Глава 12

Тина крадучись, обходила лагерь, выглядывалась, принюхивалась. Кто может быть лучше кошки? Кто скользнет на мягких лапках, кто разнюхает все, кто увидит и услышит даже то, что не надо бы никому? А потом еще и выводы сделает? Кошки — умные, просто им иногда легче дурочками притворяться, чтобы спроса с них не было.

Она-то и приметила.

И задохнулась от гнева и неожиданной боли. Так ярость скрутила, словно железный кулак внутри ударил, заставил согнуться вдвое, хоть и кошку, только потому и не взвыла.

С-сссобакиииии!

Мало того, что собака и кошка враги со времен самого первого костра человеческого!

А это еще и НЕ ТЕ собаки! Искаженные, извращенные, Тине, с ее острым чутьем, и вовсе тошно стало! Сидят, вот, у дерева, и прихвачены цепями, и на шеях у них цепи… кошку они почуяли, и задергались, завыли… лица уж вовсе жутко исказились.

Ей тяжело, а им каково же?

— Успокой этих! — раздался повелительный крик его высочества. — не до них сейчас!

Тина увидела, как один из спутников принца достал кнут, щелкнул им рядом с полусобаками, не помогло… пара ударов тоже ничего не дала, разве что кошка сжималась, словно это по ней били! И дальше бы сжималась, но почувствовала рядом с собой змеиное сильное тело. В науке биологии так не бывает, конечно, и для змеи такого размера кошка — это дичь, но Мария и Тина не были обычными животными, и друг друга они ощущали иначе.

Не хищник рядом, нет!

Свое.

Такое же существо, осененное благословением Многоликого, как и ты сама, свое, родное, к которому можно обратиться за защитой и помощью. Вот потому и неудобны были эрры, что между собой они воевать не могли никак.

Как тут повоюешь, когда и на тебе, и на том, другом, одна печать, один крест? Как сцепиться, когда вы друг друга понять сможете даже не осознанно, а куда глубже? Это как свою же руку со злости покусать! Понятно, Данакту, да и прочим правителям такое было поперек шерсти, пусть людишки лучше гибнут, абы им никто не мешал свою волю проводить!

А полусобаки ощутили другое. Часть чутья у них осталась, и благословение Многоликого, его силу, его волю, они осознали. И дружно заскулили, моля о… о чем?

О смерти?

О пощаде?

Они и сами не знали, но… помогите, прошу вас! ПОМОГИТЕ!!!

* * *

Мария вслушивалась в жалобный скулеж, но… сделать-то она что может?

Положа руку на сердце, почти ничего.

Ушел человек с кнутом, а собаки жалобно скулили, просили… освобождения? Но они не совсем так, как Линок, тому уже ничем нельзя было помочь. А этим?

Мария прислушалась к себе.

А ведь…

Этим помочь можно, только не так, как Сарану. Того только и убить из милости, а эти… эти словно посреди превращения застряли, и больно им, и тошно, и если чуточку силы добавить, станут они собаками. Только вот обратно, в человека, уже вернуться и не смогут. Не божественная воля их вела, не получится у них и двуипостасными стать. Перекинуться смогут, а обратно — никак.

Только вот и это лучше будет, чем то, что у них сейчас.

Собаками они будут, а вот боли у них не будет, собака — и собака себе, разве что с цепи надо будет их спустить. У собаки-то шея будет толще человеческой, их же придушит, если она сейчас…

Она правда решила им помочь?

А что, у нее есть выбор?

Если сейчас она уйдет, никогда себе потом не простит. И шанса у нее не будет. И… боги много дают, только вот и спрашивают они очень много, откажешься — наплачешься. И ладно бы сама, а то и род твой это заденет невесть до какого колена!

Мария только зубами скрипнула, хоть и не могут змеи так-то. Еще раз всех оглядела… нет, кто у коней, кто рядом с укушенными, там уже и второму поплохело, и поднялась рядом с деревом во весь рост. Уже женщиной.

Цепи на шеях у полусобак не заклепаны были, так, на защелке, а что ее открыть? Так, надавил, да и упала! Два раза нажать, а потом положить руки на головы несчастным, и тихо-тихо, одними губами:

— Да смилуется над вами Многоликий!

И тепло изливается из ее ладоней прямо на подставленные доверчивые головы.

Миг — и сидят рядом с женщиной два пса. Да таких… поди, в Дикую Охоту их взять бы не побрезговали, они, сидя, в холке Марии чуть не до груди дотянулись, головы больше человеческих, и глаза….

