20. Дарен и Эбигейл

Эбби резко повернула голову, одной рукой ухватившись за край стола. Всеми силами старалась выглядеть невозмутимой, но заставить солгать свои глаза так и не смогла. Они шептали, кричали, радовались и одновременно взрывались рыданиями, пока слова безмолвно томились где―то внутри. В который раз удостоверился в их необъяснимой магии. А особенно той её части, которой обладала Она.

— Кто вы? И как сюда попали?

Взгляд переместился к элегантно одетой женщине с короткими светлыми волосами, чуть тронутыми сединой: хорошо уложенными и полностью соответствующими её образу. Её голос был стальным и властным, а стан и взгляд ясно говорили: «ты не знаешь, с кем имеешь дело».

Удивительно было то, что и она этого не знала.

— Если я хочу куда―то войти ― я вхожу, ― объяснил, не спеша проходя вглубь кабинета. ― И никто не может мне помешать.

Мимолетно взглянул на Эбби ― она всё так же не отводила от меня глаз, словно мысленно умоляла помочь. И я чувствовал, как сильно она боится.

— Это возмутительно, ― не веря своим ушам, ответила Одетт, ― я вызываю охрану.

Женская рука потянулась к телефону, но я вовремя её перехватил.

— На вашем месте я бы не стал этого делать, ― тихо произнес, чувствуя, как начинаю злиться.

— Да что вы себе позволяете! Кто вы, черт возьми, такой?!

— Тот, на ком держится это место, ― уперся руками в стол, ― и весь его фонд.

Одетт очень внимательно смотрела на меня, а затем её словно молнией шарахнуло. Глаза, которые ещё минуту назад горели уверенностью и силой, погасли, уступая место растерянности и страху. Я никогда не появлялся на публике в местах, в фонды которых перенаправлял средства. Все взносы от нашей семьи всегда совершала Элейн.

Но не сомневался, что Одетт Харрис обладала достаточным количеством информации для того, чтобы догадаться о том, кто я, черт возьми, такой.

— Мистер Бейкер, ― произнесла она уже тише. ― Я прошу прощения за своё крайне непозволительное поведение.

— Ваши извинения не принесут мне абсолютно никакой выгоды, ― холодно ответил, ― пустым словам я предпочитаю поступки.

— Да… ― немного растерянно отозвалась Одетт, но затем быстро засуетилась, ― конечно! Всё, что угодно для вашей семьи! Только скажите и…

Поднял ладонь, заставляя Одетт замолчать. В этот момент я позволил своему Зверю выйти наружу. Позволил жестокому и беспощадному демону взять всё в свои руки.

— У меня только одно условие. Мисс Дэвис должна получить полную и бесконтрольную опеку над Аделаидой Саммерс. За лично вашей подписью.

В кабинете наступила тишина. Эбби подняла на меня глаза, и я заметил, как по её щеке скатилась слеза. Мне до боли захотелось прижать её к себе, но я сдержался, незаметно сжав пальцы в кулаки.

— При всем уважении… ― немного испуганно начала Одетт, ― … я просто не имею права. Эбигейл потеряла работу, а это было главным условием договора. По всем правилам, я не могу…

— Можете, ― перебил её, ― и сделаете. Потому что эти люди ― семья. И им важно быть рядом друг с другом.

— Как человек, которому небезразлично будущее маленьких сироток, ― настаивала она, ― подчеркну, что мисс Дэвис лишилась своего единственного заработка, а это значит, что более она не может обеспечить девочке достойную жизнь и дать образование…

— Вы не можете забрать её! ― не выдержала Эбби. ― Не можете лишить моей малышки!

На мгновение прикрыл глаза, услышав, как зарычал.

— Если проблема только в этом, то можете считать, что больше её нет, ― яростно бросил ей. ― Потому что мы с Эбигейл скоро поженимся, и я удочерю Адель. Она получит лучшее образование. И я лично прослежу за тем, чтобы её будущее было самым достойным.

Казалось, дар речи потеряли они обе.

Чувствовал, как ошарашена Эбби, но надеялся, что у неё хватит ума всё не испортить. На эмоциях эта девчонка творила черти что. А я ― расплачивался за последствия.

— Я и не думала, что… ― не менее изумленная миссис Харрис откашлялась, ― Эбигейл, почему вы ничего мне не сказали? Если бы я знала, что такой мужчина, как мистер Бейкер, берет вас под своё крыло, то у нас бы никогда не возникло подобной проблемы.

Не дожидаясь ответа, Одетт нажала кнопку телефона.

— Да, миссис Харрис?

— Лидия, подготовь все необходимые документы, которые нужны для удочерения Аделаиды Саммерс и пришли их мисс Дэвис.

— Да, мэм.

— Мы начнем работу немедленно, ― отчиталась она, снимая палец с кнопки. ― Надеюсь, больше разногласий у нас не возникнет.

— Я тоже надеюсь на это, миссис Харрис, ― вытащил из кармана визитку, ― как только документы будут готовы ― сообщите мне.

— Конечно, мистер Бейкер. Для вас мы всё сделаем за пару дней. Передавайте привет вашей сестре!

