Богданова вывод:
- Свин! Ты самый настоящий свин и подлец! Вырастила на свою голову!
- Мама! – выпучил глаза, неожиданно для себя, растерявшийся Алексей и хотел было забрать у матери телефон, но она больно шлепнула его по рукам и прошипела:
- Дай сюда! Хоть полюбуюсь…хоть на фото полюбуюсь, – злобный взгляд в сторону сына, – И зачем Господь подарил этому болвану такую чудесную девочку? Правильно, не ему, мне подарил. Какая же она очаровательная. И как ты посмел бросить ее мать-красавицу?!
- Да, не бросал я ее! Произошло недоразумение, – попытался защититься Богданов, – И откуда ты вообще знаешь, что Лиза красавица?
- Это в голове у тебя недоразумение! – на мгновение, оторвавшись от телефона, гаркнула Зинаида Дмитриевна, – По девочке видно, что Лиза эта совершенно замечательная. А ты тупой баран, все потерял.
- Да хватит уже обзываться! И ничего я не потерял. Мы…, – он запнулся, переводя дыхание, – В процессе налаживания отношений.
- Тогда что ты мне только фотографии показываешь, а не привез Катю познакомиться? – резонно заметила мать.
Богданов, стушевавшись, прикусил язык и еще часа полтора молчаливо терпел упреки и нравоучения матери. Когда Зинаида Дмитриевна, наконец, растеряла весь свой запал, за окном стемнело.
Тяжело вздохнув, она еще раз полюбовалась на внучку и дала ценный совет:
- Езжай к своей Лизе, дари кольцо, руку и сердце.
- Мам, у нее еще двое детей, – напомнил Алексей, – Она их, как своих любит.
- Значит, и ты полюбишь! – неожиданно улыбнулась она, – Запомни, счастье не дается просто так. Мы с твоим отцом в свои годы много дров наломали, но так и не смогли усмирить свой характер и гордыню. Кому было от этого легче? Кто-то был счастлив?
Слова матери запали в душу.
Богданов вышел от нее уставший, но переполненный какой-то странной надеждой в светлое будущее, а еще твердо уверенный, что Лиза его судьба и от нее он просто так не отступится. Завтра же поедет в Трудолюбовку и покажет всю серьезность своих намерений.
Размышляя обо всем этом, Алексей направился к своей машине и не заметил, как за спиной мелькнули две темные тени. Спортивного телосложения мужчины подошли к нему со спины, и один резко ударил по голове тупым предметом.
Богданов, не сразу осознав, что произошло, взвыл от боли и по инерции носом шандарахнулся о дверцу машины.
Кровь из разбитого носа брызнула в разные стороны.
Он даже не успел толком среагировать на нападение, когда незнакомец снова ударил его в лицо и на этот раз удар был такой силы, что в глазах потемнело, а ноги предательски подкосились.
Еще один точный удар и Алексей потерял сознание, так и не увидев лиц нападающих.
Оказывается, такое бывает не только в криминальных драмах, детективах и боевиках. Такое случается в обычной жизни, когда ты, очнувшись на заднем сидении собственной машины, связанный, пытаешься сообразить, куда тебя везут и боль в голове такая адская, что даже сил нет подтянуться и посмотреть в окно. За тобой с легким, насмешливым прищуром наблюдает тип. Он сидит рядом и вертит в зубах зубочистку, чешет татуированной рукой небритую морду и ржет:
- Очухался?! Это ненадолго.
Богданов пытается с ходу оценить ситуацию и все происходящее с каждой тягостной минутой кажется ему все менее реальным.
Кто вообще в наше время заказывает убийство какого-то там юриста? Кому он вообще сдался? Сейчас же не лихие девяностые, в конце концов!
Стараясь не обращать внимания на боль во всем теле, он все же чуть меняет положение, чтобы через оконное стекло увидеть кусочек нахмурившегося неба и часто проплывающие лиственные деревья.
Его везут в лес?
Господи, что за бред!