Гасло у них в глазах все человеческое.

Уходил человеческий измученный разум, уходила боль, а вот память о ней оставалась. И впечаталось в собачий ум: женщина — хорошая, она помогла, она пришла и освободила, она… она от Хозяина. А вот ТЕ люди…

Те, которые на поляне, они плохие, злые, они обидели, они…

И две собаки согласованно прыгнули с места так, словно им под хвост факелом ткнули! Рванулись — рвать! Рвать в кровавые клочья, так, чтобы в разные стороны летело… Мария, перекинувшись обратно в змею, смотрела со стороны. Тина и Феликс тоже.

На поляне шел настоящий бой. Бой до смерти, бой… две собаки на восемь вооруженных человек? Понятно, что собак зарубят, но и они свою дань уже взяли. Уже не два тела на поляне лежало — шесть, и четверо человек отбивались. Собака сильнее, яростнее, более беспощадна, и двигается она быстрее человека, но и люди были не промах. Вот одному из псов отсекли лапу, второму разрубили спину…

Еще один человек поплатился — собачья пасть в последнем усилии рванулась вперед, сомкнулась на руке, которая недавно так ловко держала кнут — и упала. Но кисть раздробила, теперь — не боец. Упал, покатился с воем по земле… так-то! Это тебе не привязанных кнутом хлестать, мразь…

Мария только еще раздумывала, что дальше делать, может, ползти и кусать, а может…

Феликс решил вперед.

И легким шагом вышел из-за деревьев. Как перекинуться-то успел?

Светлые волосы по плечам, улыбка, эльф, да и только. А вот клинок у этого эльфа острый, и солнечные рассветные блики на нем пляшут хищной синевой, и сам клинок тоже пляшет в руке хозяина. Легко так, весело… кровожадно.

Мария и пискнуть не успела.

Не было ни громких слов, ни вызова, просто Феликс шел убивать, и все это поняли. Разве, кроме того, кто уже не выл, с перекушенной рукой. От боли сознание потерял.

Феликс шел вперед, и спасения от него не было. Мария увидела, как двое фарданцев переглянулись, сомкнули плечо к плечу, толкнули в чащу Вернера…

Феликс кинулся вперед одним прыжком. Одолеть этих двоих, убить, потом догнать и добить третьего. Не уйдет он никуда! Зазвенели клинки, но Мария уже не смотрела. Она скользила через поляну вслед за принцем… не успела.

— Уввваааааа!

Как могут орать кошки — это слышать надо. Ей-ей, грешные души в аду, может, и потише будет. По кошачьему-то желанию.

Тина желала, и изволила, и глотка у нее была — куда там домашним мурлыкам. И когти…

Не манул, не рысь, но если с ветки дерева прыгнуть на спину, на голову врагу… что она преотлично и проделала. Прыгнула, рванула когтями, что есть силы, отскочила…

Не случалось еще с его высочеством такого. Тина с него малым скальп не сняла, едва глаза не вырвала, а уж кровища из царапин так хлынула, словно и правда… и больно это, и страшно, так что Вернер заорал в ответ вдвое громче, а тут и Мария подоспела.

И, недолго думая, впилась куда пришлось. В ногу над сапогом, благо, после нападения Тины, он стоял на коленях… впилась, и тут же отскочила.

Это — не менеджер из двадцать первого века, те, поди, и сделать-то ничего не смогут, только телефончик модный достать. А Вернер, хоть и принц, но воевать обучен. Достанет на последних морально-волевых мечом или кинжалом — не порадуешься. Ни к чему подставляться.

Пусть подыхает так!

Вернер стоял на коленях.

Яд уже действовал, яд скручивал его тело спазмами боли, Феликс тоже не заставил себя ждать. Появился, стряхивая с меча капли крови…

— Дамы? Вы уже?

Мария перекинулась в человека и поднялась подальше от Вернера.

— Практически. Добивать будешь?

Совесть ее не мучила.

В этих условиях от ее яда спасения все равно нет, так что Вернер помрет. И не жалко, за Анну-то! За погоню эту — что он хотел сделать, когда их догонит? Ручку пожать? В щечку поцеловать? Помощь предложить? Не верится что-то!

Вернер захрипел.

— Как… ка-ак…?

— Молча, — отрезала Мария. — ты мне скажи, сволочь, что у вас там за полусобаки были!

Бесполезно.

Бешено забившееся сердце швырнуло яд по всему телу, ударило в мозг, сердце… начиналась агония.

