28

Между собой мы быстро разобрались, и стало так легко, словно камень с души свалился. Только вот Родион от этого никуда не испарился. Так и навис злющим коршуном над нашей семьёй и это всё накануне дня рождения детей.

— Что вы будете делать с тем индивидом? Он ведь не успокоится, — спросила и предупредила Лариса не прямо, всё же рядом дети шуршали подарками.

— Давайте прогуляемся, потом поужинаем, дети лягут спать, и мы всё обсудим, — предложил Витя, заботящийся о том, чтобы Ромы и Алёны это не коснулось.

— А кто такой этот индидит? И чего он ласбуянился? — спросила дочь у Ларисы, шепелява от торопливости ещё хлеще.

Витя посмотрел на свою сестру недобро.

— Индивид! Это отдельная единица человеческого организма, неделимый с латинского, ну а разбуянился, потому что весна! Ему солнышко в голову ударило и вот последствия, — развела руками Лариска, надувая щёки.

— Он что голову от солнца не прикрыл?! — возмутился Ромка, всё слушавший, но при этом не отвлекавшийся от подарка ни на секунду.

— Ребятня, гулять-то идём? А то сейчас я без вас пойду! — хлопнув в ладоши, Лариса поднялась с дивана и решительно пошла в прихожую, где её уже с визгом догнали дети.

Даже несмотря на тяжесть раздумий о бывшем, прогулка и весь вечер в целом выдались отличные. Больше не нужно было врать, хотя Витя и попросил не говорить мамам о том, что мы оба в курсе всего. Нельзя было назвать это враньём, мы просто решили поберечь бабушек наших детей.

Когда дети уснули, на нашей уютной кухне организовался маленький совет. Лариска участие принимала лишь как свидетель. Уже по обычаю засела в углу и косилась на нас довольными глазёнками, то и дело прихлёбывая глинтвейн из большой Витиной кружки.

— Я предлагаю ему позвонить и всё выяснить. Чего он вдруг возжелал быть родителем и вообще какие у него вопросы к нам спустя столько-то лет, — храбро предложил Витя.

— Позвонить? Ты серьёзно сейчас? — я ушам не поверила, не могла так, как муж сразу в пекло.

— А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать от него подлянки? Сегодня восьмое заканчивается, завтра девятое, а десятого у детей праздник. К нему и явится, если мы завтра же не растолкуем что к чему.

— Ну хорошо, хорошо. Позвонить… Куда позвонить? Я его номера телефона даже не знаю. Тот его номер что был заблокирован, утопили дети в унитазе ещё два года назад вместе со смартфоном. — Я развела руками, понятия не имея, где искать бывшего.

Даже сам факт, что стану его искать вызывал недоумение. Мне наоборот, хотелось спрятаться, сбежать от Родиона, как от самой страшной чумы.

— Вообще, мне, кажется, это дурной идеей. Он потом от вас не отстанет. Вспомнить только, как он со своим абортом к Лиле приставал, даже врачиху нашёл… Нет, ну это надо, притащиться с вот таким букетищем и говорить; «Милая, любимая, поехали-ка на аборт», — припомнила Лариса, тут же скривившись от этих воспоминаний.

— Так-то оно так, а встреться всё равно придётся. Лучше мы с ним поговорим наедине, чем он подкараулить тебя с детьми возле детского сада, например. Я тоже не могу возле вас постоянно находиться, мне работать нужно. Как он тебя нашёл? — задал мне резонный вопрос муж.

— Эм… Через мой аккаунт в соцсетях, да и тряс фотками детей, — меня от одного воспоминая той ужасной сцены так же затрясло.

— Вот! Ищи его там же. Дети завтра у бабушки, как раз и встретимся. Между шариками и тортом его втыкай, на одиннадцать утра. Думаю, двадцати минут на беседу нам хватит, — Витя всё так уверено и ловко распланировал, что я почти не нервничала, беря в руки телефон.

Поиски бывшего заняли всего ничего, минут десять. Встреча была назначена по обоюдному с Витей согласию недалеко от кондитерской, где мы должны были забирать торт.