Глава 8

Как только мотоцикл останавливается у обочины, я спешу слезть с него. Стараясь не показывать дрожи волнения, отхожу на пару шагов, вцепившись в застежку шлема. Ничего не могу с собой поделать, боюсь я этих железных монстров. Пытаюсь расстегнуть ремешок, но он снова не поддается. Заглушив мотор, Костя, окинув меня смеющимся взглядом, тянется в мою сторону. Парень помогает выпутаться из плена защитного аксессуара. Как только он освобождает меня, делаю шаг назад, пытаясь оказаться подальше от дороги, но Костя успевает перехватить меня, приобняв за талию.

— Спасибо за свидание, — произносит тихим голосом, всматриваясь в мои глаза.

— И тебе спасибо. Фильм был хороший, — чувствуя легкое смущение от близости парня, кривлю губы в улыбке. Костя кивает. Опустив голову, начинает смеяться.

— Особенно хорош был храпящий парень в соседнем ряду.

— Брось, — смеюсь, вспоминая инцидент в кинозале. — Может, он привел девушку на свидание после отработанной ночной смены. Вот и не выдержал, уснул от усталости, — хохочу, вспоминая то, как весь зал шикал на несчастного. А он в ответ только громче храпел.

— В любом случае девушка обиделась и ушла, — заключает Костя. Между нами повисает молчание. Он не сводит с меня нежного взгляда, тянется рукой к моему лицу. Но я снова трушу.

— Мне тоже пора. Хочу успеть малышку до сна увидеть, — немного отстранившись, не даю ему прикоснуться к себе. Костя кивает, прячет взгляд. А потом, поставив мотоцикл на подножку, слезает с него.

— Принцессе Морковке привет, — улыбается, наступая на меня. — И поцелуи, — резко притягивает меня к себе. Он так близко, что я чувствую громкий стук его сердца. Замираем. Наши губы практически соприкасаются. Я знаю, чего он хочет. Но не уверена, что готова, хотя еще недавно, сидя в кинозале, я только об этом и мечтала, ругая про себя Костика за нерешительность. Но сейчас что-то не позволяет мне расслабиться. Не дает поцеловать его.

— Обязательно передам, — произношу, выдыхая в его губы. Отстранившись, пячусь спиной. — Будь осторожен на дороге. Отпишись, как доберешься. — Смущенно улыбнувшись, заправляю за ухо выбившуюся прядь волос.

Костя смотрит на меня долгим взглядом. Парень раздосадован моим отказом. Мне дико стыдно, ругаю себя, на чем свет стоит, но продолжаю стоять на месте, зябко обняв себя за плечи. Кивнув, он посылает мне дружелюбную улыбку. И на душе становится спокойно. Простил, принял. Согласен ждать.

***

Вернувшись не слишком поздно домой, я успела провести немного времени с малышкой. Искупав свою крошку, почитала ей сказку перед сном, а когда Морковка уснула, улеглась рядышком с ней, зарывшись лицом в легкий пух ее волосиков. Прикрыв глаза, попыталась уснуть. Но мысли, будто рой пчел, кружились в голосе, сменяя одна другую.

Я была счастлива. И дико возбуждена. Вспоминала сегодняшнее свидание с Костиком. Думала о том, как мне легко и хорошо рядом с этим симпатичным пареньком. Но помимо свидания и несостоявшегося поцелуя меня одолевали воспоминания о Рахманове. То, каким мечущим огнем взглядом он смотрел нам вслед, заставляло дрожать от волнения.

Думая о завтрашнем рабочем дне, я все больше и больше волновалась. Уверена, ситуация с Костей задела Назара. И теперь под воздействие его гнева могу попасть не только я одна. Ох, надеюсь, я не накликала на Костю беду своим поведением. Успокаивало лишь то, что в случае проблем с начальством я всегда могла обратиться за помощью к Эле. Не знаю, как умудрялась эта хрупкая женщина оказывать столь сильное влияние на Рахманова, но это у нее бесспорно получалось.

***

Костик сегодня опаздывал на смену. Вот уже пятнадцать минут как начался рабочий день, а его все не было. Переживая за парня, я то и дело набирала его номер, но телефон был отключен.

— Лейла, привет, — вырывает из раздумий радостный голос Кати. Спрятав телефон в карман джинсов, поднимаю на нее глаза. Девушка возле стойки с огромной охапкой цветов.

