Глава в размышлениях о том, как все это понимать

Взгляд Агаты

Больше любого другого развлечения в жизни ценила сны. Странно, что считается, будто лишь детям доступны яркие цветные сновидения. У меня же получилось наоборот, и с годами то, чем я любовалась ночами, становилось лишь образнее, увлекательнее, богаче. Доходило до того, что и кино уже не привлекало — лёжа на подушке, я наблюдала зрелища получше. Да ладно — наблюдала! Во сне у меня складывалась ещё одна жизнь, и каждый раз разная. Куда там реальности против такого конкурента!

Но вот во время очередного сна меня дёрнуло куда-то слишком уж настойчиво. Вроде и не за руку схватили, и не за ногу поволокли, а всё же воспринялось как-то очень резко. Ещё и сознание на миг помутилось. Приходя в себя, выкарабкиваясь из мутной хватки глубокой фазы, я осознавала, что и в самом деле уже не сплю. Тут мой мозг никогда не пытался меня обманывать: сон есть сон, а бодрствование есть бодрствование. Если вернулись все без изъятия чувства при полных своих возможностях, значит, отдых позади.

Пошевелилась и поняла: со мной явно происходит что-то незапланированное. Во-первых, внизу не мягкий диван, а какая-то жёсткая лежанка. Но самое настораживающее — запястья и, кажется, щиколотки охватывает холодный металл.

Чего⁈ Так!

Дёрнулась и убедилась — металл характерно звякает. Открыла глаза, попыталась приподняться — похоже, подвальное помещение, причём не бетонированное, не кирпичное даже, а каменное… Ого! Хорошо хоть в меру прохладно, до костей не пробирает. Свет какой-то странный, не понять, где источник. Справа — решётка, такая толстая, словно в этом закутке мамонта собрались держать. Только мамонт сюда не поместится. И слоник не поместится. А койка с цепями поместилась, и сейчас эти самые цепи пристёгивают меня за руки да за ноги к лежанке, не давая подняться. Даже сесть вот так сходу не выйдет…

Да блин, фига себе приколы!

— Тихо-тихо! — прозвучал справа голос. — Не надо сразу паниковать. Сейчас я тебе всё объясню, мы договоримся, и я тебя отстегну. Хорошо?

— Чего?

Повернула голову — мужик, стоявший по ту сторону мощной решётки, выглядел необычно, но в чём необычность, с ходу не поймёшь. Одет во что-то длинное, балахонистое, волосы тоже длинные, седые, а может, просто цвет такой. Всё-таки для полной седины он не так и стар. Но и не слишком молод. Я б ему лет пятьдесят дала. Ну, может, что-то к шестидесяти, если хорошо за собой следит. Лицо резкое, не располагающее, складки глубокие, но их в меру, не печёное яблоко. И взгляд цепкий. И, вроде, мягкий. Но расслабляться мы не будем. Рано расслабляться.

— Ты ведь должна понимать то, что я говорю.

— Кому должна — давно простила. Но смысл понимаю.

— Хорошо. — Он заулыбался. — Так, сразу к делу: ты не в своём родном мире.

— А где?

— В другом, очевидно. В магическом. Ну-ну, я знаю, что у вас известно о существовании других миров.

— А?

— В мировосприятии ваших людей этот факт присутствует.

— Э-э… — Чего-о⁈ Этот мужик наши сказки и фэнтези-истории воспринял как факт? Во даёт!.. Погодь — ты всерьёз воспринимаешь его рассуждения о других мирах?.. Получается, что именно так, воспринимаю. — Ну ладно… Допустим. — Голова стремительно крутила внутри главные и вспомогательные шестерёнки. То, что мужик просто ударенный на голову, можно принять как одну из версий. Но вообще вариант — упала, потеряла сознание, очнулась в другом мире — тоже стоит держать в голове. Всё-таки зачем-то тырить меня из квартиры, а потом втирать что-то про другие миры — задача слишком головоломная и не стоит того. Тем более и квартира-то не моя, у меня её не отнимешь. — И?

— Уже хорошо, что этот этап мы с тобой прошли легко. — Заулыбался ещё шире. — Значит, дальше: я вынул тебя из твоего немагического мира ради твоих способностей.

— Каких ещё?

— Магических, разумеется.

Я поморщилась.

— Это уже бредом попахивает. Откуда магические способности у тётки из немагического мира? Что-то не стыкуется.

— Отнюдь. Магия присутствует везде и во всём: и в биологическом пространстве, и в живых существах. Между прочим, именно обитатели немагических миров зачастую выращивают в себе и сохраняют совершенно уникальные розблески дара. А уже из имеющихся можно выбирать то, что нужно. Я выбрал.

— Оно, конечно, замечательно, что вы выбрали. Но, между прочим, я своего согласия на такой произвол не давала. Как сейчас помню.

— Конечно, догадываюсь о том, что вы в смятении. Но в нашем мире, видите ли, не принято спрашивать у женщины, чего она хочет. Может быть, для вас подобное непривычно…

— И даже очень!

— Но, уверен, вы найдёте значительные преимущества в своём новом положении. Например, более длительный срок жизни. Использование чародейства. Преимущества обеспеченной жизни и высокого положения. Словом, уверен, мне будет что предложить вам и сгладить относительные неудобства. — Мужчина очень внимательно следил за моим лицом, я же тем временем снова попыталась сесть. Увы — ножные оковы не дали. Да и ручные не способствовали подвижности.

— Слушайте, неудобно так лежать. Снимите кандалы, а?

— Сперва мы должны всё обговорить, и я возьму с вас клятву магии. Видите ли, мир для вас непривычный, законов и традиций вы не знаете, можете случайно навредить кому-нибудь, а то и самому миру. Бывало подобное. Допустить не могу. Так что, прошу, поймите меня правильно.

— А давайте вы меня обратно отправите — и дело с концом. И без проблем.

— Извините. — Он смущённо улыбнулся. — Никак невозможно.

— То есть дёргать можно только сюда?

— Да, только сюда. Чтоб вы могли вернуться, в вашем родном мире должен быть кто-то или что-то, что с помощью соответствующего обряда, ритуала или магического действа вытянет вас отсюда туда. Как понимаете, это в немагическом мире попросту невозможно.

— Э-э… — Что ж, звучало логично. И про клятву, строго говоря, тоже. Я задумалась.

В общем-то, меня случившееся не шибко напугало. Как мне удавалось не просто сохранять полное спокойствие, но и в самом деле чувствовать себя равновесно, я предположить затруднялась. Может быть, меня с помощью местной магии как-то успокоили? На самом деле, если так и поступили, могу лишь сказать «спасибо». Именно сейчас мне потребуется предельно ясная голова и чёткое понимание происходящего.

— Поверьте, вам тут понравится. Когда освоитесь.

— Да? В мире, где женщина ничего не решает?

— Вы станете моей женой, и я обещаю, что буду обращаться с вами с предельной заботой и большим уважением.

— Чего? Да я вообще-то не горю желанием вступать в брак!

— Только замужняя дама в нашем мире обладает хоть какими-то правами. Поверьте, так будет лучше.

— Да на черта вам-то такая жена, как я⁈ Вы меня впервые в жизни видите!.. Чёрт, задница уже ноет — чего так жёстко-то?..

— Потерпите ещё чуть-чуть, сразу после клятвы я сниму оковы. А пока поясню: ваш дар — огромная драгоценность. После церемонии вы передадите мне его часть, и в благодарность я обеспечу вам благополучную жизнь. Все ваши потребности будут удовлетворены. И поверьте, мне будет выгодно с вами дружить, ведь передачу части дара полезно будет обновлять. Так что бояться вам нечего. Если кроме того вы возьмёте на себя заботу о быте в моём замке, я буду счастлив. Ну, а всё остальное — по договорённости. Клянусь ни к чему вас не принуждать.

