Глава 11

Марии снился сон.

Во сне она как бы была, но не такой, как сейчас. А как раньше, Машкой Белкиной, полненькой и уютной, с короткой светлой стрижкой, с очками и улыбкой. Только вот в храме. В этом храме, как он, наверное, когда-то был после постройки и ремонта. Новенький, чистенький, аж сверкает от побелки, глазами больно!

Сидит она на невесть откуда взявшемся стуле, на спинку откинулась поудобнее, а напротив, на алтаре, сидит мальчишка. Симпатичный такой, сразу видно, озорник и шкодник, волосы у него светлые, в хвост стянуты на макушке, как беличий, задорный такой, и улыбка проказливая, и щербинка между передними зубами. Сидит, одну ногу свесил, вторую к груди подтянул, голову наклонил, на Марию смотрит.

— А ты хорошая.

— Да и ты тоже не промах.

Во сне Мария не знала, кто это. Подросток — и подросток, может, лет пятнадцать ему, шестнадцать, в таком возрасте не разберешь.

— А чего мне промахиваться? Вон, тебя нашел — хорошо получилось?

— Хорошо, — согласилась Мария. — А чего искал-то?

Мальчишка даже скривился.

— Так докричаться не могу ни до кого. Старшие…. Там понятно, сам уже разбираться должен, если наворотил. А меня не слышат! И не слушают, и вообще… а тут ты! И я подумал, что ты сможешь.

— А я смогла?

Особого смысла в этом разговоре Мария не видела. Но она вообще снами не интересовалась.

Сон — это что? Что ты посмотрела, о чем вечером подумала, а то и вовсе отражение физиологии. А сонники толковать… кому заняться нечем, те и по лужам гадать будут! Вещие сны бывают, это-то понятно, да только будет такой сон у одного человека, да раз в сто лет, а дурости в людях гораздо больше.

— А то как же! Получилось все отлично, и ты не одна уже такая…

— Ты про оборотней, что ли?

— Перевертышей. Разум вы не теряете, и вообще, это ваша вторая сущность.

Тут до Марии дошло, что мальчишка говорит про вторую ипостась. Ну и ладно! Пусть говорит, чего б не пообщаться?

— Ну и хорошо.

— Конечно, хорошо. Только вы на пару дней в храме останьтесь, ладно? Твоим спутникам тяжело пока будет, у одной возраст, а двое других себя еще не до конца приняли. Опять же, летать ваш друг поучится, лишним не будет.

— А если нас тут Иоанн найдет? Лишних не будет. Он нас всех тут, в храме и прикопает!

— Он вас по дорогам искать будет, — отмахнулся мальчишка. — Теперь, небось, подумает, что ты испугалась, да и удираешь побыстрее. А вы переждете, да и поедете спокойно.

— Ну, может, и так.

— Ты мне поверь, я-то знаю. Вам сейчас чуточку задержаться здесь надо, и не просто так. Здесь тихо, спокойно в лесу, в храме вам место всегда найдется. В любом. Вас Многоликий любит, вам тут будет во всем удача.

— Это хорошо, — Мария почему-то знала, что надо прислушаться к словам парнишки. Зря он не скажет. Точно.

— Задержитесь. А я пойду, пока, надо мне кое-что сделать.

— Хорошо. Скажи… а Анна второй облик обрести сможет?

— Конечно. Как первую кровь уронит, тело созреет, так и сможет, — даже не задумался мальчишка. — Но пару дней вам бы все равно тут побыть.

— Обещаю

Во сне было все легко и просто, Мария улыбалась и соглашалась. Почему нет?

А вот как проснулась… сна самого она и не помнила толком. Вроде как хорошо бы тут пару дней пожить, успокоиться… было? Кажется, да.

А еще что было? А было ли?

Она и не знала точно, только вот было ей в старом храме тепло и спокойно. Да и не только ей одной.

* * *

— Ваше величество, может, останемся здесь ненадолго?

Вот от кого Мария не ждала, так это от Феликса.

— Здесь? В храме? Мы же рядом со столицей…

Феликс только плечами пожал.

— Так нам бы и выждать чуток, сейчас, как я Иоанна понял, он начнет орать, требовать, королевство взбаламутится, за первые дни столько грязи со дна поднимется, что руку свою не разглядеть будет. Тогда мы и поедем.

Мария долго и не думала.

— Давай выждем. Тут я хуже знаю, только не нашли бы нас здесь?

— Думаю, и искать не станут. Здесь-то… и я бы в себя пришел.

— И летать поучился?

— Не без того.

Мария подумала пару минут, но уж очень хорошо слова Феликса с ее мыслями совпадали, она и рукой махнула.

— А давай поживем тут пару дней. Авось, и не будет хуже-то?

