Глава 3

Огни ночных фонарей,

Я один в этом танце теней

И рядом больше нет тебя со мной.

Голос твой я слышу везде,

Твое лицо мне снится во сне.

Я заражен тобою навсегда

Но, но, но

Сердце бьется только с тобой.

И если мы останемся вдвоем,

Мое сердце будет биться в такт с твоим.

Тишина в моей голове,

Пустота одна на душе

И никак мне не забыть тебя.

Лабиринт, выхода нет.

На вопрос мне нужен ответ.

Ответь уже в каждом сне

Снова и снова, и снова!

Сердце бьется только с тобой,

И если мы останемся вдвоем,

Мое сердце будет биться в такт с твоим.

Сердце бьется (с) Emin

Страшный драконий рык прокатился по дворцу. Стекла задрожали. Вода в вазах завибрировала. Фужеры в спальне попадали. Взбешенный дракон сделал шаг к собственной кровати и лапами сорвал одеяло, накрывающее любовников. Он готов был убить их немедленно. Растерзать, как дикий зверь. Разорвать на куски. Таириэля трясло, как в лихорадке. Злость, обида и боль застилали глаза. В его постели были двое — певец, на которого он обратил внимание во время выступления, и Майя. Дракон дернулся к любовникам, распахивая клыкастую пасть и занося лапу с острыми когтями, и чудом остановился в последний момент. Да, в его постели лежала черноволосая девушка, очень похожая на Майю, но, слава великим драконам, не она. Таириэль замер. Потянул носом — запах чужой. Странный… Глянул. Великие драконы… Да это не девушка, а парень! В его постели лежали мужики! Оба с суеверным ужасом уставились на обозленного оскалившегося дракона. Тетиву внутри отпустило.

— Стой! — завопил мужчина, выставив руку вперед. Можно подумать, это остановит Таириэля. Парень тихо пискнул и… отрубился.

Огромный темно-синий дракон, практически сливающийся с предрассветной темнотой, нависал над ними, шумно дыша. Пасть в оскале. Глаза горят ненавистью. Еще немного и он плюнет в них огнем.

— Стой! — дрожащим голосом повторил мужчина. — Мы… Мы… Прости! Мы не знали, что это твоя спальня! Мы заняли ту, где никого не было. Друг, мы не знали, что здесь живешь ты… Повелительница разрешила нам остаться и выбрать одну из свободных комнат… Мы выбрали самую дальнюю.

Таириэль громко рыкнул, всем своим видом показывая, что у них есть ровно две секунды на то, чтобы убраться из его спальни, иначе он убьет их.

Мужчина вскочил, похватал свои вещи и рванул вон. В постели остался лежать потерявший сознание танцор. Таириэль еще раз раздраженно рыкнул и обернулся в человека. Осмотрел комнату — вроде бы больше никого. В дверях толпились перепуганные слуги.

— Уберите это отсюда и перестелите постель, — приказал Хранитель, вылетая из покоев.

Навстречу ему спешил Дерон.

— Великий! — взгляд мужчины был более чем встревожен. — Великий! — согнулся он пополам, задыхаясь от быстрой ходьбы. — Как я рад, что вы вернулись.

Таир скрипнул зубами, пытаясь справиться с эмоциями. Внутри бушевала буря. Хотелось кого-нибудь ударить как минимум.

— Великий, — повторил Дерон. — У нас проблемы.

— Где Творец?

— Она… Там… Весь первый этаж… Великий, — сбивчиво принялся бормотать слуга, махая рукой в сторону лестницы. Его глаза были наполнены страхом и сожалением, щеки покрыты красными пятнами. От него исходил запах сильнейшего волнения и стресса, какой-то подавленности. Таир не понял, почему.

— Наши почетные гости?

— Весь дворец на ушах стоит, Великий.

Таир взял себя в руки. Сделал глубокий вдох и спокойным шагом направился на первый этаж. Дерон засеменил следом. Он появился во дворце одним из первых. Ребятам было нужно, чтобы кто-то управлял их хлопотным хозяйством — не забывал про обеды, следил за одеждой и чистым постельным бельем, чтобы по залам не летали клубы пыли, кто-то мыл посуду и ухаживал за садом. Дерон за пару недель навел во дворце полный порядок, нанял необходимый персонал, отчитывался по финансовым затратам и не брал себе ни копейки хозяйских денег, был неболтлив и в быту незаметен, поэтому когда Майя предложила назначить его управляющим, Таир тут же согласился, и за все это время ни разу не пожалел, что они сделали этот выбор.

Громкая музыка гремела на весь первый этаж. У кого-то в зале для приемов шла отличная вечеринка. Таир дал себе слово, что не будет вести себя как строгий папочка девчонки-подростка. Впрочем, через несколько секунд он понял, по какой причине лицо Дерона было покрыто красными пятнами, почему он не мог говорить внятно и откуда этот странный запах стресса и подавленности, который за год службы слуги ни разу не появился.