Видел, как Эбби дрожала, хотя и всячески пыталась это скрыть. Подошел к ней и, осторожно взяв за руку, повел из кабинета.

Предугадать реакцию этой женщины было невозможно: в одну минуту она кроткая, слабая и наивная, а в другую ― сильная, независимая и готова дать отпор. Вот и сейчас я не знал, какую из своих внутренних «сущностей» она выпустит ― своевольную тигрицу или маленького беззащитного котенка.

Но она поддалась.

Молча последовала за ним.

Я мог бы гадать, будет ли она кричать или всё же поблагодарит, но не ожидал, что эта ненормальная сможет вновь меня удивить. Как только мы вышли, Эбби кинулась мне на грудь и, вцепившись в рубашку, уткнулась в неё лицом.

Застыл в оцепенении, наблюдая за её подрагивающими плечами, чувствуя появляющуюся на ткани влажность ― она плакала. Тихо. Устало. Не сдерживаясь. Выплескивала боль, желая ощутить долгожданное облегчение. Ведь малышка теперь будет с ней. Всегда. Я обязательно об этом позабочусь.

— Эбби, ― прошептал, надеясь, что она слышит, ― всё кончилось.

— Обними меня, ― тихо попросила она, ― пожалуйста, Дарен, обними…

Ощутил, как от её слов сердце подпрыгнуло и сделало кувырок. А затем ― как участился пульс. Никогда в жизни ― никогда ― я не испытывал ничего подобного. Только лишь с ней чувствовал, как становлюсь кем―то другим. Как позволяю себе им стать.

Медленно приподнял руки, и осторожно, словно собирался коснуться хрустальной вазы, обвил ими её спину. Сквозь пальцы пробежал ток. Вероятно, он хотел оттолкнуть нас друг от друга, но, сам того не понимая, сделал наши объятия ещё крепче. Еще значимее.

Мы стояли так минуту, две, пять, десять? Я не знал.

Черт подери, не знал потому, что просто потерял счет времени.

Когда я чувствовал её запах, касался волос или смотрел в её глаза, то всё остальное прекращало иметь какое―либо значение. С ней важно было лишь «здесь и сейчас».

Сегодня, стоя в кабинете, я неожиданно понял, что ради этой женщины готов был биться со всем миром. Сражаться с самым опасным, самым смертельным врагом и рисковать всем, что у меня было, лишь бы больше никогда не видеть, как она страдает.

Её слезы ― для меня они были сравнимы с адским пламенем, в котором я горел день ото дня. Вот, чему у меня не было сил противостоять.

Но этот Дьявол внутри… я не знал, смогу ли когда―нибудь изгнать его. Именно это всё ещё продолжало держать меня на безопасном расстоянии от неё.

Только лишь это.

Завел двигатель автомобиля и медленно вырулил на дорогу. Эбигейл сидела на соседнем сиденье, положив голову между окном и спинкой кресла ― её волосы спадали на лицо, не позволяя разглядеть ни одной отражающейся на нем эмоции.

Мы молчали почти всю дорогу, потому что я не решался начать разговор первым.

Да и что я мог сказать? Спросить, как она себя чувствует? Всё ли у неё в порядке? Или ― нужно ли ей что―то ещё?

— Как ты узнал?

Её голос прозвучал так тихо, что показался выдумкой. Но когда она повернулась, я понял, что всё происходило по―настоящему.

— О чем? ― уточнил, выходя на поворот.

— О том, где я, ― прошептала Эбби, ― и о том, что мне нужна помощь.

Помолчал, думая, стоит ли отвечать, но всё же решил сказать правду.

— Твоя сестра позвонила мне.

— Мэнди?

— Да, ― ответил, замедляясь на светофоре. Эбби замолчала, отвернувшись к окну, и я понял, что сейчас самое время сказать ей о своём решении. ― Соберите необходимые вещи. Завтра я перевезу вас к себе.

Заметил, как она напряглась.

— Перевезешь к себе?

— У меня есть небольшая квартирка на Мэдисон―авеню. Ты и девочки впредь будете жить там.

— Жить для чего? ― её голос стал громче и увереннее. ― Какая тебе с этого выгода?

Маленький и беззащитный котенок выпустил свои острые коготки.

И, черт возьми, этим она снова начинала выводить меня из себя!

— Я дал обещание, ― сказал так, словно это всё объясняло. ― И сдержу его.

Она внимательно смотрела на меня, изучая каждый нерв на лице, а затем, усмехнувшись собственным же мыслям, спросила:

— Даже если тебе придется жениться?

— Да, ― тут же ответил, ― потому что знаю, что такое семья.

Эбби замерла, словно не представляя, что может ответить, а затем отвернулась. В машине вновь образовалась тишина, и лишь стук моего сердца имел смелость её нарушить.

— Эта фикция не пошла бы на пользу твоей репутации, ― наконец, тихо произнесла она. ― А мне не хочется думать, что именно моя семья стала тому причиной. Поэтому, будет лучше, если я сама справлюсь со своими проблемами. Не вовлекая в них больше никого.