— Да? — Я сощурилась. — И готовы в этом поклясться?.. Ну, вы хотите от меня клятву, и это разумно, я действительно тут новичок, вероятно, опасный. Но её я дам лишь в обмен на вашу клятву. И решайте побыстрее, пожалуйста, я уже копчик напрочь отлежала. До чего жёстко!

Мужчина посмотрел на меня с любопытством.

— Ответная клятва? Что ж… Резонно. Чего именно вы хотите?

— Я хочу обещания, что вы не причините мне вреда: ни физического, ни морального, ни моей… этой… магии. Что не станете принуждать к браку немедленно, дадите адаптироваться к реалиям мира хотя бы какое-то время и разрешите после свадьбы заниматься интересными для меня делами.

— Так… Похоже, этот разговор будет долгим. Уверены, что хотите затягивать с вашей клятвой? Лежанка и в самом деле не самая комфортная, но сейчас об этом уже поздно говорить.

— Так-так! Только клятва на клятву, без вариантов. — И поёрзала, растирая затёкшее место об плоский, как блин, и жёсткий, как подошва, матрас. Если он вообще тут есть. По ощущениям — не факт. Может, подстилку какую и кинули, но и только…

— Я же объясняю — это затянет дело.

— Да в чём проблема дать мне требуемые обещания⁈ Это подозрительно!

— Магические клятвы — не шутка. Придётся, например, рассмотреть, что вы имеете в виду под вредом. Причём каждым. Вот физический, скажем. Да, бить я вас не буду, разумеется, но вот факт: как насчёт лишения девственности? Допустим, до постели вообще дойдёт. Если рассматривать принципиально — вполне себе вред, ведь это и болезненно, и кое-что в организме повреждает.

— Э! Я вообще-то тётенька под полусотню! Какая девственность! Она давно потерялась вдали!

— Вы не вполне понимаете. Магия в ближайшие дни полностью обновит ваше тело, так что вы снова станете юной и… кхм… девственной.

— Э-э… Бл… Вот же… Ну, допустим! Тогда сформулируем так: сознательное стремление причинить боль или физический вред, желание подавить морально, подчинить своей воле и манипулировать. И что-то касательно магии.

— Я не собираюсь вредить вашему дару.

— Вы сами сказали: собираетесь забрать часть.

— Именно часть. Это обычная практика в нашем мире, если невеста обладает магическим даром. Вы не лишитесь его полностью, более того, даже взятая часть со временем прирастёт обратно.

— Вы можете в этом поклясться?

— Могу дать клятву, что если вы поделитесь своей магией со мной, вам это ни в чём не причинит вреда.

— Ладно. — Я смотрела на него с большим подозрением. — Сойдёт.

— И ещё касательно адаптации: могу дать вам неделю, но не более того. Через неделю мы заключим брак.

— Десять дней.

— Неделю, и только так!

— Десять — священное число!

— Для вас это так важно?

— Очень важно, да. И в браке вы не станете принуждать меня к интиму, не станете унижать.

— Это пообещаю. В свою очередь дайте мне клятву, — он вытащил из внутреннего кармана футляр, вынул иглу, — что не причините вред мне и моим интересам вольно или невольно, не выдадите моих тайн, будете следовать интересам моего рода и моего мира и добровольно выйдете за меня замуж.

— Слишком общо. — Приподняв бровь, проследила, как игла проплыла между прутьев решётки и уколола меня над запястьем. До крови. Поморщилась. — Эм-м… Клянусь, что не причиню вам вреда вольно или невольно, не выдам тайн, буду следовать интересам вашего мира. И рода. Можно уже снять с меня оковы?

— Брак?

— Я же сказала — сделаю, как договорились. Пожалуйста, у меня всё затекло. — И притаилась, уповая, что моя хитрость пройдёт.

— Вы согласны на брак?

— Поскольку я тут — согласна, ладно уж. Ну отпускайте меня уже!

Руку на миг стиснуло, что-то полыхнуло — видимо, зафиксировалась магическая клятва. Мужчина кивнул, хрустнул ключом в замке и сдвинул в сторону часть решётки. Шагнул к лежанке и расстегнул оковы. Охая, я села на койке и, свесив голову, замерла. Нет, мне не было плохо. Но всегда выгодно выкроить чуть-чуть времени, чтоб обдумать ситуацию.

Так, что же я пообещала? Не вредить старому козлу специально или по недосмотру. Самый скользкий момент. Не выдавать тайн. Да пусть ими подавится! Дальше — не делать зла миру. Это-то пожалуйста. Я всё-таки человек, даже ради мести не стала бы гадить скопом целой планете, или что тут у них. Ещё было упоминание рода, но, даст бог, скажется эта маленькая хитрость, что род упомянут отдельно от мира и от упоминания самого старого козла. Без уточнения. Какому роду, чьему роду — хрен знает.

И ещё согласие на брак. Оно дано постольку, поскольку я нахожусь «тут». Считаем, что условно в замке. Может быть, рядом с крепостью, или что тут у него замком называется. Значит, в течение десяти дней мне нужно как следует подготовиться и сделать ноги, чтоб не оказаться в браке со старым хитрованом в рясе.

Время есть.

Но мало.

Недостарик подал мне руку, и я без возражений оперлась о его ладонь. Из подземелья меня провели двумя красивыми каменными лестницами на этаж, который, похоже, был вполне жилым: уютные деревянные панели по стенам, огромные вазы, изящная мебель, красивые витражные наличники в окнах. Двери тоже впечатляли — их украшала красивая резьба. Перед одной из них мужчина меня остановил, толкнул створку и сделал гостеприимный жест.

— Прошу. Проходи. Думаю, эта спальня тебе будет удобна. Если не разберёшься с ванной, уточнишь у слуг. Одежда вон там, за панелью. Что-нибудь да подойдёт. Еду сейчас принесут. Советую отоспаться: в ближайшие пару дней можешь чувствовать сонливость. Ничего странного, просто организм адаптируется. Надо потерпеть. Я загляну послезавтра. — Кивнул и ушёл.

Я осторожно прикрыла за собой дверку и огляделась. Что ж, комнатка приятная — просторная, с красивой винтажной мебелью, слева готическое сводчатое окно и выход на балкончик, справа тоже дверь, и, сунув туда нос, я убедилась: вот они, удобства. Ага, а встроенный шкаф чуть дальше. Помимо огромной кровати, где при желании можно было бы улечься по принципу «мама, папа, я и вдобавок младший братик, обожающий спать морской звездой», здесь имелся изящный резной комод, трельяж с пуфиком и большое зеркало.

В зеркале не оказалось ничего особенного — моя особа в длинном свободном платьишке, больше похожем на балахон. Сперва я по себе скользнула рассеянным взглядом (что я, себя не видела⁈), но спустя несколько мгновений присмотрелась. Точнее, попыталась присмотреться… Э, а что со зрением? Как-то всё плывёт перед глазами! Нехорошо. Может, старый козёл прав, и стоит отдохнуть?

Я осторожно подкралась к окну, отодвинула штору и задумалась. Нет, не сказать, чтоб в окрестностях своего родного города знала буквально каждый уголок, но что-то не могу сообразить, где увиденное сейчас может попадаться в знакомых пригородах? Лес уж слишком буйный, в наших краях такого не встретишь. У нас всё-таки довольно много болот, чаще встречается редколесье, всё везде прорежено, понатыканы высоковольтные вышки, просеки, тропы, дороги и прочие садовые участки.

Не с первого раза справившись с ручкой двери, выбралась на просторный балкон. Попыталась на глаз оценить строение, в котором находилась. Не то чтобы я была знатоком архитектуры (даже близко нет, увы), но уроков истории культуры родного края хватило, чтоб усвоить, какими очертаниями обладают дворцы и замки в окрестностях и в сердце отеческого города. Так, подобные здания встречаются севернее моей родины, но там они наперечёт, и ничего подобного на фото оттуда я не видела. И лес там не такой.

