16. Дарен и Эбигейл

Агрессивно колотил грушу, чувствуя, как с волос и спины градом стекает пот.

Было невыносимо думать, что эта чудесная девочка прошла через самый настоящий ад. Ад, который по своей мощи и силе не сравнится даже с моим собственным.

Бил интенсивнее и чаще, представляя на месте снаряда лицо того урода.

Мне хотелось заставить ублюдка испытывать всё то, что испытывала малышка Адель, и эта въедливая мысль ни на минуту не покидала голову.

Вспомнил глаза Эбигейл. Вспомнил, как сильно она нуждалась в поддержке, которую я не смог ей дать.

— Дьявол!! ― со всей дури долбанул по мешку, а затем начал колотить его как ошалелый, выпуская наружу своего Зверя.

Только Он мог справиться со всем этим. Только Он имел достаточно жестокости и бешенства для того, чтобы зайдя слишком далеко, не подумать остановиться. И только Он был способен питать меня нужными мне силами.

Мы были одним целым.

Поэтому, несмотря ни на что, тьма всегда будет жить внутри меня.

— Так и думал, что найду тебя здесь, ― узнал голос, но не повернулся. ― В следующий раз буду делать ставки.

— Сомневаюсь, ― только и ответил, понимая, что Он понемногу забирает его боль.

— Где ты был весь вечер? ― спросил Пол, подходя ближе.

— Дела, ― ответил, краем глаза замечая, что друг одет совсем не для офиса. ― Ходить на работу в костюме уже не модно?

Совершил мощный удар, а затем резко развернулся и добил снаряд ступней, лишь на долю секунды отведя взгляд от «цели».

— Элейн попросила отвезти её в магазин, ― объяснил Пол, внимательно наблюдая за моей «битвой», ― я уже предупредил Элис, что приеду после обеда.

Промолчал, продолжая колотить грушу. Удар. Удар. Удар. и отправляя снаряд в другой конец зала, а затем, запыхавшийся, наконец, повернулся к другу.

— Можешь не приезжать. Сегодня нет срочных дел.

Пол усмехнулся и сложил руки на груди.

— Чем ближе Рождество, тем больше ты похож на Санта―Клауса, ― пошутил Пол, но не дал мне возможности позлиться. ― Кстати, твоя сестра просила передать, что ты ― цитирую ― «был бы весьма мил, если бы выкроил несколько минут времени и подошел к завтраку».

— Ваше полотенце, сэр, ― сказал появившийся в подвале Генри.

Я принял махровое из рук дворецкого.

— Она снова что―то затеяла, и теперь будет пытаться втянуть меня в очередную глупость?

— Я ничего не знаю.

— И почему я тебе не верю? ― сузил глаза, снимая с плеча Генри чистую одежду.

— Потому что ты с самого детства был недоверчив ко всему, что тебя окружало.

— Ваш мобильный, сэр, ― дворецкий передал мне телефон, ― у вас несколько пропущенных вызовов.

Я кивнул.

— Ты можешь идти.

— Кто звонил? ― Пол практически втиснулся между мной и гаджетом. ― С работы или, может быть, что―то личное?

Он лукаво улыбнулся, и это заставило меня нахмуриться.

— Не твоё дело.

Пол весело пожал плечами, и я не без облегчения отметил, что его недавняя подавленность, по всей видимости, прошла без каких―либо серьезных последствий. Он снова был весел и бодр, хотя, таким он был всегда, когда приходил к нам в дом.

Звонки были с работы.

Я не знал, радоваться ли, что от Эбби и её сестер не было никаких известий. Конечно, по факту, нам было не о чем говорить, и она не обязана была звонить или писать, но что греха таить, мне хотелось, чтобы для этого нашлась хоть какая―то причина.

Да, я сам дал ей несколько выходных, но одна лишь мысль о том, что я так долго не увижу её, приводила в ужас.

Может быть, стоило позвонить ей и сказать, что я передумал?

Что она должна срочно выйти на работу и что никакие обстоятельства не должны этому помешать?

Черт, Дарен, тем самым ты поведешь себя, как самый настоящий урод. Понимаешь же, что сейчас она просто не в состоянии работать.