В зале для приемов не только гремела какая-то абсолютно кошмарная и раздражающая музыка и были устроены развратные танцы, в зале для приемов в самом разгаре был шабаш с массовой оргией, разве что костер развести не успели. Какое-то немыслимое количество пьяных голых людей скакали под музыку, обливали друг друга сидром и трахались буквально под ногами других. Таир нервно сглотнул, еще не понимая, как следует поступить. Он впервые в жизни попал в столь неловкую ситуацию.

— Вон там, — указал пальцем из-за его спины Дерон в свалку тел. — Повелительница там. Это ужасно… Великие боги, как же это ужасно, — запричитал.

Таир окинул быстрым взглядом зал. Драконов здесь не было. Только пьяные в драбадан люди. Вот он никогда не любил людей, честное слово. Драконы себе подобного категорически не позволяют. Он выключил музыку. По залу пронесся осуждающий гул. Кто-то предпринял попытку включить все обратно. Таир зло прищурился и оскалился, мелькнув в иллюзии истинным обликом. Смельчак быстро поумерил пыл. Здесь он хозяин. И будет так, как Таир сказал. Так и только так.

Осторожно переступая через тела, он подошел к указанному месту. Майя с упоением лизалась с голым мужиком, надрачивая одной рукой член другого мужика, а второй поглаживая член третьего… Все трое раздеты. Тут вообще почти все раздеты в той или иной мере. Мужики гладили ее везде, и это было омерзительно. Таир глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он знал, что устраивать прилюдные скандалы категорически нельзя — никто не должен видеть твоей слабости. Тело девушки было покрыто чужой спермой. Лицо и губы в размазанной губной помаде и потекшей косметике. Она была чумаза и выглядела отвратительно. Таир несильным пинком откинул одного, скинул руки других. Схватил любимую за руку и попытался поставить на ноги. Дерон, следующий за ним по пятам, протянул какое-то покрывало, Таир не понял — то ли скатерть, то ли портьеру. Майя попыталась отмахнуться и что-то сказать, едва не упала, как тогда на Земле, когда он всего лишь на два часа опоздал на ту самую злополучную вечеринку из-за привязавшегося по дороге чурки-грабителя, и нашел Маечку совершенно в невменяемом состоянии, упитую и обдолбанную в говно. Сейчас Майя выглядела точно так же — в говно. Таир снова попытался поднять ее, за что тут же получил смачный удар по больной скуле и громкий вопль в лицо:

— Я сказала, убирайся от меня, мразь!!! Оставь меня в покое!!!

Это было на уровне рефлекса. Таир быстро скользнул пальцами ей по плечу, нащупывая мышцу за ключицей. И когда палец четко попал в нужное место, с силой и без всяких сожалений нажал на болевую точку. Майя взвизгнула от боли и рухнула на пол. Теперь дней пять она вообще не сможет двигать правой рукой, которая к тому же будет еще и безбожно болеть.

— Прости, дорогая, завтра ты скажешь мне спасибо.

Дерон снова протянул Таиру покрывало.

— Пожалуйста, накройте ее с головой и отведите в спальню, — попросил Таир. — Не хочу, чтобы Творца видели в таком состоянии.

— Уже все видели, — робко отозвался слуга.

— Все? — поперхнулся Таир, понимая, что дело приняло крайне скверный оборот.

— Абсолютно все.

— Твою мать, — простонал он.

— Они веселятся с часу. Как только вы улетели… Повелительница запустила во дворец этих людей, и никто не решается их выгнать. Мы очень ждали вас, Великий.

Таир устало потер лицо и шумно выдохнул. Какого черта он потащился купаться, когда во дворце столько людей? Идиот!

— Дерон, пожалуйста, собери слуг, разбуди тех, кто уже лег. Если надо оперативно пригласите проверенных людей из города. Всех этих прекрасных товарищей гнать отсюда в три шеи. Проверьте все комнаты, чтобы ни в одной не было чужих. И приведите зал в порядок. Завтрак подайте в саду. Я принесу свои извинения нашим гостям. И заставлю извиниться Майю.

— Но повелительница запретила…

— Ты искал меня? Нашел. Теперь я тут главный. Майю заприте в спальне, чтобы она еще чего-нибудь не выкинула, и срочно приводите дворец в порядок. Утром никого не тревожьте. Пусть отдыхают. И всем отправьте сладости и фрукты в качестве извинений.

Дерон кивнул двум слугам, подзывая к себе.

— Так, вечеринка окончена, господа! — громко объявил Таир. — Всем спасибо, все свободны. Выход там, — он указал пальцем на дверь.

— Кто ты такой, чтобы выгонять моих гостей? — вдруг совершенно вменяемым голосом не менее громко поинтересовалась Майя. Она оттолкнула слуг и Дерона, пытающегося прикрыть ее наготу, поднялась. Вид гордый, взгляд осознанный и самоуверенный. Любимая оказалась не настолько пьяна, как показалось Таиру. Более того, похоже, она была абсолютно трезва. — Они останутся здесь.

