Глава 4

Вот и все, я обещаю любить.

Вот и все, и мое слово закон.

Вот и все, надо уметь уходить.

Вот и все, я закрываю сезон.

Вот и все, кто был сильнее меня?

Вот и все, кто был с тобою на ты?

Все, как есть, дальше пустые слова.

Вот и все, вечная память, лети!

Вот и все, я обещаю гореть

Ярче всех и до конца, до конца,

Быть собой и ни о чем не жалеть.

Вот и все, просто запомни меня.

Зачем и кому все песни мои?

Лететь одному, сбивая столбы?!

Такие, как я, живут один час.

Запомни меня таким, как сейчас.

Запомни меня (с) Звери

Едва заметное подводное течение сносило его на глубину. Он расслабленно лежал на дне и смотрел вверх. Сквозь прозрачную воду пробивались солнечные лучи, но их тепло не добиралось до дна, и вода оставалась достаточно холодной. Он бы назвал такую температуру некомфортной, но вполне терпимой. Он чувствовал, как кровь все медленнее бежит по венам, замедляется. Вверху солнечные зайчики играли бликами на его шкуре, прыгали по поверхности, ныряли в невысоких волнах и выстраивались полупрозрачными завесами в воде, преломлялись. Вверху красиво — бело-серые перистые облака рвано рассыпаны по пронзительно-голубому небу, как будто кто-то просыпал много кокаина на стеклянной голубой поверхности. Странная ассоциация, да. Таириэль видел это в одном из ночных клубов — целый пакетик рассыпанного по столешнице белого порошка. Майя тогда еще смеялась, когда Таир спросил, что это. Думала, что тот шутит и опять подкалывает ее из-за случившегося на той злополучной вечеринке. Таир не шутил. Он не знал и никогда не видел. Сознание медленно отплывало вместе с замедляющимися потоками мыслей. Рыбы неспешно проплывали над ним. Большие, маленькие. Мальки сомиков касались шкуры нежными губками и маленькими усиками. Щекотно. Кто-то большой исследует лежащего на дне озера дракона. Стайка маленьких пузырьков вырвалась наружу и весело поспешила к солнцу. Ему бы тоже последовать за пузырьками, но не было ни сил, ни желания. Апатия — вот что сейчас сковывало ему лапы. Полная и безоговорочная капитуляция сознания, отсутствующая тяга к жизни, накатывающая веселыми волнами и солнечными зайчиками депрессия. Хотелось лежать и лежать на дне любимого озера и наслаждаться тишиной подводного мира, нарушаемого лишь легким шорохом волн над ним.

Перед глазами лениво проплывали картинки последних часов его жизни. Из головы никак не шла та сцена в их спальне, и Майя в чужих объятиях, и потом эти сжимающиеся на его шее пальцы. Майя душила его медленно, с наслаждением, с удовольствием, как будто за что-то мстила. Она могла очень быстро сломать ему позвонки, но выбрала именно такой способ убийства — на глазах у всех, показательное, одновременно быстрое и в то же время медленное, унизительное. Таириэль чувствовал сильнейшую душевную боль, обиду, непонимание. Он верой и правдой служил своей девочке, заботился о ней, оберегал. Он, даже будучи тяжело раненным ею же, все равно пытался найти в себе силы поддержать ее, помочь, подсказать. Он придумал, как вернуть ей память хотя бы через сон, даже не рассчитывая, что та сможет его вытянуть. Таириэль в те дни вообще не загадывал ничего, понимая, что каждый час может стать последним. И эта выходка едва не стоила ему жизни, потому что магия обессиливает. И раненный организм вместо того, чтобы бороться с толиманским ядом и лечить истерзанное тело, получил еще один пинок под зад, который едва не отправил Таириэля в могилу. И вот сейчас любимая опустила его при всех, предала сама и обвинила в предательстве и измене, и в качестве вишенки на торте — едва не убила собственноручно. И что-то Таириэлю подсказывало, что убила бы. Без сожалений и раздумий убила, если бы Кьери не помешала.