— Об этом стоило думать прежде, чем бросаться под чертову машину, ― напомнил, понимая, что снова злюсь.

— Я не бросалась, это вышло случайно! ― подчеркнула Эбби, сужая глаза и складывая руки на груди. ― Зачем постоянно об этом вспоминать?

— Затем, что если ты всегда решаешь проблемы подобным образом, то сама точно не справишься!

— О, очень остроумно, ― саркастично ответила она. ― Долго формулировал свою мысль?

Сжал зубы, сильнее стиснул пальцами руль.

— Я больше ничего не хочу слышать, ― еле сдерживаясь, заявил я. ― Вы переезжаете на Манхэттен и точка!

— Нет! ― бросила Эбби. ― Мы остаемся в Гарлеме! И вот тут точно точка!

— Твою мать! ― выругался, резко затормозив недалеко от её дома, а затем, почти полностью утратив всяческое самообладание, повернулся к ней. ― Ты что, не можешь просто замолчать и сделать так, как я говорю?!

— А кто ты такой, чтобы я тебя слушалась?! ― тоже взорвалась она. ― Я больше даже не твоя подчиненная, не говоря уже о том, что ты не покупал меня и мою покорность!!

— Да даже если бы и купил, ты бы всё равно вечно со мной спорила!!

— Потому что имею собственное мнение и не собираюсь терпеть твои тоталитарные замашки!! Я буду сама распоряжаться своей жизнью!!

— Ты уже распорядилась ею вчера, и к чему это привело?! ― заорал громче. ― Уволившись с работы, черт знает почему, ты подставила под удар самое дорогое, что имела ― свою семью!! И если ты не перестанешь показывать свою гордость, то навсегда потеряешь Адель!!

Она осознала мои слова в одну секунду. Тут же. Её глаза смягчились и наполнились нескрываемым ужасом, а злость испарилась так же быстро, как и появилась.

Она знала, что я был прав. И понимала, насколько шатким было её положение ― лишь один неосторожный шаг мог стать для неё роковым.

Возможно, ей не хотелось впускать меня в свою жизнь настолько глубоко, но страх лишиться самого дорогого был сильнее всего остального.

И я видел это по её взгляду.

Видел, что она приняла решение.

— Мы будем готовы к пяти, ― спокойно произнесла она, отводя глаза и медленно отщелкивая ручку, ― если тебя не затруднит, я бы хотела, чтобы за нами заехал Владимир… с ним мне будет спокойнее, ― делая вдох, добавила Эбби, а затем быстро вылезла из автомобиля и, захлопнув дверцу, направилась к дому.

Она даже не представляла, какой болью сжалось сердце, оставшееся одиноко пульсировать в моей груди.

Все вещи были уложены к 17.00.

В дверь позвонили через две минуты, и к удивлению, за ней оказался Владимир.

Не понимая, испытываю досаду или облегчение, улыбнулась и впустила парня внутрь. Закинув сумки в багажник примерно за десять минут и, успев понравиться всей моей семье, он усадил нас в салон и всю дорогу не прекращал веселить своими рассказами.

Его истории были наполнены приключениями, мистикой, преданиями и обычаями, ― разве такое могло не увлечь?

Я смотрела в окно машины, изредка улыбаясь, чтобы мои чересчур проницательные сестры ничего не поняли.

Но остальное время думала лишь о Дарене.

И о том, что произошло вчера.

Не передать словами, что я почувствовала, когда увидела его в дверях кабинета. Это были одновременно и радость, и смятение, и благодарность, и паника ― и я не представляла, что из этого проявлялось в тот момент сильнее.

Наверняка знала лишь одно: он оказался рядом, когда больше всего был мне нужен.

Когда я готова была сдаться, встал между мной и всем остальным миром, ясно дав понять, что готов защищать меня до самого конца. Готов биться за мою семью.

— Ну, вот мы и приехали, ― раздался веселый голос Владимира, а затем он кивнул в сторону многоэтажки. ― Ваш вон тот.

— Не шутите?! Тот громадный дом?! ― Мэнди подскочила. ― В нем же этажей сорок не меньше!

— А точнее, сорок девять, ― улыбнувшись, уточнил парень, ― и ваш ― самый последний.

— О Боже, обалдеть! ― завизжала она и, как только машина остановилась, выскочила наружу.

— Некоторые никогда не взрослеют, ― покачала головой Элли, выбираясь следом за сестрой.

— Они у тебя классные.

— Да, ― ответила, чувствуя, как от его слов теплеет на душе, ― это так.

— О, чуть не забыл, ― он полез в карман и доставал оттуда несколько связок. Отобрав две из них, протянул мне. ― Это девочкам. А эти лично твои, ― он дал мне связку побольше.

— Мм―м, и какой здесь от чего?

— Смотри, ― начал он, поочередно указывая на каждый ключ на связке, ― от квартиры, от ячейки в холле, от сейфа в спальне ― в целях безопасности советую держать его в другом месте, ― от спортивного шкафчика…

— Спортивного шкафчика? ― не выдержала, подняв на него взгляд.