Феликс кивнул. Худшее, что они сейчас могут сделать, это начать метаться и суетиться. Тогда все пропадут.

А вот если выждать чуток, если он свою вторую ипостась освоит, так и на разведку слетает, и дорогу узнает, и мало ли что?

Мелисса кашлянула рядом.

— Простите… я не подслушивала, правда.

— Мы тебя в этом и не подозревали, — согласилась Мария.

— Ваше величество… если вы сможете… я тоже хотела бы…

— Пробудить свою вторую форму?

— Да, ваше величество.

— Хорошо. Сегодня вечером сделаем. Как раз и по лесу побегаешь, только осторожнее, ладно? К людям не приближайся, на газелей охотятся.

Мелисса кивнула.

— Хорошо, ваше величество.

Чуточку забегая вперед, и у Мелиссы все отлично получилось. И газель оказалась прехорошенькой.

Мария повязала ей на шею ленту, и отпустила побегать. Подмигнула Тине.

— Дети взрослеют.

— Да, ваше величество.

За внучку Тина волновалась. Но ведь и не остановишь же!

* * *

Ири Наро терпеливо тюкал по земле мотыгой.

Бедная земля на Шагрене. Но все же надо что-то выращивать, хоть какую, но зелень, вот, тот же лук, фасоль, чеснок, редьку… вот и приходится тащить из моря ил, смешивать с землей, обрабатывать, водоросли добавлять… на какие только ухищрения не идешь, чтобы зелень росла. А без нее тоже никак, хоть чуточку, но надо, не то болеть начнешь, зубы будут шататься и выпадать, будет плохо, очень плохо, так что…

Сильный удар бросил крестьянина на колени.

Ири охнул, больно подвернул ногу, все мысли разом из головы выбило!

И еще один удар.

И снова…

Что происходит⁈

Долго ответа ждать не пришлось, Ири увидел, как над Великим Вулканом поднялась черная туча. Большая, тяжелая… она медленно поползла по склону вниз.

Многоликий!!!

Ири знал, ЧТО это такое, все на Шагрене знали.

Куда и боль от ушиба делась? Ири вскочил на ноги, подхватился — и помчался в деревню.

Это облако будет идти достаточно медленно… у них еще есть шанс. Может, и еще у кого. Если оно дойдет до людей, в его плотных объятиях задохнется кто угодно. Человек, животное… эти облака уничтожают все живое на своем пути. Потом может пойти грязевой поток. А может… может, и лава.

Только вот последний раз Великий Вулкан гневался давно, очень давно… может, двести или триста лет назад… или еще раньше? Ири не знал!

И ему, и всем остальным, было ведомо иное.

Если Великий Вулкан просыпается… пощады не будет. Справиться с ним способен только Император-дракон, а такого… Император у них есть, но он — НЕ дракон!

Только вот не было времени ни о чем думать. Надо было бежать, бежать так далеко, как только можно. Потому что за плотным газовым облаком пошел грязевой поток… он не дошел даже до полей, Ири и его деревне повезло. Но то, что Вулкан проснулся…

Что же теперь делать бедному Шагрену? Что делать⁈

* * *

Иоанн себя долго ждать не заставил. Может, минут пятнадцать. Вернулся, кивнул Виталису на кресло в кабинете и перешел к делу.

— Я вчера переспал с Дианой. Она может быть беременна, и пожениться нам надо как можно скорее. Я не хочу, чтобы мой ребенок родился бастардом.

Эрр Виталис выдохнул.

Неужели пронесло?

— Ваше величество, но королева…

Иоанн впился в Виталиса ледяным взглядом. И впервые за много лет Эрсону стало настолько неуютно, словно ледяное крошево за шиворот посыпалось, колкое, режущее…

— Королева умерла.

— К-как⁈ — голос Виталиса «дал петуха». Такие новости!

— Молча. Через два дня ты, Виталис, найдешь ее тело.

— Те — те — тело⁈

Иоан смотрел ледяными змеиными глазами, и Виталиса все сильнее пробирал холод.

Холод смерти.

— Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? Найдешь тело Марии, и ты — канцлер. Вместо Бустона. Я его отдам тебе, хоть заживо сожри. Понял?

Виталис закивал.

Все он понял. И… вот сейчас ему страшно и стало. После такого. Появилось у него подозрение, что и его так же списать можно.

Или — нет?

Иоанн тоже человек, и тоже смертен…

— Ваше величество, а ваша дочь?

— Дочь… что ж, ей я шанс дам. Ты найдешь тело Марии, и мы объявим, что принцесса исчезла. Развод уже не нужен, а траур… плевать на него! Королева, будучи беременной, в припадке безумия, сбежала из дома и утопилась. Где принцесса? Похитила, наверное… я еще подумаю над этим вопросом.

