Глава 12
Эрланд встретил Марию мелким дождем. И все равно ей было уютно.
Дом?
Да, сейчас это уже дом.
И встречают ее честь по чести, вот и Бустон, с докладом и улыбкой, и королевский шут, теперь – ее шут, и Роман явился, и Марк Стоун прижимает к груди повзрослевшую за время поездки доченьку…
Все довольны и счастливы.
Иоанна нет, и Мария впервые осознала, что этот мир может стать ее домом. Ее дворец, ее люди… так странно! Но – ее.
В той жизни Маша не любила никем руководить, и отвечать ни за кого не любила, разве что за родную бухгалтерию, а теперь вот, все на нее… так что же? Им всем неплохо!
Судя по улыбкам, ей рады.
И она тоже рада. Честь по чести поприветствовала всех, благо отоспаться успела за время поездки, а потом отправилась к канцлеру. Разбираться, что тут полезного произошло за время ее отсутствия.
* * *
Димас не подвел.
Отчет был составлен честь по чести, цифры не подвели, воровства Мария на первый взгляд не обнаружила, а это уже много. Внимательно она еще почитает, но так-то неплохо вышло. Проведав про двуипостасных, город оживился, туристы появились, сейчас они немного по-другому называются, но любопытство у них то же самое остается.
А где туристы, там и деньги, и эти деньги потекли тоненьким ручейком в город.
И куча прошений к королеве. Да-да, за тем же самым, что просил и предстоятель.
И бумаги на утверждение. Строительство дорог и мостов, ремонт стен и крыш… да много чего. Мария только головой покачала, глядя на канцлера.
– Как вы с этим только справились, эрр?
– Слегка зверея, – ухмыльнулся Димас. – Но ничего, мы и без второго облика могем, ваше величество.
Мария и не сомневалась. В той жизни ей заемного яда не надо было, своего хватало. Бухгалтерию даже мухи облетали, тихо и почтительно.
В этой жизни канцлер получил пару раз отповедь, осознал, что королева в бюджете разбирается не хуже, чем он, и проникся. И уважать начал.
Так что первое рабочее совещание прошло ко всеобщему удовольствию. Мария взяла отчет с собой, но читать его ночью она не станет. Она ждала к себе Рикардо.
Да-да, у них бы все еще тогда сладилось, но ГДЕ?!
У предстоятеля в гостях? Мария бы не возражала, но неуютно было Рикардо.
А по дороге наоборот, неуютно было уже Марии. Где там устроишься? Под кустиком, чтобы нашли через пять минут? Или в карете, чтобы все слышали? Так проще сразу на виду у всех, чего стесняться.
Вот и пришлось ждать до дома.
Но сегодня адмирал точно не уйдет от нее невинным.
* * *
– Королева приехала!
Валент Эрсон встрепенулся, поглядел на Розабеллу. Та выглядела на редкость безмятежной.
– Ну?! Когда?!
– Сегодня же. Я с ней уже говорила, сегодня приказано провести вас в покои, эрр.
– Отлично.
Валент потер руки.
Ему много не нужно, но хоть что-то? Даже если род Эрсонов возродить и не дадут, может, и с голоду помереть тоже?
За это время эрр отощал и сильно напоминал помоечного драного кота. Раньше это был домашний и ухоженный котяра, любимец дам. А сейчас – хулиган, извалявшийся во всей подходящей грязи, потрепанный и потасканный. Впрочем, собираться ему это не мешало.
Лучший костюм, плащ, оружие…
Все равно не помогло. Разве что сходства с котом прибавилось.
* * *
Мария посмотрелась в зеркало.
Поправила лямку ночнушки… Рик скоро придет. Вообще, мог бы и при всех спокойно приходить, но нет же! Пока срок траура, надо выдерживать приличия, так что проходить в ее покои открыто нельзя. Надо уже к полуночи, а все благородно будут делать вид, что ничего не видят.
Ага-ага, хотя в курсе весь дворец, от поварят до кардинала.
Хорошо еще Роман ко всему относится спокойно, Исайя Рентский точно бы ей спокойной жизни не дал, а вот Роман Рентский всем советует спрашивать сначала с себя, а потом уже с соседа.
Скрипнула дверь.
Мария повернулась к ней и удивленно подняла брови.
– Эрра Розабелла?
– Да, ваше величество.
– Проходите. Что вам угодно?
Эрра Розабелла воспользовалась приглашением и остановилась неподалеку от королевы. Посмотрела со странным выражением лица.
– Мария, я сегодня хочу поговорить с тобой не как придворная дама, а как сестра твоего мужа.
КТО?!
Марию спасла только привычка. Болтливые бухгалтеры долго не работают, так что вслух она ничего не ляпнула. Но…
Розабелла – сестра Иоанна?!
Черт, это бы влегкую объяснило ее непотопляемость, и что ее приставили к бывшей жене, и… Но принцесса?!
Да быть такого не может!
Ее же не титулуют, и почтения не оказывают, и не… скорее, какая-нибудь незаконная. Надо полагать, прошлая Мария об этом знала, а Маше – откуда?
– Ааааа…
Розабелла подошла вплотную, прижала руку к горлу…
– Мария, мой внук…
Позади эрры Розабеллы выросла тень, расползлась по комнате, перехватила вторую ее руку.