— На первом этаже есть тренажерный зал: бассейн, сауна и прочее. Только для жителей дома. Так что… он в вашем полном распоряжении.

— Обалдеть! ― восторженно воскликнула Мэнди в открытое окно, заставляя нас повернуть головы. ― Это значит, что мы сможем ходить туда в любое время и совершенно бесплатно?

— Именно так, ― подтвердил Владимир.

— Господи, я люблю тебя! ― закричала она, расставляя руки в стороны. ― Рай, я иду к тебе!

— Прости, ― тихо рассмеялась, ― обычно они не ведут себя так на людях.

— Тогда я просто счастливчик, ― улыбнулся он, а затем подбадривающе заглянул мне в глаза. ― Готова увидеть свой новый дом?

Кивнула, но задержалась в салоне еще на некоторое время, чтобы сделать глубокий, успокаивающий вдох. Лишь теперь, стоя перед красивым, высотным зданием я, наконец, в полной мере осознала, что делаю. А именно ― круто и безрассудно меняю всю свою жизнь.

Мне было неловко принимать такого рода «подарки», а особенно от человека, с которым меня связывали отношения, определение которым я всё еще не могла найти. Но для того, чтобы защитить свою семью, я готова была пойти на многое. И из всего возможного списка вариантов, альтернатива переехать в фактически пустующую квартиру уже не казалась такой уж и безумной. Пусть даже это и означало переступить через свои чертовы принципы.

В конце концов, что значат наши принципы, если их отстаивание шаг за шагом ломает нашу жизнь? Забирает у нас что―то важное?

Легкое прикосновение к руке, заставило меня опустить взгляд вниз.

Адель стояла у меня под боком и немного растерянно смотрела на переливающиеся окна многоэтажного дома.

— Боишься? ― шепотом спросила я, опускаясь перед малышкой на корточки.

Девочка медленно завертела головой, а затем повернулась и заглянула мне в глаза.

— С тобой мне никогда не страшно.

— Как и мне с тобой, ― ответила, нежно касаясь её щеки.

— Ты ведь всегда будешь рядом, правда?

Эти слова заставили меня невольно вздрогнуть.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я слышала, как Мэнди говорила по телефону. Она просила мистера Бейкера что―нибудь сделать, иначе миссис Харрис может меня забрать.

Я едва не задохнулась, чувствуя, как сжалось сердце. Больше всего на свете я боялась, что мою девочку вновь одолеют прежние страхи.

И что я буду не в силах ей помочь.

— Это правда могло случиться, ― не стала лгать, обхватив пальцами её плечи, ― но не случилось. И я сделаю всё, чтобы никогда не случилось. Ты просто должна верить мне.

Адель медленно обвила мою шею руками и уткнулась носом в волосы.

— Хорошо, ― её тихое обещание значило намного больше, чем любые другие слова.

Я облегченно прикрыла глаза и крепче прижала к себе малышку, а затем поцеловала её в носик, заставив улыбнуться. И дороже этой улыбки не было ничего.

Мы вошли в здание, и я заметила огромный холл, стойку ресепшн и целых четыре (!) лифта. Несмотря на то, что этаж у нас был самый последний, поднимались мы не долго ― хвала скоростным механизмам! Повернув ключ в замке двери с табличкой «97A», я осторожно её распахнула: словно открыла новую главу своей жизни.

— Мне кажется, или эта квартира нереально огромна? ― тихо спросила Мэнди, истерически хохотнув.

И по правде сказать, шок испытывала не одна она.

Когда вам говорят «у меня есть небольшая квартира на Мэдисон―авеню», вы ожидаете увидеть именно небольшую квартиру на Мэдисон―авеню, а не необъятные апартаменты, в которых не грех и заблудиться.

— Можно сказать и так, ― усмехнулся Владимир, затаскивая сумки внутрь и ставя их на пол. ― Это, как вы уже, наверное, поняли, коридор. Там небольшая гостиная, ― продолжил он, указывая в сторону арки. ― Рядом смежные с ней столовая и кухня. Сразу налево, ― уточнил, пока Элли заглядывала за стену в том направлении, в котором двигалась его рука. ― Ванную комнату мы прошли, она прямо при входе. Та дверь, ― добавил он, разворачиваясь.

— А там что? ― спросила Мэнди, указывая налево, на длинный коридор.

— О, там две спальни и детская. Еще одна спальня на втором этаже. Она совмещена с кабинетом и второй ванной комнатой. Там же и выход на небольшую летнюю веранду.

— Эта комната моей мечты! ― послышался восторженный голос Мэнди, которая уже зашла в одну из дверей. ― Она лиловая, в ней есть телек и огромный зеркальный шкаф!

— Вторая такая же, только серо―голубая, ― немного замявшись, объяснил Владимир. ― Это тебя не расстроит?

— Шутите? ― усмехнулась Элли. ― Лучшей новости я в жизни не слышала.

— Биби, а где моя комната? ― с интересом спросила Адель, ладошку которой я всё ещё крепко сжимала в своей.