Мде…

Но, может, южнее? Тоже вряд ли. Прищурившись, я посмотрела в небо и снова задумалась. Лишняя горстка плюсиков в пользу версии, что старый козёл не соврал. Это другой мир. Чёрт. Версию, что я свихнулась или переживаю моменты смерти мозга, отметём как бесперспективные. Значит, надо исходить из того, что жива, здорова, оказалась невесть где в мире победившего зверского патриархата и должна как-то выкарабкаться. Покусав нижнюю губу, я вернулась в покои. Потом, отмокая в тёплой воде ванны, обдумывала план на ближайшие десять дней.

Значит, отдохнуть и выспаться. Выяснить, владею ли я местной речью и местной письменностью. Почитать что-нибудь о местной магии. Выяснить, что тут кушают, что растёт и добывается в лесах. Каковы законы, каких ситуаций женщине позарез следует избегать. Добыть плащ и в идеале одеяло, нож и котелок, мешок какой-нибудь, а дальше всё, что может пригодиться в путешествии. И немного еды, если получится.

Пространный список дел.

В сон действительно тянуло. Казалось бы, вынырнула сюда из сна, а измотана так, словно целый день на грядках попой кверху вджобывала. Меня едва хватило на то, чтоб поужинать (еду принесли прямо сюда, на изящном серебряном столике, красоту которого в силу усталости оценить не успела) и упасть мордой в подушку.

Зато утро порадовало: чистейший воздух, прокрадывающийся в приоткрытое окно, щебет птиц, чьи-то шаги за дверью…

— Бабу-уль! — пробормотала, ленясь просыпаться. — Я ещё чуть-чуть…

И резко села на постели, вспомнив о том, что произошло.

В голове было мутно, сон я не запомнила, но в целом ощущала себя пристойно. Когда слезла на пол, оценила, как держусь на ногах, как двигаюсь, как себя ощущаю, и решила, что можно приступать к делу. Тем более что время поджимало. При всей внешней простоте перечня задач каждая из них была поистине бездонна. И удастся ли добиться хотя бы пристойного уровня — неизвестно.

Подошла к окну — по ту сторону неплохого по качеству, разве что слегка радужного стекла (то есть очень старого) ничего со вчерашнего дня не изменилось. Не сон, бл… не видение! Чёрт тебя побери, старый козёл! Вот же… Ну держись! Даже если придётся выйти за тебя, уж я тебе устрою брачную жизнь… Нет, в патриархальном мире это всегда чревато. Нужно сделать всё, чтоб не оказаться в этих силках. А значит, приступаем.

Одевшись в длинное свободное платьишко, отыскала лестницу, спустилась вниз и стала гулять по коридорам, осторожно заглядывая в каждую открытую дверь и тем более проём. Хитрован в рясе обнаружился в сводчатой большой зале с тремя каминами, длинными массивными столами и огромными светильниками. Видимо, парадная столовая, и её как раз к чему-то готовили: натирали светильники и канделябры, протирали пыль. Движуха вокруг себя замкового хозяина мало беспокоила — он стоял почти в самом центре залы и тыкал пальцем во что-то, напоминающее маленький планшет. Я, заинтересовавшись, потрусила прямо к цели.

— А что это?

Он нахмурился и отдёрнул планшет от моих цепких любопытных лапок.

— Дамам не стоит себя беспокоить такими вещами. Это новые технологии, и они могут быть опасны для хрупкого здоровья женщин. Вам что-то нужно? Вы могли позвать слугу.

— Нет, я… То есть нужно. Да. Я хотела попросить у вас книги. Я же могу читать по-местному?

Рясоносец два раза моргнул. Недоумевает, что ли?

— Если в родном мире вы умели читать, то и здесь будете уметь.

— А, отлично! — Я с облегчением закатила глаза. — Можно мне книжки по магии? Жуть как интересно, с чем этого зверя едят.

— Магия — не зверь. И её не едят.

— Да понятно! Я просто шучу. Так можно?

— Безусловно будет можно — сразу после заключения нашего брака. Пока же настоятельно советую вам отдохнуть, не перенапрягаться. Ваше здоровье очень меня беспокоит.

«Старый козёл, — подумала я, мирно улыбаясь. — Чтоб у тебя геморрой сочетался с поносом».

— Ладно. Но другие книжки-то можно? История, культура… Романы?

— Я скажу, чтоб вам принесли. Осваивайтесь.

— Да, и ещё — можно, чтоб мне показали, где кухня?

— Кухня? Зачем вам? Скажите слугам, вам принесут любое кушанье.

— Да не в этом дело! Я хочу посмотреть, как готовят. Сама, может, что-нибудь сготовить. Я всегда это дело любила, оно меня… успокаивает.

— Да?

— И вообще, сами понимаете, пищевые привычки — это серьёзно, их удовлетворение дарит ощущение комфорта. Я хочу хоть какие-то привычные блюда, а их нужно научить готовить. Может, и вам понравится. — И демонстративно пожала плечами: мол, смотри, я тут готовлюсь к свадьбе, к роли замковой хозяйки, осваиваюсь, чего тебе не нравится, а?

Мужик, помедлив, кивнул.

— Конечно. Но условия — не переутомляться.

И, похоже, проводил меня внимательным взглядом.

Взгляд Тоа Ионафана

Он внимательно наблюдал за девицей и пытался понять, что ему не нравится. Точнее, что настораживает. Вопрос внешности с самого начала его не волновал совершенно. Он знал, что минует два-три дня, и блёклая женщина превратится в юную свежую девушку, которой внутренняя энергия придаст очарование, которое будет манить к себе, как влечёт прохладная вода посреди накалённой пустыни. И вообще неважно, какие у неё черты лица, попа, грудь и талия — она всё равно будет красива. Тут гораздо важнее её характер, нрав и душевные особенности.

Сперва порадовался, что не устроила такую же истерику, как пять предыдущих девчонок. Их просто было не утешить, одну вообще пришлось оставить взаперти на целые сутки. Девица вообще ничего не желала слушать, а потом, к тому же, оказалась совершенно бесполезной. Куча сил и нервов была потрачена впустую. Остальные четыре трофейные бабы тоже к делу не годились, но их хотя бы удалось пристроить с выгодой для себя. И теперь, когда выбор, кого выдёргивать из немагического мира, был выверен, и Тоа набрался терпения, готовности уговаривать, успокаивать, затапливать харизмой и располагать к себе…

Ничего не понадобилось. «Гостья» оказалась уравновешенной и как-то даже слишком здравомыслящей. Ни одной из тех, кого он таскал сюда при помощи ритуала, и в голову не приходило затребовать ответную клятву. Это даже понравилось. Он клятву дал, не попытавшись внести хоть какие-нибудь линии выхода или оговорки. Ни к чему. Зла он ей не желал. Всё, что было нужно — её магия, уникальная, немыслимая в условии их мира.

Это было грандиозным открытием — обнаружить, что магический талант в условиях немагического мире не только скрыто развивается, но ещё и особым образом «выдерживается» под гнётом неприменения, совершенствуясь сразу по всем направлениям. В итоге получается мало того что глубокий, мощный, но и просто всеобъемлющий дар, который оказывается в распоряжении своего владельца сразу готовым, надо только дать ему недельку, чтоб развернулся в условиях магического мира. Такой здесь естественным путём не разовьёшь, даже если способности и данные имеются. Почти стопроцентен шанс по ходу обучения сорваться и выгореть, сойти с ума, не выдержать напора магии и раствориться в ней, сдаться под напором чисто физических мук тела и надорваться…

Словом, там было столько «если» и «но», что в их истории успешные случаи можно было посчитать по пальцам двух рук, и то «успешность» была довольно условной: то маг отличался явными проблемами с выдержкой и равновесной психикой не радовал, то имел серьёзные проблемы со здоровьем и жил недолго, то всё же ставил себе значимые ограничения в магоприменении. Ради личной безопасности.