— Эй, а вот и мой заблудший братец, ― смеясь, Элейн подставила мне щеку, ― ну же, целуй меня скорее, твоей сестре не хватает любви и ласки!

— Мне она так не говорит, ― усмехнулся Пол, усаживаясь на стул рядом.

— Наверное потому, что ты не мой брат, ― игриво заметила Эл.

— Так я могу и не как брат, ― тихо ответил он, подмигивая.

— Правда? ― спросила она, весело приподнимая бровь вверх.

— Я вам не мешаю? ― спросил, и взгляды обоих вернулись ко мне.

— Нет, ― в один голос ответили и, улыбнувшись, опустили глаза вниз.

Они ведь не всегда были такими странными, верно?

Или раньше я просто этого не замечал?

— Как ты себя чувствуешь? ― заботливо поинтересовался у сестры. ― Слабость или головокружение? Приняла необходимые лекарства? Доктору Мартину позвонила?

— В такие моменты я жалею, что зову тебя к завтраку, ― надула губы Элейн, ― но да, я соблюдаю расписание и чувствую себя просто прекрасно. Грегу я тоже позвонила, правда не совсем по той причине, о которой ты думаешь. У меня есть просто сногсшибательная мысль, и я безумно жажду ею поделиться, ― загадочно улыбнулась она, отпивая чай из кружки.

— Вот почему я не люблю, когда ты зовёшь меня к завтраку, ― съязвил, и Элейн, открыв рот, запустила в меня салфеткой.

— Ты невыносим!

— Какая сумасшедшая идея посетила тебя на этот раз? ― ласково спросил, откладывая полетевшую в меня салфетку.

— Ты знаешь, какой сегодня день? ― она сложила перед собой руки и внимательно посмотрела на меня.

— Ага, ― ответил, пробегаясь глазами по утренней газете, ― среда. Середина рабочей недели. У меня отчетное собрание, а затем деловая встреча.

— Да―а… ― растянула Элейн, ― а это значит, что завтра у нас что?

— Четверг, ― так же спокойно ответил, делая глоток эспрессо, ― у нас с Полом важная презентация, и, если всё получится, мы провернем ещё одну выгодную сделку.

— Ты можешь хотя бы на минуту выбросить из головы свою работу? ― выдохнула, заставляя меня поднять глаза. ― Ты постоянно думаешь о делах. Они стали такой неотъемлемой частью твоей жизни, что вытеснили из неё все остальное.

— Это не правда, ― возразил, взглянув на друга, но тот, вместо поддержки, лишь тихо откашлялся и начал что―то печатать в своём мобильном.

Предатель.

— Правда. Ты ведь даже не помнишь, что завтра за день!

— Четверг, ― уверенно повторил, ― я думал, мы это уже выяснили.

— Четвертый четверг, ― уточнила она. ― Причем, ноября.

— Да, ― согласился, немного расслабляясь, ― и из―за огромного скопления работы, в этот четвертый четверг ноября мне, вероятно, придется заночевать в офисе.

— В День благодарения? ― не выдержав, спросила она, складывая руки на груди.

Застыл, и кружка у рта вместе со мной.

Вот черт. Я совсем забыл про праздник. Снова.

Выдохнул, а затем виновато посмотрел на сестру.

— Элейн, я вряд ли смогу…

— Ну уж нет! ― её лицо тут же приняло строгий вид ― у него переняла. ― Ты пропустил День благодарения в прошлом году, потому что решал важные дела и исправлял ошибки в отчетах. И я это поняла. В позапрошлом году ты заявил, что, забыв о празднике, спланировал деловую поездку. К тому же, и Пола с собой утащил, ― мы виновато переглянулись. ― Но тебе и это сошло с рук. Три года назад ты сослался на то, что твой клиент, приехавший откуда―то из Азии, может встретиться с тобой только в этот чертов день. «Но ведь, Эл, милая, они не отмечают День благодарения!», ― сказал ты. Я и это поняла. Но в этом году, ты не посмеешь пропустить этот день, Дарен, иначе тебе придется до конца жизни пытаться заслужить моё прощение, а это значит ― никакой работы и один вечный День благодарения!