Феликс пожалел несчастного, и одним ударом прекратил его мучения. Посмотрел на Марию.

— Там, кажется, недобитки были. Сходим, посмотрим?

— Да. Заодно и допросим.

Мария сама себе изумлялась. С другой стороны, а чему? Своему хладнокровию? Так она и раньше не была склонна к воплям в стиле: «все пропало, все погибли!». Бухгалтер обязан быть спокойным, как мамонт в вечной мерзлоте, иначе как он будет квартальные и годовые сдавать? Каждый раз в истерике?

Рехнешься раньше, чем год пройдет.

А уж здесь, когда она змеей стала, она и вообще стала намного спокойнее. Чего орать и бегать-то? Вы видели паникующую гадюку? Вот и Мария не видела, и не надо ей такого.

Добили Вернера?

Туда ему и дорога! Правду-то говоря, парень был поганый, и человек бы вырос гадкий, и вреда от него могло быть много. А сейчас не будет.

Фарданцы разозлятся?

Пусть молятся, чтобы Мария не разозлилась. А то всем будет грустно. Но недолго. И выжившие позавидуют большинству.

За этими мыслями Мария и вернулась на поляну. Тот мужчина, которому собачьи зубы раздробили кисть руки, так и лежал на поляне. Истечь кровью он не успел, так что Феликс перетянул ему руку жгутом, и принялся приводить в себя. Пощечинами, за отсутствием нюхательных солей и благородных дам.

Мужчина застонал и открыл глаза.

— А…. э….

Феликс предупредительно поднес к его губам флягу с вином. Неплохим, судя по запаху, и раненый присосался, как к соске. Мария тоже не отказалась бы от глотка, но это лучше потом. Ей еще обратно ползти, а как змеи реагируют на спиртное, она не знала. Не пьют, наверное.

Гюрза-алкоголик — позор семьи!

Мужчина сделал пару глотков и огляделся вокруг. Феликс похлопал его по плечу. Мария только головой покачала, глядя, как преображается этот очаровательный кавайно-няшный эльф.

Вот он красавец и лапочка, вот он хладнокровный убийца, а сейчас… сейчас смотреть на него попросту страшно. Он ведь и не делает ничего такого, и рожи не корчит, просто выражение лица у него меняется, и глаза становятся такие… как окна в другой мир. И страшно.

Реально страшно, Мария порадовалась, что это на кого-то другого направлено, а то и правда — описаешься от страха.

Фарданец оказался покрепче.

— Это…

— Давай я тебе расскажу, что это значит, — Феликс почти мурлыкал, хоть и не кот. — Это значит, что у тебя есть выбор. Ты можешь умереть быстро и безболезненно, или можешь помучиться пару суток. Мне все равно, что ты выберешь, твоих спутников я уже положил рядочком. Да, и его высочество тоже, так что ты в любом случае приговорен. Но ведь есть же разница, КАК умирать, правда? К примеру, с целой шкурой, со всеми глазами и ушами, с чем-то ценным пониже пояса, Феликс говорил, а в его руке плясал нож, касался названных органов, пока легко, не надавливая, но было ясно, что это ненадолго. И надавит, и надрежет… и фарданец не выдержал.

Безнадежность — самое страшное, а у него-то надежды и не было.

— Не надо… я скажу!

— Спой, птичка, не стыдись, — мурлыкнула Мария, вспоминая школьную программу. — Что это за интересные собачки с вами были?

— Это его величество прислал. Я точно не знаю… вроде как это особый секрет Фардании, только его величество в курсе, кто и где…

— А КАК?

Фарданец замялся.

— Ходят слухи, что это в храме пытаются вновь призвать благословение Многоликого, а получается пока только проклятье.

Мария задумчиво кивнула.

Похоже на то… каждый раз, когда человек пытался вырвать у Творца из глотки божественную милость, это плохо заканчивалось. И в этот раз…

— Молитвами пытаются? Или еще как?

— Не знаю… никто не знает. Вроде как тейн… и про монахов ходят слухи, но я не знаю точно! Его величество просто прислал их, и приказал охранять…

— Вы знали, как с ними обращаться!

— Это эрр Рикард… не я! Он!

Мария понимала — не врет. Эрр Рикард… кто у нас тут Рикард?

Феликс покачал головой.

— Он тоже тут?

— Да… был с нами.

— Значит, труп. Простите, ваше величество.

Мария махнула рукой.

— Допрашивайте, эрр. Я все, что нужно, уже узнала.