— Принцесса Аделаида, позвольте мне сопроводить Вас в Ваши царские покои, ― Владимир поклонился, подставляя ей свою руку. Я думала, что она испугается и вцепится в меня сильнее, но она неожиданно рассмеялась и сделала реверанс, с гордостью и радостью приняв его приглашение.

Детская оказалась настолько прекрасной, что бедняжка Адель сначала ахнула, после чего от счастья чуть не лишалась чувств ― она решила, что раз уж её величали принцессой, то нужно быть ею во всём и до самого конца.

Спустя пару минут неописуемого восторга, она принялась изучать кукольный домик и его жильцов, попросив не беспокоить её некоторое время.

Да, кажется, кое―кто довольно―таки быстро вжился в свою новую роль.

Комнаты девочек оказались не менее удивительными: элегантные, современные и со вкусом. В общем, их обладательницы были очень довольны.

От просторной черно―белой кухни в стиле хай тек я и вовсе пришла в экстаз. Учитывая, как сильно я любила готовить, это место определенно должно было стать моим самым любимым. И мне не терпелось его опробовать.

Но, несмотря на всю красоту первого этажа, комната наверху не поддавалась совершенно никакому описанию. Огромная двуспальная кровать, необъятная гардеробная, огромный плазменный телевизор и фантастическая ванная комната.

Этот Гордец всерьез называет свои трехсотметровые хоромы «небольшой квартирой»? Да, места здесь было меньше, чем в его пентхаусе, но определение «небольшая» явно было сильным преуменьшением. Очень сильным преуменьшением.

Когда они остались одни, а сумки были более или менее разобраны, я отправилась туда, куда меня тянуло большего всего ― на кухню.

Владимир не соврал ― холодильник и вправду был забит до верху.

Найдя все необходимые продукты, я приступила к приготовлению ужина.

Уже через полчаса по всей квартире разносился божественный аромат.

— Что готовишь?

Элли заглянула мне через плечо, но, когда потянулась к кружочку огурца, схлопотала по носу.

— Эллисон Вирджиния Дэвис, где твои манеры?

— Она их потеряла, ― весело заметила Мэнди, которой удалось украсть кусочек спаржи, но её попытки закинуть его в рот также не увенчались успехом.

— Тебя это тоже касается, ― предупредила, но улыбнулась, когда сестра надула губы, ― лучше накройте на стол. Мне осталось совсем немного.

— И всё же мистер Бейкер нереально крутой мужик, ― перевела тему Мэнди, открывая шкафчик. ― Он понравился мне с первой минуты.

— А я, как ни пыталась, так и не смогла его понять, ― произнесла Элли, доставая бокалы. ― Если Эбби уволилась, то почему он позволил нам въехать в эту квартиру?

Моя рука, которая до этого момента быстро нашинковывала зелень, замерла.

— Господи, Элс, перестань во всём искать скрытый мотив, ― закатила глаза Мэнди. ― Попробуй просто расслабиться и получать удовольствие.

— А разве тебе это не интересно, что им двигало? ― не унималась она. ― И почему человек, возглавляющий список самых безжалостных бизнесменов Нью―Йорка, вдруг вот так просто решил бескорыстно кому―то помочь?

— Нет, ― честно ответила её сестра, начиная расставлять тарелки. ― После долгих лет бедности и постоянный череды проблем нам, наконец―то, улыбнулась удача. И я не особо рвусь узнать, что двигало пусть даже и бывшим начальником моей сестры, и почему он разрешил нам переехать в эту идеальную квартиру. Я хочу просто поверить в то, что на свете всё ещё есть люди, способные совершать добрые поступки и при этом ничего не требовать взамен. И тебе советую.

Я благодарно выдохнула, радуясь тому, что её наивная и немного неразумная сестра хотя бы иногда приносит своими недостатками пользу.

— Если всё, что о нем пишут в интернете ― правда, то я очень сомневаюсь, что это был широкий жест его души, ― настаивала Элли.

— О, Господи, Эллисон, просто будь благодарна!

— Я благодарна, но всё же считаю, что было не самой удачной иде…

От резкого звонка в дверь я бросила нож и помчалась в коридор.

— Я открою! ― крикнула, почти убегая с кухни и на ходу вытирая руки полотенцем.

Я больше не могла смотреть, как сестры «играют в перепалку», даже не подозревая обо всём том, что произошло за эти недели. И О, Боги, сейчас я буду рада видеть кого угодно, лишь бы больше не слышать этой муки!

Повернув ключ и распахнув дверь, подняла свои глаза ― вся чертова уверенность, которая ещё недавно заполняла собой эту квартиру, рассеялась так мгновенно, словно её и вовсе никогда не существовало. Вот же черт.

— Здравствуй, Эбигейл.

— Миссис Харрис? ― прошептала, в панике сжимая ручку.

— Уже много лет, ― объявила она. ― Могу я войти?

— Да, конечно, ― быстро опомнившись, я постаралась больше ничем не выдать своего оцепенения. Пройдя вперед, Одетт повернулась ко мне, дождавшись, пока я закрою дверь. ― Я… не ждала, что вы придете. Что―то случилось? Проблема с документами? Нужно моё присутствие?