— Индейка на завтрак, обед и ужин? Каждый день? ― встрял в наш разговор довольный Пол. ― Вот это я понимаю ― настоящий рай.

— Ладно, ― выдохнул и слабо улыбнулся, ― я отменю все свои дела.

Элейн расцвела и тут же защебетала:

— В таком случае, завтра ровно в 12.00. И вы оба, не смейте опаздывать, ― пригрозила она. ― Вас буду ждать не только я.

— Ты кого―то пригласишь? ― спросил, закрывая газету и отодвигая стул.

— Друзей, ― улыбнулась она, ― и я очень надеюсь, что они смогут прийти, ― пока я направлялся к ней, она не сводила с меня взгляда. ― Ты ведь не будешь против?

— Ты вправе звать, кого пожелаешь, ― подошел к сестре и нежно поцеловал её в лоб. ― Только пообещай мне, что не будешь делать всё сама и позволишь Генри и миссис Поттс помочь. Каждый год я слушаю их причитания о том, что ты не даешь им работать.

— Ладно, ― рассмеялась Элейн, ― я обещаю.

— Проследи за ней, ― наказал Полу, заметив, как в меня летит очередная салфетка.

— Ты всё так же невыносим, Дарен Бейкер!

Прокричала мне вслед Элейн, а затем звонко засмеялась.

Я еле заметно улыбнулся, ощущая, как всё внутри наполняется теплом ― и это было самым прекрасным чувством за весь мой чертов день.

Я стояла зажмурившись, до сих пор не веря в то, что согласилась.

Даже сейчас, находившись перед огромной массивной дверью, мне казалось, что всё это просто сон. Что это происходит со мной не наяву, и что я всё ещё могу выбраться из истории, в которую влипла.

Может быть, было не поздно развернуться и уехать?

Точнее, зайти, забрать малышку, а затем уехать.

Да, именно в таком порядке.

Возможно, я могла бы сослаться на болезнь, скажем, на сильную простуду? Или оговориться тем, что у меня возникли неотложные дела?

Господи, Эбс, ты не можешь солгать этим людям. Они относятся к тебе так тепло и… сердечно. И этого не сможет перекрыть даже то, что ты еще не готова встречаться с хозяином дома… видеть его глаза, слышать голос, чувствовать прикосновения и ощущать, как всё это медленно сводит с ума…

― Мисс Дэвис? ― резко распахнула глаза, от неожиданности едва не выронив мобильник из рук. Дверь открыл седовласый мужчина в черной униформе управляющего, или как они там называются… ― Вы можете войти. Мисс Бейкер уже ждет вас.

— Простите, ― застенчиво улыбнулась, а затем переступила порог, ― оттуда вы знаете моё имя?

— Я знаю всех гостей, которые приходят в этот дом, ― мягко ответил он, закрывая дверь, ― это моя работа.

— Тогда… могу я узнать ваше имя? ― заметила в его глазах удивление, поэтому снова улыбнулась, но на этот раз уже не так смущенно. ― Думаю, вам будет приятно, что и вас кто―то запомнит.

Мужчина немного помедлил, но все―таки ответил:

— Генри де Моубрей, мисс, ― поклонился он, ― к вашим услугам.

— Де Моубрей… у вас очень красивая фамилия. Откуда она?

— Из Англии, мисс, ― его глаза наполнились гордостью. ― Наша фамилия происходит из древнего дворянского рода.

— Так вы дворянин? ― хлопнула глазами, улавливая его полуулыбку.

— Потомственный. В тридцать седьмом поколении.

— И несмотря на это работаете дворецким?

— Мне нравится моя работа, мисс, ― он указал мне следовать за ним, ― я очень сильно привязан к этой семье.

— Да… наверное, невозможно не привязаться к хозяевам дома.

— Даже если порой они бывают несправедливы или холодны…

— Вы правы, ― кивнул Генри, останавливаясь возле открытой двери, ― но мистер Бейкер и мисс Элейн росли у меня на глазах. Они ― мои дети. И даже если один из детей ошибается, родительское сердце не перестает его любить. Особенно, если каждая совершенная им ошибка приносит боль и ему самому.