— Да, ваше величество. Я все сделаю.

— Вот и отлично. Иди. Работай.

Виталис поклонился, и отправился к себе. Но вместо того, чтобы работать, с одного маха осушил полбутылки вина. Выдохнул, вытер лоб…

Сейчас он придет в себя, и займется делом. Посетит публичный дом… где еще можно быстро найти подходящую шлюху? Только там!

Сильно же его величество разозлился. Очень сильно…

* * *

Как найти следы королевы?

А… а правда — как?

Возле входа во дворец? Так она ж не дура, главным входом и не пользовалась. И принцесса, наверное, тоже.

Для очистки совести фарданцы обошли все входы дворца, и нашли-таки следы Анны. Не Марии, нет, в змеиной форме она пахла иначе. Гюрза — и все тут. А вот Анна вышла из дворца сама, и ее запах учуял один из измененных.

Учуял, проследил до того места, где Анна встретилась с Феликсом, потом далее, до фургона. Будь измененный обычной собакой, на этом бы рассказ и закончился. Но… чутье там было собачье, а разум, или то, что от него осталось, человеческое. И мужчина смог проследовать за фургоном.

Легко ли это сделать?

В городе, где много повозок, лошадей, людей… вообще, почти нереально для собаки. Но измененный — НЕ собака. А еще подвел эрр Феликс.

Готовясь к путешествию, он щедро воспользовался колесной мазью. А она едкая, вонючая, вот, по ее запаху и шли теперь измененные, помогая друг другу. Может, это никуда и не приведет. Но… принцесса была связана с этой повозкой, ее владельцев можно и нужно расспросить. А для начала найти их!

Только вот…

Двигаться-то измененные могли только с обычной человеческой скоростью. Шагом, вынюхивая нужный след, и сколько они так идти будут? А если дождь пойдет?

А если их заметит кто-то?

Пришлось идти на хитрость. Измененных взяли в седла, и через небольшое расстояние те спускались на дорогу, вынюхивая след.

Двигались они намного медленнее, чем хотелось бы, но все же чуточку быстрее, чем фургон.

Съезд с дороги сначала поверг фарданцев в растерянность, но потом они нашли ответвление, и пошли уже по нему.

Его высочество Вернер лично возглавил погоню, жалея только об одном. Нельзя собрать больше людей!

Ну что это такое?

Он сам, при нем десять человек стражи, и двое измененных, больше просто нельзя. И так они привлекают к себе внимание, и так их могут заметить…

Но выигрыш будет… если Вернер получит в свои руки принцессу, а может, еще и королеву… о-о! Сколько выгод это сулит! Считай, весь Эрланд будет у него в кармане, он может стать здесь полноправным королем. За свое дитя любая мать пойдет на все его условия. И Анна свою мать тоже любит… она еще поплатится за наглые слова.

Мерзкая девчонка, он к ней со всей душой, а она нос драть вздумала!

Погоня медленно двигалась в сторону старого храма.

* * *

— Планируй. Я вообще не знаю, как вы летаете, может, крыльями машете, может, зависаете в воздухе, может, ловите ветер. Пробуй все, — Мария в очередной раз подсадила на ветку дерева эрра Феликса.

Тот уже раз шесть вписался пятачком в землю, как-то не приходилось ему раньше летать. И вообще, птицы и мыши летают чуточку по-разному. Но вот не приходилось эрру раньше за мышками наблюдать, у него другие дела были. Вот и не получалось.

Потом постепенно приспособился.

Как-то по особенному раскрыл крыло, поймал ветер, замахал крыльями еще сильнее… и поднялся до верхушки дерева. Едва не шлепнулся от неожиданности, запищал что-то непечатное, но смог выровняться, и опять набрал высоту. Дело постепенно пошло на лад.

Мария подмигнула Тине.

— У нас завелся летучий эрр?

— Кажется, ему нравится, — Мария присмотрелась к небу, в котором кружилось белое пятно.

— Даже в восторге, — согласилась Тина.

— Пусть молодежь радуется, — Мария поглядела в сторону фургона. Анна, утомившаяся за день, крепко спала.

Тина хмыкнула.

— Я бы и сама побегала, но как-то мне тревожно. Ты ничего не чувствуешь?

Мария задумалась.

— Мне просто тревожно. Но что в этом удивительного?

Тина пожала плечами.

— Не знаю. Я ощущаю что-то…

Мария задумалась.

— Давай-ка попросим эрра Феликса провести разведку?

Как по заказу, летучая мышь сорвалась с неба, чуточку неуклюже приземлилась на ветку, потом осторожно перебралась на землю — и вот уже эрр Феликс стоит перед женщинами, чуточку растрепанный, но безумно довольный.