— Нет, с документами всё в порядке. Пока, ― добавила она так, словно что―то непременно должно произойти.

Ох, не нравилось мне всё это.

Одетт молчала, и я решила, что стоит пригласить её войти ― хотя эта мысль совсем мне не нравилась. Но правильно говорят: нет худа, без добра. По крайней мере, я надеялась, что меня ожидает именно такой исход.

— Девочки, у нас гости, ― объявила, входя в столовую, и, выражением своего лица показывая сестрам все одолевающие её чувства сразу.

— Миссис Харрис? ― ошеломленно произнесла Мэнди. ― Что―то случилось?

Стандартный вопрос адекватно мыслящего человека.

— Ничего. Просто захотелось проведать подопечную, ― заявила, с высокомерием посмотрев на свою оппонентку. Вот же ведьма старая. ― Кстати, а где Аделаида?

— Играет в детской, ― ответила, взглянув на сестру, ― Элли, позови её, пожалуйста.

— Конечно, ― кивнула она, беспокойно переглянувшись с Мэнди.

— Что―то готовите? ― спросила Одетт, своевольно направляясь к плите. ― Вкусно пахнет.

— Да, спасибо, ― я немного замялась. ― Мы собирались ужинать.

— Хм, ― только и ответила она.

Снова это дурацкое «хм», которое никогда не предвещало ничего хорошего.

— Если хотите, оставайтесь, ― предложила, ловя на себе потрясенный взгляд сестры. ― Мы будем рады.

— Пожалуй, немного задержусь, ― заметила её довольное лицо. Да что же ты затеяла, змея… ― А ваш жених дома?

Мэнди едва не подавилась.

Черт. Черт. Черт. Ну почему всё так не вовремя…

— Нет, его нет, ― собравшись с силами, ответила, пока моя сестра не сделала этого за меня и ещё больше всё не усложнила

— Что ж, ― медленно протянула Одетт, одаривая меня каким―то не совсем доверчивым взглядом. ― Очень жаль. Я думала, что мы сможем посидеть все вместе. Это значительно ускорило бы процесс оформления. Ах, какая чудная ваза, ― восхитилась она, словно до этого и не намекала на то, что с документами, а значит и удочерением Адель, могут возникнуть проблемы.

О, Дарен… знал бы ты, как сильно сейчас нужен здесь…

Господи, а ведь у меня даже нет его номера! Но зато…

— Я могу ему позвонить, ― быстро спохватилась, вспоминая, кто может мне в этом помочь, ― Мэнди, милая, ты не могла бы дать мне свой мобильный? На моём села батарейка, ― объяснила, когда Одетт одарила её оценивающим взглядом.

Мэнди замерла, и своим испуганным и виноватым взглядом в одно мгновение убила светлый лучик надежды, появившийся в моём сердце всего несколько секунд назад.

— Я разбила телефон сегодня днем… ― её слова прозвучали, как приговор, ― прости, я не сказала, потому что не хотела тебя расстраивать. Тайлер пытается что―нибудь придумать… Я думала, что всё уладится прежде, чем…

— Ничего страшного, дорогая, ― неожиданно сказала Одетт, ― мистер Бейкер купит тебе новый, ты и глазом не успеешь моргнуть. Ведь твоя сестра не зря составила такую выгодную партию.

Ведьма. Ведьма. Ведьма. О, как же сильно я её ненавидела! Намекнуть моей семье на то, что я повелась на деньги! Какой же стервой нужно быть?!

— А вот и мы, ― Элли вошла в гостиную, крепко держа Адель за руку, и довольная Одетт тут же направилась к малышке. ― Ади, поздоровайся с миссис Харрис.

— Здравствуйте, ― послушно произнесла она, пока главная ведьма Нью―Йорка опускалась перед ней на корточки.

— Привет, Аделаида. Как твои дела?

— Спасибо, хорошо. А Ваши?

— У меня всё в порядке, ― легко улыбнулась Одетт, поправляя выбившийся из прически локон. ― Тебе нравится здесь жить?

— Да, ― кивнула Адель, ― у меня чудесная комната и много новых кукол. И дом очень большой.

— Это верно, ― согласилась она. ― А что скажешь о мистере Бейкере? Он тебе нравится?

Замерла, как и все в этой комнате. Мэнди потому, что уже кое―что понимала во всей этой истории, а Элли потому, что знала ― эта женщина никогда не задает пустых вопросов. Они всегда несут особый смысл и от ответа на них очень многое зависит.

— Да, ― прошептала Адель, ― когда я потерялась в зоопарке, он меня нашел.

— Ты потерялась в зоопарке?

Блин. Блин. Блин.

— Случайно, ― виновато сказала она.

— Может быть, поужинаем? ― улыбнулась Мэнди, очень вовремя переводя тему. ― Ади, милая, помоги мне накрыть на стол. Элли, будь так добра, достань для миссис Харрис ещё один прибор.

— У вас очень мило, ― сказала Одетт, медленно поднимаясь. ― Но такое ощущение, что вы въехали совсем недавно. В этом доме недостаточно… жизни, ― после небольшой паузы заключила она, абсолютно точно желая до чего―то докопаться.