Я не успела ответить. Генри указал мне на дверь, а затем зашел внутрь.

— Пришла мисс Дэвис, ― объявил он, и я тут же услышала:

— Биби! ― Адель спрыгнула с дивана и побежала со всех ног, запрыгивая мне на руки и крепко обнимая за шею. ― Я так рада тебя видеть!

— Я тоже, милая, ― успокаивающе прикрыла глаза, вдыхая родной детский запах. ― Как ты провела утро?

Мельком взглянула на Элейн, только сейчас замечая Грега.

Когда он улыбнулся, я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Замечательно! ― счастливо ответила Адель, слегка отстраняясь. ― Дядя Грег научил меня рисовать пальцами, ― она доказательно подняла свои испачканные краской ладошки, ― но теперь они не отмываются. Хотя я и не расстраиваюсь. Потом мы все вместе играли в домино, и я выиграла! А еще тетя Элейн показала мне свой огромный шкаф, ― глаза девочки непроизвольно расширились, ― Би, там так много платьев, ― а затем сказала уже чуть тише, ― даже у моих кукол столько нет.

Я рассмеялась, опуская малышку на пол.

— Я вижу, вам и правда было весело.

— Ты даже не представляешь, насколько, ― тепло улыбнулась Элейн. ― Я рада, что ты согласилась оставить нам её ненадолго.

— Твоё предложение было кстати, ― честно призналась я, ― Мэнди проведет все праздники с Тайлером. Элли с классом уехали на конференцию в Куинс. А мне нужно было решить кое―какие дела, и очень не хотелось таскать за собой проказницу, ― потрепала сестренку по волосам.

— Мисс Элейн, пора накрывать на стол, ― объявила вошедшая слегка полноватая женщина с добрыми зелеными глазами. Она сразу понравилась мне, и, видимо, её мнение разделяли все присутствующие.

— Точно! Спасибо, миссис Поттс, я сейчас. Ади, хочешь со мной?

— Да! ― радостно воскликнула малышка, моментально убегая в сторону столовой.

— А ты, ― обратилась она к Грегу, ― займи гостью. Но помни, если я узнаю, что Эбби скучала, я тебе голову откручу. Так и знай.

Усмехнувшись, он весело покачал головой.

— Совсем не обязательно веселить меня… ― если честно, от всего этого я почувствовала страшную неловкость.

— У меня нет выбора, ― серьезно ответил Грег, приблизившись. ― Мне придется сделать это, иначе кое―кто отправит меня на хирургический стол.

— Боже, Грег, извини, ― затараторила, ― мне так неудобно, я никогда не хо…

— Эй, ― в одно мгновение он оказался очень близко. ― Я же пошутил, глупенькая. Я чувствую себя настоящим счастливцем, когда могу говорить с тобой.

— Счастливцем?

— Ну конечно. Ведь только самый настоящий идиот может думать иначе, ― он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, а затем наклонился и поцеловал мою ладонь.

Я заворожено застыла, не в силах пошевелиться. Я и не думала, что чувства легкости и спокойствия снова вернутся, когда он будет рядом. Этот человек дарил мне именно то ощущение теплоты, в котором я так отчаянно нуждалась. И даже то, что он стоял всего в нескольких дюймах, не вызывало совершенно никакого дискомфорта.

Я хотела позволять ему быть ближе. И именно это и делала.

— Эй, всем привет, ― знакомый голос заставил опомниться и отстраниться.

Пол улыбнулся, а Дарен ошеломленно застыл в дверях, заставив меня задаться вопросом ― кого из нас двоих он большего всего не ожидал здесь увидеть: меня, Грега или всё же нас обоих, да еще и вместе?

Грег и Пол вроде бы здоровались, перекидываясь дружелюбными фразами… я не была уверена в этом наверняка, потому что не видела вокруг себя никого, кроме Него, и не слышала ничего, кроме собственного сердцебиения.

Оно неритмично билось каждый раз в его присутствии, а когда он находился в радиусе нескольких дюймов ― останавливалось.