— Я летал! По-настоящему!

Мария кивнула.

— Это хорошо. Эрр Феликс, у вас хватит еще сил полетать?

— Да, эрра Мария. Что-то… не так?

— Это я тревожусь, — сообщила Тина. — Что-то неладное рядом… что-то плохое идет.

— Погоня?

— Не знаю, — пожала плечами Мария. — Никто не знает. Но может, лучше разузнать все сейчас? Пока не поздно?

Феликс кивнул.

— Сейчас попробую.

И принялся перекидываться обратно.

Если Тине тревожно… пусть даже это обычная бабская дурь, но лучше проверить, а не вляпаться. Место такое, особенное, в нем и к придури надо прислушаться, неспроста интуиция шепчет…

* * *

Вернер продолжал бы преследование и в темноте. Но… он тоже человек, он тоже устает. А измененные и вовсе выдохлись, и люди, с которыми они ехали, тоже.

Отдых требовался и людям, и лошадям, так что пришлось остановиться в лесу. Разбить стоянку, зажечь костер, отдохнуть, погреться, кое-какая еда у них с собой была… охотиться не хотелось. Только спать.

Но сон не спешил к Вернеру.

Юноша сидел у огня, грыз травинку, и думал, что скоро настигнет свою добычу.

Один из измененных что-то скулил, да так неприятно… вроде бы и не собачья жалоба, но уже и не человеческая речь, а нечто среднее…

Гадость!

Они нужны для дела, поэтому Вернер потерпит, но с каким бы удовольствием он всех их уничтожил! Приказал перерезать, как курей! Пакостные твари.

— Шерк, заткни его! Чего он тут развылся?

— С вашего позволения, ваше высочество…

— Позволяю, — согласился Вернер. Все равно не спится, так что и поговорить можно. А потом эти люди будут гордиться, что разговаривали с принцем, и всем расскажу о том, какой он добрый и снисходительный. Да-да, о своем образе в глазах народа Вернер никогда не забывал. Ему еще этими людьми править!

— Он говорит, что впереди плохое.

— Плохое — что? Опасность?

— Нет, ваше величество. Эти… существа достаточно ограничены. Будь там животное, или ловушка, или что-то еще похожее, он бы это сказал. Но у него нет слов, чтобы объяснить. Просто впереди будет что-то плохое для него.

— Смерть?

— Он не знает, ваше величество.

— Тогда пусть и не дурит, — рыкнул Вернер. — плохо ему будет, если мы никого не найдем!

— Он говорит, что повозка проехала здесь.

Вернер скрипнул зубами.

Да, повозка. Но… точно ли принцесса осталась в ней? Или ее где-то высадили? Пока эта повозка была их единственной зацепкой, и терять ее было ни в коем случае нельзя. Даже если Анна не там, о ней могут что-то знать владельцы повозки. А уж вытряхнуть из них это знание — дело времени и приложенный усилий. Против сочетания золота и стали еще никто не устоял, и эти тоже не станут исключением.

— Если повозка проехала здесь, то мы идем за ней. А эта тварь пусть не скулит! Его дело искать!

Шерк почтительно поклонился.

— Как прикажет его высочество.

Вернер довольно кивнул. И тут же похвалил.

— Я благодарен тебе, Шерк, и не забуду твоих усилий.

— Служить вам, честь для меня, ваше высочество.

Шерк тоже мог оценить перспективы. От него не убудет лишний раз поклониться, а Вернеру приятно. А если он станет королем Эрланда, то приятно будет и Шерку. Тепло, сытно и уютно. Льстим и кланяемся, кланяемся и льстим. И идем по следу.

* * *

— Ах, пропади оно все пропадом!

Брат Тома был серьезно расстроен, и было отчего! Любимый мужчина уезжает!

Но…

Выбора не было.

После неудачной попытки найти человека, благословленного Многоликим, после того, как в кристалле загорелись еще несколько искорок, тейн понял, долго это скрывать не удастся! То есть вообще никак не получится, может, год, и то не обязательно.

Чуточку помог его величество, приказав придворным стеклодувам из шкуры вылезти, но подделку сотворить, так что скоро камень Многоликого можно будет подменить похожим, работы ведутся.

Но главное-то не решено!

Человек не найден!

А надо! Очень надо! И что делать?

Только одно. Есть же три алых камня, которые, по преданию, даровал людям сам Многоликий. Один камень был на Шагрене… теоретически, можно туда обратиться. Только вот не поможет, Шагрен — это свой мир, был бы камень в Эрланде или Картене, к примеру, его можно было бы выкрасть, выкупить, а шагренцы просто не желают признавать ни храм Многоликого, ни тейна. С их точки зрения, у них на острове есть Великий Дракон — прямой потомок Многоликого — их император. Или как-то еще в этом духе.