– Ваш внук, эрра, о да!
Глухо звякнул об пол клинок.
– А?! – еще глупее сказала Мария.
Эрр Расмус развернул эрру Розабеллу к себе и с маху съездил ей в челюсть. Та и мяукнуть не успела – улеглась на пол, раскинув ноги.
– Простите, ваше величество. Душа просила.
Мария только головой помотала, глядя на этот сюр. На придворную даму на полу, на кинжал с тонким острым лезвием… подозрительно темным лезвием, явно чем-то нехорошим его испачкали, на эрра Расмуса, который на три шага отступил и теперь выглядел, как падший ангел – для невинного и не падшего у него окраска не та.
– Что тут происходит?!
Рикардо явился как нельзя более вовремя. Правда, ревновать не стал, явно тут не дела любовные. Да и так не стал бы.
Мария наконец обрела дар речи.
– Вот и мне бы хотелось знать, что тут происходит. Эрр Расмус, не разъясните ли?
– С удовольствием, ваше величество. Эрра Розабелла хотела вас убить.
– Меня? За что?
Расмус развел руками.
– Тут много всего, ваше величество. Вы позволите начать чуточку издалека?
– Да.
– Со смерти Дианы.
– Да, – хоть и неприятна Марии была рыжая дрянь, но мертва же? Вот и пусть ее. Сильно нагадить она не успела, а по мелочам – Бог простит. Не было бы Дианы, Иоанн другую девку нашел бы. Не она тут проблемой была, а Эрсоны и Иоанн.
– Сейчас, только вот эту связать бы…
Рикардо кивнул. Снял ремень и ловко увязал эрру Розабеллу так, что та и не дернулась бы. Явно опыт есть – с пиратами так приходилось? Она потом расспросит.
– Слушаем, – головы он не поднимал, но уши-то свободны.
– Я знал Диану. Она никогда не покончила бы жизнь самоубийством. Никогда, ваше величество. И я узнал, что в тюрьме она переспала с тюремщиком, и собиралась сказать, что беременна… она бы смогла забеременеть, наверное.
Мария не стала это комментировать. Жить хотелось рыжей, чего тут неясного? А жить захочешь – еще и не так раскорячишься.
– Я стал узнавать… оказалось, что всегда рядом с ней была эрра Розабелла, и я подумал, может, именно она виновата или что-то знает? Я сменил облик и принялся следить за ней. Следить, читать ее переписку, подслушивать разговоры…
Мария кивнула, вспоминая крысу. Эти – могут.
– Вы, конечно, знали, что она незаконная сестра его величества Иоанна.
– Покойного величества.
– А еще у нее был сын, невестка, внук… Сын и невестка погибли во время одной из королевских охот, внук стал калекой.
– Замечательно. А я тут при чем?
– А вы подумайте сами, ваше величество, когда ваши беды начались? Лет пятнадцать назад?
Если бы Мария помнила! Но не говорить же правду? А потому женщина передернула плечами.
– Думаешь, это она?
– Даже не сомневаюсь. Диану точно отравила она, и письмо Иоанну написала тоже она, про ее измену.
– Это в моих глазах не преступление.
– А попытка вашего убийства?
– Моего? Таким кинжалом сразу не убьешь.
Расмус поднял клинок, принюхался, выразительно поморщился.
– Клинок испачкан в выварке розетника, если что, такой яд и на двуипостасных отлично действует. Если хорошо ударить.
Мария передернулась.
– Вот как Данакт убивал…
– И с его помощью тоже, – согласился Расмус. – Розетник же запирает способности, пока он в крови, вторая ипостась от нас будет отрезана. А без нее…
Мария кивнула. Да, без гюрзы ей бы туго пришлось.
Или нет.
Это ее величество дама нервная и хрупкая, а Машка Белкина за свою жизнь в девяностые так боролась, когтями и зубами свое право выгрызала. И хулиганов однажды разогнала, и убивать была готова… да много чего было! Она бы попробовала справиться.
Но нападения она не ожидала, и Розабелла могла ее серьезно ранить, а с кровопотерей не повоюешь. И больно было бы наверняка… и Анна могла остаться без матери, и малыш Саймон…
Мария не удержалась.
Встала, подошла и пнула. От всей души. И еще раз.
Неблагородно бить поверженного врага? А вы это врагу скажите, когда он вас добивать будет. Вдруг да одумается?
Мужчины промолчали, и правильно. А то бы и им досталось.
– Я поняла. Но как бы она избежала ответственности за убийство?
– А вас эрр Эрсон дожидается неподалеку, – для крысы пару комнат пробежать насквозь несложно. – Наверное, она бы вас убила, а потом его позвала. Вот мертвая королева, вот убийца…
– Эрсон?
– Валент Эрсон.
Мария еще раз пнула противную тетку.
– Зараза. И могло бы ведь отлично получиться, ее ж никто всерьез не принимал, когда спохватились, было бы и поздно.
– Да. Я когда проследил, узнал… внук там, кстати, не лучше бабки. Только горб у него, потому его и при дворе нет.
– Видимо, там и на душе горб, – грустно пробормотала Мария. – Ладно! Эрр Расмус, с меня причитается. Что в награду хотите?
Расмус пожал плечами.