— Майя, — зашипел на нее Таир, нахмурившись. — Ты в своем уме?

Майя провела ладонью себе по груди и животу, собирая сперму, и вытерла ее о руку Таира. Тот до боли сжал зубы и сделал медленный выдох, сгорая от отвращения. Нельзя. Надо держаться. Нельзя. Спокойно.

— Я сказала, мы гуляем! Музыку! — громко крикнула Майя и махнула рукой.

Кто-то робко дернулся включить музыку. Таир остановил его суровым взглядом.

— Я сказал, пошли вон! И это последнее предупреждение! — рявкнул Таириэль, превращаясь в дракона. По залу разнеслось раскатистое и очень агрессивное рычание.

Спорить с драконом никто не стал. Все — и трезвые, и пьяные, и даже уснувшие — стремительно бросились врассыпную. Через минуту зал для приемов опустел.

— Майя, пожалуйста, иди и ложись спать. Я очень тебя прошу, — тихим спокойным голосом процедил Таир. Он был до такой степени взбешен, что мог наделать глупостей. Он понимал, что на самой грани и вот-вот потеряет над собой контроль.

— Какого черта ты влез и испортил мне вечер?! — зло завопила повелительница.

— Молчи, Майя. Просто сейчас молчи и все, — нервно пробормотал Таир. — Иди спать. Я тебя прошу.

— Какое право ты имеешь затыкать мне рот? — возмущалась она на весь дворец.

— Молчи. Я прошу тебя замолчать, — словно не слыша, повторял Хранитель.

— Я — Творец, повелительница этого мира! — гордо приосанилась.

— Зааамоооолчииии, — взмолился Таир, закрывая лицо руками. Еще слово и он за себя не отвечает.

— И ты не имеешь права…

Таир не дал ей договорить. Он развернулся и накрыл ее лицо пятерней, швырнув девушку на пол. Была бы парнем, он бы ей врезал по морде.

— Повелительница?! — заорал он, склоняясь над ней. Плевать на гостей, слуг, плевать на всех! — Повелительница?! Какого черта ты позволяешь себе, повелительница?! Ты опозорилась перед всеми! Ты предала мое доверие! Ты предала МЕНЯ! Марш к себе, повелительница! И даже близко ко мне не подходи, гнусная дрянь! Повелительница она! Тебе корона мозг что ли сдавила? Кислорода мало? Думается плохо? Повелительница она! Шлюха ты, а не повелительница! Как ты смела устроить такое в нашем доме? Как смела пустить чужих в нашу постель? Как смела так опозориться? Ты в своем уме? Повелительница она! Идиотка ты недоделанная! И еще раз ты позволишь себе ударить меня, я сожру твою руку и выплюну обглоданные кости тебе в морду, поняла? Видеть тебя не хочу, тверь гребаная! Убирайся с глаз моих долой! И вымойся, от тебя воняет чужой кончей!

— А тебе нравится, когда воняет твоей кончей? — оскалилась Майя.

Таир с силой пнул ее по бедру и рванул вон из дворца. Его трясло от гнева и негодования. Он завопил так, что едва не сорвал голос. Птицы взметнулись вверх и тревожно закричали. Дракон не прощает предательства. Дракон не прощает измены. Семья для дракона — один раз и на всю жизнь. И мать Кьери умерла не от болезни или старости, а от того, что не смогла пережить гибель любимого супруга. Скорее всего, она убила саму себя или погибла от сильнейшей тоски. Если с Маечкой что-то случится, Таир последует за ней, не задумываясь. Но он был не готов к изменам и предательству. Он был не готов… Черт бы с этим, он простил бы измену по пьяни, но Майя не был пьяна. Она отлично осознавала, что делает, и она знала, как сильно это ударит по самым слабым местам Таира.

Тошно так, что хотелось утопиться. Предплечье, об которое любимая вытерла руку, горело огнем. Хотелось сорвать кожу лоскутами, лишь бы избавиться от этой отвратительной слизи. Таир сорвал траву и вытерся, несколько раз лупанул кулаками по шершавым стволам яблонь, сбив костяшки в кровь. Никогда он не думал, что ударит любимую вот так сильно и со всей бурлящей в нем злости. Его все еще трясло мелкой дрожью. Хотелось отгрызть себе руку, которая посмела ударить любимую девочку. Никогда! НИКОГДА он не думал, что позволит себе ударить ее! Что случилось? Почему Майя так себя ведет? Что ее обидело? Она же не могла приревновать его к друзьям? Нет, она бы сказала. Фыркала бы, обижалась, надулась бы, в конце концов, и не разговаривала с ним. Майя ни разу за все это время не повела себя по отношению к нему некорректно, грубо или неуважительно. Ни разу не ударила, всегда относилась очень нежно и трепетно. А сейчас орет дурным голосом, бьет… Таир осторожно коснулся пальцами разбитой скулы. Удар очень тяжелый. Опять кровь пошла… И синяк… Руки сбиты… Как теперь друзьям на глаза показаться? Что пошло не так? А может это вообще не Маечка? А кто? Надо проверить ее на магию. Может ее околдовали? Да ну брось! На ней такая защита стоит, что ее даже загипнотизировать нельзя. Защита — это первое, что они сотворили друг для друга в новом мире, наполненном магами. Именно поэтому Таир всегда спокойно уходил из дома, зная, что с его девочкой ничего не случится. Именно поэтому Маечка всегда спокойно отпускала его из дома, зная, что с ее драконом все будет в полном порядке. Что сейчас пошло не так? Почему она взъерепенилась? Надо поговорить. Майя не могла приревновать его к драконам. Она отлично знает каждого. И она знает, как Таир любит ее и не изменит даже в кошмарном сне. Тогда что? Что не так? Почему?