По расчётам трофей из немагического мира должен был обойтись без всех этих проблем и преподнести своему мужу готовое уникальное сокровище. И самой ей ничего не угрожает. И дети получатся талантливые. В том, что они будут, Тоа не сомневался. Рано или поздно в девчонке взыграет женщина и потенциальная мать, а остальное — дело техники. К тому же, овладев долей её дара, он сам сможет, если супруга пожелает, себя слегка омолодить и сделать привлекательнее. Даже на её вкус. Только надо будет действовать осторожнее, чтоб не восприняла свои просьбы как норму, держалась в рамках. Женщины так быстро наглеют…

Потихоньку готовясь к бракосочетанию, которому предстояло вывести его в обойму самых могущественных чародеев мира, Тоа осторожно присматривался к будущей жене. Пока ему в целом всё нравилось: спокойная, уравновешенная, постоянно чем-то занимается. Не скандальная ни капли — когда он отказал ей в магической литературе, приняла это спокойно. Дала понять, что подчиняется условиям. Это было приятно. Таким влиятельным в рамках семьи он себя чувствовал впервые, и ощущение оказалось сладостным. За одно это в женщину, пожалуй, можно было влюбиться.

А ещё ему понравилось, как она корпит в кухне. Удивительно, но подобной работы и окружения простых людей «гостья» не чуралась. Она не рисовалась и не хитрила, а в самом деле заинтересовалась тем, как тут всё устроено, конструкцией печей, посудой, продуктами. Что-то там замешивала, возилась с мукой и потом с тестом, разглядывала травки, которые использовались как приправы, ягоды и грибы. Занятная.

Но пока увлекаться рано. Дело должно быть на первом месте. Сперва следовало разобраться с её магией, а потом уже приниматься за ухаживания. Если как следует припугнуть «гостью» печальными перспективами некоторых женщин в их мире, она наверняка примет его знаки внимания с особенной охотой, и её благосклонность будет у него в кармане. Тем более для женщин сам факт брака очень значим, это ему известно. С мужьями они всё-таки стараются наладить общение, особенно когда есть что с них получить. А после того как у него всё получится, своей жене он сможет дать многое, очень многое.

Его беспокоило, что, добиваясь её клятвы с согласием на брак, он не вынудил её дополнительно дать обет и в той части, что касается её личной магии. Придётся представить дело так, что брак без подобного попросту не заключают. Жрец будет недоволен, но что ж… Ему придётся помолчать там, где его не спрашивают.

На верхней площадке лестницы снова помаячил Иопомен Парда, пришлось ускоряться.

— Как там наша принцесса? — проворчал он, едва дверь хозяйского кабинета захлопнулась за обоими.

— А что с ней будет? — Тоа пожал плечами. — В стазисе, как и раньше.

— Ты ведь знаешь, к девицам народа драков стазис нельзя долго применять.

— Помню, естественно. Два раза выводил, оба раза выдерживал в иллюзорном сне. Тебе полный отчёт выдать?

— Не бычься! Я тоже нервничаю. Её ищут, ты прекрасно знаешь, а у тебя пока ни в одном глазу. Когда сможешь приступить к делу?

— Через неделю. Заключим брак, возьму первые сливки с девочки — и можно будет работать.

Парда презрительно фыркнул. Прямо как настоящий барс.

— Как у тебя всё легко. Ты уже уверен, что в этот раз не ошибся.

— Философия ищет, любовь лжёт, но математика всегда верна и никогда не ошибается…

— Так-так, понесло мужика! Давай, гад, простыми словами!

— Я всё рассчитал.

— Рассчитал он… Проявилось уже?

— Что?

— Магия в твоей зазнобе уже проявилась?

— Пока, к счастью, нет. Всё идёт по графику. Вот если бы ускорилось, если бы её сразу захлестнуло проявлениями, это был бы повод для беспокойства. По моим, опять же, расчётам, структура должна в ней развернуться как раз к моменту бракосочетания. Она даже не успеет почувствовать, что с ней происходит, когда я заберу первый выход магии. Поэтому и вхождение в новое состояние у неё получится предельно мягким. Это для всех полезно: и для неё, и для нас.

Новый презрительный фырк. Нет, Иопомен — безусловный союзник, тут Тоа ни в чём его не подозревал. Но уязвить собеседника, если есть такая возможность, он всегда за. Ещё и подыщет подходящий моментик, и усугубит его.

— Ох, как ты за неё беспокоишься!

— Не ехидничай. Беспокоюсь. Она всё-таки будет моей женой и, надеюсь, долгие и долгие годы.

— Надеешься доить её долгие годы!

— Заботиться, твою мать!

— Ну да, ну да.

— Вообще-то одно другому не мешает.

Парда скривился. Женщин он откровенно не любил.

— Пожалуй. Я б тоже заботился об такой питательной конфете.

— У тебя будет своя.

— Ты это обещал. Но пока не мычишь и не телишься.

— Я же объяснил, какова будет последовательность! Получишь ты свою красавицу! Потерпи!

— Принцессу ищут, повторяю! Активно ищут, носом роют!

— Ну и пусть ищут. Когда найдут, она уже будет покорна и привязана к тебе намертво.

— Снова всё вилами на воде писано.

Тоа покачал головой.

— Я тебе все расчёты показывал. Ты тогда со мной согласился. Чего сейчас-то?

— Пять попыток. И все пять впустую. Не повод обеспокоиться, да?

— Хорошенькое «впустую! Да, с первой не сложилось от слова 'совсем». Но вторая стала женой губернатора Города Порталов! Третья вышла за графа Межречья и уже троих ему родила, он до сих пор кипятком от восторга фонтанирует! Четвёртая уже второго влиятельного мужа радует, а пятая хоть и истеричная ревнивая стерва, но вцепилась в своего избранника и ни на шаг от него, он же просто от восторга заходится. Мол, какая верная да какая влюблённая, спасибо за помощь да помогу чем смогу. Это называется «впустую»?

— Ладно, ладно, не кипятись. Не впустую. Но нам-то нужно другое. Ты уверен, что нынешняя — точно универсал?

— Точно. Может, она собрала в себе не все пути магии, но огонь, вода, воздух, камень, металл и жизнь в ней чувствуются, есть свет и тень как антагонисты и прослеживается чистая энергетика. Если даже ментальности не окажется, мы найдём выход при таком разнообразии.

— Подожди… А её не порвёт, как мышку в когтях кота, при таком сочетании?

— Для того и осторожничаем.

— Ни черта ты себе выдрал у судьбы из зубов кусочек! Реально уверен, что все эти стихии у неё есть? И уложатся как надо?

— Уверен.

— У-у… Я у тебя первым клиентом! Помимо обработки принцессы.

— Размечтался. Список уже составлен на ближайшие пару лет. Наберись терпения.

— Одно только от тебя и слышно.

— Вот и слушай! — рявкнул Тоа, выпроводил посетителя и отправился в библиотеку — изучать теорию. Надо и в самом деле будет помочь будущей жене. Такой разброс стихий — ей действительно может прийтись нелегко. А он обязан ей помочь.

Это и в его интересах.

Взгляд Агаты

Ну что ж, в целом мне всё было понятно. Растения, плоды, ягоды и всякие грибы здесь от того, что росло в родном мире, мало чем отличались. Работники кухни охотно и без подозрений рассказали мне, как отделять неядовитое от ядовитого, я запоминала каждую подсказку. Оставалось изумляться, как ясно работала голова в этом мире несмотря на весь страх, одолевавший меня. Но со страхом можно справиться, хоть это и непросто. Как и горе, страх сдаётся работе.