— Хорошо, ваше величество.

Мария, правда, не ушла, сидела неподалеку, слушала, в разговор не вмешивалась. Эрр оказался военным, одним из доверенных стражников, но сколько там было того доверия? Разве что полусобак показали эрра Сарана, еще кое-кого…

— Еще?

Оказалось, что таких измененных, наверное, десятка два. Может, больше, но это не точно. Мужчина точно не знает, он даже не эрр, он просто из доверенных, из личной гвардии Ханса, отправлен с его высочеством ради статуса, ну и доверие, конечно…

Нет, в гвардии у Ханса не только эрры служат, можно и своим трудом и горбом подняться, и это важно, таких людей его величество ценит…

Что планировали? Ничего нового, всех убить, Анну и Марию схватить, увезти в Фарданию, а там его величество сумел бы их склонить к сотрудничеству. Он такой… убедительный.

Мария слушала внимательно.

Потом, когда Феликс расспросил обо всем важном, и добил фарданца, встала, потянулась.

— Как обратно добираться будем?

— Я сейчас все самое ценное соберу, погружу на пару коней, да и пойду потихоньку. Знал бы, не стал бы всех кусать, — вздохнул эрр. — Но сам виноват… да и пара лошадей нам не помешает. Продадим, если что. А остальных я отпущу, авось, и выберутся к людям.

— Скорее лесному зверью на обед достанутся.

— Или так. Волкам тоже кушать надо.

Мария покачала головой.

— Жалко лошадок. А всех мы забрать не сможем?

Феликс подумал. Фарданцев вот ему жалко не было, а лошадок — было. Такой выверт логики.

— Можем попробовать, но это нас замедлит. Пока я лошадей пригоню, пока они в себя придут…

Мария отмахнулась.

— Пару дней нам бы все равно тут побыть. Рядом с храмом нам ничего не угрожает, да и погони больше нет.

— Да, ваше величество. Тогда я немного осмотрюсь тут, и вернусь на поляну.

Мария кивнула.

— Осматривайся. Потом вместе отправимся.

Феликс кивнул и приступил к обыску.

Тина перекинулась из кошки, подошла к Марии, присела рядом.

— Ты слышала, что он сказал.

— Да.

— Про этих… уродов! Чудовищ!

— Слышала. И что?

— Мы… мы не можем это просто так оставить! Это… ты не чувствуешь? Это какое-то страшное извращение природы, это против законов Многоликого!

— Допустим, — согласилась Мария. — И что дальше?

— Это нельзя просто так оставить!

— Хорошо, твои предложения?

Тина задумалась.

— Н-не знаю.

Мария поморщилась.

— Я беременна. Ты мне предлагаешь отправиться в Фарданию, и разбираться там со всем этим не пойми чем? Лезть в когти Ханса самостоятельно? Я ведь потом выбраться не смогу.

Тина вздохнула.

— Но ведь и просто так это оставлять нельзя?

— А мы и не оставляем. Только разбираться с этим будет Иоанн.

— Как?

— Мы отсюда уйдем и спрячемся. А письмо Иоанну никто не отправит, и что получится? На его территории пропал принц Фардании. То ли его похитили, то ли он меня похитил… это надо с Феликсом обсудить, он придумает, как лучше подкинуть компромат обоим королям.

— И они сцепятся?

Мария улыбнулась так, что едва клыки наружу не вылезли.

— И все тайное выплывет наружу. Даже не сомневаюсь.

Во время войны много чего выплывает! Потом не расхлебаешь!

* * *

Мария даже и не сомневалась, что ложечки найдутся, а осадочек останется. Да такой, что две страны долго его расхлебывать будут.

А что?

Ей надо кого-то из них пожалеть? Этой глупости Мария не сделает! Иоанн ее пожалел? А Ханс? Что, нет?

А на нет и спроса нет!

Тина задумчиво кивнула.

— Может, так оно и лучше будет.

Мария, которая на своем бухгалтерском опыте уже знала — не надо озвучивать человеку всю горькую правду жизни, погладила ее по плечу.

— Я понимаю, что это ужасно, но иногда надо отойти в сторону и посмотреть, что будет происходить. Когда дерутся тигр и лев, побеждает обезьяна, которая смотрит на их драку с пригорка.

— Я не слышала такой поговорки.

— Это неважно сейчас. Ты согласна с принципом?

— Да… так будет лучше. Наверное.

Мария кивнула.

— Пойду, посмотрю, что там Феликс обнаружил.

