Глава о том, к чему все может прийти

Взгляд Агаты

Первый полёт оказался ошеломляющим. Я ждала, что будет трудно, в конце концов, чтоб держать в воздухе моё тело (не говоря уж о мускулистом туловище мужа), нужна серьёзная подъёмная сила. Но всё же стоило вспомнить, что магии в этом мире просто до одури. Пожалуй, с самого начала не стоило волноваться. И я, и он плыли в толщах воздуха с непринуждённостью рыб, осваивающих воды океана.

Супруг парил над шпилями крепости, время от времени с наслаждением запрокидывая голову и взрыкивая. Но и меня из фокуса внимания не выпускал. Время от времени я чувствовала его безмолвный вопрос, мол, не устала ли? Может, пристроишься ко мне на спину? Но огненные крылья держали безупречно. Казалось, после знакомства с Пламенеющим Древом я переполнилась бодростью. А может, так и есть, и именно оно одарило меня таким милым бонусом — возможностью подняться в небеса?

Приятно.

Закладывая очередной вираж вокруг донжона, я заметила, что внизу стало как-то очень людно. Народ высовывался во все окна, облепил многие балконы, повысыпал в дворики, на стены тоже взбегали, наверное, собираясь и дальше наслаждаться зрелищем. И, заметив, застеснялась. Движения крыльев стали неловкими (благо хоть к земле эта неприятность меня не дёрнула); я выбрала местечко, чтоб приземлиться. Да, вот в том внутреннем дворике можно, там места больше. Там хватало свободного пространства перед королём и его свитой, спустившимися с террасы.

Я не очень уверенно опустилась на булыжник, которым был вымощен дворик, перешла из облика феникса в полуформу — ту, с крыльями — а потом вернулась в чисто человеческое обличие. И сделала всё это совсем не потому, что хотела покрасоваться. Просто растерялась и предпочла «прокрутить» алгоритм в обратную сторону, чтоб ненароком не застрять в состоянии птицы. Птичка у меня красивая, конечно, однако я всё же человек. Да и крылья за собой таскать по дворцу желания не было. А если они всё-таки что-нибудь воспламенят? Или начнут цепляться за косяки дверей?

Свёкор смотрел на меня растерянно. Потом запрокинул голову, высматривая в небе своего сына.

— Если хотите, я его попрошу спуститься, — предложила мягко. — Просто он увлёкся немного.

— Удивительно, — пробормотал король. И тут же словно встряхнулся. — То есть ничего удивительного, конечно. Естественно, он хочет опробовать крыло. Но… Как вам удалось?

— Мне?

— Вам обоим. Как вам удалось обрести истинную форму так непринуждённо и быстро?

— Не знаю. — Пожала плечами. — Получилось… О, прошу, отойдите, Арий хочет опуститься сюда. Но сомневаюсь, что он сможет сразу, ещё не коснувшись земли, сменить обличие. Давайте дадим ему место. — И сама поспешила отойти в толпу, туда, где ошеломлённо наблюдали за происходящим мои родичи-Сверады. И Иоато вместе с ними.

И я вдруг поняла, что с ним такая за беда случилась. Увидела так отчётливо, словно подчёркнутую строчку в перечне особенностей. Он действительно не был в полном смысле слова стар, на организме просто лежало лишнее бремя, из-за которого тот не способен был обновиться и очухаться, как ему и следовало в своём возрасте. А я сейчас без труда могла снять это бремя — да что там, просто сдёрнуть его, сощёлкнуть ногтем, как мелкого жучка с рукава.

Причём были два варианта — запустить постепенное обновление либо же миновать срединный этап и сразу дать человеку его нормальное, натуральное обличие, как пироженку на блюдечке. Бегло прошлась диагностическим взглядом, оценивая исход каждого пути, и к удивлению своему убедилась, что разницы особой нет. И тот, и тот не грозил Иоато опасными последствиями.

Заметив мой напряжённый взгляд, устремлённый на него, Сверад вопросительно поднял брови. Но я лишь подошла, по пути выстраивая цепочку действий, а потом потянулась к нему.

— Позволь, пожалуйста, — пробормотала, следя за тем, чтоб из сосредоточения не вывалиться.

Он не понял, что я от него хочу. Пришлось брать за ворот и тянуть к себе, чтоб суметь наконец-то дотянуться губами до его лба. Кожа мужчины была суховатой, словно тёплый пергамент. Я прикрыла глаза, целуя. Может, ему и неприятно, но зато я успела прочувствовать его состояние и успокоиться — ошибки нет. Всё получится.

Отпустила его воротник и улыбнулась.

Лицо Иоато менялось на глазах. Морщины начали разглаживаться, словно кожа съёживалась, причём в здоровом смысле. Волосы потемнели, заблестели, набрякшие веки подтянулись, глаза, кажется, засияли ярче. Сам он ничего не ощущал, конечно, поэтому сперва смотрел на меня вопросительно. Но потом заметил, как поражённо на него смотрят окружающие, и уже вопросительно заскользил по их лицам.

К брату протолкался Хиреам. Он разглядывал Иоато неверяще, в глубочайшем шоке.

— Но как⁈ Как такое возможно⁈ — Он повернулся ко мне. Я лишь развела руками. А чего тут ответишь? «А вот так?» Звучать будет как насмешка. Как грубость. Старший же опять вцепился взглядом в младшего: — Невозможно поверить, но… Это надолго?

— Ну-у… Полагаю, теперь Иоато будет стареть постепенно, как и все остальные братья. — Снова пожала плечами, потому что мне было неловко с одной стороны признаваться, что ни черта я не знаю о бытовании и особенностях той магии, которую применила на родственнике, а с другой — мне совсем не хотелось слышать благодарности и восторги. Можно предположить, что сейчас до него дойдёт… И тогда источник «спасибов» прорвёт.

Вовремя бы смыться…

— Но как тебе это удалось?

И в следующий момент меня перехватил за плечи Арий. Я поспешно повернулась к нему — он выглядел одновременно довольным и взмыленным, словно пару часов возил в замок телегу, груженую камнями. Причём был запряжён в неё лично.

На меня новый муж взглянул с нежным восхищением.

— Ты поразительна, — прошептал он. — Устала?

— Да наоборот. Во мне сила так и бурлит.

— Даже теперь, после того как ты вернула молодость деверю?

— Уж скажешь, молодость. — Я украдкой, смущённо покосилась на Иоато — ему как раз одна из служанок бегом несла круглое зеркальце, а он пока, совершенно ошалевший, разглядывал кисти рук, на которых кожа тоже заметно разгладилась, а пигментные пятна, верные признаки возраста, выцвели и пропали. Потом вцепился и в зеркало. — Он сейчас лет на тридцать выглядит.

— Вот я и говорю — молодость. Уже не пацан, но вся жизнь ещё впереди. — Арий ласково прикоснулся губами к моей макушке. — Ты моё чудо. Чем я заслужил такой дар, как ты? Никому другому так не повезло, как мне. Никому другому супруга не подарила крылья.

Прижалась к нему крепче.

Мне даже не хотелось задумываться о том, как я отношусь к своим мужьям, таким разным мужчинам в своей жизни. Они ведь действительно очень отличаются друг от друга. Ардис резкий и вспыльчивый, ревнивый, во многом жёсткий, но крепко привязанный ко мне. И Арий тоже по-настоящему меня любит, я ведь это чувствую. Он так трогательно прижимается ко мне, осторожно гладит пальцами по плечам, чтоб не потревожить, касается губами волос… И его взгляды. Он очень сдержанный, любой свой шаг выверяет, даже взгляды его малоэмоциональны, потому что каждое движение души — в жёсткой хватке его воли.