– А что мне хотеть? Убийцу Дианы я нашел, теперь поеду в свое поместье. Что мне еще делать?
– И там сопьешься вусмерть? – Мария и сама не заметила, как перешла «на ты». – Будешь тосковать, заливать это все вином, может, и на соседской дочке женишься по пьянке… Хочется?
– Нет. Только и выбора нет, – честно ответил Расмус.
Мария фыркнула.
– Это у кого другого нет, а тебе я его дам. Оставаться в столице и заняться созданием Королевской Розыскной службы.
– Че-го? – хором изумились мужчины.
– То-го, – отрезала Мария. – Вот на меня Лизанда покушалась – было расследование? Нет, не было! А если бы тогда его еще провели, да на Ихораса вышли – глядишь, и переворота не состоялось бы. Розабелла вот сейчас… Ты ее ловил на месте преступления, а так бы заранее схватили, улики изъяли, ну или ловушку подстроили. Запросто!
– Эммм…
– Поэтому, Расмус, мне нужно, чтобы ты создал такую службу. Убили человека – а кто убил? Искать, опрашивать свидетелей, делать выводы… я тебе кое-что подскажу, но, сам понимаешь, работать придется много. Украли что-то ценное? А кто украл? Помнишь, как регалии всем дворцом искали? То-то же…
– И не нашли бы.
– Не за тем я их воровала, чтобы сразу нашли, – огрызнулась Мария. – Но служба-то нужна?
– Пожалуй, ваше величество.
– Сам поработаешь, сотрудников себе поищешь, тут же не всякого возьмешь, а только талантливых, картотеку заведешь… Дел будет – не отмахаться.
Расмус кивнул, не задумываясь.
– Это хорошо.
И Мария улыбнулась.
Правильно она этого человека просчитала.
Авантюрист, адреналинщик, он в деревне с ума сойдет! А тут его устремления в приличное русло направят, и будет из него Иван Путилин, к примеру. Или Франсуа Видок! Почему нет-то?
Понятно, и косяки будут, и проблемы, и лиха беда начало, но ведь начинать же надо? Так что быть королевскому сыску!
А пока…
– Розабеллу в королевскую тюрьму, к ней домой отправить стражу, все бумаги изъять, всех арестовать и туда же, в тюрьму, дом опечатать, слуг допросить, – распорядилась Мария. – Рик, напиши приказ, и я подпишу. Пусть эрр Расмус и практикуется.
– Так сразу?
– Можем еще годик подумать – надо? – фыркнула Мария на опешившего крыса.
– Н-ну….
– Понятно. Делай сейчас, а как надумаешь, скажешь, – отмахнулась ее величество, вызывая стражу и приказывая им оттащить тушку Розабеллы в карету. И в тюрьму, в тюрьму! А потом, после допроса, и на плаху. Покушения на себя она прощать не собиралась. Этому учит вся мировая история – до старости доживают те короли, которые не спускают подданным таких развлечений. Тебя повесят? А ты не наглей!
А помилуешь…
Нет, не будет добра. Те, кто так делал, плохо заканчивали, этому вся мировая история учит.
Эрру грузили, как комод с клопами. Хорошо ее Расмус приложил, до сих пор в себя не пришла.
– Расмус, утром придешь с ответом, а пока топай, найди эрра Валента Эрсона, и пусть он до утра у тебя побудет. А с утра оба ко мне и придете, я прикажу пропустить. Понял?
– Да, ваше величество.
Рикардо закрыл за Расмусом дверь и посмотрел на Марию.
– Мне, наверное, уйти?
Мария молча подошла к нему и обняла за шею.
И сама поцеловала.
Уйти?
Да какого черта?!
Сегодня она могла умереть, и они никогда не были бы вместе. Просто не успели бы. Вот так тоже бывает, дела, заботы, а самое главное, то, ради чего мы живем, ради кого – оно проходит мимо! И люди, которых любим мы, и которые любят нас, остаются без нашего внимания.
И плачем потом сами, но исправить ничего уже нельзя.
Всё.
Сегодня этот мужчина ее. И только ее.
И завтра тоже. И послезавтра… и сколько бы им ни осталось.
Он будет уходить в море и возвращаться, она будет сводить балансы и отчетности, и ругаться на ворье в казначействе, но они все равно будут вместе. Уже вместе.
И что еще надо?
Показалось Марии или где-то на грани сознания послышался ехидный смех Многоликого?
Ну и пусть посмеивается! Все лучше, чем рыдать взахлеб!
Рикардо подхватил королеву на руки и понес в спальню. А потом была только ночь – уютная, ласковая и горячая. На двоих – и на целую искристую звездную вечность.
* * *
Расмус вошел без стука. Покои, где находился Валент Эрсон, он уже посещал, но крысой, и знал, что дверь не заперта. А раз так – чего жеманиться?
Валент вытаращился на него, как на привидение.
– Тыыыыы?!
– Я, конечно. Вечер добрый. Эрра Розабелла не придет.
– Почему?
Не был бы Валент так огорошен, может, он и драться бы кинулся или еще что, но нервы сыграли с благородным эрром злую шутку. А может, и стакан крепкого рома подействовал. Нервничал эрр перед выходом, вот и принял чуток, а ром штука коварная. Валента он чуточку притормаживал. Ноги-руки ходят, язык разговаривает, голова соображает, но все это с легким замедлением. Вот и не напал сразу, а потом уже и поздно было.