И отошла в сторонку.

Ага, пусть Тина подумает. Может, повитуха она и хорошая, но фанатизма там — лопатой не отгрести. Когда дело касается двуипостасных, у нее разум отказывает, кто другой задумался бы, а она даже не сомневается, что все правильно, что так надо делать… хорошо жить в черно-белом мире.

Мария этим похвастаться не могла.

Она точно знала, она не былинная героиня, не валькирия или кто там еще из дев-воительниц рядом пробегал? Ей такое не нужно! Вообще!

Вот она, женщина в возрасте, тридцать с хвостиком этому телу есть, с ребенком на руках, да еще и беременная, подхватит юбки и помчится в Фарданию, разбираться, откуда там и кто повылазил? Монстры там, не монстры, собаки, лисы… это Тина еще про Сарана не знает, а то бы вообще никакой жизни не было!

Марии ей про это и говорить не собиралась.

Нет уж, это все без нее! А лично Мария отправится в противоположном направлении, и будет жить себе у моря, и ребенка родит спокойно. А там посмотрим, стоит ли вообще возвращаться.

* * *

Анна кинулась матери на шею, стоило Марии перекинуться в человека.

— МАМА!

— Все в порядке, детка, все хорошо, — Мария приобняла дочку, опускаясь с ней на траву. Может, не такая уж Анна и тяжелая, да ей сейчас вообще тяжести таскать не надо. Беременность…

— А эти…? Вернер?

— Я его лично убил, ваше высочество, — Феликс поклонился. — А это — вам.

Анна протянула руку, и в маленькую ладошку лег крупный орден, который Вернер постоянно носил на груди. Трофей.

— Спасибо!

И так девочка посмотрела на Феликса… Мария даже усмехнулась про себя. Кажется, кто-то кому-то очень нравится. А что?

Готовый романтический герой для дочери, эрр, красивый и с тяжелой судьбой! Заверните два раза!

А еще подвиги совершает, врагов убивает, романтические подарки дарит… это, конечно, не драконья башка, но орден красивый и его продать можно, и хранить удобно. А с башкой что сделать?

Во-от!

И разница в возрасте ее точно не смущает, сейчас, когда Феликс обрел второй облик, и Анна его тоже может обрести, даже наверняка обретет, это несущественно!

Мария примерила к дочке облик летучей мышки.

Получился не вампир, но что-то пушистое, розовое и обаятельное. Интересно, такие бывают?*

*- с розовыми летучими мышами напряг, но украшенный гладконос и правда очаровашка. И бесхвостая листоносая мышь тоже лапочка. И волосатохвосты с футлярохвостами симпатяги. Прим. авт.

Феликс даже чуточку застеснялся, и отправился заботиться о лошадях. Бедолаги едва ноги передвигали.

Жалко, конечно, животных, но бешенством он не болеет, заразу не переносит, авось и оклемаются полезные зверушки. А там и дальше они поедут…

***

— Парус на горизонте!!! Два паруса… три!!!

Марк встрепенулся, словно ошпаренный.

Дерек?

Нет, судя по тому, что кричит вахтенный… Дерек был позером в юности, и остался им далее. Нравилось ему ходить под черными парусами! Тут их не было!

Значит…

Пираты?

Марку много времени не понадобилось.

— Боевая готовность!!!

Дереку не повезло. Штормом его корабль отнесло достаточно далеко. А вот «Волк», «Лезвие» и «Дракон» как раз и наткнулись на эскадру, о которой мечтал их главарь.

— Просигналь купцам, пусть отходят подальше и не вмешиваются.

Тем и сигналить не надо было, «Ветреная девчонка» и «Кошка» уже разворачивались в противоположном от схватки направлении. Три против двух… в «барракуд» верили, но, если что, лучше быть подальше. И уйти… да хоть бы куда!

Может, пираты их преследовать не смогут.

Может, хоть кто спасется?

«Рыжая барракуда» развернулась носом к пиратам и помчалась вперед.

Не просто так Марк свои корабли называл, нет. «Барракуды» были выстроены так, как ему хотелось. По специальному заказу.

Узкие, хищные, легкие, мгновенно разгоняющиеся при любом ветре до восемнадцати узлов, эти корабли были гордостью Марка. *

*- за образец взят «Катти Сарк», а 18 узлов — это примерно 33 км/час. Прим. авт.

«Рыжая барракуда» разогналась мгновенно, благо, ветер был подходящий, и полетела к пиратским кораблям. Канониры уже забивали ядра на места, поливали маслом, подносили факелы.