Усталость давала о себе знать. Он плохо спал накануне, потому что Майя сильно нервничала, и ее волнение передалось Таиру. Потом очень напряженный день и фактически бессонная ночь. Таир вернулся домой. Прошел по залам — везде кипела работа. Человек двадцать быстро вычищали помещения, мыли, протирали, расставляли все по местам. Дерон негромко командовал.

— Великий, — заметив Таира, поклонился слуга. — Во дворце больше нет чужих. Поварам даны распоряжения. Стража охраняет всю дворцовую территорию. Повелительница у себя.

— Спасибо. Когда все улетят, можешь взять столько дней отдыха, сколько тебе надо. У нас есть свободные спальни?

— Да, конечно. Я провожу.

Таир поплелся за мужчиной. Спать не хотелось, но надо хотя бы просто полежать, чтобы тело отдохнуло. Перед завтраком он поговорит с магами. Майю надо проверить на магию. Она не могла в одночасье из адекватной девушки вдруг превратиться в кусок вонючего дерьма. И еще надо попробовать поговорить с любимой. Да, не хочется, да, сильно обижен, но надо понять, что не так. Если дело в обиде или каком-то недоразумении, то они быстро разрешат все спорные вопросы. Таир, конечно, еще какое-то время будет дуться, ему надо будет справиться с мыслями об измене, но он готов пройти кошмар любой, лишь бы разрешить этот конфликт и вернуть себе свою прежнюю девочку.

— Комната маленькая, Великий, но здесь вам будет удобно. — Дерон широким жестом обвел комнатушку размером с кладовку.

— Спасибо. Если что-то произойдет, немедленно разбуди меня, — устало пробормотал Таир, стягивая с себя футболку.

Слуга кивнул.

— Великий… — замялся.

Таир обернулся.

— Великий, а что с повелительницей? Она никогда не была такой. Словно бес в нее вселился? — взгляд тревожный, как будто сказал и сам испугался собственной смелости.

Таир пожал плечами:

— Если узнаешь, что с повелительницей, скажи мне. Я сам ничего не понимаю. Перед завтраком пригласи ко мне Дароса и Тебиуса, магов Океании и Южных земель. Они самые сильные из всех. Мы проверим Майю на магию. Только сделай это тихо, чтобы никто не видел и не слышал.

— Будет исполнено, — кивнул мужчина и бесшумно выскользнул из комнаты.

Таир сел на кровать, расстегнул пуговицу и молнию. Сил не было даже на то, чтобы снять брюки. Откинулся назад. Хотелось сдохнуть от обиды, закручивающей внутренности в клубок. Перед глазами стояли возня под одеялом в их комнате и секс с кем-то в зале. Картинки четко складывались в одну. Смог бы в тот момент Таир убить того, кто покусился на его любимую? Смог бы. А если бы это было взаимно, как в зале?.. Он скорее убил бы себя. Майя изменила и сделала это специально. Его любимая, ненаглядная, нежная Майя пустила в их спальню чужих, прекрасно понимая, как Таир на это отреагирует, она сношалась с другими. Таир почувствовал, как слезы выступили на глазах. Он беззвучно закричал и вдарил кулаками по матрасу. Больно так, что не выдохнуть. Дыхание останавливается. Сердце разрывает. Рывком встал. Посмотрел на себя в зеркало — взлохмаченные волосы, синяк под глазом, черная ссадина на скуле, глаза болезненно блестят, нос чуть припухший, губы искусаны, руки разбиты. Таир уже и забыл, когда так плохо выглядел… Ладно, завтра все будет нормально. Он проверит ее на магию, потом они поговорят. Или сначала поговорят, потом проверит — не важно. Если Майю околдовали, он выяснит, кто, и тогда этому магу не поздоровится. А если нет? Околдовали. Вообще без вариантов.

— Великий! Великий! — звал далекий голос.