— Мы долго тянули с переездом, ― ответила, приглашая гостью к столу. ― И после почти здесь не жили. Мы с Адель гостили загородом. Элли уезжала на конференцию в Куинс, а Мэнди была со своим парнем.

— Как интересно, ― отозвалась она, опускаясь на стул. Как же мне не нравилось выражение лица этой Ведьмы. Она словно вынашивала какой―то план. ― Мм―м… курица с овощами и зеленый салат ― выглядит аппетитно. Любите готовить?

С любопытством поинтересовалась она, выставляя ладонь и давая Мэнди понять, что сама заполнит свою тарелку.

— Да. Очень люблю.

— А своего жениха, мисс Дэвис? ― выстрелила Одетт. ― Его вы любите?

Девочки смотрели на всё происходящее со смесью удивления и потерянности, и даже Адель, которая, возможно, и вовсе не понимала смысла разговора, следуя всеобщему примеру, застыла с вилкой в руках.

Не время молчать, Эбби. Не время.

— Я никогда не стану жить с мужчиной, к которому ничего не чувствую, миссис Харрис, ― справляясь со страхом, заявила я. ― И уж тем более, никогда за него не выйду.

— Весьма похвально, милая, ― лукаво улыбнулась Одетт, складывая руки перед собой, ― наверное, причина, по которой вы не носите помолвочного кольца, у вас тоже имеется.

— Даже, если и нет, ― начала, пытаясь выглядеть как можно более невозмутимо, ― вас, миссис Харрис, это, в любом случае, не касается. Такие подробности должны оставаться только лишь между невестой и её женихом.

Я почти мгновенно пожалела о своих словах, потому что лицо Одетт тут же приняло весьма обиженный вид. А обиженная женщина, как известно, способна абсолютно на всё.

— Так, где же ваш любимый, мисс Дэвис? ― не стала более церемониться она. ― Он вообще живет здесь? Или это очередная ваша ложь?

Под её пристальным взором даже самые самовлюбленные гордецы забывали, как нужно держать голову. Эта женщина доводила людей до отчаяния, умело пользуясь их слабостями и своими преимуществами.

— В моём доме никогда не лгут.

Резко повернула голову, почувствовав, как от знакомого и властного тембра мгновенно перехватило дыхание.

— Дарен… ― его имя слетело с губ непроизвольно, раздавшись в стенах дома тихим, никому неслышным шепотом.

Он быстро взбежал на кухонный выступ, на котором стоял обеденный стол, после чего одной рукой облокотился о него, а другой ― о спинку моего стула.

— Прости, милая, ― тихо сказал он, нежно касаясь моей щеки, ― пришлось кое―куда заехать.

Я ощутила целую стаю мурашек, которые от его нежности мгновенно побежали по коже. От его близости каждая клеточка тела всякий раз медленно, но верно сходила с ума.

— Кхм, мистер Бейкер, рада вас видеть, ― откашлялась Ведьма, её голос тут же изменился. А я бросила на неё свой победный взгляд. ― А я просто…

— Обвиняли мою будущую жену во лжи, ― закончил он за неё, продолжая возвышаться надо мной, словно оберегая от любых нападок. И не только со стороны Одетт.

— Конечно же, нет, ― немного нервно рассмеялась она, ― как Вы могли такое предположить! Мы с мисс Дэвис очень хорошо ладим, верно, дорогая? Я просто интересовалась, почему у такой красивой девушки нет кольца, но это, впрочем, совсем не важно! Мы живем в современном мире, так ведь? Можно и без него.

Она не переставала глупо улыбаться. Возможно, Дарен ждал, что я опровергну её слова, но я не стала. Никогда в жизни ни я, ни моя семья не опустятся до такого.

— Вы правы, ― произнес Дарен, медленно выпрямляясь, ― мы действительно живем в современном мире, и сейчас, когда девушка не носит помолвочного кольца ― это не значит, что она лжет.

— Да―да, я не…

— Возвращаясь к тому, почему на пальце моей невесты его нет, ― резко перебил он Одетт, явно не собираясь выслушивать её оправданий, ― видите ли, миссис Харрис, я не очень хорошо разбираюсь в размерах. Наверное, это беда многих мужчин. И, когда я делал Эбби предложение, кольцо оказалось ей слегка велико, и я отвез его мастеру.

Он достал из кармана небольшую бархатную коробочку темно―синего цвета, от одного взгляда на которую у меня снова перехватило дыхание. Открыл её и, вытащив оттуда колечко, не спеша опустился перед ней на корточки.

— Я забирал его для тебя, поэтому задержался, ― тихо сказал Дарен, заглядывая мне в глаза. ― Ты позволишь?

Инстинктивно кивнула, продолжая заворожено смотреть на мужчину перед собой, а затем неторопливо протянула ему свою руку. Когда он коснулся ладони, меня прошибло и отбросило куда―то назад, а когда стал осторожно надевать кольцо на палец ― я ощутила, как замедляется её пульс. Это длилось всего несколько секунд, но как же сильно я хотела остановить время. Задержать это мгновение еще хотя бы на чуть―чуть.