Марк знал, на «Зеленой барракуде» делают то же самое.

Рискованно, но другого выхода у них не было.

Пираты слегка растерялись при виде летящих к ним кораблей. Обычно «барракуды» не нападали, предпочитали уходить, но не в этот раз.

«Волк» и парусами хлопнуть не успел, как на его палубу обрушился огненный град. Они только еще пытались потушить пожар, а Марк уже приказывал пройти мимо и разворачиваться. И канониры тащили ядра.

«Зеленая барракуда» не подвела.

Все же, Адриан Пинтер, он же Щербатый, был капитаном от Бога. И задумку Марка он понял мгновенно, развернулся — и тоже атаковал. Но если от Марка досталось «Волку», то Адриан предпочел «Дракона». «Лезвие» держался чуть позади, да и выглядел хуже двух других, с ним можно и потом разобраться… ах ты, гад!

Капитан «Лезвия», оказавшись чуть позади, не терял времени даром — и выпалил из катапульты сам. Правда, огня подкинуть не успел, но и так ядро попало, куда не надо бы. А именно, в мачту «Зеленой барракуде», которая как раз совершала маневр.

Получилось бы — корабль смог бы развернуться, и еще раз пройтись мимо пиратов, добавив им огоньку. Но… вместо этого корабль потерял управление, и Адриан, понимая, что сейчас это лучший вариант, да и они рядом, потому и получилось у пиратов такое удачное попадание, сумел в последний момент развернуть корабль.

«Барракуда» почти въехала в борт «Лезвия». Очертания у кораблей были разными, «Лезвие» — уж кто его так назвал, какой идиот? — был довольно округлых обводов, а вот «барракуда» эту самую рыбку и напоминала. Обводы хищные, нос узкий, да еще и форштевень металлом окован — вот этим всем «барракуда» и врубилась в пирата, практически заезжая на палубу.

— НА АБОРДАЖ!!! — не своим голосом заорал Адриан, понимая, что другого шанса не будет. Маневрировать они не смогут, а шок… сколько там пираты в нем пробудут? Это сейчас их бросило кого куда, опомнятся они быстро!

Матросы это прекрасно понимали — и горохом посыпались на палубу «Лезвия». Адриан мимоходом подумал, что Марку придется сложнее, но что мог — он сделал. И рубанул палашом.

Быстрее разберутся здесь, быстрее помогут другу. Только продержись, пожалуйста!

* * *

Марк Стоун выругался.

Очень это не ко времени получилось, он теперь остается против двух противников! Хорошо еще, они пока не атакуют, но…

Марк отдал приказ, и «Рыжая барракуда» развернулась так, чтобы «Волк» закрыл ее от «Дракона».

— ОГОНЬ!!!

Стрелять «зажигалками» было некогда. Так что — чем было!

И еще раз!

Марк почти слился с кораблем, на поле боя от него не ускользала ни одна деталь.

Поворот оверштаг! И снова вперед!

Он старался держаться так, чтобы оба корабля сразу не могли его атаковать, кто-то один все время закрывал его от второго. Капитаны «Волка» и «Дракона» это отлично понимали, но пока переломить ситуацию не могли. Впрочем, это было делом времени.

Марк понимал, что против двоих сразу не выстоит, оставалось только ждать. Ждать, пока не сможет ему помочь Адриан, или еще чего-то…

Марку просто повезло. А может, дело и не в везении. Если б он столько времени не продержался, то и результата бы не было! А Марк справлялся.

А вот капитаны «Волка» и «Дракона» — нет.

То есть капитан «Дракона». Ему сильнее досталось от Марка, и маневрировал он хуже, а Марк-то кружил близко, провоцировал, дразнил… и «Дракон» неудачно дернулся.

Они бы разошлись с «Волком», но тут просто получился очень удачный выстрел. И мачта «Дракона» весьма неудачно упала, задев «Волка». Расходились-то буквально борт о борт, Марк им просто жизни не давал, кружил рядом, и вертелся, словно ему тут медом намазано.

Результат не заставил себя ждать.

Везение?

Безусловно. Но выигранное Марком. Так что и дальше он своего шанса не упустил, засыпая корабли ядрами, окончательно путая такелаж!

Теперь Марку оставалось только расстреливать корабли противника издали, и ждать Адриана, который преотлично справился со своей задачей.

Понимая, что бегство и смерть на сегодня отменяются, поближе подошли купцы, и Марк просигналил, приглашая пиратов на переговоры.