Но нежность, любовная чуткость всё равно прорывались. И не только сейчас, когда он просто полыхал восторгом. Я и в нём чувствовала мощь, которая перекатывалась, как крепкие мускулы под кожей. Даже сейчас, в человеческом обличие, он уже был больше чем человек.

Король отдал несколько распоряжений, и охрана начала потихоньку уводить придворных, а слуг просто шуганули. Дворик пустел. Вскоре остались только члены королевской семьи и Сверады, да ещё пара самых сильных магов, которые всё продолжали крутиться возле Иоато, по-прежнему не отошедшего от шока. Он продолжал держать в руках зеркальце и время от времени поглядывал в него одним глазом, будто боялся, что ему просто показалось. Но обличье молодого мужчины никуда не девалось.

Время от времени пальцем он осторожно трогал артиф, появившийся над левой бровью. И был настолько поглощён случившимся с ним чудом, что ему и в голову не приходило рассыпаться в «спасибах». Как же я была этим довольна…

Свёкор, приблизившись ко мне, мягко улыбнулся и протянул руку.

— Позволите? — Взял мою руку и поднёс к губам. — Это честь для меня — принять в семью дочь, которая даровала моему сыну наследие нашего рода и нашего Древа. Благословен день, когда вы связали свои души. — И старик вдруг легко, словно юнец, опустился передо мной на одно колено.

— О господи! Нет, прошу! — Я рефлекторно кинулась его поднимать.

— Позволь. — Его величество был упорен. — Ты вернула надежду нашему народу и нашей семье. Мой сын снова обрёл крылья! — Он прижал мою ладонь к щеке, после чего поднялся и повернулся к Арию.

И низко склонился перед ним. Как и все остальные драки. Переглянувшись и помедлив, представители семьи Сверадов тоже не стали отрываться от коллектива, изобразили довольно-таки почтительные движения. Я, мысленно почесав затылок, тоже решила быть как все.

Но уж тут мой молодой супруг, который совершенно спокойно перенёс поклоны от отца, братьев, сестры, приближённых и новых родственников, мне кинулся мешать.

— Нет, моя родная, — шепнул он мне на ухо, крепко прижимая к себе. — Только не ты. Ты мне равна отныне и в будущем. Прошу, никогда в присутствии посторонних не склоняй передо мной головы. Даже если очень захочется.

— А это имеет такое большое значение? — шепнула с искренним любопытством и нисколько не мешая ему себя тискать.

— Огромное.

И позже, настойчиво укладывая меня в нашу общую постель, укутывая в тонкое одеяло, такое нежное, будто его из птичьего пуха соткали, он объяснил всё толком. При этом не забывал поглаживать меня самыми кончиками пальцем, чтоб было приятнее, и сопровождать это поцелуями всего, до чего удавалось дотянуться.

— Отец при всех дал понять, что передаст мне власть, — сказал он. — Теперь, когда я единственный в роду, у кого есть драконий облик, по-иному и быть не может. Как бы я ни хотел отодвинуть этот момент, теперь, когда все видели моего дракона, я обязан буду принять корону.

— Твой дракоша такой красавец, такой милый…

— Спасибо. — И снова поцелуй. — Но надеюсь, он не только милый, а ещё и хоть немного грозный. Впрочем, это неважно. Учитывая, что мой дракон единственный в королевстве, выбор нынешнего правителя очевиден. Прости. Я не думал, что поставлю тебя в такое сложное положение. И, признаюсь, даже если бы знал, что всё сложится так стремительно, не смог бы отказаться ни от нашего брака, ни от своего нового облика.

— Да уж догадываюсь. — Фыркнула. — Тебе понравилось летать?

— Как это может не понравиться? — прошептал он, касаясь губами моего лба.

— Да уж…

В дверь корректно постучали.

— А мне вот интересно, как там дела с нашей общей женой, — прозвучал грубоватый голос Ардиса. — А ещё я завтрак принёс. Вы тут и наупражнялись, и полетали, подкрепиться бы. Могу зайти?

— Входи, конечно, — рассмеялся Арий. — Тебе помочь?

— Сам справлюсь, — буркнул младший Сверад, втаскивая в спальню действительно впечатляющих размеров десертный столик, загруженный закусками и напитками просто под завязку, местами и в два этажа. — Вот. Тут всё. Если ещё что-то нужно будет, я дотащу. — Он бдительно всмотрелся в меня. Подсел на край постели с моей стороны, осмотрел как сумел. Убедившись, что я в порядке, ласково погладил по руке и коленке. — Ну, ребята, вы умеете удивлять.

— Кто из нас двоих? — усмехнулся принц, спокойно откидываясь на подушки, всем собой показывая, что он совершенно не возражает, чтоб супругу приласкал и старший муж тоже — если только сама супруга не возражает.

— Да вы оба хороши!

— Ага, мы жжом, — потянулась я, разнеживась.

— Чего вы делаете?.. А-а, ну да. — Ардис с любопытством глянул на единосупружника. — И ты теперь можешь дышать огнём, брат?

— Похоже, могу. Как-нибудь опробую новую способность.

— Да уж явно придётся… Править будешь?

— Как ты и сказал — придётся.

Мой первый муж покачал головой. Взглянул на меня.

— Ты мне не рассказывала, что так можешь.

— Так я и не могла ещё вчера.

— Ты знаешь, когда ты летала, я чувствовал, как и во мне перекатывается огонь. — Младший из братьев Сверадов мечтательно завёл глаза к потолку. — Эти новые ощущения просто убойные. Не представляю теперь, как раньше жил без магии.

— Не поверишь — я тоже! — Хихикнула и подставила лицо под его поцелуи.

Арий осторожно оттянул меня от Ардиса, когда долгий поцелуй прервался.

— Тебе кажется, что ты не хочешь отдыхать, — мягко сказал он, — но надо. Попробуй поспать или хотя бы полежать с закрытыми глазами.

— Да перекуси хоть немного сперва! — Первый муж принялся засовывать мне в рот изящную тарталетку с кусочками нежного мяса. — И действительно поспи. Не представляю даже, насколько ты вымоталась. Отдыхай, пожалуйста.

Закинув в рот ещё пару кусочков, я действительно улеглась на подушки, позволила мужьям устроить меня поудобнее. В итоге Арий заснул у меня под боком, а вот Ардис куда-то ушёл, чтоб не мешать.

Я дремала, лениво перебирая мысли, как бусины чёток. Интересно, если Арию предстоит взойти на престол, то кем при нём буду я? Феникс-консорт? И много ли на меня сгрузят общественных обязанностей? Если, например, тут тоже на супругу правителя переваливают всякую там благотворительность, так и ничего страшного. Потяну. Вот в интриги лезть не хочется от слова «да пошли все нахрен!», но если придётся…

Если придётся, всем перца под хвосты насыплю. Они у меня попляшут.

Взгляд Агаты

Церемония передачи власти, до которой в итоге дело дошло лишь через полгода после обретения обликов, растянулась аж на целую неделю. Сложность была именно в том, что ныне правящий король передавал корону не просто по собственному желанию, но ещё и потому, что его сын обрёл истинный облик. Поэтому сперва Арию пришлось пройти множество промежуточных этапов, принять участие в двух крупных шествиях и молебнах, и кроме того продемонстрировать своего дракона Совету глав родов и народу.