Но это действительно лес. Потому что через какое-то время ровная дорога заканчивается и машину начинает потряхивать на ухабах бездорожья.
Едут они довольно долго и чем дольше длиться это странное путешествие, тем больше Алексей начинает накрывать паника. Он косится на уголовника с зубочисткой во рту и пытается оценить его, как потенциального противника.
На парковке его застали врасплох, поэтому он даже не успел толком ответить на нападение. Есть ли хоть какой-то призрачный шанс завалить двух вооруженных мужиков? А то, что они вооружены, Богданов знает наверняка. У его соседа по сиденью за поясом виднеется рукоятка ствола.
Наконец, автомобиль останавливается.
Конечный пункт долгой дороги – заросшее не то озеро, не то болото.
Грубо матерясь, уголовник выталкивает Богданова из салона авто. Благо ноги не связаны и передвигаться сам он в состоянии. Выпрямившись во весь свой немалый рост, Алексей с изумлением оглядывается и замечает подъезжающий следом черный внедорожник с очень знакомыми номерами.
Машина останавливается прямо напротив белой «Ауди» и из нее вываливается, тряся безразмерным пузом, не кто иной как Игорь Расташинский.
- Ну, здравствуй, Леша, – нагло, с чувством собственного превосходства, ухмыляется он, – Бледновато выглядишь. Костюмчик белый запачкался.
- Твоими стараниями, Игорек, – скалится в ответ Богданов, всеми силами стараясь не вестись на наглую провокацию и сохранять трезвый ум.
- Проблемный ты человек, Леша. Таких, как ты, не любят, от таких избавляются. А я ведь тебя предупреждал. Я тебе советовал. Ты меня не послушал и видишь, какой результат. Не жалко тебе себя бедного? Знаешь, почему ты здесь?
- Догадываюсь.
Расташинский смеется в ответ, а после злобно скалится:
- Болтай-болтай, да не заговаривайся. Влез туда, куда не просили. Ты хоть представляешь, какие бабки были за тот участок выложены? Какие должностные лица замешаны? Представляешь. Ты, мать его, умный. Целое досье себе успел собрать и думал, что за это ничего не будет. Люди из Москвы приехали, бабки вложили, не для того, чтобы потом головы с плеч полетели. Из-за тебя, придурок. Доигрался.
Раздраженно сплюнув, Расташинский бесцеремонно обшарил карманы Алексея и достал телефон.
- Тебе он больше не понадобится. Надеюсь, ты не такой дебил, чтобы посвящать свою помощницу в наши делишки?
- Не смей трогать Серафиму! – зарычал Богданов, без сожаления глядя, как мужчина достает из машины его ноутбук, – Не впутывай ее.
- Тогда не дури, и диктуй пароли.
Если бы не страх за Симу, он бы никогда в жизни не стал облегчать жизнь Расташинскому. А так пришлось, скрипя зубами выдать этой беспринципной сволочи, на руки считай карт-бланш.
- Ты, правда, думаешь, Казьменко такой идиот, что не узнает, какую крысу пригрел возле себя? – уже без особого интереса спрашивает Богданов.
- А от кого он узнает? От тебя, что ли? Ты, Леша, с сегодняшнего дня будешь числится пропавшим без вести. Может, и найдут твой гниющий труп на дне этого озера лет через пять, а может, и нет.
- Не боишься, что тебя самого вот также? – кивок в сторону мужиков с оружием, – Ты же просто их шестерка, Игорь, жалкая попрошайка. Твоими руками сделают всю грязную работу и сольют.
Игорь не ответил. Только бешено сверкнул глазами и, бросив мужикам «Заканчивайте с ним» забрался обратно в свою тачку и уехал.
- Идиот, – прошептал Богданов, качая головой.
Каким же надо быть тупым, чтобы за бабки переметнуться на сторону главного конкурента Казьменко. Он же себе могилу вырыл.
Как странно думать о могиле другого человека, когда сам одной ногой стоишь в ней.