– А она королеву хотела убить и на тебя свалить, – разъяснил Расмус, который решил перенять у королевы ее манеру разговаривать. Четко и по делу.
А чего накручивать словесные конструкции там, где можно обойтись без них? Когда надо – понятно, надо, на приеме, в разговоре с послами, к примеру, с дамами тоже помогает. А сейчас чего ходить вокруг да около?
– К-королеву? Убить?
Расмус кивнул.
– У нее был кинжал, смоченный вываркой розетника, она хотела им ударить королеву, ну и добить, если с первого удара не удастся. Потом позвала бы тебя, ну и кто б тебе поверил?
Валент Эрсон аж задрожал от перспективы.
Повешение?
Не-ет, тут бы и четвертованием с сожжением не обошлись! Наслушался он про королеву, за нее бы на клочья порвали, и каждый клочок отдельно сожгли!
– Эта…
– Абсолютно точно. На, выпей.
Фляга у Расмуса была с собой и пришлась как нельзя более кстати. По крайней мере эрр смог адекватно реагировать и начал расспрашивать.
– Что я ей такого сделал?
– Королева сказала, завтра тебя привести. Так что все узнаешь.
– Меня? Привести?
Расмус кивнул.
– Королева же…
Валент задумался.
– Вот ты о ней так говоришь, словно мы ее не видели каждый день.
Расмус пожал плечами.
Королева поменялась?
Так это и неудивительно, благословение Многоликого кого хочешь поменяет. Это он и сказал Валенту. Эрсон подумал и согласился.
А и правда.
Если раньше королева следовала за королем, то потом она последовала за Многоликим, а это куда как выше… Конечно, ей и король, и Виталис казались мелковаты. И все же уточнил:
– Она меня казнить не хочет?
– Мне кажется, ее величество вообще не кровожадна. Только если нет выбора.
Валент подумал, что выбор надо бы предоставить. Он хороший, правда-правда. И ругаться с ее величеством не будет.
Завтра утром?
Что ж, он добивался встречи с королевой, он ее получил. А что иначе это себе представлял, так в нашей жизни все случается не так, как ты себе воображаешь. Жизнь такая.
* * *
Мария вставала рано, на рассвете. Двуипостасным хватало небольшого количества времени, чтобы выспаться, и сейчас она себе не изменила.
Рикардо лежал рядом, тяжелая рука хозяйственно пригребла королеву себе под бочок, Мария ткнулась ему носом в плечо… Хорошо! У каждой женщины, наверное, свои игрушки, свои «зацепки» на мужчин. Кто-то сходит с ума от длинных волос, кто-то от цвета глаз, кто-то реагирует на голос. Мария же фиксировалась на запахе.
Если мужчина пахнет правильно, это ЕЁ мужчина. Если же нет – тут и одеколон не поможет, хоть ты в нем отмачивайся. Рикардо пах правильно. Терпкий мужской запах, чистый, чуть горьковатый, никаких козлиных ноток, которые она не переносила, ничего душного, затхлого. Хочется просто лежать рядом и дышать, спокойно и размеренно. Обнять и не отворачиваться.
Рикардо шевельнулся, коснулся ладонью ее щеки.
– Ты проснулась?
– Доброе утро!
В романах эти фразы закончились бы бурным сексом. В жизни же…
– Доброе. Кажется, мне пора уходить?
Мария пожала плечами.
– Можешь не уходить. Мне сейчас надо бы в тюрьму, разберусь, что там с Розабеллой, а потом уж буду принимать решение.
– Тогда я с тобой, – сориентировался Рикардо.
И подумал, что они – хорошая пара. Для них сначала дело и государство, а потом уже нежности и красивости. Безусловно, у них и страстные ночи будут, и романтические встречи, и красивые жесты, куда же без них, если хочешь сохранить чувства надолго? Но он будет уходить в море. А Мария будет в это время с полной отдачей заниматься государством и не почувствует себя покинутой или заброшенной. И не станет искать развлечений на стороне.
Она не такая, и это просто замечательно.
Кажется, Мария одобрила его слова, потому что карие глаза блеснули теплым золотом.
– Пойдем. Вдруг я чего-то не замечу? Хотелось бы с этим покончить побыстрее… Вот что ей было нужно? Почему нельзя просто прийти и сказать?
Рикардо пожал плечами.
Может, и можно было. Но… женщины же! Сложно с ними. Поди пойми, если они и сами себя не всегда понимают!
* * *
Эрра Розабелла сидела у стены, на соломе, и злобно сверкала глазами.
Эрр Видас Ленок кое-что предпринял по своей инициативе и выбил женщину из равновесия. Когда поспать не дали, да еще крысы, да холодно, да тюремщики немного постарались… а что такого? До главного не дошло, но потискали эрру на совесть. Она вроде еще и ничего баба, в самом соку…
Сейчас она не напоминала Питтипэт. Кудряшки развились, обозначились резко морщины, да и глаза зло сверкали. Нет, у той, киношной, отродясь такой злобной морды не было.
Мария смотрела спокойно, потом улыбнулась, и это вывело женщину из себя.