— Это тебе, — протягивает букет.

— Мне? — удивленно осматриваю сочные бутоны цветов. Темно-красные розы, в несколько рядов, будто под калибровку. Сколько их здесь? Не меньше ста. Боже, я еле держу эту громадину, страшно подумать, сколько стоят эти цветы.

— Если ты Лейла, то это определенно тебе. Так сказал посыльный, — наблюдая за моими попытками удержать в руках цветы, произносит Катя.

— Странно, — уложив букет на стойку, поворачиваю к себе. Наклонившись, вдыхаю полной грудью благоухание роз.

— Молодец, Костя, — протягивает девушка довольно.

— Думаешь, он? — спрашиваю, но понимаю, что кроме него, некому сделать мне столь романтичный и красивый подарок.

— Классный парень, тебе очень повезло с ним, Лейла, — вздыхает официантка. — Многие девчонки рады были бы оказаться на твоем месте.

— Да, мне очень повезло, — улыбнувшись, отворачиваюсь к шкафчикам с посудой. Помнится мне, где-то здесь я видела несколько цветочных ваз. Найдя искомое в самом конце нижней полки, вытягиваю одну наружу. Выйдя из-за стойки, иду вместе с Катей в сторону кухни, чтобы набрать вазу водой.

— Катюш, кстати, не знаешь, Костя на сегодня не отпрашивался?

Обернувшись, девушка смеряет меня удивленно-насмешливым взглядом.

— Кому как не тебе знать, отпрашивался он или нет?

— Ну да, — киваю, улыбнувшись. Жалею, что спросила. Теперь еще и внимание привлекла к его задержке на работе. Набрав в вазу воды, возвращаюсь к стойке. Поставив цветы внизу у шкафа, чтобы не привлекать к ним всеобщего внимания, снова достаю телефон. Набираю Костю. И опять номер отключен.

— Да что же такое, — вздыхаю огорченно, волнуясь за парня. Что могло случиться? Вчера все было хорошо. Он ни слова не сказал мне о том, что собирается опаздывать на работу. И после свидания, как я и просила, отписался по прибытии домой.

Стараясь отвлечься, занимаю себя работой. Натираю до блеска только что принесенные из кухни бокалы под виски. Окинув изучающим взглядом зал, вижу, что девочки танцовщицы, недавно пришедшие в клуб, разминаются у сцены. В зале играет негромкая, спокойная музыка. Что-то знакомое, но никак не пойму, какая именно группа.

— Лейла, привет, детка, — раздается сбоку. Только что подошедшая к стойке Эля, сложив всю свою гору гаджетов на полированную поверхность, устраивается за барным стулом.

— Доброе утро, Эля, — улыбнувшись начальнице, сразу же направляюсь к кофе-машине. Уже выучила ее утреннюю привычку — в течение десяти минут наслаждаться своим любимым напитком, попутно раздавая по рации указания остальному персоналу.

— Вау, красивый букет. Завела-таки богатого ухажера, — ехидно усмехнувшись, произносит Эля, в то время как я ставлю перед ней дымящуюся чашку. Проследив за ее взглядом, вижу, что женщина смотрит на мои цветы.

— Оу, не совсем он богатый. Просто очень нравлюсь, раз такой подарок решил сделать, — смущенно улыбнувшись, делаю вид, будто усиленно полирую тряпкой стойку.

— Ладно тебе, не красней, — произносит с улыбкой в голосе. — Ты красотка. И нет ничего удивительного в таком подарке. Более того, подарки у тебя будут намного дороже, если правильно себя поведешь, — последнюю фразу произносит, растягивая каждое слово, будто она ключевая. Но я совершенно не понимаю, о чем она ведет речь. Хочу было переспросить, но вдруг раздается громкий грохот двери. Обернувшись на звук, вижу, как в помещение входит Рахманов, а за ним следует Костя. Назар, повернувшись к парню, нахмурившись, что-то говорит тому. У Костика такое выражение лица, будто ему дико неприятен их разговор, но он смиренно кивает головой, соглашаясь. Мужчины расходятся в разных направлениях. Костя идет к нам, а Назар проходит к своему кабинету, не забыв по дороге наградить меня хитрым прищуром и наглой ухмылкой, от которой зубы заскрежетали.

— Эля, доброе утро, — приблизившись, кивает администратору.