Поэтому я занялась готовкой — испекла хлеб, изображала оживление и восторг изо всех сил, чтоб никто не догадался, насколько привычным для меня делом является изготовление хлеба на дому. Потом готовила пирог с ягодами. Потом с грибами. На этом этапе в кухне появился мой «будущий муж», и, пряча своё смятение, я заулыбалась, придвигая к себе первое, что попалось — керамическую банку с солениями.

— Что ты здесь делаешь? — удивился он, засовывая подмышку что-то, напоминающее планшет.

— Да так, пробую готовить.

— Готовить?

— На моей родине жёны всегда готовят мужьям всякие вкусные вещи. Осваиваюсь… А что это? — И снова настойчиво показала на планшет. Нет, надо разобраться — неужели тут есть техника? А интернет придумали уже?

Мужчина нервозно засунул планшет ещё глубже в складки одежды.

— Считается, что дамам не стоит вникать в такие вопросы. Это вредно для здоровья.

— Кем считается?

— Давай мы обсудим потом… Как ты осваиваешься?

Я задумчиво посмотрела ему в глаза.

Хитрая сволочь. Даже и гадать не надо. Знать бы ещё точно, в чём именно ты мне врёшь, сцуко. Но у меня нет ни времени, ни возможности разбираться. То, что ты мне враг, я и так отлично знаю. А ещё осознаю, что тебе моё понимание демонстрировать нельзя ни в коем случае. Пусть враг сам добывает оружие, я ничего такого ему в руки не вложу ни за что.

— Нормально. Спасибо.

— Рад слышать. Церемония уже готовится. Жду не дождусь.

— С чего бы вдруг? Такой пыл… А я далеко не красавица.

Он приподнял брови и посмотрел на меня с весёлым недоумением.

— Мда? А ты в зеркало посмотри.

И поспешно ушёл.

В зеркало? Это интересная идея. Закончив с тестом, укутав его в полотенце и пристроив на печке, я поднялась в свою комнату, где полезла к зеркалу.

И оцепенела. Двое суток прошло — и вот на меня из опалово мерцающей поверхности смотрит моя более юная и прелестная копия с чистой и нежной, как шёлк, кожей, с ясными, как звёзды, глазами, гибкая, грациозная, стройная… Когда только успела так выправить фигуру? Правда, кажется, последнее время мне как-то совершенно не кушается… Но дело совсем не в худобе: верна поговорка, что худая корова — ни фига не газель. А я именно помолодела и пограциознела всею собой, и понять, как это так получилось, было совершенно невозможно.

Долго вертелась перед зеркалом — приятно было посмотреть. Казалось, местное чародейство сделало меня более совершенной, чем я была в действительности. Может, оно так и есть. Да и неважно. Но посмотреть было приятно. Я расстегнула платье и спустила с плеч местную рубашку — оценила приятного оката плечи, грудь, плоский живот, бёдра. Ни шрама или затяжки, ни пятна, даже родинки почти все исчезли, и жирка осталось ровно столько, чтоб придать фигуре мило-женские очертания. Ничего лишнего.

Офигеть.

Я вздохнула и поспешно оделась. Нет уж, козёл, тебе такая ягода не достанется. Лучше угроблю её в побеге, чем выдам тебе на блюдечке, ты такой радости не заслужил.

Само собой, побег лучше было бы планировать на момент, когда владелец замка свалит нахрен, но, во-первых, он, похоже, ничего подобного не планировал, а во-вторых, мне о планах не докладывался. Значит, остаётся рискнуть. А ещё было бы здорово узнать о мире побольше. Что-то сентенции будущего «типамужа» вызывали у меня серьёзные сомнения. Прямо заставляли хмуриться.

Допустим, это действительно мир победившего патриархата. Но какого тогда хрена все работники кухни, уборщики, подсобные рабочие и все прочие чистильщики печей — мужики? А женщин в персонале крепости ровно две: управляющая и её помощница? Почему даже младший счетовод — мужчина? Разве при патриархате гордые носители тестикул не сваливают на женщин всё самое грязное, непрестижное, скучное и малоприятное? Да, допустим, дамы плохо справляются с трудом, требующим физической силы (хотя вопрос спорный, в средние века вон служанки и дрова с водой в замок таскали, и навоз выгребали). Но если сила вторична, а утомительность первична — что мешает приставить, допустим, две-три бабы вместо одной, если одна не потянет?

А тут сплошь мужики: и с вёдрами, и с тряпками, и со щётками, и овощи чистят, и пыль вытирают, и стопки белья носят, и даже в цветниках и на грядках роются, пропалывают и рыхлят. Что-то тут нечисто. Может, конечно, владелец замка настолько богат и понтовит, что ему подавай только престижных мужиков на любой должности, готов переплатить хоть вдесятеро, лишь бы шикануть. Допустим. Но что-то странно как-то…

К вечеру я собрала вещи и подготовилась от и до. Приняла ванну, демонстрировала, насколько разнежилась и как сильно хочу спать. А едва только служанка, она же помощница управляющей вышла из комнаты, поспешила влезть в одежду (увы, пришлось надевать платье, женщины тут штаны не носят, а выделяться в малоизвестном мире вообще опасно), подвязала подол, чтоб не мешал, и выскользнула из комнаты. Надо было добраться до кухни и стянуть хлеб. Свежевыпеченный брать чревато — заметят. А вот за тем, что уже полежал, следят не так пристально. Его могут взять и слуги, и работники конюшни — отнести лошадок побаловать — и птичник прихватит вместе с гущей от кваса — птице вылить в поилку и накрошить сверху угощение. Словом, обратят внимание не сразу.

Разжившись едой, вернулась в свою комнату, плотно закрыла дверь и уже тут развила активную деятельность: всё увязала как следует, проверила обувь и в итоге выбралась на балкон. А уже оттуда осторожно сползла вниз, придерживаясь то за лианы заматеревшего плюща, то за архитектурные выступы, и дальше по кустам улизнула к самой ограде. Там сумку перекинула через ограду без особых церемоний, а сама протиснулась между двумя сегментами ограды — чудом отыскала подходящее место.

И потом ещё долго сидела в кустах, выжидая, не будет ли реакции со стороны замка.

Потихоньку темнело. По лугу тянулись полосы тумана: не хотелось его беспокоить, но, с другой стороны, может ли быть лучшая защита от чужих глаз? Было холодно, и с каждым получасом будет становиться всё холоднее, тут я не заблуждалась. Бывала в походах, знала, что такое ночь даже летом в средних широтах. Надо отойти как можно дальше, а потом найти подходящее место для ночлега, завернуться в одеяло и притаиться так, чтоб не нашли. И просидеть в ухоронке до самого рассвета, до момента, пока не смогу видеть всё от и до.

Непонятно было, приближается ли лес, или так всего лишь кажется. Но я упорно спешила вперёд и наконец вломилась в ельник с отчётливым ощущением облегчения. Ельник — это надёжная защита растрёпанных игольчатых лап, хруст и уют опавшей хвои под ногами и тишина. Подобрав более или менее подходящее местечко для отдыха, я забилась под размашистые лапы, там укуталась в одеяло и всю ту одежду, которую тащила с собой, и постаралась уснуть.

Только при пробуждении меня посетило ощущение свободы, вот самой настоящей свободы, которую ни с чем не спутаешь. Иди куда хочешь, делай что хочешь, желаешь сдохнуть на месте — твоё право. И свои проблемы решай сама, от поиска воды для приготовления пищи до починки ботинок. Никто твои заботы на себя не возьмёт.

Усмехнувшись, я пожевала хлеба, запила водой из бутылки, свистнутой из кладовки при кухне. Прекрасно. Проблемы можно разрулить, задачи решить, а вот независимость — драгоценная жемчужина, равной которой нет. Не каждый потянет носить такое украшение, но у меня и нрава, и характера хватит. Я не намерена сдаваться.