– Довольна, гадина?!
Мария была полностью уверена в себе, и даже больше. Рикардо стоял за ее спиной, и присутствие адмирала придавало сил. Он молчал, он просто БЫЛ РЯДОМ, и это было намного важнее. Мария знала, если понадобится, он ее собой закроет. А если нет?
Что ж, он выбрал себе умную и сильную женщину, и признает ее право встречаться с проблемами. Если ей так хочется – пожалуйста.
Смысл жениться на соколице, чтобы превратить ее в курицу? То-то и оно!
– Я? Довольна? Чем?!
– Ты победила! Радуйся! А мой брат мертв.
– Я его не убивала.
– Ты этому радовалась.
Мария пожала плечами, не видя повода скрывать свое отношение.
– Он мне изменял и хотел меня убить.
– Что ж. Ты и его победила, и меня!
Если бы Мария еще представляла, что она побеждала, рвалась, преодолевала… так нет же! Расмус сам все сделал, сам выследил, сам схватил… но не говорить же это одурелой от своей злости бабе?
Поэтому Мария предпочла промежуточный вариант.
– Иоанн мертв. Почему ты мстила мне?
Розабелла пожала плечами.
– Тебе? Нет, ему. Это были его дети! Не твои – его!
Мария сделала шаг назад.
– Это… ты?
Розабелла оскалилась и кивнула, сейчас как никогда напоминая бешеную лису.
– Я!
Мария взялась рукой за горло. Дыхание перехватило, она сразу и не сообразила, что сказать, ладно – ТЕ дети! Которых она просто не помнит, не знает, те, смерть которых довела до отчаяния настоящую Марию! Но Анна? Но маленький Алекс?
Как хорошо, что Клара никого не подпустила к малышу, иначе…
– Я бы и последнее твое отродье удавила, – прошипела эрра, – да, жаль, не успела!
Рикардо обхватил Марию за талию и развернул к двери.
– Мария, любимая, пожалуйста, подожди за дверью?
Мария кивнула.
Да, такие откровения не для нее. Выслушать-то она может что угодно, и не поморщится, и не чихнет. Но… если ее кто-то и о чем-то спросит, она мгновенно покажет свою неосведомленность. Все же «рассказывали» и «непосредственно участвовала» это вещи разные.
И реакции тоже.
Не сыграет Мария такое, не сможет. Так что она без малейшего сопротивления вышла и была передана с рук на руки коменданту, который и отправился поить королеву горячим отваром трав. Да-да, иван-чай и тут знали, хотя и не ферментировали как полагается. Но все равно вкусно, особенно с медом и с вареньем.
Быстро перестроились. Узнали, что королева тоже двуипостасная, и мигом вспомнили, что вино те не любят.
Мария пила, поддерживала беседу на отвлеченные темы, комендант тоже никуда не спешил, он на работе. Палача он к эрре Розабелле отправил, остальное подождет. Вот узнает, что и как, потом и видно будет, как дальше поступать.
Рикардо появился только через два часа.
Усталый, встрепанный и откровенно злой, с таким видом, словно его в навозе все это время купали. Противно ему, гадко, тошно, сразу видно. И говорить придется, никуда не денешься.
– Рикардо?
Мария лично налила ему отвара, подвинула мед, Рикардо сунул в рот большую ложку и зажмурился.
– Сейчас, минуту.
Поняли все.
Что сложнее? Наслушаться гадостей – или пересказать их любимой женщине? Так сразу и не выберешь, все плохо.
– Я поговорил с эррой. До поры… она была довольна своим положением, потом начала злиться. Незаконная дочь от служанки – это не то, что от эрры, отношение к ней было похуже. И мужа ей подобрали не самого лучшего, любви между ними не было. Сына она любила безумно, и тут ее ребенок погибает.
– Наверное, тогда она и сошла с ума, – тихо сказала Мария. – Страшно это. По-настоящему страшно.
Рикардо пожал плечами.
– Наверное. Она решила мстить Иоанну, особенно когда стало ясно, что ее внук останется калекой.
– Так…
– Выбор был прост. Иоанн отнял ее сына, она заберет его детей. До поры все шло достаточно спокойно, она выжидала, да и решилась не сразу… Она убила двоих. Ее высочество Ригонду, девочка тогда болела, металась в жару, Розабелла сидела с ней.
– Она дала ей яд?
– Совсем немного, ослабленное болезнью тело просто не выдержало.
Мария сжала пальцы.
– И?
– Твой старший сын.
– Тоже яд?
– Просто подушка. Сопротивляться мальчишка не мог, был в беспамятстве. Ты впала в отчаяние, Иоанн тебя не поддерживал, и тут Виталис Эрсон подсунул ему Диану.
– Так…
– Розабелла сначала разозлилась, всех-то не передавишь, а потом поняла, что это ее шанс нанести Иоанну еще удар. И сильный… Для этого потребовалось вас развести или как-то тебя нейтрализовать.
– Замечательно.
– Она напросилась в твои фрейлины, сказала Иоанну, что будет тебя уговаривать, и до поездки в монастырь так и поступала.
– А в монастыре?
– Она сказала, что ты начала меняться, Розабелла поняла, что не может тобой управлять, и решилась убить.