Таиру снился кошмар, и он никак не мог проснуться, как ни пытался. Ему снилась Майя в каком-то темном каменном помещении — не то темнице, не то подвале, не то что-то такое — сырое, мокрое и страшное. Майя звала на помощь, умоляла не трогать ее, не бить. Он видел, как он, Таир, собственной персоной, истязает и издевается над любимой. А сам Таир, который сейчас смотрел этот чертов сон, завис в углу, словно залитое в темную смолу насекомое, и не мог ничем помочь любимой, не мог остановить сам себя. Он мог лишь безвольно наблюдать, как из ее ран течет кровь, как голова бессильно свешивается, как тело ослабевает и падает на грязный пол. А он, другой Таир из сна, все продолжает неистово избивать ее. Таир рвался на помощь из липкой «смолы», но лишь сильнее в ней увязал.

— Великий! — кто-то принялся трясти его за плечи.

— Майя! — прохрипел Таир, наконец-то распахивая глаза, наполненные болью и страхом.

Перед ним стояли Дерон и маги. Дарос и Тебиус вежливо поклонились. Таир вытер пододеяльником мокрое от пота лицо и шею. Посмотрел на визитеров вопросительно.

— Не говори, что у нас опять какой-то кошмар, — взмолился он, болезненно выдыхая. Тело болело так, словно это его во сне безбожно пинали.

— Хуже, — натурально всхлипнул слуга.

Таир перевел взгляд на магов.

— Простите, Великий. Пока вы отдыхали, мы проверили повелительницу, — сказал Тебиус, маг Южных земель, едва ли не самый сильный маг этого мира после самой Майи. — Это она. Чужой магии нет. Никакой магии вообще нет.

— Защита?

— На месте, — отозвался Дарос. Этот владел магией стихий. Он мог заклинаниями остановить цунами, которые в Океании случались с завидной регулярностью. Майя поступила мудро, когда к молодой драконессе Кьериэль, потерявшей родителей, назначила в напарники пожилого мага Дароса. Он обязательно заменит ей отца и будет добрым другом.

— Что с ней?

— Мы не знаем. Но чужого воздействия нет совершенно точно, — в один голос проговорили маги.

— Мысли? Еще что-то? С чего-то же она дурит! — хватался за соломинку Таир.

— Из-за защиты мы не можем прочитать ее мысли, — поклонился Тебиус. — Она закрыта, очень агрессивна и ведет себя неадекватно.

— Вы вчера что-то заметили? Странное, может быть?

— Нет, — Дарос покачал головой. — Повелительница была очень мила, общалась со всеми. Потом пригласила всех на салют. Я потерял ее из виду. А ночью началась та вакханалия. Я попытался поговорить с ней, но нарвался на такую волну агрессии, что решил оставить все до утра. Скажу честно, еще вчера ночью все маги просмотрели повелительницу на чужое воздействие, потому что ее поведение выглядело немного странным. Сегодня почтенный Дерон передал ваши пожелания. Мы с архимагистром Тебиусом понаблюдали за повелительницей…

— И ничего нового, — поддержал коллегу Тебиус. — Никакого воздействия из вне нет, Великий. Это не магия. Абсолютно точно. Во дворце вообще нет чужой магии.

— А что это?

Маги развели руками. Таир вздохнул. Сжал губы и нахмурился.

— Ладно, разберемся.

— Великий, — снова подал голос слуга. — Во дворце опять эти безумные люди. Повелительница запретила их выгонять. Сказала, что они будут жить здесь. Это ее дом и, если кого-то что-то не устраивает, они могут убираться к чертям собачьим.

Глаза Таира округлились, рот приоткрылся. Маги потупились.

— Это была цитата, — поторопился добавить Дерон.

Таир резко поднялся. Лицо сделалось жестким.

— Таириэль, — остановил его от скорой расправы Тебиус. — Может с ней поговорить? Майра вчерашняя и Майра сегодняшняя — это два разных человека. Я бы сказал, что это не она, предположил, что ее подменили, если бы ни одно но. Я чувствую энергии. Энергия Майры, которую я видел сегодня, точно такая же, как вчера, и как тогда, когда я увидел ее впервые. Поверь, мы с многоуважаемым Даросом проверили ее вдоль и поперек. Кроме этого, до нас повелительницу просмотрели маги Горных и Пустынных земель. Все маги встревожены происходящим, и первое, что они сделали, — это проверили нашу повелительницу на магическое воздействие. Воздействия нет. Никакого. Здесь что-то другое. Мы не знаем, что именно.

— Но вы можете на нас рассчитывать, Великий, — поклонился Дарос. Тебиус тоже склонил голову.

— Спасибо вам. Значит, теперь я попробую достучаться до ее сознания хоть как-то, а там видно будет, что и как, — вздохнул Таир. — Дерон, пожалуйста, принеси мне свежую одежду. Я буду готов через четверть часа, господа.

Он остался один. Запустил руки в волосы. Тяжело вздохнул. Сон не принес облегчения, а утренние события еще больше испортили настроение.