Собралась и пошагала дальше, и смутно не представляя, куда стремлюсь. Одно мне было понятно: следует отойти как можно дальше от замка и уже там попробовать магическую практику. Раз старый козёл заявил, что магия у меня есть, значит, вероятнее всего, она есть. Ведь кто-то когда-то с чего-то начинал, почему ж я не могу? Мне бы только убедиться, что сама по себе такая штука, как магия, у меня имеется. Но, наверное, действовать нужно осторожнее. А вдруг и в самом деле чужое чародейство можно ощутить на расстоянии?

Для начала решила, что эту самую магию, которая у меня должна быть, а также ей, видимо, следует присутствовать в окружающем мире, раз мир магический, хорошо бы рассмотреть. Увидеть. Изучить визуально. Ну и как это делается? Я вздохнула и подключила воображение: вот есть же законы физики, есть силы, которые воздействуют на объекты и предметы, и эти силы вместе с их направлением можно зафиксировать разными приборами. Так почему бы не представить себя таким вот высокочувствительным прибором, способным и зафиксировать, и проследить в динамике, и проанализировать?

Пока шагала, рассеянно поглядывала по сторонам. Сама для себя решила, что пыжиться, тужиться и вообще напрягаться не стоит. Наоборот — расслабиться, дать волю тому, что есть во мне и до сих пор дремало. Уж конечно, новым возможностям нелегко себя показать, если они — как навыки младенца, в зачаточном состоянии. Не стоит давить ни на них, ни на себя. Шла и лишь скользила взглядом по стволам, зелени, траве и паутинкам меж веточек. Красиво…

И сама не отметила, в какой момент мир вокруг углубился, словно раньше он был двухмерным, а теперь стал объёмным, обрёл дополнительный уровень восприятия. Остановилась даже, крутя головой, пытаясь понять, что случилось. Что изменилось-то? Ведь точно изменилось, но как понять суть преобразования?

Устав, устроилась на сухом пригорке у елового ствола и задумалась. Что я вижу? Да, собственно, структуру мира. Я ведь привыкла мыслить системами, структурами, зависимостями, алгоритмами. Мозг вряд ли способен вытащить из себя то, чего в нём нет, к чему он не привык, и даже новое постарается воспринять понятным для себя образом.

А спустя полчаса вдруг увидела магию. Нет, неверно было обозначать это понятием «увидела» — скорее ощутила, восприняла. Но образ всё равно построился перед внутренним взором. Чёрт, я видела даже то, как энергия идёт в стволе дерева, и как что-то едва заметно мреет, будто переливается, над поверхностью земли! Такого не могло быть, это антинаучно — но было.

Ну и ладно. Лишь бы работало.

Снова поднялась, навьючила на себя вещи и побрела дальше. Предстояло найти, где бы набрать воды, а потом подобрать себе местечко для ночлега. И подумать, что делать дальше. Еда в сумке пока не закончилась, но надолго её не хватит. Значит, нужно подумать, что бы съестного промыслить. Интересно, чародейство сможет помочь мне охотиться? О том, что делать с пойманной живностью, как её готовить, я имела смутное представление. Но хоть какое-то имела: возьмусь и шкурку содрать, и выпотрошить правильно, и запечь потом над углями. Так удастся ли приманить какого-нибудь зайца или тетерева?

Лучше тетерева. Зайцы — не кролики, разжевать будет очень трудно. Либо его надо варить несколько часов. Челюсти-то у меня избалованные.

Но сперва я попробовала что попроще. Попыталась поднять с земли веточку — в шестой попытки получилось. Ещё через пару попыток сообразила, что есть два способа это сделать: прямым воздействием, требующим заметного усилия, особенно с непривычки, или косвенным. Для этого требовалось изменить вектор воздействующих на веточку сил, но тут надо было прикинуть всё до мелочей — что, куда и как, считай, решить сложное уравнение. А сначала составить его.

Убедившись, что могу, интерес к телекинезу потеряла и заинтересовалась подъёмом температуры в воде. В самом деле, почему бы её не вскипятить прямо в стыренной кружке? И стерилизация, и опыт. Тут уж сразу не стала мудрить и просто разогнала движение молекул воды. Много времени не потребовалось — вода уступила моим мысленным усилиям и закипела.

Удовлетворённая, я успокоилась. Ну что, теперь я обеспечена безопасным питьём в любых обстоятельствах, даже если костёр не из чего будет сложить. А может, и супец сварю, если по-быстрому. Два часа-то молекулы в кружке пинать взглядом без единого перерыва я как-то не готова. Но на что-нибудь простенькое, вроде кипячения грибов или мелких кусочков мяса, меня хватит.

Грибы и в самом деле нашла — маловато, но мне хватит. Были и кое-какие съедобные ягоды — их я определила по следам птичьих поклёвок. Опасливо попробовала то и это — вкусно. А может, мне просто так показалось с голодухи. Потом удалось промыслить двух каких-то птичек не крупнее голубя — прижать их к земле усиленным вектором гравитации, подойти и взять в руки. Возилась я с ними долго и без удовольствия, а потом варила в двух водах — для уверенности. Обглодала до косточки и только тогда выдохнула с облегчением — тело наконец-то утихомирилось и отстало от меня с требованием немедленно пожрать, и побольше.

Место ночёвки покидала с одной стороны без сожаления (здорово я тут перьями и пухом всё угадила, хорошо хоть требуху сообразила закопать поодаль), с другой без воодушевления. Ноги здорово разболелись, хотелось лежать и расслабляться. Но куда там — шагай, раз уж затеяла побег. Нужно было убраться от «козлиного замка» как можно дальше.

Ближе к вечеру отыскала озерцо, которое принялась рассматривать очень внимательно. С одной стороны, и вода требуется, причём не только для питья — умыться хочется, оплескаться. И, вроде, выглядело озеро хорошо: не заросшее, вода довольно прозрачная. Я осторожно подкралась к берегу, высматривая, не «стоят» ли в прибрежной воде рыбки — это показатель её чистоты, хороший признак. Или хотя бы ракушки — эти тоже предпочитают проточную и родниковую. Рисковать-то не хотелось, хотя даже самую лучшую водичку я всё равно вскипячу для уверенности.

Да, похоже, пить здесь можно. И купаться тоже. Я пошарила взглядом по сторонам — в идеале бы подыскать удобное местечко для стоянки прямо тут, чтоб далеко не таскаться с водой и вещами. Ну, в принципе, вот там можно будет разложить костёр.

И тут в отдалении послышался негромкий треск сухих веток, чьё-то шевеление и стон. Явно человеческий.

Взгляд Тоа Ионафана

Сбежала. Она сбежала! Как? Куда⁈ Кто упустил⁈ Чародей был в ярости, и ничто не помогало хоть чуть притушить это пламя. Ещё и досада на дурочку из чужого мира добавлялась — вот куда она рванула? На что рассчитывает, идиотка⁈ В ней же с часу на час начнёт пробуждаться магия, её же просто раскатает под гнётом таких сил, которые в ней заключены и всё это время аккуратно разворачивали линии!

Надо было объяснить дуре, чем она рискует, если не окажется в момент пробуждения дара под его присмотром. Решил ради безопасности вообще держать её от темы чародейства в стороне, пока она не отдаст ему свою магию и не окажется полностью в его власти. И вот тебе пожалуйста… А если ценный объект перехватит кто-нибудь ушлый?

Тоа скрипнул зубами. Прах её побери, эту молчаливую девку себе на уме. Мог бы догадаться, что в тихом омуте водится целый выводок демонов всех разновидностей! Вместо этого разнежился, представляя себе спокойную семейную жизнь, обрадовался… Где её теперь искать? Понятно, что когда дар себя проявит, она засияет на всю округу, но тут нужно будет оказаться рядом с ней раньше других.