— Доброе утро, — окинув его оценивающим взглядом, с улыбкой произносит Эля. Сделав пару глотков кофе, наблюдает за тем, как обойдя стойку, Костя приближается ко мне.

— Привет, мелкая, — притянув за талию, целует в висок. Прячу взгляд от стыда перед начальницей, а вот Костя, похоже, думает, что все нормально.

— Вот кто у нас такой щедрый и влюбленный, — раздается довольный голос Эли. Вздохнув, понимаю, что Костя сдал нас с потрохами, и больше скрывать нечего. Вернув к ней взгляд, пожимаю плечами.

— Щедрый и влюбленный? — переспрашивает Костик, переводя удивленный взгляд от меня к Эле и обратно.

— Не бери в голову, — отмахнувшись, она поднимается. Забрав со стойки все свои вещи, подмигнув мне, уходит в сторону сцены, на которой вовсю репетируют девчонки.

— Ты в порядке? — спрашивает Костик.

— Я — да. А у тебя как? Рахманов не доставал? — спрашиваю, взволнованно смотря на парня. Я буду чувствовать себя дико виноватой, если Назар устроил Косте проблемы из-за меня.

— Нет. Так, поболтали кое о каком деле, — улыбается Костя, но тут же отворачивается в другую сторону, будто не хочет больше продолжать разговор на эту тему. Решаю не лезть к нему с дальнейшими расспросами. Парень выходит из-за стойки, направляясь в сторону раздевалки, а я, бросив взгляд на цветы, вспоминаю, что так и не поблагодарила его за подарок.

— Лейла! — окликает меня Эля. Подняв на нее взгляд, вижу, как администратор направляется ко мне. Ее напряженно-хмурое выражение лица не сулит ничего хорошего.

— Назар просит, чтобы ты принесла ему утренний кофе, — рапортует, приблизившись к стойке. — Надеюсь, ты помнишь, какой напиток он предпочитает?

— Конечно, Эля. Не волнуйся, все сделаю, как надо, — одарив женщину успокаивающей улыбкой и отвернувшись, направляюсь к кофейной машине. Руки дрожат от одной только мысли, что сейчас мне предстоит оказаться в одном замкнутом пространстве с Рахмановым. Тем более — после вчерашнего. Сам черт не разберет, что творится в голове этого мужчины и для чего он вызывает к себе именно меня.

Поставив посуду на поднос, выдыхаю. Произношу про себя мантру, уговаривая успокоиться и быть уверенной в себе. Не думаю, что Назар решил уволить меня или сделать еще что-либо плохое. Судя по вчерашним его предложениям своих услуг в качестве водителя, он на позитивной волне.

Пройдя вдоль коридора, останавливаюсь возле самой двери. Перехватив поднос поудобнее, стучу кулаком в деревянную поверхность.

— Войдите, — раздается с той стороны.

Приоткрыв дверь, прохожу в кабинет. Стараюсь не смотреть на шефа, но взгляд, будто сам собой, проскальзывает по его столу. Рахманов в расслабленной позе, откинувшись на спинку своего дорогущего кожаного кресла, закинув длинные ноги на стол, прямо поверх документов, одаривает меня лениво-насмешливым взглядом.

— О, мой кофе, — протягивает, изгибая губы в довольной улыбке. Поставив на стол поднос, уже думаю поскорей ретироваться из кабинета, но Назар и не думает меня отпускать.

— Бобрик, не могла бы ты подать мне его? Чертовски болят ноги после вчерашнего, не могу даже пошевелиться, — вдруг его голос становится усталым и тихим. Совершенно не верю этому лжецу, но делать нечего, это моя работа.

Взяв чашку с напитком, обхожу стол, приближаюсь к нему. Назар не двигается. Только взгляд его неустанно следит за мной. Протянув ладонь, наконец-то забирает из моих рук посуду, будто специально соприкасаясь со мной пальцами.

— Присядь, Бобрик. Есть разговор, — кивнув в сторону стула напротив, делает небольшой глоток кофе. Устало вздохнув про себя, собираюсь с духом. Послушно плетусь к указанному месту.

— Понравились цветы? — спрашивает, буквально поедая глазами вырез моей футболки. От его пристального взгляда кожу жжет огнем. Поежившись, инстинктивно поправляю декольте, подтягивая ткань футболки немного вверх.