– И подговорила Лизанду?
– У Валента Эрсона не было возможности достать документы с королевской печатью и подписью, но такая возможность была у Розабеллы. А Лизанда… она была в бешенстве. Валент Эрсон встречался с ней, но так, ничего серьезного, а ее это злило, хотелось большего, она не знала, что делать, и тут предложение. Даже не убивать – спихнуть в ублиет, и все. Розабелла показала ей письмо, якобы от Иоанна, печать, подпись, Лизанда и не засомневалась. В этом письме Иоанн предлагал за твое убийство титул и поместье лично Лизанде. И устройство ее брака, если она пожелает.
– Она не устояла.
– Да.
– А когда мы принялись ее допрашивать…
– Свалила все на любовника. Валент Эрсон и знать ничего не знал. Потому Иоанн и Эрсонов тогда не покарал, уж больно это глупо…
Мария кивнула.
– А бумаги?
– Розабелла испугалась, что станут обыскивать всех, и подкинула все лишнее Лизанде. И даже успела ей шепнуть, что вытащит, надо просто чуточку продержаться. Полагаю, она хотела отравить сообщницу, но…
– Понятно.
Мария вспомнила свои приключения, вспомнила, как укусила Лизанду… Вот лишний ей урок! Все должны заниматься своим делом. Бухгалтер – сводить баланс, а сыщик искать преступников. А если все наоборот, то толку не будет. Это уж точно.
– По возвращении в столицу Розабелла задумалась, но вроде бы ты собиралась разводиться, а то, что время от времени кусала и Иоанна, и Диану… это ей было только приятно.
– Убивать меня стало незачем.
– А после побега и поздно. Розабелла понадеялась, что ты сама помрешь, и взялась за тех, кто был рядом. Иоанн женился на Диане, и Розабелла подсунула ей любовника. Глупая стервочка вцепилась в Расмуса, оно и понятно, Иоанн был уже не так прыток, дальше все было делом техники. Подождать, подкинуть анонимку, потом проверка, и вот! Диана изменяет, Иоанну больно, что еще надо? Убить Диану? Да, она ее и убила, когда поняла, что та решила соблазнить тюремщика. Мало ли? Вдруг ребенок все же будет, Розабелла же хотела, чтобы Иоанну было плохо. Чтобы он умер бездетным.
– Так. А потом?
– Ихорас?
– Да.
– Она и тут приложила лапку, увы. Иоанн прекрасно мог жениться еще шесть раз, и вторая жена могла оказаться приличнее Дианы.
– Понятно.
– Поэтому она помогла Ихорасу. У него деньги, у Розабеллы знания, в результате он договорился с фарданцами, чем все это кончилось, мы знаем.
– Знания?
– Она наблюдательна и умеет находить подход к людям. Кто чем дышит, кто доволен, кто недоволен правлением Иоанна, опять же, потайные ходы, через которые он пытался уйти и в которых его поймали. Откуда бы их знал казначей?
– Иуда, – тихо сказала Мария. Здесь эту историю не знали, да и ни к чему она им, так что женщина кашлянула и высказалась уже в духе этого мира: – Предателям – собачья смерть.
Мужчины с ней были полностью согласны.
– А ее внук?
Мария пожала плечами.
– Он знал, что задумала бабка?
– Расмус уверен, что да.
– Тогда сюда, допросить, и если он принимал участие, то казнить, – приняла решение Мария. По здешним меркам парень совершеннолетний, так что отвечать будет по всей строгости закона. – Если нет, тогда ссылка на двадцать лет, потом посмотрим.
– Да, ваше величество.
Жалости у Марии не было.
Знал или не знал, вот в чем вопрос. И если знал… предлагаете ей пожалеть тех, кто хотел убить ее детей? В музей такую жалость, два раза!
Мария подумала, что теперь многие странности получили объяснение, и выкинула этот вопрос из головы.
Главное – выловили, остальное мелочи.
* * *
– Предстоятель?
– Предстоятельница?
Два старых интригана заулыбались друг другу.
– Когда коронация?
– Примерно через десять дней. Как раз нам хватит утвердить тейна, а там и коронацию проводить можно.
Да-да, неожиданно, власть над Фарданией оказалась практически в их руках. И пришлось искать ближайшего родственника его величества Ханса. Нашелся четвероюродный брат, его на трон и посадили, вроде и родство есть, но и помощь храма ему будет нужна, чтобы удержаться. Да и Эрланд под шумок передвинул пограничные рогатки.
Мария знала, но искренне считала, что это ей компенсация. Как раз тот лес, в котором ее убить хотели, и пойдет Эрланду. Ну и шесть деревенек, и вот тот симпатичный кусочек земли до реки… И что? Дело житейское, язык особо не различается, примерно как русский и белорусский, люди друг друга всегда поймут, вот и ладно.
Тейна выбрали, правда, без их помощи. Один из монахов храма оказался двуипостасным и решил остаться в Фардании. И служить Многоликому именно здесь.
Начал он с того, что приказал подсчитать всё. От и до.
Что там предыдущий тейн-то порастратил?
Тейн Сейрус, который принял маску быка, больше ничего такого допускать не собирался, при нем личный карман с храмовым не перепутаешь. Строгий учет и контроль!
А там, глядишь, и прирастем, чем понадобится.