Господи, да что же это такое…

— Эй, Дарен, ты так и будешь там как вкопанный стоять? ― поддел его Пол, возвращая нас обоих в реальность.

— Грег, ― подошел и пожал ему руку, ― не ожидал увидеть тебя.

— Элейн позвонила очень неожиданно, ― ответил на рукопожатие он.

— Моя сестра умеет удивлять, ― сказал Дарен, при этом, внимательно сосредотачивая свой взгляд на мне. Блин. Блин. Блин. Ну почему дыхание так учащалось, стоило ему только вот так на меня посмотреть?…

— А вот и мои мальчики, ― раздался из дверей веселый голос Элейн, ― прямо по часам. И прямо к обеду.

— Я ни за что не пропустил бы индейку карри, ― нежно сказал Пол, и я заметила, как смущенно моя подруга опустила глаза. Я прекрасно знала этот жест, и сейчас, вызывая в голове приятные и теплые эмоции, он заставил меня невольно улыбнуться.

— Я хочу сесть здесь, ― прощебетала Адель, вставая у стула рядом с Элейн.

— Что ж, если твоя сестра не против, то, пожалуй, я могу тебе с этим помочь, ― Грег весело подхватил девочку, изображая звуки самолетика, и она тут же звонко рассмеялась.

Он покрутил её, заставляя расхохотаться сильнее, а затем усадил за стол.

— Я хочу еще!

— Ади, милая, ― с некоторым укором покачала головой, но, заметив это, Грег лишь шире улыбнулся.

— Всё нормально, ― затем наклонился к малышке и продолжил уже чуть тише: ― Я покатаю тебя после обеда, договорились? И обязательно покажу тот пруд, которым тетя Элейн всё утро тебя дразнила.

— И ничего я не дразнила!

— Мы ведь не верим ей?

— Не верим, ― прошептала Ади, ― у неё в шкафу слишком много платьев.

Все за столом рассмеялись.

Почувствовав на себе взгляд пронзительных синих глаз, я повернулась и тут же ощутила, как всё внутри задрожало. Дарен внимательно смотрел на меня ― без тени стеснения или страха ― смотрел так, как никогда ранее не смел: собственнически.

Я видела его напряжение, чувствовала ярость и понимала, что лишь одно неосторожное движение или слово может вынудить его сорваться с цепи, как необузданного, дикого зверя.

Весь вечер эти глаза не давали мне покоя.

Казалось, он не отводил их ни на секунду.

Когда Грег наклонялся слишком близко, я будто слышала, как хрустели костяшки Его пальцев, а когда пытался заигрывать ― до меня доносилось звериное и безжалостное рычание. Я изредка поднимала глаза на других присутствующих, пытаясь понять, слышит ли эти странные звуки кто―то еще или я просто схожу с ума? Но все вели себя совершенно обычно: шутили и смеялись, с блаженством и аппетитом поглощая индейку карри, багат, тыквенный пирог и фрукты.

Все были расслаблены и спокойны, чего нельзя было сказать обо мне ― такого сильнейшего напряжения, как сейчас, я ещё никогда в жизни не испытывала.

И боялась этого.

Поэтому, когда Грег пытался заигрывать, переводила тему и предупреждала любые физические контакты, пытаясь не навлечь на себя Его праведный гнев.

Под взглядом Дарена я всегда ощущала себя маленькой, загнанной в угол ланью, находящейся во власти жестокого и беспощадного хищника. Но только теперь этот хищник, помимо всего прочего, был еще и очень зол.

— Нет! Эбби, скажи ему! Одна я не справлюсь с этими упертыми баранами!

— Ммм? ― переспросила, переключаясь. ― Прости, ты что―то сказала?

— Убеди моего брата, что он должен сыграть с нами в эту игру.

— У меня много работы, ― строго сказал он, ― я обещал тебе обед. Слово я сдержал. Теперь нам с Полом нужно готовить важную презентацию.

— Ты и Пола забираешь? ― ахнула она. ― Эбби, ну сделай же что―нибудь!

— Но я… ― совершенно не знала, что ответить.