— Понравились. Но откуда вы знаете? — удивляюсь тому, что, лишь пройдя мимо, он успел их заметить. А может, вовсе не доставщик отдавал Кате цвета, а Костя? И раз Рахманов перед клубом разговаривал с ним, то запросто мог их увидеть.

— Откуда я знаю, что ты любишь розы? — вздернув бровью, спрашивает он. У меня мурашки по коже, когда наконец-таки доходит суть его слов. Этот букет от него. Не от Кости. Рахманов точно что-то затеял.

— Назар Альбертович. Раз дело обстоит так, спасибо вам за букет, — прочистив горло, произношу твердым тоном. Понимаю насколько важно именно сейчас, сразу расставить акценты.

— Он очень красивый, но давайте оставим все как есть. Вы — мой начальник, я — ваша подчиненная. Не будем переходить эту тонкую грань.

Назар молчит. Лишь ленивая улыбка кривит его губы в ответ на мои слова. И уже когда я, было, думаю продолжить свой монолог, он произносит тихим тоном.

— Бобрик, понятие «грань» для меня так же чуждо, как и слово «нет», — слегка склонив голову вбок, впивается в меня пронзительным взглядом.

— Понимаешь, даже мой слух не рассчитан на такие слова. Я их просто не слышу. Да и не люблю все эти бюрократические замашки, вроде запрета отношений на службе.

Кивнув головой, сохраняю молчание. Не знаю, что ему сказать. Он ведь как уж на сковородке выкручивается, желая склонить меня к своей задумке. И как, спрашивается, вести себя с ним?

— Итак, как вчера прошло твое свидание с деревенщиной барменом? — принимая нормальное положение тела на стуле, он отодвигает полупустую чашку, подается ко мне.

— Почему деревенщиной? — строю из себя дурочку, хотя прекрасно понимаю, что за разговор затеял Рахманов. Ревность. Все-таки не смог простить мне вчерашнего отказа. И этот букет. Боже мой, вроде умудрённый опытом мужчина, а ведет себя, как маленький мальчик.

— Он из какого-то поселка. Приехал сюда на заработки. А ты не знала, Бобрик? — опираясь подбородком о правую руку, спрашивает он. И вид у него сейчас такой гордый, будто только что от огромной ошибки меня уберег.

— Вас волнует, что Костя из деревни? — продолжаю играть свою роль не очень сообразительной девушки.

— Меня волнует судьба моих подчиненных, — хмурится Рахманов. — Ну и тот факт, что ты с ним ходишь на свидание, — пожимает плечами, поднимаясь с кресла. Неспешным шагом обходит свой стол, останавливается напротив меня.

— Видишь ли, Бобрик. Ты, видимо, не знала, у нас в клубе запрещены интрижки между сотрудниками. Это очень мешает рабочему процессу, — нахмурившись, усаживается на край стола. А мне так смешно. Ей богу. И почему я раньше боялась этого сумасшедшего? Да он просто маленький избалованный мальчик, запертый в теле взрослого мужчины. Все, что может Назар, только творить мелкие пакости и неуместно шутить.

— Назар Альбертович, не вы ли мне несколько минут назад говорили о том, что в вашем клубе никакие грани не действуют? — сложив на груди руки, отвечаю ему уверенным взглядом.

Ухмыльнувшись, Назар отталкивается от стола, резко приближается. Присев на колени, устраивается так, что наши с ним лица оказываются на одном уровне.

— Ты очень невнимательная, Бобрик, — подцепив пальцем локон моих волос, тянет его, завороженно рассматривая. — Я говорил о том, что грани не действуют в отношении меня, других — нет.

Он возвращает взгляд к моим глазам, и внутри все замирает. Даже сердце пропускает удар.

Между нами молчание. Долгое, томительное. Кажется, будто время остановило свой ход, и вся природа замерла в ожидании его следующих действий, как и я. Уголки его чувственных губ, вздрогнув, слегка приподнимаются, оголяя белоснежные ровные зубы. Он тянется ко мне, намереваясь завершить то, что хотел сделать в коридоре, когда закрывал меня от разгневанного Серебрякова. Но я не собираюсь дарить этому наглецу поцелуй.

— Мы с Костиком пока жениться не собираемся. А если что, Назар Альбертович, вы первый узнаете, как наш непосредственный начальник, — одариваю его ехидной улыбкой. Не даю Рахманову шанса опомниться, отталкиваю его и, резко поднявшись, направляюсь к выходу из кабинета.