В сознании медленно становилось темно. Оно угасало вместе с сердцем, которое все медленнее и медленнее трепыхалось в груди, все чаще и чаще пропуская удары, замирая, останавливаясь. Сколько драконы могут находиться под водой без воздуха? Минут пятнадцать-двадцать. Сколько он так лежит? Больше? Меньше? Не важно. Любимой больше нет, и все стало неважно. Его жизнь ничто без нее. Если он не умрет сегодня, то умрет завтра. Он никогда не сможет научиться жить без нее. Он будет искать смерть. Не важно где и как, важно, что скоро. Память словно издевалась над ним: она не показывала то, что его радовало, не показывала любимых людей, его подвиги, друзей, какие-то светлые моменты или переживания, она снова перенесла его в их спальню, ставшую вдруг темницей, где у столба полулежала прикованная окровавленная Маечка, которую снова бил он, Таир, и кто-то еще, чье лицо было скрыто туманом. И снова Таир рвался защитить любимую из темноты, но увязал в чертовой смоле. Майя смотрела на него умоляющим взглядом, она как будто видела, что вот он, ее Таир, ее Хранитель, совсем рядом, она молила спасти ее. А потом поднимала глаза, видела того, другого Таира, что-то говорила, просила, пыталась закрыться от ударов. Но Таир, как ни старался, не мог ее защитить, он мог всего лишь забрать часть ее боли. Тот, другой Таир, рванул на любимой одежду. Та попыталась помешать ему, прикрыться, но получила сильнейшую пощечину… Человек-в-тумане подошел к Маечке вплотную. Таир не видел, что тот делает — он стоял спиной. Мужчина схватил пленницу за волосы и откинул голову назад. Рука внизу… Тот Таир как-то странно улыбается. Это было как озарение. Таир не увидел, а скорее почувствовал, что именно задумал человек-в-тумане. Все его естество, вся его сущность, каждый мускул и каждая клеточка в отдельности взбунтовались против этого. Он почувствовал, как где-то внутри ломается что-то важнее костей. Сознание прошило такой мощной и такой безграничной и разрывающей ненавистью. Он рванул на защиту своей любимой женщины с такой силой, что неожиданно смог разрушить сковывающую его смоляную оболочку.

— Тардор! — завопил он во всю мощь своих легких, вскидывая руки и кидаясь заклинанием уничтожения в обидчиков. Он вложил в это слово все свои силы, всю любовь к Майе и ненависть к врагам. Он вложил в него всю свою душу и жизнь. Он ни за что и вопреки всему не допустит этого.

Другой Таир испуганно вздрогнул и обернулся в его сторону. Майя с чужим членом у плотно сомкнутого рта зажмурилась, из глаз текли слезы. Туман пропал — перед Таиром стоял чертов певец, который развлекал их на празднике. Тот же, но немного другой. Они несколько секунд с ненавистью смотрели в глаза друг друга, а потом легкие Таира обожгло огнем, горло сжала судорога. По лицу вдруг пробежали щекотные пузырики. Он распахнул глаза и не понял, где находится. Забил лапами, запутался в крыльях, за что-то зацепился хвостом. Рот непроизвольно распахнулся. Вдох. В ушах забулькало, что-то ударило по носу и барабанным перепонкам. Он заметался, запаниковал, потерявшись в полумраке пространства. А потом наступило полное спокойствие и расслабление. Его поглотила пучина.

Вязкая темнота не хотела отпускать. Или он сам не хотел уходить. Он видел отрешенное и опустошенное лицо Маечки совсем рядом, казалось, протяни руку и дотронешься. И он протягивал… Тянулся… Пытался… Но… И захлебывался. А Майя, чумазая, с размазанной по лицу кровью, ссадинами и синяками, все также смотрела перед собой невидящим взглядом. Таир сидел рядом с ней на расстоянии вытянутой руки, он тянулся к ней, кричал, но звука не было, лишь бульканье в носу и привкус тины во рту.

— Рот! Язык! — донеслось до сознания.

Кто-то бесцеремонно разжал ему челюсти и засунул два пальца в рот, нажимая на корень языка. Желудок дернулся, сжался. Он подавился. Из носа потекла вода.

— Давай же! Давай! — его резко перекинули через что-то и начали пребольно бить по спине.

Таир хотел отползти. Но вместо этого опять начал захлебываться. Вода вытекала изо всех щелей буквально. Ее выплескивал желудок, она лилась через нос, и, казалось, через уши и глаза. Его выжимали, как плюшевую игрушку. Делали это сильно, ритмично, резко и больно. Таир хотел застонать, попросить, чтобы уже оставили в покое его безвольную тушку, но вместо этого булькал и хрипел.

Тушку уложили на землю. Опять разжали рот.

— Давай, давай, дыши, парень! — говорил кто-то и припадал к его губам.

Таир пытался улыбнуться: так его губ касалась Майя — жадно, сладко — но сам не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть, ни открыть глаза. Кругом холод, темень и полное отсутствие воздуха.

— Да что же это, черт тебя подери! — закричал от отчаяния человек и лупанул ему по лицу ладонью.

Острая боль прошила мозг — удар пришелся на больную скулу и схватившуюся болячку.

— Больно, — простонал Таир, захлебываясь в водянистом кашле. Желудок снова сжался. Он скрючился и принялся выкашливать воду из легких.

Когда он смог сфокусироваться, то увидел сидящих перед собой друзей — Агни, Кьери и Ворна. Все внимательно следили за каждым его движением и готовы были подхватить в любой момент. Таир вопросительно уставился на них. Голова отчаянно отказывалась соображать. Казалось, что вместо мозга у него теперь липкий комок тины и чуток водицы.

— А если он хотел убить себя из-за своей драконессы, а мы ему помешали? — вдруг как-то слишком наивно спросила Кьери и, хлопнув длинными ресничками, трогательно сложила ручки на груди.

— Точно! Родина в опасности, а этот идиот решил свести счеты с жизнью! Как такое только в голову пришло? — возмутился Ворн, резко поднимаясь. Таира из-за этого опять замутило. Он принялся кашлять и давиться.

— И способ какой-то дебильный, — поморщился Агни и глубоко вздохнул. — Дракон и утонул… Засмеют же все.