Вот ведь… Вытаскиваешь этих бестолковок из немагического мира в магический, где жизнь им обещает одни успехи и радости, о которых они и мечтать на родине не могли, а потом ещё обречён бегать по округе и ловить их, как переполошенных куриц. Во имя их же блага!

Да что ж такое…

Пришлось прибегнуть к помощи Парды.

Тот сперва основательно оторжался.

— С ума сойти… А сам-то разливался, как у тебя всё продумано и как всё будет замечательно!

— Закончил веселье?

Иопомен промокнул слёзы смеха в уголках глаз.

— Почти. Ну, и чего ты от меня-то хочешь?

Тоа сощурился.

— Это ты хочешь. Ты желаешь дракскую принцессу себе в зависимые супруги, так что возвращение моей девицы и в твоих интересах.

— Норовистой девицы, которая только и думает, как сделать ноги.

— Это будет длиться ровно до тех пор, пока она не станет моей женой и не отдаст мне долю своей магии в первый раз.

— Ты мне уже рассказывал об этих блестящих перспективах. На деле всё оказалось немножко сложнее.

— Ты настроен ковыряться в моих ошибках — или делать дело?

— А ты сперва выставлял мне одно условие, а теперь пополняешь этот список?

— Давай-ка проясним: хочешь заполучить себе в полное распоряжение принцессу драков, но при этом заплатить мне «спасибом»? Всё это в твоих интересах, учитывая, что я, попав в руки правящего семейства драков, расскажу им всё, от и до, и твоё имя я тоже назову. Так соберись — и помоги мне добиться нужного результата, учитывая, что и твой успех зависит от моего.

Парда ехидно усмехнулся, но суть претензии была им понята и принята — само собой, разумнее сперва решить проблему, а уже потом рассыпаться во взаимных упрёках. Он задумался, вороша пальцем листы бумаги на столе.

— У тебя есть какая-то её вещь?

— В том-то и дело: подходящих для поисковой магии вещей либо не было, либо она всё прихватила с собой. Даже одеяло взяла — как только догадалась.

— Да не догадалась, просто забрала то, что было под рукой, вот и всё. Откуда ей знать такие нюансы, сам подумай, из какой задницы Вселенной она родом!

— Допустим…

— Мда, выбрал себе невестушку… Ну что я тебе скажу: если она не полная идиотка — а она не полная, иначе бы не дёрнула от тебя так умело и продуманно — значит, бежала куда-нибудь в сторону ближайшего города. Куда ей ещё бежать? Там и надо её искать. И найти, подозреваю, будет не так сложно: баба без покровительства, странная, ведёт себя как дикарка, ни черта не понимает. Мог бы и сам сообразить, если б расслабился и подумал.

— Я и не напрягался, — зло ответил Тоа. — Мне нужно быть здесь, в замке — почему-то драки как раз сейчас проявились в округе. Ищут здесь. Ты прекрасно знаешь, скрыть следы принцессы смогу только я. Займись поиском моей невесты. Если её первыми отыщут драки, результат может быть непредсказуемым.

— Ладно. Убедил. Займусь. Как её зовут?

— Не знаю.

— В смысле? Ты не знаешь, как твоя жена себя называет⁈

— Хватит! У меня были дела и поважнее. Не так и важно, как она себя называет. По нашим меркам она настолько чужая и ни черта не разбирается в событиях, которые вокруг происходят, что сойдёт за умопомешанную, то есть недееспособную. Под этим предлогом и можешь её искать.

— Уф-ф. Ладно… То есть ищем ладную блондинку среднего роста, с серыми глазами. Так?

— Примерно.

— Ох, ну разбейся вдребезги о брусчатку! — Иопомен закатил глаза. Но больше не спорил.

Когда товарищ покинул кабинет, отправляясь выполнять поручение, Тоа сгорбился и накрыл голову руками. Как же это всё не вовремя и неудачно. Ну почему же так получилось? Несправедливо! Он ведь всё продумал: от момента, когда приведёт сюда девчонку из магического мира, которая ни черта не понимает в происходящем, зато обладает запредельными возможностями, которыми можно будет воспользоваться, до этапа, когда прикосновение к высшей магии драков позволит получить доступ к ещё большей власти. И всем будет хорошо: и новой наивной жене, и ему самому, и другу, и даже невесте, которую тот вроде как хочет использовать, но на деле всё равно будет вынужден поделиться с принцессой всеми полученными преимуществами.

Ведь никто не останется обделённым! Всё продумано по чести! Так откуда такое сопротивление судьбы, будто он какую-то чудовищную вещь сотворил⁈

В груди росло раздражение, в том числе и в адрес норовистой девицы. Он ведь почти добился всего, к чему шёл многие годы, цель оказалась в одном шаге. И что теперь — опять рисковать, балансировать на лезвии ножа, уповая на удачу? Ну уж нет. Если потребуется бросить все свои средства на поиск девчонки, он это сделает.

И как же неудачно, что это случилось именно тогда, когда в округе шарят драки и их факторные группы! Ими бы сейчас безотрывно заниматься! Он ведь наверняка знал, что эти сволочи объявятся тут именно сейчас, даже подготовился. Их-то внимание к здешней области логично. Но как он мог догадаться, что тихушница решится на побег! И это в мире, где она ни черта не знает и которым достаточно запугана!

У-у, вот поймает и первым делом по заднице надаёт. А уже потом всё остальное.

Взгляд Агаты

Колебалась недолго — кто бы тут ни надумал стонать в кустах, надо посмотреть, чтоб бояться уже предметно. Куда-то убегать, даже не разведав обстановку, не хотелось настолько, что при одной мысли об этом силы покидали тушку. А я только-только подыскала себе удобное местечко для стоянки!

Для уверенности прихватив нож, аккуратно просочилась между стволов, заглянула за куст — и задумалась. Парень, который валялся буквально в паре шагов, вряд ли мог сейчас хоть для кого-то представлять опасность. Лицо было основательно забрызгано кровью и, похоже, кровь же пропитала рубашку, просто на тёмно-сером это было не так хорошо видно. Но дырень в груди впечатляла, тут уж без вариантов.

Я шагнула посмотреть ближе — не то чтобы мне было любопытно, просто вид пострадавшего всегда вызывал дикое и совершенно неосознанное стремление помочь хоть чем-то. Даже рука рефлекторно метнулась к карману, которого не было, желая нащупать телефон, которого опять же не было — вызвать скорую, которая в этом мире наверняка отсутствует. Чёрт, я ж посреди леса, какая тут может быть помощь!

Стоп, отставить панику. Ты вообще-то обладаешь магическими способностями, милочка. А этому парню, похоже, терять уже нечего: или твои эксперименты, или он однозначно труп. Вздохнув под гнётом чувства долга, лёгшего на плечи, словно лямки столитрового рюкзака, который набили под завязку, шагнула к парню и присела рядом с ним на корточки.

Мда-а… Интересно, как он ещё дышит? Пока правой щупала края дыры в груди, левой нашла артерию на шее, прижала. Бьётся. Ну ладно, живчик, попробуем тогда. Не представляю, что делать, от медицины всё-таки далека, анатомию знаю в объёме очень старательного школьника и любопытствующего обывателя, владельца и чтеца отличного анатомического атласа. Но если что не то — прости заранее. Я хотела как лучше.

Подцепила ножом ворот рубашки и разорвала её на груди. Стало заметнее, что рана не одна, и кровь из остальных сочилась умеренно. Это ни о чём хорошем не говорило, но чисто психологически меня как полного профана успокаивало. Ещё хорошо, что в прежней жизни я уже однажды столкнулась с напрочь переломанным человеком, которому оказывала помощь в меру своих сил: таково было свойство моей натуры, что однажды встреченный вызов в дальнейшем уже не пугал. То страшное, что единожды приходилось испытать на себе, больше не вводило в ступор, позволяло оставить разум бесстрастным, даже холодным.