По результатам, все три команды противника были сгружены на самого крупного «Дракона», и оставлены там.

Хотите — догоняйте, не хотите — идите хоть куда. Марк же их с собой не потащит? Не ко времени!

«Лезвие» пришлось затопить, его с собой даже как приз взять не удалось бы. Там и пожар свое дело сделал, и окованный металлом форштевень «Барракуды».

«Волка» Марк все же забрал с собой. С четырех кораблей собрали с миру по нитке призовую команду, и курс на Шагрен взяли уже пять кораблей.

Встретится ли им Дерек?

Кто знает, море — громадно!

* * *

Мария сидела смотрела на огонь, лениво скармливала жадным рыжим щупальцам тонкие веточки. Феликс подошел почти бесшумно, сел рядом.

— Ваше ве… эрра Мария, что вы думаете про этих? Полусобак?

Мария пожала плечами.

— Недостаточно информации для размышлений.

Феликс обработал фразу, поморщился.

— Я так полагаю, что в Фардании нашли способ пробуждать наследство Многоликого. Но поскольку это произошло без воли Его, то и получилось плохо. Вот это… все.

Мария пожала плечами.

— Может быть и так.

— Почему нет? Там есть храм, и тейн…

— У нас есть пара слов, сказанных перед смертью. Это не слишком надежно, да и тот мужчина сам мог что-то не знать, не так понять…

Феликс задумчиво кивнул.

— Мог и солгать.

— Вполне. Вам хочется отправиться в Фарданию, эрр?

— Хочется, — сознался Феликс. — И отправиться, и узнать, что там и как, и рассказать об этом его величеству Саймону.

— Картен и Фардания вряд ли сцепятся. Они далеко друг от друга, скорее, опасность может угрожать Эрланду.

Мария понимала, о чем думает эрр Феликс. Такие измененные — страшное оружие. Если его правильно применить. А за этим дело не станет, умных в Фардании тоже хватает. И применят, и сомневаться не станут. Политика и порядочность только что на одну букву алфавита начинаются, а больше у них общего нет.

— Ваше величество… я в растерянности.

Мария хмыкнула. Что она умела, так это подводить баланс.

— Эрр Феликс, даже если вы сейчас поедете в Фарданию, вряд ли вам так легко удастся проникнуть в храм. Но вы можете сделать кое-что другое.

— Другое, ваше величество?

— Если Фардания и Эрланд сцепятся, все это выплывет наружу, я уверена.

— Если…

— Так помогите хорошим людям. Вы можете написать отцу Роману?

— Да. Я могу с ним связаться, а вот он со мной нет.

Мария кивнула. Примерно так она себе и представляла. Они передвигаются по Эрланду, а мобильных телефонов, геолокаций и пеленгов тут попросту нет. Они написать могут, а вот куда писать им? На большую дорогу? Ну-ну…

Может, и есть какие-то места для связи, но не факт.

— Напишите ему о случившемся. И пусть сообщит Иоанну, что мы пропали в одно время с его высочеством Вернером. Остальное короли сделают сами.

— Ваше величество… это война.

Мария угрызений совести не испытала.

— Возможно. А может, и нет. Меня это сейчас не слишком волнует, эрр, мне хочется просто переждать в тихом месте.

Феликс посмотрел на королеву, которая неосознанным жестом прикрывала живот ладонью, вздохнул и кивнул.

— Вы правы, ваше величество. И вашему брату я завтра напишу, с вашего позволения.

— Письмо покажете?

— Безусловно.

— И второе тоже? — лукаво улыбнулась Мария.

— А… эммм… покажу, ваше величество. Все равно я от вас теперь никуда.

Мария усмехнулась.

Куда — никуда, может, и ушел бы эрр Феликс, но ему пока страшновато. Она его эмоции ощущает, змеи запахи хорошо чувствуют. Он недавно обрел вторую ипостась, и чувства у него примерно те же, что и у нее. Он не знает, как это на нем скажется, чего ждать, как взаимодействовать со своим животным обликом, ему нужно время и тихое место, чтобы разобраться. И здесь их цели идеально совпадают. Отсидятся, а там будет видно, кто, что, кого… подайте пригорок для обезьянки? Ладно для змейки, но она тоже согласна полежать и понаблюдать.

* * *

Святой отец!

С нами все в порядке. И со мной, и с моими очаровательными спутницами.

Прошу вас забрать по известному Вам адресу письма и переслать их тем или иным способом адресатам, не интересуясь содержанием. Это может быть опасно.