— Пошли вы, — сквозь кашель огрызнулся Таир, сжимаясь. Ему было жутко холодно и плохо. Зубы начали стучать.

— Агни, подсуши его и прогрей, а то заболеет. Кьери, собери хворост. Я все-таки хочу сегодня позавтракать хотя бы в обед. И пока не трогайте эту истеричку, пусть в себя придет. Великий он, святые драконы! Тьфу! Мальчишка!

С этими словами Ворн обернулся в огромнейшего золотисто-коричневого дракона и с разбега нырнул в озеро. Берег окатило шумными волнами. Таира зазнобило. Кажется, теперь он будет шарахаться даже от луж. Великие драконы, что же так холодно-то? Еще интересно, кого Ворн решил поймать? Ему сейчас в таком размере и бегемот пойдет за мелкую рыбешку, а бегемоты здесь не водятся.

Агни принял истинный облик — обернулся огненным драконом. На фоне мощного и тяжелого Ворна он казался червяком обыкновенным — несуразно длинный, очень гибкий, с усатой мордой с мощными челюстями, красивым огненным гребнем вдоль хребта и такими же огненными крыльями. Агни был раза в два меньше Таириэля по размеру. Он вообще был самым мелким из всех, но едва ли не самым опасным, вспыхивающим, горячим. Он был как тобаско — с виду красивый и вкусный, а внутри обжигающий и только для смелых.

Дракон осторожно, чтобы не сжечь человека, принялся дышать на него, закутывая в тепло, как в пушистое одеяло. Одежда быстро сохла. Тело согревалось. Но на просьбу встать, Таир не отреагировал. Так и сидел, обхватив колени и уткнувшись в них носом.

— Ну как хочешь, — проговорил Агни, обернувшись.

Кьери покосилась на мрачного Таира. Принялась укладывать дрова так, чтобы костер горел подольше. Таир смотрел перед собой. Агни еще раз обернулся, чтобы подпалить ветки.

— Ты удобная зверушка, — рассмеялась драконесса, хлопнув друга по плечу.

— Ручная зажигалка? — игриво стрельнул желтыми глазками Агни.

Агни с Кьери были одного возраста — обоим на вид по двадцать семь лет, и, встретившись, они сразу же подружились, хотя должны были подавлять друг друга. Но Кьери, принадлежавшая к стихии воды, умудрялась гасить любой конфликт на корню. Идеальный вариант для вспыльчивого Агни. А вот первая встреча огненного дракона с Хранителем едва не закончилась гибелью последнего. Таир зачем-то и как-то глупо подколол Агни. Тот решил, что его смертельно оскорбили, и кинулся на обидчика в драку. Насилу расцепили. Его главный козырь — как раз тот самый огненный гребень и крылья. Агни не брал силой, зато отлично, как удав или анаконда, захватывал врага в кольцо тела, а потом просто складывал крылья, образуя кокон, и подпаливал жертву фактически до полной готовности. Таир тогда облез жутко и долго лечил ожоги… у родителей Агни. Майя об этом тоже писала и называла это «очень юморной главой». Таир читал, качал головой, таращил глаза и старался не комментировать, потому что в тот момент мечтал только об одном — сделать Маечке испанский воротничок из ноутбука за ее идиотские фантазии и совершенно не смешной «юмор».

Через час носа стал касаться запах жареной рыбы, которую наловил Ворн и пожарили Агни и Кьери. Таир к тому времени завалился на бок и апатично взирал на пляшущие язычки пламени, не отреагировав на предложение поесть. Друзья обсуждали что-то из серии, где жить лучше — на тысячах островах, в пустыне или в стране вулканов, и у каждого свои земли были самыми лучшими. А центральные земли, которые в народе звались Землями Жемчужных озер, никому особо не нравились — площадь большая, слишком холодно или жарко, воды много или мало, леса какие-то дурацкие и совсем без фруктов, и вообще очень правильное решение было отдать их Айвэ. Вот пусть он тут делами и занимается. Скучное место для слишком деятельных драконов, развернуться негде.

— Хватит коматозиться, — пихнула его локтем в бок Кьери, не выдержав тягостного молчания. — Ничего страшного не произошло.

— Ничего страшного не произошло? — вдруг по нарастающей взвыл Таир, резво подскакивая. Драконы вздрогнули. — Ничего не произошло? У меня за несколько часов вся жизнь полетела под откос, а ты говоришь, что ничего страшного не произошло?! В моей постели две ночи подряд трахаются какие-то упыри! И ничего страшного не произошло?! Сегодня ночью я снял свою любимую женщину с какого-то мудака! Она была вся в чужой сперме! И ничего страшного не произошло?! Мой дом разнесен в хлам какими-то ублюдками! И ничего страшного не произошло?! Да у меня вообще больше нет дома! И ничего страшного снова не произошло?! У меня теперь нет семьи! И ничего страшного?! Меня обвинили в предательстве и измене? И опять ничего страшного?!

— Смотри-ка, какая у Таириэля жизнь интересная, — покачал головой Агни, облизывая пальцы и громко причмокивая.