— Да ладно, Эл, дай своему брату поработать. ― подоспел на помощь Грег. ― Мы повеселимся, это я вам обещаю.

Повернувшись, он задорно подмигнул мне.

Дарен замер, но лишь на мгновение. А в следующую секунду сжал пальцы в кулаки и стиснул скулы. Ему хватило нескольких секунд, чтобы принять решение.

— Но презентация может и подождать, ― я резко подняла голову. Он смотрел мне прямо в глаза, а я почти что забыла, как правильно дышать. ― Ты ведь говорил, что клиенты перенесли встречу, верно, Пол?

— Да? Я такое гово… аааах, да―а, ― протянул он, после того, как слегка дернулся, ― я говорил, да. Помню. Прекрасно помню, ― как―то быстро закивал. ― Словно это только утром было. Да. Было.

— Отлично, ― радостно прощебетала Элейн. ― Тогда пока миссис Поттс показывает Адель окрестности, у нас есть время для веселой и очень интересной игры.

— Что за игра? ― спросил Грег, когда мы перешли в гостиную.

— Сейчас… у меня есть мешочек. Здесь написаны наши имена. А здесь, ― она указала на серебряный поднос, ― карточки с цитатами из кинематографа. С помощью мешочка мы определяем пару, затем эта пара выбирает одну из стопок с карточками и зачитывает цитату. Наша задача ― узнать фильм. Засчитывается только полное название. Счет ведется индивидуально, но в совокупности ― это борьба между полами.

— Вот оно что? ― усмехнулся Пол. ― Хочешь узнать, кто круче?

— Скорее, кто сообразительнее.

— Мы выиграем.

— Уверенность в победе ― это еще не победа, ― тихо ответила Элейн, чем вызвала на его губах задорную улыбку. Она определенно сделала так, чтобы он захотел победить. И отчего―то мне казалось, что у этого парня есть все шансы. ― Все готовы? Я достаю, ― объявила она, а затем с любопытством развернула сложенные листочки. ― И… первыми будут… Грег и Эбби!

Улыбка с моего лица тут же исчезла.

— Что? Я?

— Давай же, ― подбодрила меня Эл, ― не бойся.

— Но я никогда не играла…

— Доверься мне, ― Грег протянул мне руку, повторяя те же самые слова, которые сказал в тот вечер, когда мы впервые встретились.

Тогда он объяснил, что танец нужно чувствовать сердцем, и я знала, что если и сейчас поступлю точно так же, то у меня всё получится. Почему―то я это ощущала.

— Ладно, ― немного неуверенно встала с дивана и, подойдя ближе, приняла из его рук карточку. Цитата была мне незнакома, и я поняла, что, скорее всего, Элейн выбрала себе не очень сильного игрока, но всё же не собиралась сдаваться. ― «Но какова причина всех этих грехов?», ― прочитала, пытаясь вложить в свои слова как можно больше чувств.

— «Женщины», ― процитировал Грег, поднимая на меня глаза, ― «они мне очень нравятся. Но самое страшное знаешь, что?»

— «Что?»

— «Им очень нравлюсь я», ― улыбнулся он, и я сделала то же.

— Я знаю―знаю, ― тут же воскликнула Элейн, ― это Адриано Челентано!

— Для того, чтобы получить очко, ты должна назвать фильм, ― сказал Грег.

— Нет―нет―нет, ― застонала Элейн. ― Кто придумал эти дурацкие правила?

— Ты, ― в один голос ответили мы, после чего улыбнулись.

— «Особые приметы», ― между тем ответил Пол.

— Верно. Одно очко в команду «мужчин».

— Ты же говорил, что не любишь смотреть фильмы! — взвизгнула Эл.

— Да, ― кивнул он, а затем его губы расплылись в улыбке, ― но это не значит, что я их не смотрю.

Я старалась не смотреть в тот угол, где сидел Дарен. Потому что и без того каждой клеточкой ощущала на себе его пристальный взгляд.

— Теперь тяни ты, ― Элейн повернулась к Грегу, в последний раз кинув на Пола свой недовольный взгляд. ― Так будет честнее.