И если народ принял новость с восторгом — они начали пылко радоваться даже до того, как им объявили, что в честь такого события на площадях будут накрыты столы с угощениями, и каждый сможет получить добрую кружку пива — то реакция знати оказалась странной. Нет, они и не собирались спорить с тем, что для народа драков король-дракон — истинное счастье. И что младший сын короля должен как можно скорее перенять бразды правления у отца. Камнем преткновения стал вопрос его брака.

Как я узнала чуть позже, со своим предложением немедленно влез глава Обсидианового рода. Он напомнил, что у принца Ария была договорённость с его дочерью о браке, а потом заявил, что единственный в мире истинный дракон — слишком большая ценность, чтоб ограничить его в количестве супруг. Необходимо — так он вещал — чтоб его высочество, будущий государь, взял себе как можно больше жён, чтоб хотя бы одна родила ему дитя, обладающее истинным обликом. Ведь нет никакой гарантии, что девица-феникс сумеет произвести на свет дракона. А он предлагает свою дочь Этеану второй женой. У неё, дракаи, шансов родить кого следует заметно больше.

Главы родов заволновались, и зазвучали голоса, что раз так, то не у одного Обсидианового есть прекрасные, здоровые и достойные дочери на выданье. И если уж формировать гарем будущего короля, то брать девушек из каждой высокородной семьи. Так будет справедливо.

Разумеется, права первой супруги его высочества никто не подвергает сомнению — поспешил заверить кто-то из аристократов, заметив выражение лица Ария. Леди, даровавшая мужу крылья, останется на особом положении. Она будет королевой. Но другие жёны… Почему же нет?

Отлуп, который мой второй супруг дал своим будущим подданным, отзывался в стенах крепости-дворца ещё пару дней. Если упрощать — от гарема он резко и решительно отказался. Но было понятно, что драки не успокоятся. Продолжат и дальше сватать Арию красоток всеми силами, с выдумкой и полной отдачей.

Меня их усилия волновали мало. Я ревнивой не была, меня беспокоила только честность. И в мире, где женщина могла иметь нескольких мужей, возможность для кого-то из мужчин завести ещё одну даму «для тела, для души» выглядела, в общем-то, нормально. Так что я спокойно отнесусь к появлению у мужа любовницы, если он, конечно, не примется её от меня скрывать и врать напропалую. О чём я ему и сказала.

Арий взвился сперва, возмущаясь, что и не подумает приближать к себе другую женщину, не нужен ему никто, кроме меня. Но, подуспокоившись, принял мои слова к сведению. Его вполне устраивало, что и я в свою очередь обещала быть предельно честной с обоими моими мужьями.

После сложных переговоров с Советом было публичное представление в Храме Древа, а потом торжественное сложение королевских полномочий. Следом младшему брату приносили присягу оба старших брата и даже сестра, потому что её формальных прав на престол никто не лишал. Более того, присяга была взята даже у Иоато Сверада, потому что за прошедшее время он успел сделать Акесте предложение и получить её согласие на помолвку с той оговоркой, что сперва она, как диктуют традиции, выйдет замуж за своего соотечественника и лишь потом — за моего деверя.

Да, после омоложения он стал довольно привлекательным молодым мужчиной, к тому же обладающим какими-никакими способностями в магии (только теперь я узнала, что первый импульс пробуждения его искре дала даже не подружка, а мать — оказывается, так было можно — и лишь потом постарался наставник). С точки зрения драков не самый худший вариант, хоть и не самый блистательный. Словом, семья отнеслась к выбору своей принцессы спокойно. А уж условие насчёт первого мужа из числа соотечественников по местным меркам вообще выглядело почти необходимостью.

По крайней мере сам Иоато нисколько не возражал. Наоборот, был огорчён, что невеста пока не определилась с первым кандидатом, ведь это отдаляло и его собственную свадьбу.

А после семейной присяги был наконец назначен день коронации, и меня муж поставил в известность, что я также буду отмечена знаками власти вместе с ним. И мои попытки что-то возразить разбились о каменное нежелание что-либо слушать. Нет, я буду королевой, и обсуждать тут нечего. Нет, он считает, что так должно быть. Моё мнение, что я этого будто бы не заслуживаю или не соответствую положению королевы драков, он даже обсуждать отказывается, потому что большей чуши в жизни своей не слышал. Это ему говорит жена? Воплощённый феникс? Женщина, даровавшая ему истинный облик? Пф!

Пришлось уступить. Накануне на меня примеряли платье — действительно великолепное, очень традиционное и, к счастью, свободное. К тому же оно лишь выглядело тяжёлым, на деле же было сшито из очень приятной ткани, и носить его было легко. Служанки ещё поднесли мне показать подготовленные драгоценности, но настаивать на том, чтоб я их тоже примерила, не стали. Откланялись и всё унесли.

После чего Арий осторожно снял меня с лавки, где я и перетерпевала примерку.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо. — Улыбнулась и обняла его за шею. — С чего мне хандрить?

Он оглядел меня с ног до головы.

— Всё-таки тебе следует беречься.

— Я в отличной форме. — Провела ладонями по бокам. — И, кстати, очень рада, что платье такое свободное. Не приталенное.

— Мне кажется, стоит уже объявить…

— Мы ведь обсуждали это. Я продолжаю считать, что чем позже узнают, тем лучше. А в своём состоянии я уверена. В конце концов, лекарка я или не лекарка! — И с удовольствием потянулась.

— Лекарка, — с добрым смехом согласился Арий. — Замечательная лекарка! И сегодня ты обещала себя осмотреть.

— Ну давай, — вздохнула и дала себя отвести в спальню. Улеглась в постель. — Принеси, пожалуйста, вон ту шкатулку.

Небрежно откинула крышку пальцем и выудила нужный артефакт. Это была затейливая вещица, над которой мы с профессором Итораамом работали два месяца, и мне потом эти труды засчитали как итоговую работу по артефакторике. Понятно, что Арий даже не пытался мешать мне в моём стремлении продолжить обучение. Он настоял только на одном — при мне должна находиться подобающая охрана. На это дело отрядили три десятка драков, при одном взгляде на которых хотелось сразу улечься мордой в пол и старательно ничего плохого не замышлять.

Ректор принял такое «новшество» хоть и с глубоким вздохом, однако покорно. А что он мог сделать. Связанная, а теперь ещё и жена драка королевской крови — не шутка. Такая студентка и сама-то по себе для академии — престиж. Но поскольку за неё в случае чего поотрывают бошки всем поголовно, то лучше пусть драки сами и отвечают за безопасность супруги наследника, ректору же спокойнее.

И, само собой, такой студентке с огромной охотой шли навстречу со сроками сдачи экзаменов. Понятное же дело — чем быстрее она всё сдаст, тем скорее переведётся уже в академию Высокогорья и уже там завершит своё образование. И по корпусам наконец перестанут передвигаться перебежками в боевых звеньях устрашающие, злые на весь мир бойцы.

К тому же я ведь не отказывалась в будущем сотрудничать с академией в исследованиях. Мне и самой интересно. Словом, расстались мы с Параттским учебным заведением по-доброму. Я ещё и Фоиту всё-таки сумела сманить с собой. Взять её фрейлиной не могла, такую должность можно было предложить только девушке из знатной дракской семьи. Но уговорила стать моей помощницей, кем-то вроде секретарши и ассистентки, за что помимо прочего обещала оплатить обучение в Магической академии Высокогорья.