— И не говори, — вторил ему Ворн. — Рыбки хочешь? Вкусная, — протянул он кусок коры, на котором лежала наполовину съеденная тушка.

— Да вы издеваетесь? — схватился за голову Таир.

— Дай мне, — попросила Кьери.

— Нельзя. Будешь жирной и не сможешь летать, — вернулся к трапезе Ворн. Потом улыбнулся и все-таки отдал недоеденную рыбу драконессе.

Таир заметался туда-сюда по берегу.

— Вот когда он жил с нами… — вздохнула Кьери, облизывая острое рыбье ребрышко.

— …он таким не был, — закончил Агни.

— А когда он путешествовал со мной, то… — закатил глаза Ворн.

— Заткнитесь все! — обозлился Таир.

Друзья многозначительно переглянулись и продолжили спокойно есть рыбу, обсуждая погоду, которая явно ухудшалась.

Рыба была съедена.

Таир все так же нарезал круги, как человек, пребывающий не в себе.

— Кажется, дождь собирается, — покосился на небо Ворн.

— Через час ливанет, — кивнула Кьери.

— Пора нашу истеричку в себя приводить, не хочу мокнуть, — вздохнул Агни. — Таириэль, иди сюда. Нам надо обсудить все это дерьмо.

— А что там обсуждать? — заорал Таир. — Меня обвинили в предательстве и измене! Меня лишили дома!

— Замолчи сейчас, — строго рявкнул Ворн. — Просто захлопни пасть и подойди сюда.

Таир остановился. Несколько секунд мрачно смотрел перед собой. Потом подчинился — сел у костра.

— Значит, слушай, Великий. Сейчас просто слушай. Мы все понимаем твое потрясение, состояние и переживания, честное слово. Мы все приносим тебе свои сожаления. Каждый из нас знает тебя много лет. И поверь, просто поверь, никто… Слышишь? Никто! …никто в тебе не сомневается. Когда ты приходил к нам и рассказывал, как все должно работать в твоем мире, как ты хочешь все устроить, что хочешь сделать, каким ты видишь свой мир и чего ты ждешь от нас, то каждый у тебя просил время, чтобы подумать. Так? — Таир кивнул, глядя в никуда. — Так. Мы просили время не просто для того, чтобы выдержать драматическую паузу и помучить тебя неизвестностью, набить цену или еще чего ты там себе выдумаешь. Нет. Мы проверяли тебя, твои слова, твой мир, твоего Творца и нашу будущею правительницу. Ты же знаешь, если дракон кому-то присягает, то это навсегда. Мы принимали решение — присягнуть тебе или нет, стоишь ты того или нет. И каждый из нас сделал свой выбор. Кто-нибудь из нас отказался пойти за тобой и привести к тебе своих драконов? — Таир качнул головой. — Нет. Мы пошли за тобой. Мы служим тебе. И мы умрем за тебя. Драконы не умеют предавать. Так? — Таир опять кивнул. — Так. Это твой мир. Это теперь мой мир. Наш общий мир, который мы вместе строим. И ты с Майрой — наши правители. Творец — твоя семья. Я знаю тебя, мальчик. Ты бы не выбрал недостойную тебя драконессу. Сейчас с Творцом и нашей повелительницей беда. И нам надо понять, что случилось. Я видел то, как она смотрела на тебя. Я чувствовал ее запах счастья и любви рядом с тобой. Ты ее семья, ты ее дракон, ты — это она, часть нее, тот, в ком она нуждается. Вы с ней даже похожи, как близнецы. Ты — ее отражение. Я знаю, как любят драконы. Ты любишь ее. Я видел, что она любит тебя. Поэтому давай мы сейчас выключим истерику и включим голову. Нам надо спасти наш мир и правительницу вместе. У тебя ничего не рухнуло. Рядом с тобой твои друзья, твой мир сейчас защищают твои маги. Повелительница жива и в целом здорова. Все остальное решаемо.

— А маги? Она прогнала всех.

— Вот здесь вообще можешь не переживать. Ты же предупредил о последствиях. Драконы слушаются только тебя. У магов, слава великим драконам, тоже все в порядке с головами. Все сделали вид, что для того чтобы убраться с Альтаира, им надо завершить некоторые дела на местах. На самом деле, маги сейчас кто отправился к себе, чтобы проверить территории и защитить их, кто проверяет порталы — нет ли открытых и чужих. Они свое дело знают. У нас беда, и сейчас все ищут возможность спасти наш мир. Драконы проверяют свои земли, чтобы исключить вторжение неприятеля. Все как бы «подчинились» приказу повелительницы, а по факту просто тянут время. Мы вот втроем полетели тебя искать. И слава святым драконам, что втроем. Ни Агни, ни Кьери тебя бы не вытащили сами. За тобой я нырял. И хорошо, что вообще поняли, где тебя искать, и заметили, что ты тонешь. Спасибо Кьери. Она тебя за твои «несколько ужасных часов» уже второй раз спасает, между прочим, а ты говоришь… С нами осталось еще с десяток моих драконов, но они ушли в город. Смешались, так сказать, с местным населением.