Таир ополоснулся и оделся. Надо поговорить с Майей до завтрака, спросить, что случилось, откуда этот бунт на корабле, и постараться сделать это максимально спокойно, без рукоприкладства. Он посмотрел на себя в зеркало. Выступившая щетина добавила его неотразимости дополнительного шарма. Теперь он был похож на пьянчугу из подворотни — фингал расползся по лицу фиолетовой кляксой, скула припухла, под глазом все отекло. Таир недовольно выматерился и пошел к любимой выяснять отношения. Теперь главное не убить ее невзначай.

Переход по анфиладам дворца дался ему с трудом и физически, и морально. Здесь так много чужих, что казалось, будто он снова оказался в супермаркете в центре Москвы. Таир скрипел зубами, сжимал кулаки, но молчал. Люди расположились, как у себя дома. Впрочем, у себя дома они вряд ли бы позволили себе мусорить столь открыто. Таира потряхивало. Он никогда не был чистоплюем, но за год привык к чистоте вокруг, часто ходил по дворцу босиком, не боясь наколоть ногу. В их доме не было каких-то ценностей, дорогих картин или чего-то еще интерьерно-крутого. Все было очень просто и неприхотливо. Стояла добротная и удобная мебель, диваны. И все это сейчас портили незваные гости — сквоттеры. Не надо быть великим пророком, чтобы понять, что от их прекрасного белого дворца через месяц ничерта не останется. Он превратится в загаженный клозет в лучшем случае, в худшем — в руины.

Он без стука вошел в их спальню. Если бы ему сейчас неожиданно ударили по яйцам, эффект оказался бы скромнее. На их кровати миловались обнаженные «самочки»-танцоры. Слава драконам, просто миловались. Еще один крутился рядом с Майей, помогая ей выбрать одежду, и поглаживая между делом то тут, то там. Майя в одних трусах стояла перед большим зеркалом, которое на кой-то черт притащили из гардеробной, и капризничала — отвергала одежду, жеманно отгоняла назойливую «подружку», кокетничала сама с собой. В их спальне пахло сексом. Свежим сексом. Таир замер, потеряв дар речи.

— Зачем пришел? — достаточно грубо спросила любимая, посмотрев на него через отражение.

Он хотел пройти вперед, но Майя выставила руку и заорала настолько громко, что Таир вздрогнул:

— Стой, где стоишь! Не смей ко мне приближаться!

Таир с трудом разлепил губы:

— Во дворце гости. Ты ведешь себя неподобающим правителинице образом. — Голос звучал глухо, тихо и при этом дрожал. — Давай они хотя бы уедут, а потом…

— Пусть убираются прямо сейчас, — легкомысленно отмахнулась она.

— Что происходит? Объясни.

Майя повернулась. Лучезарно по-девичьи улыбнулась. Подошла к кровати. Раскинула руки в стороны и упала в молодые тела. Ее тут же принялись гладить и ласкать, тискать. Кто-то полез ей в трусы. Кто-то стал целовать. Таир вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным перед таким зрелищем. Казалось, что его подвесили на крюки за лопатки, и мясник острым ножом срезает с костей мясо с еще живого дракона.

— А что тут происходит? — засмеялась Майя. — Мне очень хорошо. Я сидела вчера на празднике, смотрела на тебя, на этих уродов вокруг, и поняла, что мне ничего этого не надо. Прилизанная девочка Маечка, заглядывающая в глаза своему дракону… Фу, господи боже мой! Я трахаюсь с драконом! С животным! С грязным вонючим животным! Как какая-нибудь гребаная извращенка и зоофилка! — громко захохотала. Парни тоже засмеялись.

Таир сглотнул. Постарался поднять подбородок повыше, но голова предательски опускалась.

— Между нами все кончено, дракон. Я хочу, чтобы ты забрал своих драконов и свалил отсюда, куда подальше. Ты мне больше не нужен, я не хочу тебя знать. Я больше тебя не люблю. Все, что можно было, я с тебя поимела. Теперь я хочу жить в свое удовольствие в своем собственном мире, а ты убирайся. Вот что у нас происходит, Тири-Таири. Я не люблю тебя больше. Проваливай.

Руки начали мелко дрожать. Никогда в жизни он не испытывал настолько сильную боль. Казалось, что его мир ломается, как тонкая слюда, и разноцветными кусочками падает к ногам.

— Майя, так дела не делаются, — попытался он хоть как-то возразить.

— Я сказала, чтобы ты убирался! Пошел вон из моего мира, грязный урод! — завопила на него Майя и запустила подушкой.

Таир даже не стал уклоняться. Подушка ударила ему по лицу, зацепив и растрепав волосы, упала к ногам. Таир сжал кулаки. Развернулся на пятках и вышел.

Он бездумно брел по коридору, даже не глядя, куда идет. Натолкнулся на кого-то. Уголки губ дернулись в извиняющейся улыбке и тут же опустились. Его кто-то схватил за плечи. Затрясли. Он словно ослеп и оглох. Тело еще чувствовало прикосновения, но разум уже как будто начал его отключать. Его только что убили. Уничтожили.

— Таириэль! — отвесил кто-то оплеуху.