Разогрев диагностический камушек в пальцах, я остановила его над животом и стабилизировала в пространстве векторами взаимно воздействующих на него сил, чтоб не приходилось держать. Мысленно полезла в перечень заложенных возможностей диагноста и пустила в ход аналог объёмного ультразвукового исследования, только способное дать более детальную и чёткую картинку. Естественно, в местном арсенале имелись и другие способы визуализировать внутренности человека и рассмотреть изображение в деталях. Но у меня они вызывали беспокойство. Не особо я им доверяла, слишком серьёзным было магическое воздействие. А ультразвук всё-таки почти безопасен, особенно если правильно подобрать частоту.

— Ого! — воскликнула я, разглядывая картинку. — Во дают!

Арий тоже жадно впился взглядом в то, что развернулось в воздухе над моим телом.

Там были слабыми серо-бежевыми росчерками набросаны контуры двух существ. И если одно было обычным человеческим плодом примерно на двадцатой неделе развития, то второе… Мда, второе поставило меня в тупик.

— Я что, беременна змеёй⁈ — охнула, не удержавшись. Кинула на мужа растерянный взгляд, но тот лишь улыбался немного одурманенно, с нежностью разглядывая изображение обитателей моего организма.

Он потянулся и осторожно, двумя пальцами, погладил мой слегка выпуклый животик.

— Ну что ты, родная…

— Нет, ты посмотри! — Я движением пальцев развернула картинку. — Ну змея же натуральная!

Но стоило признать — змейка была очень милая. Плоская удлинённая головка с плотно закрытыми глазами была прижата к плечику младенца, змеиное тело свободными полукольцами обнимало его с левого бока, даже не пытаясь обвиться. Просто покоилось. И кончик хвостика терялся где-то под коленкой будущего человечка.

— Это не змея, Агата, успокойся, — мягко произнёс Арий. — Даже новорожденные змейки похожи на червячков, а уж не родившиеся — тем более. А здесь — смотри, головка выражена, заметен переход от головы к шее. А знаешь, что это означает? Там в будущем разовьются заметные гребни и роговые наросты. А ещё вот здесь, смотри — будущие лапки. Просто он их изо всех сил поджал.

— Ой!..

— … А тут будут крылышки. Видишь?

— Ух… И правда! Это…

— Да. Это драконёнок. Наш с тобой драконёнок.

— Но почему же он в облике? Разве драки рождались в обличии?

— Разумеется нет. Но драконы рождались. Не всегда, далеко не всегда. И считалось, что в истинном облике рождались самые могущественные драконы.

— А как я его грудью буду кормить⁈ Ма-амочки!!! Он же мне грудь сожрёт! Как шмат сырого мяса!

Мужчина беззвучно расхохотался, принялся меня обнимать.

— Не паникуй, маленькая, — шепнул он мне на ухо. — Рождённых в истинном облике по легендам легко могли вернуть в человеческое тело отец или мать. Я смогу это сделать, уверен. Подготовлюсь как следует, все сказания перечитаю, посоветуюсь со служителями. И даже если самому мне не удастся, отнесу малыша к Пламенеющему Древу. Уж там всё получится наверняка. Не переживай. Зато рожать дракончика тебе определённо будет легче. Вроде бы у них и головки намного меньше, чем у новорожденных людей, и плечиков нет, так что даже обычные женщины легко с этим справлялись. — Он снова огладил любовным взглядом сперва малыша-дракончика, а потом и человечка. — Я смотрю, повезло не только мне, но и старшему супругу. Видимо, это его сын.

— Чего⁈ У меня что, гетеропатернальная суперфекундация⁈

Арий аж поперхнулся.

— Как?

— Ну-у… Гетеропатернальная суперфекундация. Беременность разнояйцевыми близнецами, у которых разные отцы, наступившая в промежутке от нескольких часов до нескольких дней в одном овуляционном цикле. Я, помню, когда этот термин услышала, то так от него офигела, что и его, и пояснение к нему заучила наизусть. От изумления. Тогда вот просто и не думала, что подобное бывает. А оказывается, бывает. — И снова критически воззрилась на изображение малышей в моём чреве. — На себе убедилась. Ну да, взяли за моду валять меня на двоих… Мужья. — И с довольным видом погладила животик.

Скромный животик. К счастью, беременность не спешила меня надувать по полной программе. То, что я в положении, было видно, лишь когда я дефилировала по спальне в белье, так что об этом знали мои личные горничные, медик и мужья. Ну, и король с дочерью. Им нельзя было не сказать. И то тянула сколько могла, чтоб мне не помешали сдать все необходимые экзамены. Уверена, пока ещё венценосный свёкор костьми бы лёг, желая обезопасить меня, и уже не отпустил бы в Паратт.

Он и так хмурился, что я туда отлучаюсь.

А уж когда узнал о беременности, и вовсе засверкал глазами. Хорошо хоть сдержался, не стал скандалить и наводить свои порядки. Только задарил меня драгоценностями и приставил дополнительных стражников, будто предыдущих было мало. Новые выглядели ещё грознее и мощнее, намного суровее хмурили брови, однако жить не мешали.

Уже было решено, что о беременности предстоит объявить после коронации, и я не стала возражать. Ну что тут поделаешь, раз мой второй муж будет королём, то не мне и даже не ему решать подобные вопросы, есть определённые нормы, в рамках которых будем маневрировать.

— Надо бы Ардису рассказать, — напомнила, вздыхая и убирая артефакт.

— Я отправлю ему срочное сообщение, если желаешь, — пообещал Арий. — Такое, чтоб только он смог прочесть.

— Да лучше подождать. Он же скоро приедет.

— Уже завтра. Крайний случай — послезавтра на рассвете. Он должен будет присутствовать на основной церемонии.

— Тогда тем более подождём.

А супруг тем временем пристроился рядом, потеснив шкатулку с рабочими артефактами, и занялся мной. Видимо, рекомендацию медика, который советовал мне побольше положительных ощущений, соблюдает. Изо всех сил…

— Подожди! От него-то на церемонии что будет требоваться?

— Да ничего, — заверил принц, не забывая целовать между словами. — Просто поприсутствует. Он же член семьи. А мы с тобой примем на себя обязательства, потом спустимся к Древу и там принесём присягу.

— Я думала, её надлежит давать публично.

— Она в первую очередь даётся средоточию нашей силы. Вернувшись, мы лишь подтвердим, что Древо приняло наши слова. И служители это подтвердят.

— Интересно, а как будет определяться, что клятва принята?

— Не волнуйся. — Он коснулся губами моего лба. — Это легко определяется.

— А если Древо не примет наши клятвы?

— Наши? — Он рассмеялся. — Невозможно.

Взгляд Агаты

Древо и в самом деле всё приняло. И я даже поняла, что муж имел в виду, говоря, что определяется принятие легко. В ответ на полностью и от души произнесённую присягу (потому что она прекрасно звучала и была справедливой, пришлось признать) нас осыпало мелкими огненными искрами, не жгучими и совершенно не испугавшими. Такими, сияющими, переливчатыми, как роса под юным солнцем, мы поднялись обратно в храм, где служители, склонившись, засвидетельствовали милость Пламенеющего Древа, а потом и вывели нас к народу.

Уже была ночь, площадь заливал свет факелов и нескольких костров, которые разожгли в гигантских жаровнях. Публика не расходилась, ждала исхода, и когда мы с Арием появились на пороге главного храма, такие все из себя искристые, толпа разразилась такими воплями ликования, словно каждому из этих людей в один момент простили долги и даже отвесили дополнительных монет на личные увеселения.