Работы интриганам предстояло много, еще и сменщикам останется, но… что поделать, если король дураком оказался?
Понятно, сложилось бы иначе, и выигрыш получился бы громадным. Но Многоликий был против, а с богом спорить занятие зряшное. Вот и проиграл Ханс, и Фридрих проиграл, и с ними вся Фардания. Ничего, политика – это на века, постепенно все в равновесие придет, а пока им надо работать, чтобы не было беспорядков, чтобы паства не бунтовала, чтобы сосредоточились на поисках двуипостасных… они это смогут?
Да еще как.
– Как организуем паломничества к матушке Евгении?
– Я тоже хотела об этом поговорить.
Работы предстоял непочатый край.
* * *
– Мой император!
Акихико зло махнул рукой на Рю, заставляя подняться с колен и прекратить балаган.
– Еще и ты начинаешь?! Я же сказал! Без церемоний!
– Уж прости, – кивнул почти-отчим, поднимаясь с колен. – Боюсь, забудусь на людях, нам такое ни к чему.
Акихико неохотно кивнул.
Все он понимал, он – император, то есть к нему надо подходить и кланяться, и существование его будет обставлено кучей церемоний… Года не просидел, уже надоело! Но куда деваться?
Неужели Мушаши это нравилось?
– Что случилось?
– Сейчас Айамэ придет, и я все расскажу, – Рю довольно улыбался. – Мне пришли вести с материка. Да такие интересные…
– Какие? – Айамэ себя ждать не заставила, привычно подошла к сыну, поцеловала куда-то в макушку… пока он на троне сидит, мать дотянется.
– В Фардании Многоликий покарал короля и его семью.
– Вот как?
– Начну сначала. Оказывается, тот первый двуипостасный – это королева Эрланда. Именно ее выбрал и благословил Многоликий. Потому Тори ее и привезти-то не мог!
Все трое переглянулись с полным пониманием. Информацией они до конца не владели, но… вот как это так? Явиться во дворец к императору и потребовать у него даже не наложницу – жену? Смешно и подумать! За такое даже и обычной казни-то мало будет!
– Надо полагать, Мушаши об этом не знал, – согласилась Айамэ. – И что дальше?
– Ее мужа убили в результате переворота. Там все достаточно сложно, как я понял, у круглоглазых был заговор, муж отправил жену и детей подальше от себя, чтобы сберечь, жена молилась, и Многоликий осенил ее своей милостью. Мужа она спасти не смогла, не успела просто, и отправилась в главный храм, помолиться. И Многоликий покарал по просьбе ее тех, кто стоял за заговором.
– Дикари круглоглазые, – уверенно сказала Айамэ. – Покушаться на монарха!
Про смену власти на отдельно взятом острове она и не задумалась. Какое-такое бревно в своем глазу? Вот еще! Она поступила правильно, она спасала сына, у нее все получилось, а значит, Многоликий был на ее стороне. И точка.
– Ее величество получила благословение Многоликого и может помогать другим обрести второй облик, – вежливо не стал заострять внимание на скользком моменте Рю.
– Та-ак, – напрягся Акихико.
– Она урожденная картенка. Сестра правящего короля Саймона.
Теперь погрустнели все трое, нормальных отношений между странами уж сколько лет не было? Да что там – лет! Столетий!
– Надо мириться с Картеном, – решительно сказал Акихико. – Сначала написать письмо королю Саймону, а потом попробовать наладить отношения.
– Рэн Тори был в Фардании. Дракон…
Да, дракона сплетни точно не пропустили бы.
– Если дракон состоит при ее величестве, значит, она не питает ненависти к Шагрену. Я напишу и ей тоже, – решил Акихико.
Урон императорской чести?
Сколько времени его императорству? Пара-тройка месяцев? То-то и оно! Переживет его честь! А двуипостасные на Шагрене станут лучшей поддержкой нового императора! При Мушаши такого не было, при нем будет. Можно бы до Эрланда и кружным путем добираться, но это долго, муторно… нет! Лучше наступить на горло своей гордости – и за работу, а то вулкан-то никуда не делся, а дракон улетел! И куда Мушаши еще свой камень Многоликого засунул?
Одни вопросы, а ответов мало… Ничего, Акихико справится. И родные ему помогут. Правда же? Мама? Отчим?
Мог бы и не спрашивать. Рю уже полез за кистью и тушечницей.
– Наверное, я сам напишу, мой император? Не будем такое доверять писцу?
Акихико кивнул.
– Да… пиши.
Первая дипломатическая попытка обошлась в двадцать шесть испорченных листов. Но ведь лиха беда начало? Акихико твердо знал – у него все получится. Не сразу и не идеально, но он справится и сделает. Обязательно. Ради Шагрена!
* * *
В комнату женщина вошла быстро и без стука. Две пары глаз уставились на нее. Мария махнула рукой Расмусу, который вскочил, да и Валент тоже поднимался с места.
– Сидите оба. Эрр Расмус, спасибо. С меня причитается, а сколько, это мы потом сядем с канцлером и обсудим. Предметно и с документами.
Расмус кивнул.
Так-то лучше. Королевская благодарность – хорошо, но когда тебе конкретно дают деньги, это приятнее. Или землями можно, он и так не против.