Взгляд Таира смягчился. Он устало и виновато посмотрел на друзей. И только тут заметил, что под оплывшими глазами Кьери сияют два огромных фингала, а вместо носа большая шишка.

— Что это? — спросил тихо.

Кьериэль махнула рукой и шумно вздохнула:

— Когда она начала тебя душить, я отбила ее руку, сжимающую твое горло. Она за это засветила мне кулаком между глаз так, что спасибо архимагистру Даросу, что успел магией поймать меня в полете, иначе тело размазало бы по стволу ближайшей яблони в яблочное пюре.

Таир криво ухмыльнулся и скептически выгнул бровь:

— Моя принцесса не умеет драться вообще. Она физически очень слабая. Я пытался с ней заниматься, но это бесполезно. Майя большая неженка.

— Расскажи ей об этом в следующий раз, — хмыкнул Агни. — Удар был настолько сильным, что Кьери перелетела через стол и пролетела метров двадцать после. Она выбила ей переносицу (мы думали, что череп вообще проломила), если тебе вдруг это интересно. Архимагистр поймал Кьери чудом. Точнее то, что он ее поймал, — это не чудо. Но он едва смог смягчить ее удар о дерево. Ты понимаешь, с какой силой повелительница ударила ее?

— Я клянусь! Майя не умеет драться! — подался вперед Таир, задетый за живое.

— Ты уверен? — тихо спросил Ворн.

— Абсолютно! Майра и драка — это взаимоисключающие друг друга понятия. Она либо берет истеричным поведением, либо бабской дракой, но вот так целенаправленно ударить кулаком в лицо — это вообще не про нее! Она мастер выносить мозги, а не махать кулаками. Просто поверьте мне на слово. Она физически не способна ударить настолько сильно.

Ворн посмотрел на Кьери, а потом на Агни.

— А Майра ли во дворце? — спросил почему-то шепотом.

Ребята переглянулись и пожали плечами.

— Тогда это многое объясняет.

— Что именно? — напрягся Таир.

— Давайте сначала выделим главное во всей этой истории. Итак, что мы имеем? Повелительница весь день была в замечательном расположении духа. Мы все ждали фейерверк. Потом нас пригласили его посмотреть. Еще что?

— Мы были в саду. Потом, когда начался салют, полетели во дворец. Я увидел, что Майры нет на балконе, и стал ее искать.

— Где нашел?

— В саду. И от нее ужасно воняло.

— Чем и почему?

— Откуда я знаю? Резкий запах. Меня от него выворачивает наизнанку.

— Мои ребята, если ты помнишь, я просил их проверить ее запах, тоже отметили, что от правительницы, прости, ужасно воняло.

— Но ты же сказал, что сквозь вонь пробивался и запах повелительницы?

— Вопрос — зачем она облилась тем запахом, зная, что у драконов сверхчувствительное обоняние? — влезла Кьери.

— Это будет первый вопрос, на который нам надо получить ответ, — загнул палец Ворн.

— Второй вопрос, который я бы выделил, — серьезно посмотрел на всех Агни, — почему повелительница стала себя так вести?

— Она постоянно гнала меня, просила покинуть этот мир, — с болью ответил Таир. — Сказала, что больше не любит. И еще в нашей спальне пахло свежим сексом.

— Хороший вопрос, — загнул второй палец Ворн. — Что еще? Вспоминайте.

— Она всегда с кем-то, — пожала плечами Кьери. Драконы взглянули на нее. — Я наблюдала за ней с самого утра. Посмотрите, с тех пор, как эти люди проникли во дворец, повелительница ни на секунду не оставалась одна. Они всегда рядом. И потом, второй раз она их сама запустила. Что ее с ними связывает?

Ворн кивнул и загнул третий палец.

— Я не знаю… Может быть, это мое больное воображение, но… Дважды за последние сутки во сне или полузабытье я видел связанную Майру в плену. Ее там били. Я рвался к ней, пытался спасти и защитить, но не мог пробиться сквозь янтарную смолу.

— Кто ее бил? — на полном серьезе спросил Агни.

— Я, — потупился Таир. — А потом возник тот певец, который был у нас на празднике. Это его люди. Он… Он… Хотел ее… Маечка… — Глаза наполнились слезами, голос задрожал. — Последний раз я увидел видение на дне озера. Я не собирался топиться, просто хотел немного остыть и привести мысли в порядок. В итоге из-за видения чуть не захлебнулся.

— А может она пытается тебя защитить? — осторожно предположила Кьери. — Она связана. Ты причина ее травм. Кто-то повелительнице угрожает, а ты подвергаешься опасности, и вот она пытается выгнать тебя из этого мира, чтобы спасти, чтобы развязать себе руки. И она не может показывать слабости и все делает по-настоящему, потому что шпионы кого-то за ней постоянно следят. Повелительница ведь знает, что ты не простишь ни измены, ни предательства, ты уйдешь. Она спасает тебя, Хранитель, от какого-то кошмара.

— Логично, — одновременно кивнули Ворн и Агни.

— А запах? — настаивал Таир.