А следом подошли всё те же служители, забрали у нас символы власти (у Ария меч и тяжёлое кольцо, которое он почему-то даже не надел, у меня — жезл и веер), далее сняли с нас мантии, густо расшитые золотом и драгоценными камнями, а потом и золотые ожерелья. Они также были знаками королевского достоинства и весили, кажется, примерно как половина трона. Между прочим, коронация и заключалась в том, что на нас всё это надели и всё это вручили. Корон вообще не было, только мантии, ожерелья и символы. А теперь вот отобрали обратно…

И хорошо.

— Теперь нам надо обратиться, — подсказал муж.

— Ты ж уже демонстрировал облик, — буркнула я, думая о том, что охотно бы уже перекусила. Сколько можно участвовать в действах на голодный желудок⁈ Мне, дважды беременной, вообще-то вредно…

— Во-первых, традиция, во-вторых, ты-то не демонстрировала.

Я вздохнула и выпустила крылья. Ответным ликующим воем толпы меня едва не сдуло. Самой захотелось поскорее взлететь, чтоб убраться подальше от этих возбуждённых типов. Что я и сделала, уже в полёте обращаясь полностью в феникса, потому что для меня теперь так было проще, удобнее.

Следом за мной в небо рвался дракон, ревущий от восторга, что он может разделить полёт с существом, дорогим его сердцу. Эту эмоцию он передавал мне с такой настойчивостью, словно собирался прямо в воздухе над столицей, вот сейчас без отрыва от церемонии заняться со мной чем-нибудь малопристойным. Но в действительности никаких шибко игривых намерений у него не было. Он лишь танцевал вокруг меня, словно пытался обвиться всем своим хрустальным телом.

«Не мешай! — заклекотала я. — Крылом приложу!»

«Мне нравятся твои крылышки, — довольно рыкнула эта громадина. — Прикладывай. А вообще я хочу показать, насколько ты значима для меня».

«Хочешь, верхом сяду и на хребте проедусь? Раз значимость так важна!»

«Если хочешь, радость моя — садись».

Я лишь вильнула в сторону, не представляя, как ещё показать ему, что шутка дурацкая. Но, взглянув вниз, осознала, что внимание к нам — совершенно особое, и мы в небе можем вытворять всё что угодно. Хоть сексом заниматься — горожанам плевать. В смысле, даже наоборот — интим их заинтересует ещё больше, чем обычные фигуры высшего пилотажа. Они и сейчас в восторге наблюдали за игрищами единственного в королевстве истинного дракона с фениксом, аплодировали, орали, размахивали руками, обсуждали друг с другом. Заодно я отметила для себя, насколько острым зрением обладаю — могу при желании каждого человека внизу рассмотреть в деталях.

Странно… Я ж феникс, а не орёл!

«И что мы должны делать?»

«Просто полетать немного. Показаться всем, кто успеет увидеть. — Дракон подлетел ко мне почти вплотную, даже испугал немного. Я забила крыльями, застывая в воздухе, и мы на пару мгновений соприкоснулись грудью. Ох, какое удивительное было ощущение! Я бы сравнила это со страстными объятиями в человеческом обличии — чистый секс. — Любимая!..»

«Что ты творишь, звероящер!»

«Ухаживаю. Заигрываю. А что — не стоило?»

«Прекрати! Не при всех же!»

«Почему нет? Пусть наши дорогие подданные не сомневаются, что союз будет плодотворным».

«Там Ардис внизу! Ты будешь выёживаться, пока не услышишь, как снизу доносится скрип зубов⁈»

«Какая светлая мысль!..»

«Арий!»

«Всё-всё. Больше не злим старшего мужа. Приземляемся?»

Согласно фыркнула и заложила вираж, надеюсь, красивый. На ступени перед храмом мы опустились одновременно, так же одновременно и обернулись обратно. Я оправила юбку и осторожно покосилась на Ария. Тот держался с огромным достоинством — следовало брать с него пример. И обо мне не забыл — повернул голову, улыбнулся, протянул руку. Я оперлась на неё и позволила увести себя в крепость, стараясь не смотреть на людей, которые спешили склониться перед нашей парой.

Уже во дворце нас нагнал и Ардис. Приодетый и приукрашенный, он от окружающих драков отличался только коротковатой растрёпанной причёской и лёгкой небритостью. При дворе так не ходили, но моему первому мужу было на местные уложения плевать. Он и этикет-то соблюдал с большой неохотой и лишь в случаях, когда это было прямо обязательно. На церемониях, например.

Он приобнял меня за плечи и пристроился с другой стороны.

— Ты выглядела просто потрясающе, — шепнул на ухо, после чего прошёлся губами по виску. Приятно… — Грациозная, пламенная!

— Да, я такая. — И мягко вывернулась из его объятий. — Ард, слушай, тут народу полно, и праздник ещё не закончился.

— Скажешь, неприлично?

— Между прочим да!

— Так это и будоражит, — игриво шепнул он и отступил раньше, чем я успела ткнуть его в бок.

Арий снисходительно улыбался.

— Мы не будем затягивать. Сейчас начнём застолье, после этого я тебя отпущу с ним, останусь один.

— Готов нас прикрыть?

— Ну, мне от этой обязанности не увернуться, но тебе-то зачем мучиться. К тому же, тебе это в принципе противопоказано — мучиться. Расскажешь ему сама?

— Да, пожалуй. — Вздохнула. — И даже покажу. Обоих червячков…

Торжественное застолье было сорганизовано сразу и в обоих бальных залах, и в галерее, которая их соединяла. И, хотя галерея была длинной, а залы огромными, всем места не хватило, поэтому слуги распахнули двери в сад и расставили столы прямо там, на лужайках, между клумб, даже на дорожках. Всюду горели магические огни, переливались многоцветные гирлянды, и выглядело это так красиво, что я даже пожалела об обещании поприсутствовать лишь на открытии торжества. Тем более столы ломились от лакомств всех видов, форм, размеров и вкусов, как тут устоять…

Хотя и спорить не стала, когда, подняв кубок во второй раз и произнеся короткую речь, Арий подмигнул Ардису. А тот ловко уволок меня в боковую дверь и бодро дотащил до спальни на руках. И до разговоров в тот вечер так и не дошло.

Какие уж тут разговоры.

Утром проснулась очень и очень рано, даже сама удивилась. Ардис спал беспробудно, мне без труда удалось вывернуться из-под его руки. Я закуталась в свободное домашнее платье и выглянула на балкон. Утреннее солнце ещё не поднялось над стенами, не разогнало дымку, было слегка зябко, так что пришлось закутать плечи шарфом. Зато ветерок был таким свежим, что хотелось пить его, будто самый лучший бодрящий напиток.

А спустя короткое время я заметила Шенику на балконе той комнаты, которая была выделена ей с Таятой. Разумеется, их обеих я зазвала и на свадьбу свою, и на церемонию принятия власти — а как иначе. И вот малышка стоит, завернувшись в плащик, и задумчиво разглядывает дракскую крепость. Нахмурившись, я распустила крылья и уже через пару мгновений пристроилась на перила её балкончика.

— Не помешаю?

Девочка округлила глаза.

— Как можно… Я думала, все ещё спят.

— Ага. И хорошо. У тебя что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — Малышка помотала головой. Но я отставать не собиралась: подхватила её на руки, отнесла к диванчику, который стоял тут же, на балконе, усадила поудобнее. — Рассказывай, что не так.

— Да нет, я…

— Ника! Рассказывай.

Она отвела взгляд. И личико было такое виноватое…

— Я знаю, что его нельзя подпускать к себе даже близко. Урок мне преподан хороший. Не поспоришь. Но… Вот только…

— Ну?

Тяжело вздохнула.