На мое счастье, погони не было. Вернулась в зал, задыхаясь от волнения. Сердце в груди стучало так громко, что я ничего не слышала вокруг, кроме его гулких ударов. Слава Богу, Костя уже был за стойкой у бассейна, иначе не знаю, как смотрела бы в его глаза после такого разговора с Рахмановым. Чертов Назар. Бросив взгляд на цветы, прожигаю их ненавистным взглядом. Если до посещения мной кабинета начальника они казались безумно красивыми, то теперь я видеть не могу эти безвкусные вульгарные розы. Замечаю что-то белое между бутонов. Потянувшись рукой, вытягиваю карточку. Перевернув, читаю надпись, сделанную каллиграфическим подчерком.

«Улыбнись, Бобер. У тебя самые отпадные сиськи».

Устало вздохнув, закатываю глаза. Разорвав пополам бумажку, выбрасываю ее в мусорное ведро. Пока кусочки летят вниз, я думаю о том, что стоит подарить цветы Кате. Не хочу заставлять нервничать Костика.

***

Рахманов сошел с ума. Точно и определенно. Иначе как объяснить тот факт, что мужчина не давал мне покоя всю оставшуюся неделю? Каждое утро на стойке меня в обязательном порядке ожидал какой-то сюрприз. То цветы, то конфеты, то косметика. Сам Рахманов каждый раз, проходя мимо меня, не забывал отпускать в мою сторону свои шуточки и намеки. Еще и привычку взял утренний кофе пить рядом со мной.

Радовало одно. Костя всю неделю был занят во дворе, у бассейна, и находился в неведении по поводу посягательств Назара.

В пятницу, после жутко напряженной смены, парень позвал меня на завтра в бар. Костя говорил, что это новое ультрамодное заведение, в котором выступают лучшие диджеи города, и у нас будет возможность хорошо провести время.

В субботу я провела весь день с Морковкой. Мы погуляли в парке, после пообедали в кафе. По дороге домой зашли в магазин игрушек, где купили Соне двух кукол. Дочка была на седьмом небе от счастья, так что без лишних слез осталась вечером в саду. Я же, быстренько приняв душ и собравшись, выбежала во двор клуба. Костя должен был вот-вот подъехать, забрать меня.

***

Бар, и правда, оказался ультрамодным и новым. Здесь все было по высшему разряду, начиная с интерьера, заканчивая атмосферой заведения. Вечер обещал быть прекрасным. Костя не выпускал моей руки ни на секунду. За то время, пока мы добирались сюда, он раза четыре сделал комплимент по поводу моего сегодняшнего наряда. Парень вводил меня в краску лестными словами, но, признаюсь честно, слышать их было безумно приятно.

— Мелкая, я говорил уже, что ты дико сексуальна в этом платье? — шепчет Костя, помогая мне устроиться за столиком. Чувствую легкое прикосновение его губ к оголенному плечу и невольно передергиваю ими. Краска заливает лицо от смущения. Устроившись напротив, парень подзывает официанта. Мы делаем заказ, а когда служащий бара удаляется, Костя снова берет мою руку в свою.

— Как тебе место? — спрашивает он, а я не могу отвести глаз от его обаятельной улыбки. Все-таки как хорошо рядом с ним — легко и тепло, будто я его тысячу лет уже знаю.

— Бесподобно, — окинув восторженным взглядом пространство, улыбаюсь. — Мне здесь очень нравится. Хотя с тобой, Костик, будет весело даже на самом скучном кино.

Кивнув, Костя подмигивает, слегка откидываясь на спинку стула. Потянувшись к карману, достает из него телефон. Нахмурившись, изучает содержимое экрана, а потом что-то набирает.

— Все в порядке? — спрашиваю, разволновавшись из-за его резкой перемены настроения. Спрятав девайс обратно, Костя снова берет мою ладонь в свою.

— Нет, все в порядке. Так, придурок один достает, — поморщившись, усмехается. Вижу, что он не хочет продолжать эту тему, и решаю не лезть с расспросами. Как раз к столику подходит официант и, оставив на нашем столе выпивку, удаляется.

Следующие полчаса мы наслаждаемся вкусным ужином. Костик рассказывает мне смешные истории из своего детства, а у меня скулы начинает сводить от смеха.