И с иноземцами ему разговаривать просто неуместно. О чем вообще с ними говорить можно?

Так что…

Шагрен отпадал.

Второй камень был у рода Ахон, только вот где он теперь — неизвестно. Из рукописей и дневников, которые последние несколько месяцев проглядывали монахи в трех монастырях, кропотливо выписывая все, что было известно о роде и его потомках…

Род был уничтожен.

Последняя из рода умерла в монастыре. Бездетной.

Род прервался, и передать камень она никому не могла. Что за монастырь?

Тоже неизвестно. Она приняла постриг под именем сестры Ирмы, но потом ушла из монастыря с паломниками, и след ее затерялся. Найти по всем королевствам одну монашку?

Нет, это нереально, да и лет уж сколько прошло!

Третий камень намного перспективнее, он был у Данакта. Да-да, с его помощью его величество и обнаруживал разных двуипостасных! Они прятались, стараясь спастись, он их находил и убивал.

Своего он добился, а вот камень…

Куда делся камень?

Данакт побоялся его кому-то доверять. Как было сказано в письмах его фаворитки, этот камень слишком опасен для людей, он может пробудить в них звериную суть. И тогда человек станет зверем.

Просто зверем.

Так — или нет? Этого мужчины не знали, фаворитка писала то, о чем ей рассказал Данакт. Рассказывал он много, дело было к его старости, последняя любовь, юная эрра, чужая жена, вот он и рассказывал ей… много чего. Может, на душу давило, а может, не мог в постели ничего уже, вот и занимал время разговорами.

Со слов фаворитки, Данакт оставил камень — ирония судьбы! — в старом родовом замке Ахон. Замок был разрушен почти до основания, но уцелел фундамент, часть донжона, может, и что-то еще… Данакт не сказал ничего более точного, так что брат Винс туда и отправлялся. Вместе с недоделанными «двуликими», конечно.

У кого-то слух, нюх, реакция, а он может управлять этими тварями.

Вот, и пусть идут, копают, пусть хоть по камешку замок разберут, король обещал дать людей… только найдите камень!

Сразу столько проблем снимется!

Да, но Винсу-то придется уехать, и это до зимы, точно! А что Тома? Он остается, совсем один, ждать и грустить о возлюбленном.

Грусть сказывалась уже сейчас, вот и ругался брат Тома. Хотел перо себе очинить, да так неудачно получилось, попал ножиком по пальцу, по подушечке, и кровь закапала прямо на пергамент, сливаясь с чернилами в противные черно-алые лужицы.

Зараза!

Тома аккуратно промокнул пятно, испортив еще и носовой платок, чего уж там, потом затянул им ранку, и горестно вздохнул.

Не хотелось ему, чтобы Винно ехал невесть куда, да так далеко, да еще…

Род Ахон!

Из тех рукописей, которые прочитал брат Тома, следовали неприятные выводы: этот род умел хранить свои секреты и защищаться от врагов. То, что Данакт оказался сильнее — что ж, на каждую силу найдется бОльшая, это неудивительно. Но как теперь эти люди защитили свой дом?

Винно будет рисковать собой. Это брат Тома тоже понимал.

И… если бы те мальчишки, которые увидели искру в камне не сдохли, он бы сам их на опыты выпросил! Сволочи малолетние, из-за них теперь столько проблем!

Ненавижу!!!

Палец неприятно дергал, так что Тома поднялся из-за стола, и решил отправиться к себе.

Побудет он пока рядом с любимым человеком, а работа… работа подождет! Чай, не волк, в лес не убежит… хотя нет! Эти и убежать могут, и в лес их выпустить придется… но это потом!

А пока у него есть свой кусочек счастья. Разве он этого не достоин?

Мысль о людях, которые пошли под нож ради его счастья, брату Тома в голову и не пришла даже. Откуда? Зачем? Вот еще, глупости!

* * *

Марк Стоун смотрел на звезды.

Обычно капитаны на них просто так не смотрят, они или курс прокладывают, или о погоде думают, или… да мало ли дел у капитана? Но у Марка сейчас выдался краткий момент передышки.

Проклятый шторм! Из вышедших в рейс семи кораблей, осталось только четыре.

Две его барракуды, «Рыжая» и «Зеленая», два корабля эрра Барна. «Ветреная девчонка» и «Кошка». Где сейчас «Кокетка» и «Акула» — неизвестно. Что с ними — тоже. Где «Красная барракуда»? Нет ответа, шторм мог ее загнать куда угодно!

Пираты будут искать «Зеленую барракуду», на которую эрр Барна демонстративно доставил «камушки». Поди, весь порт видел и весь Эрланд услышал. По очень большому секрету, понятно!