Таир вздрогнул и открыл глаза.

— Ну, ты чего? — Агни провел по его щекам ладонью, вытирая слезы. — Ты что? Таириэль? Что случилось?

— Хранитель, эй? — заглядывала в глаза Кьери. — Эй, очнись. Хранитель.

Он с трудом сфокусировался на друзьях.

— Что она тебе сказала? — спросил Агни.

Заторможено повернулся на голос.

— Похоже, я знаю, что она ему сказала, — обеспокоено проговорила Кьери и резко обняла податливое тело. — Я говорила, что нельзя доверять людям. Я говорила…

— Заткнись, — коротко бросил Таир, пытаясь вырваться.

— А я говорила.

Таир отстранился.

— Мне надо поблагодарить гостей за их визит, — тихо, на грани слышимого. — А потом я… Потом я… Решу.

— Таириэль, человек не стоит этого, — с болью произнесла Кьери.

— Она была моим драконом. Моей семьей. Моей парой. В любом случае, я дождусь Айвэ. Я не могу оставить этот мир в опасности. Толиманцы уже один раз попытались его уничтожить. Майя одна не справится. Я хочу, чтобы она была защищена.

— Мы служим тебе, — жестко отозвался Агни.

— Надо служить правительнице. Я лишь ей помогаю… Помог… Помогал… Идем, я постараюсь.

Еще раз пройти по любимому дворцу. Выйти в сад. Взять себя в руки. Заставить голову хотя бы немного работать. Натянуть на лицо хоть какое-то подобие улыбки или хотя бы уверенности. С улыбкой тяжело. С уверенностью еще хуже. Таир все еще не может дышать — ком в горле не дает ни вдохнуть, ни говорить, ни думать. Руки дрожат. Внутри ничего нет, только дробящая все пустота.

В саду ему стоило неимоверных усилий не сорваться в истеричный крик. Почетные маги, драконы, слуги, разделившись на несколько групп, стояли поодаль. За столом расселись «дорогие гости». Они ели, пили, кидались едой и обливались напитками, втыкали в столешницу ножи и вилки. Белоснежная скатерть была безвозвратно испорчена, многие вилки и ножи погнуты, посуда частично перебита. Он снова заметил того певца и его танцоров. Мужчина что-то громко говорил, остальные смеялись. Таир оценил присутствующих. Здесь должен быть главный заводила. Кто? Певец… Нет. Не похоже. Кто?

— Великий, — подошли к нему маг Средиземья и Ворн, Хранитель Пустынных земель.

— Это давно? — покосился Таир на застолье.

Ворн кивнул.

— Я пытался найти главного зачинщика, — как будто прочитал его мысли Ворн. Таир едва заметно улыбнулся. Они настолько хорошо знают друг друга, что даже думают одинаково. — Они не организованы. То один, то второй, то третий, любой из них руководит по обстоятельствам.

— А тот? Черный? Который пел вчера?

Ворн покачал головой:

— Он с ними на равных. Здесь нет провокаторов или лидеров. Они как-то организованно все делают толпой. Не то, чтобы кто-то один что-то предлагал и все ему подчинялись, нет. Я не смог выделить главного.

— Магия?

Маг повернулся к пирующим спиной и почти шепотом произнес:

— Это люди, Таириэль. Обычные люди. Единственное, что я бы отметил, это люди не нашей энергии. — Таир поднял вопросительный взгляд. — У наших людей, людей из мира Альтаира, очень много от энергии Творца, человека, создавшего их. Они как бы часть Майры, понимаешь? Она же Мать-создательница… — Таир кивнул. — Я не могу объяснить, как такое возможно, но наша Майра и вот с этими тоже одной энергии. Они как будто она, словно это она их создала. Но из-за того, что их больше и в массе своей они энергетически ярче, чем наша повелительница, я чувствую их немного иначе, чем свой народ. У меня очень странные ощущения от них. Не знаю, как сказать. Творец одной энергии и с этими людьми, понимаешь? И они тоже словно часть нее, но это какая-то немного другая энергия. Майра светлая. А тут… Не знаю, как объяснить…

— Архимагистр Итарил пытается сказать, — учтиво поклонился Ворн магу, точно также повернувшись спиной к пирующим, — что у нас возникли сомнения в том, что это люди из нашего мира. Но проблема в том, что энергия повелительницы не менялась за эти дни. Она осталась точно такой же, какой и была.

— Да-да, — закивал маг. — Тебиус просил меня проверить себя, ну в смысле его, Тебиуса, потому что он сам сомневался и думал, что ошибается. Энергетика Майры сегодня утром была точно такой же, как и три дня назад, когда она была еще адекватной. Но я чувствую, что с этими людьми что-то не так. И я не понимаю, что. Никто не понимает.

— Вот именно. Майра та же самая, что и была. Как такое может быть? — растянул губы в кривой улыбке Ворн.

— А запах?