— Запахом она отгоняет тебя, не дает быть рядом, потому что ее контролируют чужаки, — отбила вопрос Кьери.

— А удар? Майя не умеет драться.

— Хотела тебя поразить? — предположил Агни.

— Бред. Я бы заметил, что она занималась. Она реальная принцесса. С другой стороны… — задумался. — С другой стороны, она душила меня слишком медленно, словно позволяя спастись. Хотела бы убить, убила бы сразу.

— Да, — закивали все.

— И маги говорили, что энергетика у нее все та же, и запах ее через вонь пробивается… Может она действительно пытается зачем-то заставить меня покинуть наш мир?

— Или хотя бы дворец? — глянул на Таира Агни.

— Да, если убрать тебя, магов и драконов из дворца, то враг выдаст себя! — обрадовалась догадке Кьери.

— Мы же не можем оставить Майру один на один с врагами! — возмутился Таир.

— Давай! Вали! Беги! Лети! — зло заорала Кьери, брызгая слюной. — Тебя мало не придушили? Тебе мало морду разбили? Тебя мало опозорили?

— Стоп, ребята! Стоп! — остановил всех Ворн. — Нам надо действовать с умом. Тогда мы и Майру спасем, и дворец освободим, и мир защитим. Успокойтесь сейчас. Таир, нам надо удаленно как-то понаблюдать за происходящим во дворце, чтобы понять, кто это и зачем им это. И тогда мы поймем, как спасти наш мир и Майру. Ты согласен со мной?

Таир поджал губы и нехотя кивнул:

— Да, это кажется разумным. Только Майра…

— Ну вот видишь, а ты топиться собрался! — перебил его Ворн и широко улыбнулся. — У тебя родину кто-то пытается захватить, любимую чуть не увели, а ты рыб решил собой накормить. Не рационально ты используешь свой потенциал, Хранитель Творца, тратишься на глупости.

— Мне надо встретиться с Дероном. Он нам предан, — без тени улыбки отозвался он.

— Таириэль, я бы послал на разведку драконов, — покачал головой Ворн. — Так безопаснее. Я не доверяю людям в данной ситуации, потому что никогда не знаешь, что у них на уме.

— Если эти «артисты» — маги, то дракона они вычислят на раз-два, в каком бы обличье он не проник во дворец. Мы не можем так рисковать. Сквоттеров там много, их надо обслуживать. Им нужны слуги. Они не выгонят Дерона. К тому же Майя сможет ему довериться, чтобы передать весточку для меня, если дать понять, что я рядом и готов спасти ее.

Ворн озабоченно посмотрел на почти погасшие угли. Покачал головой. Вздохнул.

— Давайте вернемся в столицу, вот-вот пойдет дождь, — предложила Кьери.

Люди обернулись в драконов и полетели в сторону цивилизации.

После разговора жизнь сразу как-то резко стала налаживаться. Таир улыбался, хищно прищурившись, — ничего, Маечка, мы тебя вытащим из западни. По крайней мере, они придумали, как это сделать.

В город драконы прошли за обозом под видом небольшой собачьей стаи. Они благополучно добрались до ярмарки, покрутились там, напугав всех местных собак и кошек одним только своим запахом. Потом разбежались на разные улицы, чтобы через пару часов снова собраться вместе у небольшого постоялого двора.

Таир отметил, что ребята Ворна отлично знают свое дело. Первых драконов он почувствовал еще за квартал от места встречи, но как ни старался их увидеть, так и не понял, где они прячутся. Потом обратил внимание на человека, продающего фрукты на перекрестке. Тот был мил, доброжелателен, о чем-то болтал с молодой девушкой, но… Оба были драконами в образе людей, и оба внимательнейшим образом следили за улицами, за подходом к постоялому двору и входом в него же. Они как-то сразу же, стоило ему только появиться и встать у разлапистых кустов, и одновременно глянули на большую черную собаку, повиливающую пушистым хвостом.

— На, на, на, песонька, — позвала его к себе драконесса. — Иди сюда, не бойся.

Таир еще раз вильнул хвостом и подошел к своим людям.

— Здесь все спокойно, но по городу рыщут солдаты. Тебе очень опасно находиться на улице, Великий, — ласково сюсюкалась Анвэль, присев перед собакой и гладя ее между ушами. И чуть громче, чтобы было слышно: — Пойдем, я провожу тебя. На, на, на, песонька, пойдем со мной. Не бойся. Я дам тебе косточку.

Она завела его за забор. Вошла в здание, поздоровалась с хозяином. И провела собаку на большую мансарду. Таир превратился в человека. Драконесса поклонилась.

— Что у нас? — коротко бросил он.

— Солдаты обыскивают город, пытаются найти вас, Великий. Немного глупое занятие, учитывая, что вы можете быть кем угодно. Скорее это устрашающее действие, чтобы запугать вас. Мы охраняем это место по периметру двух кварталов. Драконы постоянно меняются, проверяют всех подозрительных людей и животных. Здесь вы в полной безопасности. Хранитель Ворн позаботился об этом. Надеемся, что здесь вам тоже будет удобно, Великий. Хранители Кьериэль и Агни будут рядом с вами в соседних комнатах. Приказать подать вам обед?