— Какое прелестное кольцо! О, Эбигейл, ты настоящая счастливица! ― защебетала Одетт, заставляя меня отвести глаза от Дарена и посмотреть на свою руку.

Мой палец украшало кольцо из белого золота, обрамленное несколькими небольшими бриллиантами по бокам и одним крупным посередине. Казалось бы, всё это должно было сделать меня счастливой, но тогда почему я чувствовала внутри пустоту?

— Признаюсь честно, миссис Харрис, ― послышался грубый голос Дарена, ― мы не были подготовлены к Вашему визиту. У нас намечался тихий семейный ужин.

Медленно подняла глаза, ощущая, как сердце сжало в тисках.

Он только что назвал нас своей семьей…

— О, я понимаю, ― кивнула Одетт, ― и очень извиняюсь, что не предупредила Вас и мисс Дэвис. Но я была неподалеку, поэтому решила зайти…

— Чтобы что―то сообщить? ―прервал он её, складывая руки на груди. ― Я правильно Вас понял?

По лицу Ведьмы стало ясно, что Дарен снова зажал её в углу. Даже, если бы Одетт Харрис пришла сюда с совершенно иной целью, ни за что не позволила бы об этом узнать.

— Да, верно. И я хотела сделать это лично, ― она натянуто улыбнулась, а затем перевела взгляд на меня. Было видно, что следующие слова дадутся ей крайне тяжело. ― Документы почти готовы. Лидия вышлет их вам завтра утром. Но даже сейчас могу сказать, что… Аделаида уже может официально считаться вашей приемной дочерью. Поздравляю.

Мне показалось, что я вот―вот упаду ― пусть даже и стараюсь крепко и ровно сидеть на стуле. Глаза наполнились слезами, а когда Адель с радостным визгом бросилась мне на шею ― расплакалась, не выдержав, нахлынувших чувств.

Я обняла малышку и прижала её к себе, краем глаза замечая, что Мэнди и Элли так же тайком утирают слезы. Вот, где было истинное счастье, и вот, что смогло заполнить пустоту в моей груди.

Отдаленно слышала восторженные охи Мэнди ― её восхищения кольцом, его размером и стоимостью. Но сконцентрироваться пыталась на другом.

Дарен почти тут же выпроводил Одетт из квартиры, умудрившись при этом соблюсти все нормы приличия и галантно довести её до выхода. Более или менее успокоившись, я ещё раз поцеловала Адель и, пообещав ей отойти всего на минутку, направилась к человеку, которому в этот самый момент была готова подарить абсолютно всё. Ему стоило только попросить.

— У тебя есть ключ? ― тихо спросила она, как только за Одетт закрылась дверь.

Дарен ответил не сразу, поэтому понять, о чем он думал, я не смогла. Он сунул руки в карманы и лишь после этого повернулся.

— Здесь столько всего произошло, а тебя интересует, есть ли у меня ключ?

Он сказал это без злости или раздражения. Его голос был спокоен и тих. И уже в который раз я поразилась его многогранности.

— Как ты понял, что нужен нам?

— Я знал, что она не поверит в тот спектакль, что я устроил в её офисе, поэтому вместе со своей визиткой дал твой новый адрес, ― объяснил Дарен. ― Она бы ни за что не упустила шанс увидеть всё своими глазами и убедиться в собственной правоте.

— А если бы мы не переехали? ― прошептала я. ― Если бы я сказала «нет»?

— Ты бы не сказала.

Усмехнулась.

— Снова твоя самоуверенность?

— Нет. Просто ты слишком сильно любишь свою семью.

И на это у меня не нашлось ответа. Ведь он был прав ― моя любовь была слишком сильна. Жертвенна. Безрассудна. За близких людей я была готова даже умереть.

— Если я сейчас же не поем, то первичноротые в моём желудке затанцуют чечетку! ― прокричала Мэнди, заставляя остальных своих сестер рассмеяться.

— Я тоже очень голодна! ― вслед за ней заголосила Элли.

— Иди, ― велел Дарен, выпуская руки из карманов, ― тебя ждут.

— Останешься?

Вопрос слетел с языка непроизвольно и, возможно, я уже немножко о нём жалела, но сердце выражало совсем иные чувства. И надеялось на простое «да».

— Пожалуйста. ― тоненький голосок заставил меня повернуться, а Дарена лишил возможности отказаться.

Адель, ещё секунду назад стоявшая у стены, подбежала к нему и осторожно вложила свою маленькую ладошку в его большую.

— Я бы очень хотела, чтобы ты остался.

Я не знала, что именно испытывал Дарен и какими были его мысли, но от того, как он смотрел на малышку, осознавала ― эта девочка сумела тронуть его сердце.

Когда жесткий и безжалостный человек, коим его все считали, поддался мягким уговорам и прошел внутрь, крепче сжав крохотную ручку, я поняла, что именно скрывала его толстая и практически непробиваемая броня.

В это самое мгновение я увидела его бессмертную сущность. И в это же мгновение убедилась в том, что его душу всё ещё можно было спасти.