— Хорошо, ― пока он вытаскивал бумажки, я удобно устраивалась на диване. ― Вы будете смеяться, ― спустя несколько секунд молчания заявил он, а затем театрально поклонился, ― Пол. Элейн. Прошу на сцену.

— Не подведи меня, ― шепнула она мне, ― мы должны обыграть их.

Я прикусила губу, сдерживая смех и откидываясь на спинку дивана.

С удовольствием наблюдала за тем, как Элейн брала карточку и отъезжала в центр комнаты, а затем стала свидетелем чего―то невероятного. Пол опустился перед ней на колени, что бы они имели возможность смотреть друг другу в глаза. Я знала, что, возможно, для каждого в этой комнате, этот жест совершенно ничего не значил, но видела всё иначе.

— «Ты думаешь, настоящая любовь способна сотворить чудо?», ― тихо спросила она, медленно считывая вопрос с карточки.

— «Конечно, способна», ― искренне веря в это, ответил он. ― «Только чудо возвращает тебя ко мне».

— «Думаешь, наша любовь смогла бы забрать нас обоих?»

Его глаза поднялись и встретились с её. Это заставило меня заворожено застыть.

— «Для нашей любви нет ничего невозможного», ― Пол сказал всего лишь фразу, считанную с листочка, но мне казалось, что он придавал ей намного больше значения, нежели все полагали.

Я узнала цитату с самых первых строк и, как бы сильно мне не хотелось нарушать это завороженное молчание, всё же прошептала:

— Дневник памяти.

— Не смотрел, ― признался Грег, заставляя меня сморгнуть. ― О чем он?

— О любви, ― тихо ответила, ― которая смогла победить Смерть.

Когда я произносила эти слова, то смотрела Дарену прямо в глаза. Казалось, что он чувствовал то же, что и я, и что точно так же боялся совершить ошибку.

— Предатель, ― Пол сузил глаза и ткнул пальцем в Дарена. ― Почему ты молчал? Ведь знал же этот фильм.

— Смирись с поражением! ― весело пропела Элейн. ― И вообще, у нас 1―1!

Я отвернулась первая. Но ощущала, что Дарен продолжает смотреть.

Мы играли ещё долго, в итоге выдержав счет 9―9. Дарен вышел лишь раз. И то вместе с Грегом. И то после долгих уговоров сестры. Сказать, что эта ситуация была крайне неловкой ― почти ничего не сказать. Мне казалось, что Он сдерживал себя из последних сил, но до сих пор не понимала истиной причины его злости.

Ведь они хорошо дружили, разве нет?

Мартин был их семейным врачом и к тому же замечательным человеком. Тогда почему он смотрел на него так, словно был готов зубами порвать ему глотку?

— Итак, ― начала Элейн, ― этот раунд будет решающим, поэтому мы немного изменим правила. Теперь карточки в руках наших двоих счастливчиков будут совершенно разные, кто первый сдастся, не зная, что за фильм представляет его соперник ― тот проиграл. Как и вся команда.

— Это значит, что пойдет один участник от каждой «стороны»? ― уточнил Пол.

— Именно.

— Тогда пойду я, ― сказал он, ― и принесу своим парням победу.

— Нет―нет―нет, ― Элейн усадила его на место, ― всё решит случай. ― она вытащила бумажки и, перемешав, протянула ему. ― Но я разрешаю тебе стать его частью.

— Ты просто мастер убеждать, ― усмехнулся он, а затем вытащил одну.

— Ну? Кто там?

— Эбби.

— Что? ― моргнула. ― Нет! Я не смогу!

— Сможешь, ― поддержала меня Эл. ― Особенно, если тебе попадется Грег, ― затем виновато посмотрела на доктора. ― Прости.

— Ничего, ― рассмеялся он, ― я действительно неважный игрок. Нашу команду заслуженно вытянул Пол.

— Это правда, ― довольно согласился он, тут же получая от своей подруги шлепок по руке. ― Но если это правда!

Элейн смерила его грозным взглядом, а затем вытащила еще одно имя.

— Дарен.

— Что?

— Не «что», а иди, ― она кивнула в сторону сцены. ― Фортуна выбрала тебя.