Для начала взглянула на тело мужчины тем самым особым взглядом, позволяющим увидеть сами принципы бытования организма. Ага, вижу. Чувствую, как в теле бьётся судорожное стремление выжить и исправить нанесённый вред. Так что мне нужно лишь помочь. Самый простой вариант — запустить регенерацию органов, одного за другим. Причём я прекрасно помнила, почему нельзя врубать регенерацию тотально, ведь злокачественные образования норовят вырасти куда быстрее и бойчее, чем доброкачественные, а это значит, что я могу в итоге угробить спасённого мужика своей заботой в не самой отдалённой перспективе.

Значит, надо регенерировать точечно. Вот сосуды — дать им возможность моментально срастись. И кости. И вот тут тоже что-то… Лёгкие что ли? Но как он тогда не выблевал всю кровь? Наверное, я ошиблась. Мда, и кишечник повреждён. Значит, надо не только срастить, но и вычистить всё то содержимое, которое успело попасть в полость тела. Хорошо хоть сердце целёхонькое. И мозг.

Я пыхтела, отслеживая точку за точкой, куда следовало приложить усилия, обливалась потом и дышала со всхлипами. Перед глазами мутилось — похоже, и сама вымоталась до предела, собственных сил уже не осталось. Вот сейчас ткнусь носом в потрёпанную мужицкую грудь, и будем с ним в отключке оба.

И да, наверное, стоило взять паузу, продышаться, отдохнуть и продолжить потом. В конце концов, если я сейчас от натуги сдохну, пользы страдальцу от этого не будет никакой. Разумно… Но я не могла остановиться. С одной стороны, меня толкало в спину чувство долга: пока можешь помогать — действуй! Тут на кону жизнь человека, и пока он ничем не показал, что недостоин твоих усилий. А с другой, исцеление буквально силой мысли было для меня настолько удивительно, что хотелось убедиться, не иллюзия ли это, не галлюцинация ли. А вот так могу? А с этим справлюсь? А что если, резко прекратив, я не удержу в стабильном состоянии уже сделанное, и все усилия пойдут прахом?

Да и, к тому же, ощущение слабости и дурноты хоть и присутствовало, но дальше головокружения, подрагивающих от усталости пальцев и мутного желания рухнуть в мягкую сухую хвою мордой лица не шло. Сознание оставалось при мне, и силы какие-никакие продолжали поступать. Удивительно. Может, я их со вкусом поглощаю из окружающей среды? Любопытно будет разузнать потом.

Когда удалось совладать почти со всеми внутренними органами, я поднялась и, пошатываясь, побрела к берегу озерца. Там порывисто умылась, надеясь, что холодная вода прогонит дурноту (чёрта с два), набрала ещё водички и прихватила кружку с той, которую уже успела прокипятить. Надо же, она ещё тёплая, значит, не так и долго я провозилась.

Вернулась к мужчине, проверила, не расползлось ли в нём что-нибудь значимое. Нет, всё осталось как было, сосуды снова наполнены кровью, полость тела чиста, кости почти срослись, прочие органы вернули себе целостность. Осталась только кожа, но сперва нужно было как-то продезинфицировать раны внутри.

Так, вода, даже прокипячённая, для этого явно не годится. Подходящих средств нет. Что делать? Я вспомнила, как чистила полость от содержимого кишечника, и задумалась. Пожалуй, подойдёт что-то подобное. Или нет? Эх, знать бы, как синтезировать мирамистин или что-то вроде него… Но я не химик, понятия не имею о составе разного рода безопасных антисептиков. Опасных, впрочем, тоже. Ну, помню я формулу этилового спирта, ну, могу её расписать по количеству молекул углерода, кислорода и водорода. И? Чем мне это поможет?

Вздохнула и попыталась повторить то, что уже сотворила с лишней пакостью, попавшей в тело мужика из его же кишков. Понятия не имела, получилось ли, но почему-то ощущала, что да. А теперь вдруг осознала, что ни хрена не помню, как это сделала, только уверена — получилось. Мда-а… Хорошо бы ему вкатить солидную дозу антибиотика после такого моего «великолепного» лечения, но дайте-ка догадаюсь — сомнительно, что в этом мире изобрели что-то подобное! Вряд ли сюда добрёл Саня Флеминг или кто-то из его коллег. И вообще, скорее всего, они тут в подпорках в виде продукта жизнедеятельности пеницилла не нуждаются, обходятся волшебством.

Нужно было поддержать организм, помочь ему самостоятельно вытолкнуть из себя заразу. Причём действовать осторожно, иначе мужик загнётся от воспалительного процесса, ведь он и есть, по сути, механизм противодействия инородному телу в организме. Неспешно, осторожно, подталкивая лишнее к краям раны… Так, теперь можно потихоньку их сближать, сращивать, чтоб то, что останется, уже не угрожало жизни и общему состоянию.

В итоге стёрла водой и постаралась соорудить из останков рубашки хоть что-то, похожее на повязки — во-первых, чтоб тоненькую кожу в местах бывших ран держали неподвижной и только-только сросшиеся рёбра стягивали, а во-вторых, надо же было как-то прикрыть места повреждений и от падающей сверху грязи, и от солнечных лучей. Тут лес, конечно, но даже небольшая доза ультрафиолета прямо по нежненькой, свеженькой коже может врезать слишком сильно. И пойдут всякие меланомы, ну кому это надо…

В конце перешла и к лицу — осторожно оттёрла от крови и даже залюбовалась. Несмотря на парочку свежих неглубоких шрамов видно было, что мужчина молод и красив. Лицо у него было узкое, худое, но это его не портило совершенно. Наверное, так-то он слегка смугловат или просто хорошо загоревший, но сейчас бледен от потери крови, и на фоне кожи ярко выделяются густые брови, следы лёгкой небритости и волосы: густые, чёрные, блестящие. Самое удивительное, что они старательно уложены в причудливую причёску, концы локонов заплетены в косы. Несколько кос. Но ещё больше удивило то, что во лбу мужчины обнаружилось небольшое украшение, расположенное над переносицей и изгибающееся в сторону левой брови. Не прилепленное, не вставленное, как пирсинг, а словно бы вживлённое.

Я осторожно потрогала странную штуковинку. Да, сидит крепко. Ковырять точно не стоит. В тот момент, когда провела по ней пальцами, веки мужчины дрогнули, и он мутно глянул на меня из-под ресниц. Довольно длинных и выразительно чёрных ресниц.

Осторожно подхватила его под затылок, приподняла голову и потянулась за кружкой с остывшей водой. Поднесла край к его губам.

— Пей. После такой потери крови надо много пить.

Он сделал несколько жадных глотков, пару раз болезненно кашлянул, едва не вывернувшись из моей осторожной поддержки, потом попил ещё и посмотрел уже осмысленнее.

И прошептал с ожесточением:

— Пошла вон.

— Что? — Я даже опешила.

— Вон! — Он дышал с трудом, но это совершенно не мешало ему выдавливать из себя слова с откровенной ненавистью в тоне. — Не смей меня касаться! Ты!..

— Если бы я не коснулась, ты бы умер вообще-то. — Растерянная больше, чем обиженная, я отодвинулась. — Ладно, сейчас напою тебя и уйду.

— Не трогай!.. Ничего не надо. Просто… убирайся.

— Ла-адно… Как скажешь.

Я поспешно собрала свои вещи и бросилась прочь сворачивать лагерёк, которым так и не воспользовалась. Нет уж, лучше буду идти, пока ноги держат, и свалюсь без сил под куст, но окажусь как можно дальше от этого странного человека. А ну как он сейчас придёт в себя и с таким настроем рванёт меня убивать? Покоцан он, конечно, всерьёз и крови потерял много, но откуда мне знать, какими способностями он обладает. А я всего лишь слабая женщина, драться умею только в своих фантазиях, и то не в любых.

Ну его…