Проблема в другом.

А на котором из кораблей находятся те самые камни?

Марк бы спросил, да кто ж ему ответит? Может, и капитан-то не в курсе, есть у Тамаша доверенный человек, и того достаточно!

Что ж.

Они идут в Шагрен.

Эрр Барна ему доверился, и Марк не подведет нанимателя. А Дерек…. Попадется он по дороге — сам и виноват будет! Марк еще раз взглянул на звезды, потянулся, зевнул и отправился спать. И так рейс беспокойный выдался, и где еще его третья «барракуда»?

Вот ведь… согласился на свою голову!

* * *

Летать!

Тот, кто ни разу не испытал этого, не поймет! Просто не осознает, как это, когда ты, и небо, и звезды, и облака под крылом… оказывается, летучие мыши не планируют, а достаточно быстро работают крыльями. Тяжело, но Феликс не жаловался, сил у него и в человеческом обличье хватало. Не смотрите, что он выглядит тощим и хрупким, он отлично владел длинным мечом, и сражаться мог несколько часов подряд, и вес доспехов легко выдерживал.

Выглядел несолидно? Ну так что же, не всем выглядеть, как Иоанн! А то и доспехи на пузе не сойдутся!

Сейчас это пригодилось. Летучие мыши легкие, но очень сильные, иначе они не удержались бы в воздухе, и Феликс тоже был достаточно силен.

Он поднимался высоко над лесом, пока не увидел светлую точку… еще одну!

Костер?

Так, интересно, кто это жжет костры в старом лесу, на заброшенной дороге? Травники или грибники?

Нет? А кто?

Феликс взмахнул крыльями. Это… далеко ли этот костер? Хм, если так прикинуть, пара — тройка часов ходьбы для пешего. Нет, чуточку больше, все же лес, заброшенная дорога… еще чудо, как они-то проехали! Да-да, настоящее чудо.

Для тех, кто понимает, лесная дорога, это не торный тракт, за которым следят, хоть как, но подсыпают камнем, убирают с него все нападавшее, расчищают зимой и отводят воду весной и осенью. Это лесная дорога.

А в лесу растут деревья и кусты, и с деревьев отлично падают ветки и сучья, да и сами деревья прекрасно падают на дорогу. Пройдет буря — и получите завал, который трем десяткам лесорубов за три дня не разобрать. Вырастут кустарники, закроют дорогу папоротники, придет в гости рядом лежащее болото — и не пройдешь даже, не то, что не проедешь.

А они проехали!

Это ли не чудо?*

*- если кто ездил на машине по лесу, может подтвердить. Точно — чудо. Прим. авт.

Феликс это отлично понимал. Они проехали очень легко и быстро, пара откинутых с дороги сучьев… ладно, пара десятков — это вообще ерунда.

И кто-то идет по их следам.

Просто купец? Такое тоже может быть. Или…?

Феликс тихо-тихо слетел пониже, постаравшись устроиться с подветренной стороны.

Видят летучие мыши не слишком хорошо, но Феликс-то не просто мышь! Он человек, так что плюсы у него были. К примеру, хорошее зрение, а еще тонкий слух! Который и позволил ему услышать разговор его высочества Вернера.

Умеют ли летучие мыши скрежетать зубами?

О, еще как умеют!

Феликс еще бы и зашипел, и зарычал, и вообще, здесь и сейчас он жалел об одном. Что не дракон! Вот был бы он драконом, тут бы никого в живых не осталось.

С другой стороны…

Сейчас он что может сделать? Ну, хотя бы…

Понятно, что лошадей привязали, и нацепили им торбы с овсом на морды, но не стреноживали. Мало ли что? Но Феликсу это и не требовалось.

Летучая мышь… вампир — он такой…

Основную опасность представляет не выпитая им кровь. Сколько он там выпьет-то? Пару глотков? Ладно, Феликс может и побольше выпить, но это как с пиявками. Опасен их укус именно тем, что в слюне как вампира, так и пиявки содержится противосвертывающее вещество. Вампир цапнул, попил кровушки и улетел, а ранка-то не закрывается, а кровь-то сочится и дальше, а кровопотеря опасна для любого. И для животного тоже.

А Феликс-то крупный.

И вещества у него этого в слюне намного больше.

Решение было принято быстро.

Феликс дождался, пока все, кроме часового, уснут, и в самый темный ночной час слетел с дерева. Летучие мыши могут развивать очень приличную скорость, и сосуды они находят безошибочно, куда там хирургам! И попадают в них — тоже.

Феликс просто видел, где под кожей лошадей особенно сильно пульсирует кровь, там кожа была теплее, ощущение… ярче! Туда и присосался.