Вам же советую поговорить с послом Фардании уже о другом…

…

Ф.

Отец Роман прочитал письмо, и выдохнул.

Ах ты ж…

Это ж Фардания… это ж Ханс… Феликс, да какой же ты молодец, что ж ты раскопал-то! В других обстоятельствах и сто шпионов не помогли бы!

А он сумел, справился!

А вот что теперь делать с полученными сведениями? Понятно, применять, но ведь Феликс и его величеству Саймону написал… ладно, надо полагать, там то же самое, может, подробнее. И Иоанну?

Ему-то зачем?

А, неважно! Сказано письмо переслать — будет тебе письмо! Отправит он их, ладно уж! И лезть не станет, но Феликс все равно негодяй! Так мучить несчастного священника любопытством!

Отец Роман покосился на кипящий чайник, на маленькую жаровню… а может все-таки? Нет!

Не надо рисковать!

Феликс, конечно, гад, но далеко не дурак, если он что-то говорит, это не просто так сказано. Ничего, время придет — посчитаемся. На память святой отец не жаловался.

* * *

— Черноволосая, кареглазая, лет тридцати? Да ты, поди, с ума сошел, эрр? Где ж я тебе такую возьму?

— Чтобы на королеву была похожа, — отрезал Виталис.

Ирта задумалась.

— Королеву… так ведь…

— Ненадолго, на несколько дней, не больше. МНЕ нужно, Ирта.

Зачем ему такое нужно, и что потом будет с этой шлюхой, Ирта уточнять не стала. Вместо этого она долго думала, а потом тряханула колокольчиком, и приказала вошедшей служанке.

— Позови ко мне Марту.

Долго ждать не пришлось, на пороге возникла достаточно вульгарная рыжая девка. Правда, невысокая и тощая, костлявая и с карими глазами.

— Смотри, эрр. Подойдет?

— Она рыжая.

— Покрасим, дел-то на пару часов. Черная будет, что твоя ворона.

— Хммммм, — задумался Виталис. — Может и подойти… покрутись.

Шлюха вскинула руки и повернулась вокруг своей оси.

Да, пожалуй. Лицо у нее не особенно похоже на королеву, но положим, лицо ей и разбить можно? Если на девке будут королевские платья и украшения, если ее сам король опознает?

Сама она тоже тощая, покрасят — сойдет.

— Подойдет.

— Марта, иди отсюда, — тут же велела Ирта. — Поговорим о цене, эрр?

Виталис в этот раз торговаться не стал. Речь шла о его карьере, тут из-за пары золотых свариться неуместно.

Ирта тоже торговалась без особого азарта. Марту она не любила, девка была на редкость подлая, и мужиков держала своей готовностью на все. То есть вообще на все. Хоть втроем приходите и шесть лошадей с собой приводите, она все исполнит. Деньги Марта любила до одури, деньги, мужчин и пакостить. Последнее — тоже.

Не будь она такой хорошей шлюхой, давно б ее Ирта выгнала. Но последнее время Марта подсела на маковый сок, а это, если кто понимает, приговор. Дурман, такое дело…

Сначала расслабиться, потом постепенно пьешь все больше и больше, а потом… потом подыхаешь. Так что Марту Ирта уже списала, через год, может, через два та и так бы померла, да и пусть ее. Семьи у нее нет, детей нет, никто по этой гадине не заплачет. Не жалко.

Надо ее покрасить?

Да хоть бы и в зеленый цвет!

Ирта сейчас продумывала другое. Она тоже не была дурой, и вести из королевского дворца до нее доходили.

О пропаже королевы уже все судачили, а теперь Эрсону чернявая девка понадобилась? Тощая? И кареглазая? Да провалиться ей на этом самом месте… а сама не справится — Эрсон поможет. Удавит он ее, как только это дело провернет. Так что…

Жаль карьеру, конечно, но в таких случаях спасение одно.

Бежать.

Подальше и побыстрее. А для бегства нужны деньги, так что…

— Сто золотых! За такое сокровище меньше не возьму!

— С ума сошла!

— И мне ее еще красить, и одежду, наверное, нужна, какую скажете…

— Одежду пришлю.

— Ладно, тогда девяносто.

Сошлись на пятидесяти пяти, и Ирта довольно кивнула. Лишним тоже не будет.

Куда бы еще удрать?

Хотя глупый вопрос. В Картен, конечно. И далеко, и спокойнее будет, и Саймону можно будет все рассказать, если что…