Я чуть не задохнулась.

Вот черт…

И как мне быть?

Идти? Отказаться? Сбежать, пока не стало слишком поздно? Или…

Наши пальцы соприкоснулись, когда мы одновременно потянулись к одной и той же карточке. Уступив, я быстро одернула руку. Прикосновение обжигало, но невыносимее, чем это, было находиться к нему так близко.

На расстоянии в несколько ничтожных дюймов.

Это пробуждало в памяти самые эмоциональные и чувственные воспоминания: первая встреча, поцелуй, дождь… сделала вдох, и лишь после этого смогла пошевелиться.

Почему с каждым днем становилось всё труднее? Почему то, что я считала шалостью, будоражило во мне такие безумные желания? Открывало что―то доселе неизведанное, непознанное, но такое томное и притягательное?

Я видела перед собой огромный омут, и готова была окунуться в него с головой.

Бездумно. Импульсивно. Возможно, впоследствии, сильно об этом пожалев.

Да, это неправильно, безрассудно и, может быть, даже глупо… но пересилить то, что подчиняло себе не только сердце, но и разум, становилось всё невозможнее.

Сделала шаг и встала напротив, всё ещё не решаясь поднимать на Дарена глаза.

Перевернув карточку, пробежалась глазами по цитате, ощутив, как застучал пульс.

Порой, устами кого―то иного, говорит наше сердце…

Порой то, что мы не в силах сказать в глаза, мы говорим шутя…

— «Я боюсь всего, ― прошептала, пытаясь не дрожать, ― того, что я видела, того, что сделала, того, кто я есть, а больше всего ― выйти из этой комнаты. Такого не бывало за всю мою жизнь. Того, что я чувствую рядом с тобой».

— Да! Проще простого, ― неожиданно подпрыгнул Пол, делая жест руками, но, поняв, что остальные молчали, опустился обратно на диван. Хотя улыбку оставил. ― Мы вас сделаем. Точно говорю.

Эбби осмелилась поднять свои глаза лишь тогда, когда он опустил свои.

— «Я думал, что знаю, как устроен мир, ― спокойно начал Дарен, ― но лишь встретив её, понял, что это не так. Я отталкивал её от себя каждый раз, когда чувствовал, что она становится ближе, потому что боялся того, что начинаю ощущать рядом с ней, и этим причинял ей сильную боль, ― эта фраза заставила меня выдохнуть. ― Я хотел бы… хотел бы просто сказать ей, что она дает мне надежду. Каждый день. Что я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о ней. И что только когда вижу её, чувствую, что всё еще способен дышать… и всё еще имею силы бороться…».

Я отчаянно пыталась успокоить своё сердце, но оно колотилось и колотилось… и его ритм, кажется, было невозможно замедлить.

— Ммм, не могу понять, откуда это, ― задумалась Элейн.

— И не одна ты… ― так же задумчиво ответил Пол. ― Хотя это совсем не важно! Мы же знаем ответ, верно, друг? ― он снова подскочил. ― Ну же, не молчи! Ответь!

— Не знаю, ― неожиданно сказал он, чем заставил всех в удивлении открыть рты. Он задержал на мне взгляд, а затем медленно положил карточку на поднос, ― я сдаюсь.

В воздухе повисла тишина и лишь спустя несколько секунд её нарушила Элейн:

— Да! Да―да―да! Мы вас сделали! Сделали―сделали―сделалииии!

Пока она кричала от восторга, а Пол в расстроенных чувствах падал на диван, я наблюдала за тем, как Дарен, опустив глаза, направился к выходу.

Я чувствовала, что он знал ответ. Видела это по его глазам.

Так почему он сдался? Почему солгал?

Смех и споры стали задним фоном.

Сейчас я различала лишь собственное дыхание и бешено стучащий пульс.

Доверилась интуиции и подошла к серебряному подносу, не без содрогания касаясь той самой карточки, которую Дарен ещё недавно держал в своих руках.

Глаза бежали по тексту, и с каждым прочитанным словом я чувствовала, как задыхаюсь. Пальцы сильнее сжали картонку, а затем та безвольно выпала из моих рук.