— Не хочешь потанцевать? — спрашивает вдруг он. Бросив беглый взгляд в сторону танцпола, понимаю, что я еще недостаточно пьяна для того, чтобы идти туда.

— Чуть позже. — Кивает, подмигнув, читая мои мысли. Улыбнувшись, делаю еще пару глотков игристого, но мне вдруг становится плохо. Едва ли не давлюсь алкоголем, когда мой взгляд цепляет среди толпы знакомую фигуру. Поставив на стол бокал, прижимаю ладонь ко рту, глядя на то, как с донельзя довольным видом идет в нашу сторону Рахманов в сопровождении своего друга Паши.

— Только его не хватало, — отвернувшись, вжимаю голову в плечи, искренне надеясь остаться незамеченной. Костик хмурится, заметив перемены во мне. Проследив взглядом, видит Назара. Но, ничего не сказав, возвращает ко мне взгляд, делая вид, будто действительно ничего и не произошло. Вижу боковым зрением, что Рахманов устраивается за соседним с нашим столиком. Прикрываю глаза, едва ли не рыча от досады. Просто прекрасно! Еще этого не хватало!

— Лейла, — зовет меня Костя. Распахнув глаза, встречаюсь с ним взглядом. — Делай вид, что не видим его, — улыбнувшись, успокаивающе гладит мою ладонь. Кивнув, прячу взгляд. Пытаюсь не расстраиваться, но, честно говоря, это сложно.

— Мелкая, если хочешь, можем уйти отсюда.

Костик пытается подбодрить меня. Парень так заботлив, и это заставляет меня встрепенуться. Что это я расклеилась? Костя устроил мне такое замечательное свидание, всячески поддерживает и веселит, а я губы дую. К черту этого Рахманова! Он не сможет испортить наше свидание.

— Что ты. Это место очень нравится мне. Я не собираюсь уходить отсюда из-за какого-то негодяя, — улыбнувшись, приподнимаю бокал. Мы продолжаем ужинать, делая вид, будто не замечаем устремленных на нас взглядов из-за соседнего столика.

— Как там Морковка? — спрашивает Костя. На его губах улыбка, и это заставляет мое сердце сжиматься. Для меня так много значит его искренняя симпатия к Соне. Никто, кроме меня, не дорожил этой девочкой. По крайне мере, до моей встречи с этим парнем.

— Все хорошо. Сегодня весь день провели вместе, — улыбаюсь при воспоминаниях о нашем походе в парк.

— Жаль, я был занят. С радостью бы провел это время с вами, — произносит Костя, а потом вдруг замирает. Смотрит напряженным взглядом куда-то поверх моей головы. Не успеваю обернуться, чтобы рассмотреть причину столь резкой перемены его настроения, замечаю, как отодвигается свободный рядом со мной стул, и на него со всего размаха плюхается Назар.

— Всем привет, — протягивает довольным тоном. Подмигнув мне, переводит взгляд на Костю.

— Костик, сгоняй за выпивкой. Мне — как обычно. Бобрику принеси еще шампанского, — покрутив в руках мой пустой бокал, командует Назар.

— Назар, — само собой из груди вырывается рычание. Нет, ну это уже все границы переходит!

— Да? — повернувшись, отвечает на мой гневный взгляд довольной ухмылкой.

— Назар, мы не на работе. Ты не наш начальник. Так что сходи за выпивкой сам, — специально перехожу на «ты». Пусть знает, что здесь он не царь и бог. Назар будто и не слышит моих неуважительных слов. Окинув оценивающим взглядом мой наряд, возвращается к глазам.

— Бобрик, ох*ительное платье. Ты такая горячая в нем, — выгнув бровь, испепеляет меня наглым взглядом.

— Назар, это уже слишком, — раздается рычание Кости. Рахманов переводит взгляд на парня.

— Слишком долго ты несешь нам выпить, — растянув губы в самодовольной ухмылке, поднимается из-за стола. Остановившись рядом со мной, подает руку.

— Потанцуем, Бобер? — спрашивает, подмигнув. Вижу, что Костя едва ли не красный от злости. Да и сама разгневана на Рахманова. Кто дал ему право так вести себя? Вернув взгляд к начальнику, произношу с улыбкой на лице.

— Назар Альбертович, мы ведь не на работе, так?