Тихо и быстро.

Острые зубы, словно скальпель, впились в заднюю ногу лошади. Да-да, у лошадей отличный кровеносный аппарат в ногах, и крупные вены. Можно бы и на круп приземлиться, но он же белый, Феликс, понятно, не конь! Его заметно будет!

Так что только ноги, сзади, и так, чтобы его не было видно от костра.

Отблеск — и его увидят, и ловить будут… это ни к чему. Он скромный! И голодный… а алая жидкость течет по клыкам, ласкает небо, дразнит горло, и можно пить, пить, сколько пожелаешь, и насыщаться теплой солоноватой сладостью…

Пришлось бороться с собой, чтобы не насосаться крови, не отяжелеть… тут-то Феликс и понял, что он человек.

Не летучая мышь!

Столько усилий пришлось приложить, так тяжело было взять себя в руки… почти со скрипом, со скрежетом, с криком и хрустом суставов… не нажираться, сделать несколько глотков. Не объесться, а утолить лютый голод после полета. Не раздуваться вдвое, а просто — выпить, чтобы держаться на крыльях и дальше.

Феликс едва справился с собой, но все же сдержался, и теперь оценивал свои действия, сидя на ветке дерева. Вися головой вниз.

Да, почему-то так было очень удобно.

Лошадей он перекусал всех. Самое приятное, что животные и не беспокоились даже. А что? Им не больно, он не пахнет ничем опасным, видимо, его вообще не рассматривают, как угрозу — красота!

И кровь течет… слетать еще раз, добавить?

Нет, лучшее враг хорошего. Лучше он сейчас отправится предупредить Марию… вот ведь, Тина, даром, что кошка, а почуяла опасность. Может, потому что кошка, и почуяла? А Мария — нет.

Но она змея, а змей все стараются обходить стороной. Они сами опасность. А у кошки какая защита? Четыре лапы и хвост?

Сложно это… и думать сложно, когда рядом столько крови… пора лететь, пока ветер не переменился.

Белая летучая мышь тяжело взмахнула крыльями, поднялась под облака и полетела к старому заброшенному храму.

* * *

— КТО⁈

Мария выглядела так, что поверишь в змеиный характер. И происхождение тоже.

— Его высочество Вернер.

— Козел!!!

Мария ругалась отчаянно. Но что ты будешь делать? Он уже есть, и никуда не денется, и погоня есть… десять человек!

Ах ты ж…

Как, вот КАК эта погань ее нашла⁈

Иоанн не нашел, а этот⁈

Мария это вслух и озвучила, не особо задумываясь.

Феликс потер затылок совершенно несвойственным ему жестом. Но захотелось.

— Я пока там был, я почувствовал такой запах… неправильный.

— Неправильный?

— Словно с ними собаки. А собак я не видел, только людей.

Измененные рядом с ним не проходили, да и не так уж хорошо летучие мыши видят. А еще Феликс просто не мог подумать, что такое — возможно. Вот и пропустил мимо важный факт.

— Собак нет, а собаками пахнет? — удивилась Мария.

— Да, ваше величество.

Мария подумала пару минут.

— Сползать на разведку, что ли?

Феликс пожал плечами.

— Могу показать дорогу. Но скоро уже утро, и они без лошадей, не думаю, что завтра они тронутся с места.

Мария задумчиво кивнула.

— Ладно. Сюда их подпускать в любом случае нельзя. Здесь наш фургон, лошади, да и в прямом столкновении мы проиграем.

Феликс был полностью согласен с королевой.

— Десять человек… может, я и справлюсь, но не клинок на клинок, только с ловушками и засадами.

Мария кивнула.

— Надо уменьшать их количество. Что такого, если кого-то в лесу ужалит змея?

— Мне не нравится эта идея, — качнула головой Тина. — Мария, не забывай, это воины. Если тебя ранят, или убьют, что с тобой будет?

Мария задумалась.

Так-то да. С мужчиной, который ждет подвоха и будет драться, ей не справиться. Но можно же подстеречь их там, где они будут безоружны? И кусать за такое место…

Ладно! Она даже свою брезгливость ради такого запинает подальше!

Феликс кивнул.

— Я буду рядом.

— Лучше я, — поднялась Тина. Потом легко обернулась в кошку, мявкнула, перекинулась обратно. — Не хочу лапки бить!

— И не надо. Мисси нас отвезет и вернется обратно, к Анне. И будет нас ждать здесь, а обратно мы уж своим ходом, — взмахнула рукой Мария. — Давайте обговорим сигналы, мы же не сможем разговаривать, как люди.

— Вы двое вообще не сможете, — вздохнула Тина. — Да и я… давайте что-то придумывать.