– Теперь с вами, эрр Эрсон. Род Эрсонов я восстанавливать не буду, сыта вашими интригами по горло.
– Это Виталис.
– А кто-то из вас ему хоть слово поперек сказал? – хищно сощурилась Мария. – Вас все устраивало, когда меня изводили и сводили в могилу, вы прекрасно пользовались теми благами, которые оплачивала своими сиськами Диана, а потом вы проиграли. И вот вам что-то не нравится? Почему?
Валент опустил глаза.
Так-то оно так, но…
– Даю вам шанс, – смягчилась Мария. – Эрр Расмус, вы подумали над моим предложением?
– О службе?
– Да.
– Я согласен, ваше величество.
– Вот и отлично. В ближайшее время сядем, все обсудим, и вот вам первый сотрудник для вашего ведомства.
– ОН?!
– Я?!
Мужчины были на редкость единодушны.
– Именно, – согласилась Мария. – Валент Эрсон, я предлагаю вам десять лет на службе государству. Титул эрра получите авансом, скажем, эрр Ватсон, а поместье через десять лет. Будет и на что жить, и где и чем заняться…
– Чем – заниматься, ваше величество?
– Ловить таких, как Розабелла. Искать, ловить, предотвращать преступления… соглашаетесь?
Валент подумал, что в другой стране его точно ничего не ждет, а тут вроде и неплохо. И еще…
– Ваше величество, а второй ипостаси у меня нет?
– Нет, к сожалению. Но она тут и не понадобится, и так работы хватит.
Валент кивнул.
Ладно, если ему предлагают, надо брать. Уйти он всегда сможет, а тут и работа, и при дворе, и титул, и деньги будут, а на Розабеллу у него все равно зуб… подставить его хотела, стерва!
– Я согласен, ваше величество.
– Эрр Расмус, принимайте первого подчиненного. Вы – начальник службы, эрр Ватсон ваш заместитель, службу обсудим… Завтра с утра к канцлеру. Работа сама себя не сделает.
И вышла из комнаты.
Мужчины еще раз переглянулись, и Расмус, как начальник, принял ответственное решение.
– Пошли, посидим где-нибудь? Выпьем, поговорим?
Валент кивнул.
– Пошли.
Мария ухмылялась, удаляясь по коридору. А что она насвистывала под нос – мелодию из любимого фильма…
У каждого Холмса должен быть свой Ватсон. Обязан.
А что там думают сами мужчины на эту тему? Пусть думают, думать – полезно. А спустя лет этак сто, может, кто-то и романы напишет на эту тему. Детективы.
Приключения эрра Вейнарда и эрра Ватсона. Или как-то еще?
Вот через сто лет и посмотрим.
Настроение у Марии, как ни странно, было отличным. Так что Рикардо достался крепкий поцелуй и многозначительно – до вечера. И ее величество отправилась к канцлеру. А что?
Бюджет сам себя не сверстает, на это ни один Многоликий не способен. Мария знает! А без бюджета и Ватсонов не будет, и Холмсов тоже, так что – работаем!
И с Феликсом поговорить, пусть пару уроков даст, а то и на полставки ребятам поможет, навыки у него для такой службы самые подходящие. И обязательно изобрести ежедневник, а то она половину забудет! Сколько дел предстоит, сколько всего интересного! Красота, да и только!
* * *
Дорогая Изабелла!
Я хотел из Фардании сразу отправиться домой, но вынужден был чуточку задержаться у сестры. К сожалению, сразу всех заговорщиков выловить не удалось, и я решил остаться и поддержать Марию. Ненадолго, скоро я уже буду дома.
По нашим делам – все более чем замечательно, я даже не решаюсь доверить все бумаге. Надеюсь, что вскорости наши дети съездят в Эрланд, тетушке давно пора познакомиться с племянниками, да и ты будешь сопровождать их…
Саймон отложил перо и задумался.
А интересную службу Мария создает! Надо приглядеться да, может, и у себя что-то такое устроить? Пример Эрланда показателен, и весьма.
И службу, и канцлер от нее в восторге, правда, в казначействе плачут, но это тем более повод задержаться. У самого столько ворья – вешать не успеваешь!
А еще, может, и кого из двуипостасных себе на службу переманить? Мария ему все равно должна за Феликса… Сколько ж работы ему предстоит?
Но сейчас Саймон испытывал только совершенно мальчишеский азарт.
Работа!
Много!
Разссссссберемся. А пока, может, по саду поползать?
Саймон потрогал кончиком языка отросшие зубы и довольно улыбнулся. Вот еще бы Изабо двуипостасной оказалась! Вообще было бы замечательно, он же знает, что его жена – сокровище!
Ах, как все удачно складывается!
И Эрланд, и Картен… он еще сестричке с Фарданией посоветует, ах, сколько всего хорошего и приятного ждет впереди!
Здоровущий удав плавно выскользнул в окно.
Потом он письмо допишет. А сейчас – поползли?
И только хвост мелькнул в зарослях. Красссота! Да, и удав тоже красивый! А кто не понимает – того хвостом!
Его величеству Саймону на миг послышалось мальчишеское хихиканье, но… рядом же никого не было? Нет, не было.
Показалось, точно. Где там фонтан, а то пить хочется?