— Я послал своих ребят к ней сегодня, — сверкнул мужчина-дракон черными глазами. — Она пахнет слишком резко для них. Но через эту вонь пробивается запах Творца.

— Она их подпустила близко?

Ворн покачал головой.

— Нет, прогнала. Она не подпускает к себе ни одного дракона. Но у меня умные мальчики, свое дело знают.

— Два из двух, Таириэль, — кивнул Итарил. — Два из двух. Все совпадает, и энергия, и запах.

— Ну, хорошо. Энергия ее, запах ее, поведение только не ее, и сама она как будто не она. Как вы это объясните?

— Она могла внезапно сойти с ума? — предположил Ворн. — С ней такое раньше случалось?

Таир поморщился и покачал головой:

— С чего бы ей с ума сходить? Она нервничала перед праздником, но не настолько сильно, чтобы распрощаться с «кукушкой». Кто на Земле в институте учился, тот от таких глупостей с ума не сходит.

— Великий, мы думали, что вчера девочка увлеклась сидром, — продолжил тихо шептать маг. — Но она не пила в таком количестве, чтобы так слететь с катушек. Когда вы отлучились, мы присматривали за ней. С Творцом все было нормально. А потом вот это…

Таир собрался с духом и максимально официально произнес:

— Я приношу вам свои извинения и прошу покинуть дворец. Здесь творится черт знает что. Пока я не разберусь и не докопаюсь до истины, прошу вас очень осторожно относиться ко всем приказам повелительницы. Вы хранители нашего мира и…

— Все собрались? — раздалось радостное сбоку.

Таир вздрогнул, словно его ущипнули. Итарил и Ворн резко обернулись на голос. Маги и люди-драконы, Кьери, Агни, слуги и остальные, все повернулись к взывавшей к ним правительнице. Кроме тех, кто праздновал. Они лишь подняли бокалы и радостно поприветствовали девушку.

— Господа, маги, драконы, — Майя учтиво поклонилась присутствующим. За ее спиной стояли какие-то непонятные люди в форме. Солдаты? Но солдат в их мире не было вообще. В их мире не было даже полицейских! — Прошу вас извинить меня за произошедшее. Весь этот праздник был задуман только с одной целью — собрать вас вместе и объявить мое решение. Я, Великий Творец и хранитель Рода Альракор, распускаю Большой Совет Хранителей Мира. Я благодарю вас за службу и хочу сказать, что более в ваших услугах не нуждаюсь.

— Майя, но ты не можешь, — опешил Таир от подобного.

— Кстати, — очень светло и мягко улыбнулась она, подзывая к себе своего Хранителя. Тот нехотя пошел в ее сторону, но приблизиться к себе Майя не дала, остановив его жестом в отдалении. — Перед вами стоит предатель. Вчера я узнала, что Таириэль, мой Хранитель, предал меня и наш мир. Он планировал захватить его с помощью дракона Айвэ и мага Ульриса. Вы их знаете. Но вряд ли вы догадывались, что маг Ульрис состоит в близком родстве с родом Шахривар, его племянники, Эдгис и Элхаон, правители мира Толиман, уничтожили мой мир, моих родителей, вообще все живое двадцать три года назад. И вот теперь, когда мир восстановлен, он обманом решил отдать его в руки наших злейших врагов. Стоит ли говорить, как меня расстроило это известие? Стража, взять его.

Таир шарахнулся в сторону, обращаясь. Рыкнул предупреждающе. Несколько глупо просить людей арестовать дракона. Он на полусогнутых попятился прочь, быстро переводя взгляд с Майи на стражников, магов, драконов и снова на Майю. Если маги дадут ему уйти, то это будет отлично. Если нет, — дело примет крайне печальный для него оборот… Кстати, Майя тоже может его прищучить магией, как бабочку иголкой. Таир достаточно уверенно владеет магией, но против Творца он бессилен. Да и не посмеет.

Майя коварно улыбнулась.

Таир умоляюще глянул на нее — нет, пожалуйста, нет!

Творец вытянула руку и принялсь медленно сжимать пальцы в кулак, наслаждаясь зрелищем.

Таир почувствовал, как невидимые «пальцы» сдавили горло. Он начал отчаянно вырываться из удушающих объятий. Со стороны все выглядело очень странно — дракон вдруг начал пытаться что-то отодрать от горла лапами, извиваться, крутиться, кататься по земле. «Пальцы» любимой все сильнее и сильнее пережимали шею, наклоняя ее в бок. Еще немного, и позвонки начнут ломаться. Он задыхался.

— Повелительница, остановитесь! — сквозь пелену тумана ускользающего сознания услышал он голос Кьери. Потом громкий женский вскрик.

Хватка ослабла. Таириэль сделал судорожный вдох. Взмахнул крыльями и на пределе своих возможностей убрался восвояси, пока любимая не свернула ему шею окончательно.

Пожалуйста, если вы прочитали текст, то автор будет вам очень и очень признателен за лайк и отзыв. Вам это ничего не стоит, а для автора большая поддержка.

Спасибо!