Бэта Джейн Твоё равнодушное чудовщие · Глава 12

Глава 12

Денис

Суббота. Поздняя ночь.

В голове — тяжелый, липкий туман после вчерашнего. Не от алкоголя. От неё.

Я закрываю глаза, и передо мной не её испуганное лицо с террасы. Нет. Передо мной то, что было до. Мгновение, когда мои пальцы почти коснулись её волос. Нежность этих прядей, шелковистых и холодных, как ночной воздух. Её реакция — не крик, не отпор. Глубокий, внутренний трепет. Как будто камертон ударили где-то в самой её сердцевине, и всё её существо отозвалось этой беззвучной, предательской вибрацией.

Я думал, что хочу её страха. А теперь ловлю себя на том, что хочу снова увидеть этот трепет. Не вызвать его грубой силой. А... спровоцировать. Как сложную химическую реакцию. Чтобы она произошла снова, но уже по-другому.

Это странно. Это не входит в план. План — сломать, унизить, стереть её презрение в порошок. Но теперь, в тишине, план кажется плоским, как картонная декорация.

Всплывает другой момент. Не на террасе. Раньше. В библиотеке, когда она, уткнувшись в экран, что-то быстро печатала, и кончик её языка слегка виднелся между губ в миг сосредоточенности. Полная беззащитность гения, поглощённого своей вселенной. Тогда это вызвало во мне лишь раздражение — её погружённость была ещё одним доказательством её недоступности. Сейчас это воспоминание обжигает иначе. Оно... бесценно. Как редкий кадр дикого зверя, не знающего, что за ним наблюдают.

Я встаю, подхожу к окну. Город в ночных огнях. Раньше я смотрел на него как на свою игровую доску. Сейчас почему-то вижу в нём... фон. Фон для её одинокой, непостижимой фигуры.

«Жалкий. Предсказуемый».

Её слова должны были ранить, и они ранили. Но теперь эта рана ноет по-новому. Не как укол в самолюбие, а как... вызов. Не просто доказать, что я не предсказуем. Доказать, что я могу быть для неё тем, кто эту её предсказуемую, замкнутую вселенную взломает не для разрушения, а для... чего?

Чёрт! Я запутался в своих же мыслях!

Открываю ноутбук. Не для работы, я открываю наш чат. Последнее сообщение от неё было неделю назад, сухое: «Список получила». Я прокручиваю вверх. Перечитываю её сообщения. Её лаконичные, выверенные фразы. Каждое слово — как отточенный код. Раньше я видел в этом лишь холодную эффективность. Теперь начинаю видеть стиль. Её уникальный, неподражаемый стиль. В нём нет лишнего. Как в японском саду камней, и эта минималистичная красота начинает меня гипнотизировать.

Моя рука тянется к клавиатуре. Что, если... Что, если написать ей? Не о деле. Не о «проекте». Что-то... другое.

Пальцы замерли над клавишами. Что я могу написать? «Ты мне снишься»? Это смешно. «Я думаю о том, как ты вздрогнула»? Это откровенно и опасно.

Внезапно я осознаю всю глубину своего провала. Я выстроил сложнейшую психологическую атаку, а сам попал в свою же ловушку. Начал наблюдать за ней не как охотник за добычей, а как... коллекционер за редким экспонатом. Или хуже того.

Я хочу не просто реакции. Я хочу её внимания. Её неподдельного, не отравленного ненавистью или страхом внимания. Хочу, чтобы она смотрела на меня не как на угрозу или помеху, а... как на явление, достойное её анализа. Её ума.

Смеюсь вслух в тишине квартиры. Звук получается горьким и нервным.

Влюблённость? Нет! Это слово слишком простое, слишком сентиментальное. Это одержимость нового порядка. Не желание обладать телом или сломать дух. Желание... понять. Проникнуть в самый алгоритм её мышления. Стать для неё таким же сложным и интересным объектом для изучения, каким она стала для меня.

Но чтобы добиться этого... мне нужно стать другим. Перестать быть «жалким и предсказуемым» Денисом из «Охотников». Мне нужно создать новую версию себя. Такую, которая сможет говорить с ней на её языке. Не языке угроз, а языке... интеллектуального вызова. Партнёрства? Нет, ещё нет. Соперничества. Равного соперничества.

Смотрю на экран, и медленно начинаю печатать. Не сообщение ей. Конспект. Конспект новой стратегии. Первый пункт:

1. Прекратить прямые атаки. Они работают на страх, но блокируют любую возможность диалога. Она перестала быть целью. Она стала... оппонентом. Равным.

Второй пункт даётся сложнее.

2. Изучить её сферу интересов ГЛУБЖЕ. Не только юриспруденцию. Код, алгоритмы, криптографию. Всё, что составляет её мир. Чтобы говорить с ней НА ЕЁ ТЕРРИТОРИИ.

Третий пункт рождается с трудом, противореча всем моим инстинктам.

3. Дать ей пространство. Перестать преследовать. Стать... призраком на периферии. Загадкой, которую ОНА захочет разгадать.

Я откидываюсь в кресле. Эта новая стратегия кажется абсурдной, почти пораженческой. Но в ней есть странная, извращённая логика. Чтобы поймать такую рыбу, нужна не грубая сеть, а тончайшая леска и идеальная наживка.

Наживка — это я. Но не тот я, который был.

Проблема в том, что я не знаю, как быть другим. Весь мой арсенал — это давление, манипуляция, сила. А как привлечь внимание того, кто сильнее тебя умом? Только одним — стать умнее или казаться таковым.

Завтра в колледже я не буду к ней подходить. Не буду искать её взгляд. Я буду заниматься своим. Но своим — чем? Учёбой? Смешно.

Нет. Я займусь её темой. Тем, что её увлекает. Я начну с нуля. С основ. Чтобы когда-нибудь... когда-нибудь я мог бросить ей вызов не в тёмном переулке, а в чистоте цифрового поля. Тогда, возможно, в её глазах, кроме ненависти и страха, мелькнёт что-то ещё. Уважение? Интерес?

Мысль о том, чтобы заслужить её уважение, вызывает во мне бурю противоречий. С одной стороны — это капитуляция. С другой — единственная возможная победа.

Закрываю ноутбук. В темноте её образ стоит передо мной ещё отчётливее. Не жертва. Не враг. Задача. Самая сложная и важная задача в моей жизни.

И я чувствую, как что-то внутри меня, чёрное и привычное, сопротивляется этому новому курсу. Кричит, что нужно давить, ломать, брать силой. Но есть и другой голос. Тихий, настойчивый, новый. Он говорит, что сломав её, я уничтожу именно то, что начинает меня манить. Её блеск. Её силу. Её непохожесть.

Охота превратилась в нечто иное. И я, похоже, уже не охотник. Я — заблудившийся в собственном лабиринте, который вдруг увидел в самом сердце лабиринта не чудовище, а спящую принцессу за стеной изо льда и кода. И я не хочу её будить грубо.