— Так, — кивает, прищурившись.

— Значит, я могу вести себя с вами не как с начальником. Без соблюдения субординации.

— Бобрик, ближе к делу, — бросает Рахманов со скучающим видом. — Я хочу танцевать.

— Значит так, Назар.

— Лейла, — пытается вразумить Костя.

— Все нормально, — кивнув своему парню, возвращаю внимание к шефу. — Назар сейчас не наш начальник. Он уверяет, что этот разговор не коснется нас на работе, — после того, как Рахманов кивает, подтверждая мои слова, продолжаю говорить.

— Я не пойду танцевать с тобой. И не только потому, что Костя — мой парень и это наше с ним свидание. Я не пойду танцевать, потому что ты не в моем вкусе. Ты мне не нравишься. Совсем. Точка, — произношу это с улыбкой на лице. Никогда бы не обидела так ни одного человека, но Рахманов — отдельный случай.

— Ты такую чушь мелешь, девочка, — усмехнувшись, наклоняется ко мне. Впившись в меня наглым взглядом, шепчет у самого лица. — Я помню, как ты завелась, подсматривая. Ты хочешь меня, но стесняешься даже себе признаться. Так, может, стоит выпустить на волю тайные желания? — на последней фразе он чуть отдаляется. Немного склонив голову, разводит руками.

Не знаю, как сдерживается Костя. У меня терпения совсем не осталось.

— Может, ты оставишь нас в покое и будешь вести себя прилично? — сцепив на груди руки, награждаю его строгим взглядом. Рахманов кивает. Слегка отвернувшись, улыбается, будто задумал что-то снова.

— Как раз с этим у меня проблема. Я не могу вести себя прилично, — пожав плечами, подмигивает мне. А потом снова переводит взгляд к Косте.

— Костик, че-то ты хреново выглядишь. Не заболел? — усмехнувшись, наконец-таки отступается. Бросив еще пару идиотских шуток на прощание, возвращается за столик к своему другу, за которым, к слову, уже восседает парочка девиц.

***

Назар оставил нас в покое. Но настроение уже было испорченным. Костя порывался увести меня из бара, чтобы продолжить вечер в более спокойном месте. Но я не собиралась доставлять такой радости Рахманову. Не хотела, чтобы Костя выглядел дураком. Пусть Назар увидит, насколько нам хорошо, и наконец-то прекратит одолевать своими шуточками. Впрочем, и Рахманову было неплохо. Одна из девиц уже перебралась на колени мужчины и что-то томно шептала ему на ухо.

— Мелкая, хватит грузиться. Пойдем на танцпол, — поднявшись из-за столика, Костик хватает меня за руку и тянет в центр зала. В этот раз я не сопротивляюсь ему. Пробравшись в толпу, так, чтобы нас не видно было за столиками, начинаем танцевать.

Костя двигается обалденно. Возможно, парень посещал школу танцев. Я же чувствую себя теленком на льду — движения неуверенные и топорные. В любой другой ситуации я бы дико засмущалась и ушла с танцпола, но Костя ни на секунду не отпускает моих рук и смотрит на меня так, будто я самое прекрасное существо. Улыбка парня, нежный взгляд серых глаз творят со мной что-то невообразимое. Не успеваю заметить, как расслабляюсь. Мне вдруг становится абсолютно неважно, что мы здесь не одни, что я королева неуклюжести. Он рядом со мной, и этот факт заставляет крылья расправляться за спиной.

Я отпускаю себя. Поднимаю руки вверх, наслаждаясь танцем. Костик рядом, отдается мотиву песни. Впервые за долгое время чувствую себя круто.

Я знаю, Рахманов следит за нами, бесится, но это не его территория, и я его не боюсь.

Слова этого трека мне смутно знакомы. Будто я уже много раз слышала его. Но сейчас песня кажется особенно проникновенной. Мы разрываем с Костей руки, двигаясь каждый в своем ритме. Он где-то за спиной. Накрывает руками мою талию. Мурашки по коже от его прикосновений. Его руки невероятно теплые, нежные. Проходятся по силуэту моей фигуры, будто исследуют, знакомятся со мной. Я чувствую спиной жар его тела, твердость его груди. Внутри такое легкое, воздушное ощущение — будто бабочки порхают, задевая тонкими крылышками мое сердце. Чувствую подобное впервые. Неужели Костя — тот Самый? Способный растопить окаменевшее от боли сердце и научить доверять мужчинам? Музыка набирает обороты. Кажется, будто вся атмосфера вокруг становится горячее вместе с нами.