— Не могу думать ни о чём другом, словно увязла в нём совершенно. Мне твой деверь, Иоиль, объяснил, что после встречи и магического контакта у нас с его старшим братом скорее всего окрепла привязка, и она начала сказываться не только на нём, но и на мне.

— Ты хочешь быть с Менеем?

— Я его боюсь, — прошептала Шеника. — Но уже сейчас понимаю, что, похоже, не смогу без него. Просто не смогу.

— Из-за привязки?

— Да. И из-за нашей связавшейся магии. Мы теперь действительно зависим в этом смысле друг от друга. — Она растерянно посмотрела на меня. — Ты порицаешь?

— Кого? Тебя? Да бог с тобой, девочка, с чего бы вдруг⁈ Ситуация у тебя не позавидуешь. При твоём прошлом да оказаться в такой зависимости от человека, причинившего тебе столько зла…

— Он клянётся, что всю оставшуюся жизнь посвятит, насколько сможет, искуплению вины передо мной. Но я не особенно верю. На сколько хватит мужчину, к тому же привыкшего к власти?

— Мы не можем этого знать, — вздохнула я. — Может, сорвётся. А может, и в самом деле всё понял, проникся. Если я из рассказов мужа сделала правильные выводы, расставание со связанной — это очень мучительно. Иногда душевные муки делают из человека большее чудовище, а иногда очищают душу. — Я задумалась, поглаживая Шенику по руке. — В одном ты можешь быть уверена: я ни за что не позволю Менею причинить тебе вред. Если ты всё-таки выйдешь за него, я буду постоянно держать ситуацию под контролем. Малейшая жалоба с твоей стороны — и я немедленно вмешаюсь, и Ария притащу разбираться.

— Это его брат.

— А я его жена. И мы ведь с ним тоже накрепко связаны. А ещё я теперь королева. В Высокогорье это кое-что да значит. — Я приобняла девочку. — Ты главное не торопись. Обдумай всё. Присмотрись к мужику ещё, пообщайся, держа его на расстоянии. Если он продержится до твоих десяти-одиннадцати биологических лет, когда начнут просыпаться гормоны, и подтверждение связи станет насущным вопросом, можно будет и подумать над свадебкой. Разумеется, я ещё поговорю с мужем насчёт этого всего. Но у меня есть ощущение, что он примет любое твоё решение. Защищать брата он не станет.

— И ты не будешь меня презирать за то, что я согласилась?

— Господи, ну почему ты так думаешь вообще! За что тебя презирать. — И обняла малышку крепко-крепко.

На балкон выглянула заспанная Таята.

— А, вот ты где. — Она волокла с собой одеяло, которое тут же накинула на Шенику. — Что случилось?

— Секретничаем, — улыбнулась я. — Девичьи темы обсуждаем. Тебе-то, кстати, платья, которые вам пошили, нравятся?

— Чему ж там не нравиться, — пробормотала она и, зевнув, уселась с другой стороны. — А вы всерьёз, что ли, с утра пораньше решили обсудить гардероб?

— Чего ж нет? Мне скоро надо будет его спешно обновлять. Делать платьишки посвободнее в талии.

— Серьёзно⁈ — взвизгнула Таята, подпрыгнув на месте и моментально забыв о любой подозрительности. Схватила меня за руки, восторженно сжала пальцы. — Ты в ожидании⁈ Ух, это же чудесная новость! А кому из отцов повезло — уже знаешь?

Даже взгляд Шеники прояснился, напряжение отпустило её, из взгляда пропал испуг и вина. Она искренне заинтересовалась новой темой. Так что мы перебрались в комнату, где с удовольствием и под ранний завтрак устроились обсуждать моё новое положение. По мнению Таяты разговоров были достойны не только новые наряды, но и рацион, и те обряды, которые лучше соблюдать будущей маме, и развлечения, которым лучше предаваться.

А я что — я была не прочь поболтать на чисто женскую тему. Тем более и девочка так удачно отвлеклась от непростых переживаний.

Взгляд Агаты

Четыре года спустя

Фоита, критически наклонив голову, наблюдала за тем, как усердствовали две мои фрейлины, девушки очень умелые. И всё равно была недовольна. Она оценивала взглядом каждую складку или каждый локон на причёске, вздыхала и всею собой показывала сомнение.

— Ну что не так! — не выдержала я в конце концов.

— Ты ведь королева! Ты должна выглядеть, как драгоценный камень в самой красивой оправе! Мне кажется, это всё слишком просто.

— Да ну брось, куда меня превращать в декоративное молельное деревце. И так красиво.

— Да при дворе каждая первая дракая вечно выглядит ярче и богаче тебя! Мне даже обидно.

Я лишь посмеивалась.

— Ты ведь понимаешь, что влияние и богатство определяется не цацками.

— И вообще: ты слишком молодо выглядишь! Словно не королева с детьми, а совсем юная принцесса. Будто собственная же дочь! Несолидно.

Потянулась, но так, чтоб не помешать девочкам укладывать мне косы, глянула в зеркало.

— Ну да, ещё немного помолодела. Спасибо фениксу. Так что в том плохого? Буду несолидной. Мне-то зачем из себя корчить властную дамочку? У меня Арий есть, он все проблемы решит… Он, кстати, тоже изменился внешне, ты заметила? Как-то окреп, заматерел.

— Ты же знаешь, на короля не рекомендуется внимательно смотреть даже придворным дамам, — буркнула Фоита, критически разглядывая подол моего платья. — Его бесит любое женское внимание или то, что на него похоже… Слушай, ну слишком простое платье, правда!

— Я иду на свадьбу золовки и считаю, что она должна выглядеть праздничнее и великолепнее хотя бы на моём фоне. Это банальное требование вежливости. У меня на родине, — пояснила, видя удивление не только на лице помощницы, но и фрейлин.

— Но ты ведь королева, — неуверенно напомнила Фоита.

— А ещё я Шенике почти как сестра. Член её семьи. И это важнее… Ты-то собираешься приодеться?

— Хотела попросить твоего разрешения.

— Да конечно, присоединяйся! Я буду рада.

— Я хотела нарядиться в платье в традициях моих родных краёв. Можно?

— Покажи.

Фоита метнулась за подготовленным туалетом, а я осторожно откинулась на спинку кресла и машинально погладила приличных размеров животик.

Дочка, засевшая там, вела себя беспокойно. Вообще эта беременность давалась мне тяжелее, чем предыдущая, хотя в прошлый раз я носила двойню. Но местные целители убеждали меня, что это совершенно нормально. Ведь вместе с дочерью в моём чреве зрело мощное чародейское ядро, которое в будущем наделит мою кроху магическими способностями и возможностью производить на свет уже её дочерей. Период его формирования и укрепления нужно было просто пережить — прямо как токсикоз первой половины беременности.

Заметив, что мне как-то не по себе, фрейлины засуетились, одна из них поднесла прохладительное питьё с ягодами, вторая взялась за веер, чтоб немного меня обмахнуть. Но я улыбкой и жестом успокоила их. Всё было хорошо. Просто задумалась немного.

Узнав, что я ношу девочку, свихнулись от радости, кажется, не только мои мужья, но и непричастные братья Сверады. Совершенно не ожидала от них, но теперь почти все они, если только оказывались поблизости, следили за мной с таким напряжением, будто я не ребёнка ношу в чреве, а атомную бомбу, которая вот-вот рванёт. Да и при дворе обстановка становилась напряжённой. Стоило только одному из представителей знатных дракских родов упомянуть, что раз в семье короля вот-вот появится девочка, хорошо бы подумать о её помолвке, как Арий взорвался бешенством.