Мелиссе идея ожидаемо не понравилась, но погоня… сражаться? А кому?

Феликс один, он не может раздвоиться, и справиться со всеми тоже не сможет. И ловушки не устроишь, и засады, это все из романов, а в жизни… можно навтыкать на дороге заостренных колышков, можно придумать что-то еще, но на это надо время. И сколько человек попадется в ловушки? Один? Два?

А сколько останутся?

Этот вопрос надо решать радикально.

Проще всех идею восприняла Анна. Подошла и поцеловала маму в щеку.

— Мам, а ты можешь убить этого противного Вернера? Или дядя Феликс его убьет?

— Ваше высочество, если прикажете, я его даже два раза убью, — пообещал Феликс. И тоже получил поцелуй в щеку.

— Спасибо.

Мужчина даже покраснел чуточку. Мария улыбнулась краешками губ. Вот кокетка маленькая…

— Отправляемся, достойная компания? Нам бы желательно быть на месте до восхода солнца.

Мелиса склонила изящную головку.

Что-что, а скорость у газелей хорошая, и по лесу они бегать могут. Домчит быстро…

* * *

— Что с лошадьми⁈

— Их кто-то покусал, ваше высочество!

— КТО⁉ Змеи⁈

Не было в этих краях летучих мышей-вампиров, просто не было, вот и Вернер себе такого представить просто не мог. Да и как тут сообразишь?

— Не могу знать, ваше высочество, но лошадям плохо, они много крови потеряли, мы на них долго не проедем.

Вернер не стал орать и яриться, сдерживать себя его отец и дед хорошо научили, поэтому мужчина внешне спокойно поднялся с ложа из сосновых лап, а о его ярости можно было судить только по побелевшим костяшкам пальцев, которые сжимали плащ, да по сжатым губам.

— Покажи мне. Что случилось…

— Пойдемте, ваше высочество.

До коней Вернер дойти не успел. С воплем: «ПОМОГИТЕ!!!» на поляну влетел один из его сопровождающих, влетел в совершенно неподобающем виде, с голым задом, и началась суматоха. Какие уж тут лошади, когда… собственно, что тут происходит-то⁈ Чего ты орешь, идиот⁈

* * *

Мария быстро оглядела лагерь, высунула язык, принюхалась, и поползла в ту сторону, где погоня устроила себе отхожее место. Да-да, не гадить же везде, где попало? Сам же и вступишь потом, и ладно — ты! А его высочество?

Голову оторвут!

Феликс устроился на дереве неподалеку от Марии, там же притаилась в зарослях большая кошка. Когти у нее тоже были большие, и острые…

Им повезло.

В сторону отхожего места направился кто-то из отряда. Ну… сам направился, сам и виноват. Сам штаны снял, сам присел… Мария и ждать не стала. Она просто его цапнула — и только хвост мелькнул в зарослях. Яда она не пожалела, и знала, у нее на всех хватит. При удаче она тут всех перекусает, всех перетравит… она — гюрза высокопроизводительная! А чего они сюда приперлись?

Мужчина, позабыв о своих делах и схватившись за седалище, помчался с воплем к товарищам, и в лагере поднялась веселая суматоха. Конечно, никто не пошел искать и тыкать в траву, понятно же, что змея сто раз удрать успела! И змею-то понять можно!

Лежала себе тварь божия, никого не трогала, а ей, можно сказать, в душу нагадили! Да еще такое место показали!

Мария точно знала, что спасения от ее яда не будет, ни разрез, чтобы сцедить кровь, ни прижигания результата не дали, так что минус один преследователь! И ждем дальше.

Нет, уже не здесь, наверное, а вот что им надо будет с утра? Да понятное дело, напиться да умыться. А тут они не просто так остановились, у ручья… туда Мария и скользнула, только хвост мелькнул. Чем гюрза хороша, так это окраской. Век ты ее не увидишь, лежит себе и лежит, хоть и не зеленая она, а вот с землей сливается, с лесной, с серой, засыпанной где листьями, где ветками, где иголками сосновыми просто идеально. И лежит, хвостом не шевельнет…

Долго ждать и не пришлось.

Явился умник, опустил в воду ведро, да так удачно, что и кисть руки под водой оказалась.

Мария и не задумалась, скользнула, ужалила… мужчина не сразу и понял. Вода-то ключевая, ледяная, а он на шум еще отвлекся, там в лагере тоже кто-то орал — неясно по какому поводу на этот раз, может, Вернер зло сорвал!

Мужчина и не сразу понял, что его под водой царапнуло, клыки у змеи острые, кожу пробивают, словно две иголки, а потом уж и поздно было, только хвост мелькнул. Воду он донести успел, да тут ему и поплохело, и суматоха усилилась.

Минус два.