— Спасибо, я не голоден. У меня будет просьба. Ты же помнишь нашего управляющего Дерона, Анвэль?

— Конечно, Великий.

— Проследи за ним. Когда он выходит из дворца? Во сколько? Куда ходит? С кем? Я хочу встретиться с ним. Но прежде я должен быть уверен в том, что за ним не следят, и я не попаду в ловушку.

— Будет исполнено, Великий. Я могу доложить Хранителю земель, что вы дали мне это задание?

— Безусловно. Он в курсе. Возможно, он даст тебе помощника.

— Я умею менять разные образы, — скромно улыбнулась девушка.

— Поэтому я и поручил это дело тебе, — вторил ей Таир. — Я рассчитываю на тебя.

— Благодарю за доверие, Великий Хранитель Творца и Рода Альракор, — присела в глубоком поклоне.

Остаток дня и ночь прошли в целом спокойно. Таир немного перекусил, не чувствуя вкуса еды, подремал без каких-либо сновидений и страшных видений, пообщался с друзьями и выработал для себя общий план действий. Он сначала встретится с Дероном, обсудит, что и как, расспросит о Майе, существах, заселивших дворец. Наверняка, теперь-то предводитель выдаст себя. Поэтому, когда они решат действовать, то будут точно знать, по кому нужно бить, так как обезглавленная гидра — это уже почти побежденная гидра.

Ближе к обеду следующего дня начали приходить сообщения от магов и хранителей, которые уже добрались до своих мест. Маги отметили, что в целом

на территориях вверенных им земель спокойно, однако они наблюдают некоторое напряжение в энергетически активных местах, какое обычно бывает, когда кто-то из другого мира пытается открыть портал в этот. Маги за этими местами наблюдают, предварительно их укрепив. Таир еще раз порадовался, что согласился с Майей и позвал в их мир сильных магов. Границы Альтаира как минимум в безопасности. Остается вытащить Майю.

Каждое утро на протяжении многих месяцев Дерон лично ездил на базар и закупал продукты во дворец повелителей. Вообще-то у них был повар, но Дерон предпочитал контролировать все сам. В плане контроля он могу дать фору Майе с ее манией перфекционизма. На третий день Таир знал его маршрут доскональнее собственной биографии. Он даже понаблюдал за ним накануне. Слуга был один, без сопровождающих, лицо угрюмое, он почти не разговаривал с продавцами и не встречался с ними взглядами, лишь трогал и нюхал товар, раздавая указания. С последними драконы Ворна тоже поговорили. Те были расстроены, что Дерон так сильно опечален каким-то событием, но каким именно никому не говорит и от помощи отказывается, хотя обычно он всегда был весел и весьма щедр. И на третий день Таир решился поговорить со своим слугой.

— Не хотите ли выпить чаю, господин? — приветливо улыбнулась Анвэль придирчиво рассматривающему овощи Дерону, когда тот, не глядя, остановился напротив лотка, где длительное время покупал провизию.

— А где Фейн? — тут же положил пучок моркови обратно Дерон.

— О, господин, Фейн отлучился буквально на минуточку. Подождите его, выпейте пока чаю. Мы угощаем. Вам никто не помешает. Всего пять минут, и вы сможете вернуться к своим обычным делам. — Анвэль говорила тихим, воркующим голоском, и очень многозначительно смотрела на управляющего. На лице — сама доброжелательность. Со стороны казалось, что она просто кокетничает с мужчиной. — Заходите в дом, господин. Вам будут очень рады.

Взгляд Дерона вдруг стал понимающим. Лицо посветлело. Он с трудом спрятал улыбку. Анвэль широко улыбнулась и, присев, открыла ему дверь в дом Фейна.

— Он здесь, да? Великий здесь? — с волнением повторял Дерон, которого сразу же за дверью встретил другой дракон в образе человека.

Тот коротко кивнул и повел слугу на задний двор в небольшую беседку, спрятанную в виноградных зарослях.

— Великий, ваше приказание выполнено, — отрапортовал дракон, пропуская мужчину вперед.

— Спасибо, — кивнул Таир, поднимаясь управляющему навстречу. — Дерон, доброе утро, как я рад вас видеть!

— Великий, — от волнения всхлипнул мужчина и ринулся к Таиру с объятиями. — Как я счастлив, что вы живы! Великие боги! Как же я счастлив!

Они обнялись и поздоровались. Ворн, Агни и Кьери тоже приветствовали мужчину.

— Как повелительница? Она жива? — задал Таир вопрос, который не давал ему дышать последние несколько дней.

— Жива, Великий, жива. Они заперли ее в подвале, в самой сырой темнице. Я очень переживаю за нашу повелительницу. Они не дают мне ее покормить. Бедняжка, она должно быть совсем обессилила, четвертый день ни крошки, ни капельки во рту не было. Я так за нее переживаю.

Таир сжал зубы. Желваки заходили. Он потер лицо руками, собираясь с силами.

— Их много во дворце? Сколько? Не считали? — спросила Кьери.