Идея явно понравилась ему почти так же мало, как и мне. Я-то не спешила спорить. Сперва надо дождаться конкретных предложений — так мне казалось — а потом начинать буйство. Но мой венценосный супруг не желал церемониться.

А может, он держал в голове то, что биологическим папой моей дочки был Ардис. Не то чтобы для Ария этот факт имел какое-либо значение (ему удалось убедительно мне доказать свою привязанность к ещё не родившейся малышке, и многажды), но он предполагал, что драконицы у дочки не будет. А представители знатных дракских родов именно потому и целились заполучить её в свои лапки, что рассчитывали на внуков-драконов с истинным обликом. И никому не станет лучше, если в будущем на наше чадо обрушится общее разочарование высокородных драков.

Ну их всех нахрен.

Девочке предстояло стать сильной магиней, в этом никто не сомневался. Как говорили целители и мастера-энергетики, у сильной мамы слабой дочке взяться попросту неоткуда. Да и я отлично чувствовала слабые прикосновения её магии. Пока дочка лишь неосознанно создавала для себя дополнительный комфорт, прикасаясь к моему дару, особенно если я принималась активно магичить. Ей нравилось.

В общем, кроха не пропадёт в этом мире.

В мою гардеробную ворвалась Фоита, прижимая к груди кремовое платье с нежными кружевными рукавами и кружевной отделкой в вырезе. Да, для местных краёв, где одевались скорее в восточном духе, покрой действительно выглядел необычно: эдакий западноевропейский туалет в окружении арабских и индийских. Но моей подруге должно очень пойти.

— Ох, красота! — воскликнула я. — Ну-ка, примерь! — Я здорово соскучилась по платьям привычного вида — с подчёркнутой талией, облегающим лифом, выделенными линиями плеч. Даже оборки поверх плечевого шва этого впечатления не испортили. — О-о! Мне очень нравится!

— Правда?

— Очень! Тебе пойдёт. Ещё надо волосы высоко уложить и украсить какими-нибудь гребнем или цепочкой… Если бы тебе предстояло присутствовать на традиционной свадьбе моей родины, такой цвет был бы неуместен. Но тут наоборот.

— Ваши невесты надевают белое?

— Далеко не всегда. Но даже если у невесты красное свадебное платье или даже радужное, в белом всё равно не принято приходить. Типа чтоб тебя никто с невестой случайно не перепутал. Очень дурной тон так одеться, воспринимается как оскорбление.

— Вот как. — Она рассмеялась. — Везде свои традиции, и насколько же они разные.

— Да уж… Одевайся скорее, тебе надо будет ещё причёску сделать.

— Ваше величество! — просительно прозвучало из-за двери. — Могу ли я привести к вам их высочеств? Их высочества очень просят встречи.

Я улыбнулась Фоите и кивнула в сторону двери в малую гардеробную. Там она сможет спокойно переодеться и привести себя в порядок. А потом дала знак, чтоб одна из фрейлин открыла дверь. Едва девушка отодвинула створку, как внутрь влетел сперва один маленький вихрь, а потом и второй. Оба сына не слишком-то охотно передвигались шагом. Едва они научились бегать, принялись носиться так, что няни сбивались с ног. Трудно было заставить их постоять спокойно.

Первым мчался Дий, мой маленький дракончик. Он уступал брату ростом и комплекцией, зато юркостью далеко опережал, да и скорость с места развивал приличную. Но сейчас Павел отставал от него совсем немного. И, подскочив, едва не напрыгнул на меня с разбега, фрейлина едва успела его перехватить.

Наклонившись, я осторожно обняла его, чтоб не поцарапать украшениями, расцеловала.

— Ну же, успокойся. Тише…

— Мам, а меня, меня⁈ — Дий прыгал вокруг и тянул ручки. Я переключилась на него — драконёнок не отличался терпением. — Мам, а мы скоро пойдём к папе?

— Ох. Малыш, папа будет занят. Но мы скоро пойдём смотреть праздник. Ты готов быть хорошим мальчиком?

— У-у… Это скучно!

— Понимаю, но папа будет очень рад, если ты выдержишь. И тётя Шеника тоже.

— Ну ладно. А сестрёнка тоже порадуется? — Мальчик осторожно прикоснулся к моему животу.

— И сестрёнка.

— Тогда ладно, — надув губы, заявил Павел и толкнул брата локотком. Тот закивал. Малышам все вокруг рассказывали, как это здорово, когда у мальчиков есть сестрёнка, так что они и сами уже поверили в это. И с нетерпением ждали, когда девочка появится на свет.

Мне самой пришлось присматривать за тем, как сыновей одевали и готовили к церемонии, иначе они никак не желали успокаиваться. Соскучились. Потом мне уже бросилась помогать Фоита. Кстати, кремовое платье и в самом деле оказалось ей очень к лицу. Под моими одобрительными взглядами она приятно порозовела, приободрилась и с особенным пылом бросилась развлекать моих мальчишек. Так что в конце концов я смогла вырваться.

И заглянуть к Шенике.

Та очень меня беспокоила. Хотя девочка вполне добровольно дала согласие на брак со старшим братом Ария, её печальные глаза прямо говорили, что страсти тут нет. И даже спокойствия нет. Причин уступить Менею и стать его женой хватало. Однако искреннее желание к этому браку её не подталкивало, хотя девочка давно перестала от него шарахаться.

Следовало отдать должное старшему брату короля драков, моего второго мужа — он серьёзно пересмотрел не только своё отношение к связанной, но и к миру в целом. Арий рассказывал мне, что от прежнего заносчивого, деспотического сноба почти ничего не осталось. Да, иногда резкость и порывистость ещё прорывались, но они никогда не касались членов семьи и той девочки, за которой Меней настойчиво и очень деликатно ухаживал. Старший принц взял на себя самые тягостные и неприятные семейные обязанности, трудился наравне с Иоилем, с правящим братом был очень почтителен и болезненно-благоговеен с Шеникой.

Ни разу за всё время не сорвался. Клятву отречения от престола и признания исключительных прав младшего брата и его детей дал, кажется, с облегчением (хотя прежде, по словам Ария, бредил короной). И очень беспокоился о состоянии своей избранницы, рвался помогать ей, едва только кто-то из целителей упоминал о малейших проблемах с её энергетикой.

А проблемы были. В малышке рано забурлили силы, которые оказались слишком велики для растущего, зреющего тела. Я помогала чем могла, а могла многим, и медики драков старались изо всех сил. Но увы, незавершённая связь была опасна для девочки, она подтачивала её силы и здоровье.

Поэтому Шеника согласилась на брак. К счастью, для подтверждения брака достаточно было обряда в храме и у корней Пламенеющего Древа, постель была совершенно не обязательна. Это решило и сомнения Сверадов, которые охраняли интересы своей девочки с ожесточённостью разозлившихся медведей. Хотя Хиреам настоял на том, чтоб Меней принёс соответствующую магическую клятву своему правящему брату в его присутствии.

Меней безропотно согласился.

И теперь наступил день их и Шеникой бракосочетания.

Я отрицательно качнула головой слуге, кинувшемся было распахивать передо мной дверь, и осторожно постучала в створку.

— Ника! К тебе можно?

— Входи, конечно, — прозвучало негромкое. Я заглянула. В гардеробной Шеники присутствовали только она сама, уже почти готовая, горничная и Таята в светлом одеянии богомолки, взявшей на себя дополнительную пенитенцию. Она потому и не переоделась во что-то праздничное — до окончания богомольного круга было нельзя. — Я уже почти. Что скажешь?