А потом резким движением он поворачивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем. Все происходит так стремительно, что я даже глаз не успеваю открыть. Это настоящая магия, или химия. Я никогда еще не чувствовала подобного. Хотелось просто перестать существовать. Вот так, в этот самый момент, когда его сильные руки, крепко прижимали меня к себе, когда его губы ласкали мои, а язык врывался в глубины моего рта, заставляя тихонечко стонать от удовольствия. Этот парень знал свое дело. В тот момент я подумала, что если это мой первый поцелуй, то что же будет со мной, когда у нас зайдет дальше? Конечно, не скоро. Когда я полностью буду готова и смогу преодолеть свои страхи. Но Костя именно тот, кто сможет меня отогреть. Я чувствую это — он особенный.

Он целует меня целую вечность. Легкие уже горят от нехватки кислорода, но боясь, что он отстранится, разрушит этот сказочный момент, вцепившись пальчиками в рукава его рубашки, тяну на себя. Но он все-таки это делает, отстраняется. Перед глазами пелена, я пытаюсь преодолеть головокружение. А когда, наконец-то, зрение проясняется, мне становится дурно.

— Не такая уж и сладкая, как казалось. Не понимаю, зачем цену себе набивала, — вытирая уголки губ кончиками пальцев, произносит Назар. В его взгляде, устремленном на меня, столько презрения, что мне становится не по себе. Ехидно подмигнув, он разворачивается и расслабленной походкой удаляется с танцпола. Ошалевшая, растерянная, остаюсь на месте, прожигая его спину гневным взглядом. Мне всегда казалось, что ненавидеть еще сильней, чем ненавидела я этого мужчину — невозможно. Но я ошибалась. Сейчас он заставил меня сгорать от этого чувства.

Сорвавшись с места, бегу за ним, пробираясь сквозь толпу людей. Догоняю уже в коридоре. Налетев на его спину, едва ли не валю с ног.

— Бобер, ты с ума сошла?! — увидев, что это я, взвывает он.

— Сволочь! Какая же ты сволочь, Назар! — толкаю его в грудь снова и снова. Вместо того чтобы разгневаться на меня, этот негодяй вдруг начинает смеяться. Запрокинув голову, во всю глотку. Ему, черт возьми, смешно. Конечно, ведь для него все это — игра! А я только что потеряла единственное, на что имела право.

— Как ты мог это сделать?! Скажи? Что я такого тебе сделала? Почему ты от меня не отстанешь никак?! — бью его ладонями, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Назар наконец-то перестает смеяться. По всей видимости, ему надоедает моя истерика. Резко схватив меня за руки, прижимает к себе. В его голубых глазах наконец-таки появляется хоть одна эмоция. И сейчас он злится на меня.

— Бобрик, либо говори, что у тебя случилось, либо вали к черту! — его губы возле моих. Я чувствую его дыхание: мятная жвачка и немного виски. От его близости тело покрывает дрожью. Сердце бешено стучит, как у загнанного в ловушку кролика.

— Поцелуй, — смотрю на него сквозь пелену. Голос дрожит, и мне приходится повторить это слово еще раз, чтобы он услышал.

— Это был мой первый поцелуй, сволочь! — отталкиваю его, отстраняюсь. Назар удивлен. На секунду в его глазах мелькает смятение, но эта эмоция быстро уходит, оставляя прежнего непробиваемого эгоиста.

— Ну, так радовалась бы, бобрик, — ухмыляется он, сцепив на груди руки. — Поцеловалась в первый раз с нормальным мужиком, а не с прыщавым барменом.

— Да пошел ты, — рычу сквозь зубы, снова пытаясь его толкнуть. Но он с легкостью перехватывает мои руки.

— Эй, потише. Если будешь хорошей девочкой, научу тебя самому интересному, — опуская взгляд на уровень моей груди, произносит тихим голосом.

— Мускулистое животное, — цежу сквозь зубы. Наступаю каблуком на его ногу, от всей души. Зашипев от боли, Назар отпускает меня, а я, воспользовавшись моментом, спешу скрыться из его вида. Так ему и надо. Будет знать, как воровать чужие поцелуи.