— Ровно двадцать три человека. Я знал, что Великий свяжется со мной. Сначала я хотел уйти, как сделали большинство слуг, а потом подумал, что Великий не оставит нашу любимую повелительницу и ему будет нужна помощь. Я остался во дворце и стал им прислуживать, чтобы понять, кто они, откуда и передать все Великому. Их двадцать три человека.

— Это маги? — учтиво поинтересовался Агни.

— Нет, это люди. Я ни разу не видел, чтобы они что-то совершали магическое. Вы бы видели, как они загадили наш дворец. Ваши покои, Хранитель Творца, теперь проще сжечь, чем убрать.

— Кто там главный? Тот певец? — поморщился Таир.

— Нет-нет, там появился другой. Как я понял из подслушанного разговора, они хотели захватить дворец. Это странствующие артисты, которые промышляют грабежами. Когда кто-то где-то устраивает большой праздник, они едут туда, выступают. Это их… Эм… Не знаю, как называется правильно… В общем, у них бесовская сущность, они что-то вроде троллей. И у них есть дар — под их влияние попадает владелец дворца, который и отдаем потом им свой дом на разграбление. Они вывозят и выносят все, что смогут вынести и вывезти, и вскоре покидают захваченные владения. Буквально вчера появился их самый главный. Великие боги, вы бы видели, какой же он страшный и противный.

— А Майя?

— Ее не трогают. Закрыли в подвале и все. Даже толком охраны нет.

— Ты не знаешь, как она?

— Не знаю. Я боюсь туда идти. Я вообще боюсь, что они меня сожрут. Мне кажется, что эти тролли едят людей.

Ворн облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. Кьери тоже расслабилась.

— Ну и отличные же новости, — радостно улыбнулся Агни. — Тролли существа известные. Изгнать их из дворца проще простого. Да, неприятно. Огнем потом можно все опалить, чтобы их заразу сжечь. Но в целом-то реально же отличная новость. Творец жива, дворец просто захвачен этими безмозглыми тварями. Никакого вторжения других миров, как мы предполагали.

— И это объясняет, почему Майра допустила вакханалию и была такой агрессивной, зачем прогоняла всех. Ее околдовали. Тролли — это существа низшего порядка, живущие на низменных инстинктах, их воздействие мы практически не чувствуем. Попав под их влияние, она стала такой же, — кивнула Кьери.

— Надо пробраться во дворец и вытащить правительницу, а потом выгнать троллей. Не слишком ли просто? — неожиданно усомнился Ворн.

— Нам в любом случае надо ее вытащить. Просто или сложно, но надо, — пожал плечами Таир. — Тролли подчиняются какому-нибудь расписанию? Когда они спят? Едят?

— Нет, они постоянно едят, спят, гадят и трахаются, причем все это делают одновременно и в одном месте. Во дворце становится относительно спокойно часа в два-три ночи, когда они объелись, упились и в большинстве своем спят.

— Смотрите, — тут же придумал план освобождения любимой Таир. — В два ночи я выведу Майру, и как только мы с ней будем в безопасности, драконы могут начать штурм дворца. Двадцать человек и один главный тролль ничто для дюжины сильных драконов-воинов.

— Да, в крайнем случае, мы с Агни половину заморозим, а вторую сожжем заживо, чтобы больше и в мыслях не было портить нам праздник, — воинственно подскочила Кьери.

Агни энергично закивал:

— Сегодня же ночью повелительница будет свободна. Наши маги мигом снимут с нее тролличий морок!

— Ура! — счастливо выдохнул слуга.

Ворн сосредоточенно смотрел куда-то вбок. Губы сжаты, взгляд суров.

— Завтра ночью. Сегодня ночью и завтра днем мы все досконально проверим и изучим, и только после этого будем действовать. Да, двадцать троллей ничто против четырнадцати сильных драконов, но я не хочу сюрпризов. Поэтому правительницу мы будем спасать завтра ночью, когда будем четко знать всю расстановку сил противника.

Таир лично пошел провожать Дерона к выходу.

— Я не буду ждать до завтра, — сказал он очень тихо, приобняв мужчину за плечи. — Мне и эти три ночи с трудом дались. Сегодня будьте готовы. Не закрывайте на кухне дверь, которая ведет на задний двор. Я приду часа в два. Проводите или подскажите, где искать Майю. А потом мы все вместе — Творец и вы, уберемся из дома. А завтра драконы вытравят оттуда троллей. Я буду один. Так проще. Только будьте готовы.

— Великий, я много раз доказывал вам свою преданность, — так же тихо, но с большим чувством, отозвался Дерон. — Сегодня ночью мы спасем правительницу. Спасибо вам. Я… Великие боги! Как же мне вас не хватало! А потом вы с ней поедете куда-нибудь отдыхать, а когда вернетесь, ваш дворец будет сверкать как новенький. Дерон постарается. Обещаю, Великий! Клянусь вам. Я сам лично вычищу наш дворец. Только спасите нашу повелительницу. Я за нее так переживаю.

Таир тепло улыбнулся. Через несколько часов он спасет свою девочку. И в его жизнь снова вернется счастье.