— Очень красиво. — Я наклонила голову. По её желанию на торжество пошили довольно скромное оранжевое платье, на котором сделали вышивку зелёным шёлком, а из драгоценностей, надаренных будущим свёкром, женихом и Арием, выбрала самые сдержанные. Но как же всё это шло её изысканной детской красоте! — Ты выглядишь чудесно. Решила приколоть покрывало?

— Без покрывала нельзя, — проговорила Таята. — Хоть физиологически Шеника ещё и ребёнок, она выходит замуж, а значит, канонически становится женщиной.

Я кивнула, не споря.

Таята не то чтобы всеми мыслями погрузилась в религию, но после брака с Раккардом посчитала для себя обязательным пройти глубокий круг поклонения с очищением. И теперь именно его преодолевала с упорством морской черепахи, ползущей сквозь береговые дюны к полосе прибоя. Даже высший служитель Храма Пламенеющего Древа пытался отговорить её от этой, как ему показалось, излишней одержимости. Но Таята была уверена, что если пройдёт весь путь до конца, боги помогут ей освободиться от духовного груза. Всего того, что по-прежнему отягощало её отношения с супругом.

Раккард, кстати, себя отягощённым не считал. Он ласково смотрел на супругу, одаривал её подарками, с удовольствием ухаживал. Но и религиозным порывам жены не противился. Хочешь в Алифис? Поедем. В паломничество по храмам? Где-то сопровожу лично, а где-то перепоручу тем собратьям-наёмникам, которым доверяю. Или даже дракам, которые преданно служат королю и способны позаботиться о молельщице. Принести подношения монастырям, в которых излечивают пострадавших женщин? Запросто, вот золото, ткани и изделия из розового кварца, аквамарина и травяного граната — тех камней, которые способствуют телесному и душевному исцелению.

Мне казалось, отчасти Таята ещё чувствует какую-то долю вины перед родителями, хотя о них даже и разговаривать не желала. Что там между ними произошло, я не знала, могла лишь догадываться по обмолвкам. И всё же в её поступках ощущалось что-то такое… словно бы стремление окончательно освободиться даже от памяти о каких-либо обязательствах.

И я не лезла с вопросами. У меня не было такого права.

— Идём? — спросила Шенику и подала ей руку. Внизу девочку, конечно, будет ждать Хиреам как глава её рода. Именно он отведёт её к Храму. Но к женским покоям во время подготовки к торжеству мужчина доступа не имел.

— Конечно. — Девочка вложила пальчики в мою ладонь. Кажется, в роскошном платье и подвенечном уборе она чувствовала себя неуверенно. — Ты ведь позаботишься обо мне? — Шепнула так тихо, чтоб только я и разобрала.

— Ник, ты могла бы и не спрашивать. Разумеется.

Она лишь крепче стиснула мои пальцы.

— А если я его полюблю?

— Что? — Я потянулась к ней, чтоб лучше слышать. Ну, и сама говорила настолько тихо, насколько удавалось. — Если полюбишь мужа? — Шеника едва заметно кивнула. — Тогда, наверное, вы оба будете счастливее. Разве не так?

— Мне стыдно.

— За что?

— За то, что в глубине души я хочу простить его.

— Разве правильно стыдиться желания прощать? Это только твоя боль, и ничья больше. А значит, только тебе решать, правильно ли отпускать её и дарить виновнику прощение. — Я остановилась на верху лестницы — внизу уже ждал Хиреам — и ласково поцеловала её в макушку. — Знаешь, что ты действительно должна? Быть счастливой. Вот и будь. Если никому от этого не станет хуже, то это, поверь, твоё право.

Шеника подняла на меня полные слёз синие глаза.

— Ты правда так считаешь?

— Более того — я знаю, что всё так и есть.

Она немного успокоилась, пока спускалась по лестнице и, схватившись за руку Хиреама, обернулась посмотреть на меня уже с улыбкой. И, шагая следом за ней, я тоже старалась держать улыбку на лице. Мне казалось, так правильно — поддержать, подбодрить. Чтоб, если обернётся, увидела мою уверенность и переняла её. У храма уже ждал отец Менея и Ария, мой свёкор. Он раскланялся с Хиреамом и обменялся с ним ритуальными фразами благодарности за дочь, отдаваемую в семью. В устах бывшего короля драков, наверное, такое для многих звучало странно, однако старик подчёркнуто громко и чётко проговорил всю эту формулировку. Потом подвёл и супругу свою, бывшую королеву.

Эта дракая постоянно жила в высокогорном монастыре, но на свадьбу старшего сына всё-таки сумела спуститься в столицу. Выглядела она не очень хорошо — бледная, исхудавшая, с темнотой под глазами — но глаза искрились радостью. После рождения моих сыновей она приезжала, много разговаривала со мной и очень сожалела, что и на мою свадьбу, и на коронацию не смогла прибыть. Я тогда постаралась её успокоить, заверить, что совсем не обижаюсь. А сейчас про себя подумала, что зря она всё-таки не послушалась советов лекарей и приехала на нынешнюю свадьбу. Видно же, что ей это далось нелегко.

Бывшая королева тоже благодарила и Хиреама за готовность отдать дочку их семье, и Шенику за то, что та согласилась выйти за её сына. Более того: немедленно подарила подарки, разумеется, как и принято — драгоценности, два очень дорогих и изящных браслета. После чего родители Менея пристроились по сторонам от меня. Мне здесь по правилам отводилась более важная роль, поскольку я всё-таки правящая королева.

Точно так же было и с моим мужем — Арий ждал внутри, в храме, со старшим братом. Как король, то есть глава дракской правящей семьи, именно он должен был подать Менею эдейри, которое тот вместе со своей судьбой и жизнью вручит Шенике.

Храм был изукрашен на славу. Зелени столько, что едва можно было разглядеть рисунок камня на колоннах, пахло живыми цветами, тканями были украшены все проходы, где предстояло стоять гостям. А в дальнем пространстве храма, у алтаря, где могли находиться только сами участники церемонии и ближайшие родственники, служители выставили всю самую драгоценную утварь. К свадьбе старшего брата его величества тут подготовились как следует.

Я встала на нижней ступени широкой лестницы, на ступень выше свёкра со свекровью. Поймала на себе ласковый взгляд супруга, тот словно огладил меня им, едва заметно улыбнулся, слегка кивнул. Церемония начиналась. Пока оставалась пара секунд, я оглянулась посмотреть на сыновей — так, они на месте, рядом с Ардисом, который крепко держит обоих за руки и ободряюще посматривает в мою сторону, мол, держись, скоро всё закончится, и я тебя подхвачу.

В сторону Менея он смотреть избегал. Да, смирился с необходимостью брака Шеники, но не особо готов был принимать драка по-доброму. А потому предпочитал пореже встречаться с ним взглядом, общался по минимуму и сторонился в принципе — чтоб случайно не поругаться.

В принципе, вариант вполне рабочий.

Я тоже бегло улыбнулась первому мужу и сосредоточилась на церемонии.

Всё-таки в таинстве бракосочетания было столько романтики, что трудно устоять. Так и хотелось выпустить слёзы на свободу. Я с улыбкой вздохнула, прикрыла повлажневшие глаза и мысленно обратилась к местным богам: «Даруйте Шенике счастье, прошу! Малышка уже давно его заслужила. Пусть её оставит прошлое, пусть людская злоба и зависть не коснутся её, и пусть она будет свободной в своём выборе. Именно такое счастье, которое ей впору — пусть оно ждёт её на жизненном пути!»