22. Эбигейл

Зажмурилась, почувствовав, как лучи солнца, прорвавшись через щелки не до конца задернутых штор, упали на лицо, и невольно улыбнулась. Я любила просыпаться с ранним восходом. Будучи крохой, ловила каждое мгновение в свои ладошки и, закрывая глаза, представляла, как развеиваю его над головой, ― так я пыталась запечатлеть его в памяти.

Ведь что может быть прекраснее, чем наблюдать и ощущать пробуждение такого огромного, по―своему волшебного и порой необъяснимо загадочного мира?

Особенно, когда впервые за долгое время маленькая испуганная сирота, живущая внутри уже повзрослевшей девушки, чувствовала, что, наконец, нашла свою тихую гавань.

Нашла свой дом.

И теперь, сминая пальцами простынь, боялась открыть глаза.

Боялась осознать, что произошедшее этой ночью было одноразовым влечением.

Боялась подумать, что стала очередной женщиной в жизни человека, который просто не хотел быть способен на большее. Боялась, что снова испытаю боль.

Вспомнила, каким нежным он был.

Как медленно и чувственно целовали его губы, а руки бережно и томно блуждали по телу, не желая выпускать из объятий. Он крепко переплетал мои пальцы со своими, и с каждой секундой лишь сильнее. Этой ночью мне казалось, что больше всего на свете, в те самые минуты, он боялся меня потерять ― вот, почему не разжимал своих рук. А сейчас, не чувствуя его тепла и ощущая, как колотится сердце, потерять боялась я.

Сделав глубокий вдох, решилась открыть глаза.

Не ожидая, что встречусь с его синими, как море, глазами.

Дарен смотрел прямо на меня. Без тени стеснения или обыденной для него злости. Смотрел так, как не смотрел еще ни один мужчина в мире. И я ощущала, как по всему телу медленно разливается волна обжигающего тепла.

— Ты не ушел, ― прошептала, сама не понимая, спрашиваю или утверждаю.

— Нет.

Его тихий, но невероятно мягкий голос придал сил:

— Почему?

Дарен молчал, внимательно разглядывая моё лицо, будто пытаясь поймать каждую поочередно появляющуюся на нём эмоцию. Я видела, как меняются выражение и глубина его глаз, как расширяются и темнеют зрачки ― он ни на миг не отводил от меня взгляда, и дышать от этого с каждой минутой становилось всё труднее.

Когда он неторопливо потянулся к выбившейся прядке светлых волос, я забыла, как дышать. Его пальцы слегка покалывали кожу, и я жмурилась, ощущая, как реагирую.

— Не смог, ― произнес он, заставляя снова открыть глаза.

Он медленно убрал руку, и если бы биение моего сердца было ещё хотя бы на тон громче, то он бы непременно его услышал.

Понял бы, что эти слова заставили меня почувствовать.

— Мне… нужно разбудить девочек, ― выдохнула я. ― И проведать Мэнди.

— Я могу принять душ?

— Конечно, ― быстро сказала, ― дальняя дверь налево. Хотя ты и так знаешь, это ведь твоя квартира… ― почти шепотом добавила, когда Дарен вставал с постели.

Села на кровати и, продышавшись, попыталась трезво оценить ситуацию.

Руки дрожали, голос срывался, сердце колотилось как бешеное, а внутри всё скакало и переворачивалось ― едва ли меня можно назвать способной к трезвому мышлению.

Спрыгнув на пол, подобрала свои вещи и, натянув шорты и майку, стала бесшумно спускаться вниз. Сейчас я быстро воспользуюсь душем, приведу в порядок волосы, вежливо попрошу Дарена уйти, а затем пойду будить девочек.

Да, за эти несколько минут я успею полностью восстановить контроль над эмоциями и вновь предстану перед всеми той Эбби, которую они привыкли видеть: сосредоточенной, улыбающейся и не имеющей совершенно никаких чувств к… Боже, и почему я постоянно пытаюсь сказать это вслух! Мысленно вслух! О, девочка, выкинь это из своей головы…

— О, ты уже встала, прекрасно! А я как раз шла тебя будить, ― знакомый голос заставил застыть на последней ступеньке и повернуться. Сунув руки в карманы широких штанов, у подножья меня встречала Элли. Вот блин! ― Ты в порядке? ― поинтересовалась она, а затем усмехнулась. ― Выглядишь так, словно привидение увидела.

— Я… да! ― соврала. ― Конечно, в порядке. Просто думала, что вы ещё спите.

— Ты же знаешь Аделаиду. Когда она чего―то ждет, может вскочить раньше любого петуха.

— Да, ― согласилась с ней, судорожно пытаясь вспомнить, чего именно она ждет и параллельно придумать план, по которому мужчина в моей спальне незаметно уйдет из этого дома. И, Господи, как же сложно было думать обо всем сразу!

— Ты ведешь её в «Игрушки для нас»16, ― напомнила Элли, насмешливо складывая руки на груди, ― и да, ты бы без меня совсем пропала.

Магазин игрушек! Точно!

— Это так, ― улыбнулась, ― иногда и мне нужно что―то напоминать.

Послышался стук, и Элли резко вскинула голову. Я сильнее вцепилась в перила.

— Ты слышала?

— Да, наверное, птицы, ― выпалила первое, что пришло в голову. ― Всю ночь стучали в окна. Что хотите на завтрак? ― спросила она, разворачивая сестру и направляясь вместе с ней к кухне. ― Блинчики? Яйца? Бекон?

— Вафли! ― послышался веселый голос. ― И как говорят лучшие шеф―повара мира: Bon appétit!

Мэнди поставила тарелки на стол и улыбнулась, а вот мне было совсем не до этого.

Мне не верилось, что моя девочка, только несколько часов назад пережившая самый настоящий кошмар, ведет себя так, словно сегодня было самое обыкновенное утро.

— У меня было точно такое же лицо сегодня утром, ― шепнула Элли, ― и я сразу позвонила доктору Эммерсону. Он сказал, что подобное поведение ― либо защитная реакция, либо побочный эффект от препарата. Если через сутки, когда его действие закончится, она не придет в себя, то её следует показать психологу.

— Эй, ну что вы стоите, как статуи! ― прощебетала Мэнди, доставая из холодильника сироп. ― Давайте―ка за стол! Иначе будете есть холодный завтрак!

— Да! ― поддержала Адель, указывая вилкой в серединку теста. ― Налей мне сюда… да, сюда.

— Даже не знаю, что из этого будет лучшим исходом, ― ответила, неотрывно наблюдая за происходящим. ― И есть ли он вовсе.

— Мистер Бейкер! Вы здесь так рано! ― веселый голос Мэнди снова заставил меня замереть, но уже по совсем иной причине. ― Хотите вафли?

Я начала медленно поворачиваться, замечая, что Элли делает то же самое.

Дарен стоял чуть поодаль и, казалось, не выражал совершенно никаких эмоций, а я сама не до конца понимала, какой реакции мне ждать от себя и своих собственных сестер.

Боже, ну почему всё всегда идет совсем не так, как задумывается!..

— Я зашел всего на минуту. Узнать, всё ли в порядке.

— Это так мило, что вы интересуетесь нашей жизнью, ― пропела Мэнди, снимая фартук, а затем широко улыбаясь. ― Но у нас всё просто прекрасно!

— За исключением одного, ― выдохнула Элли, ― ты приготовила столько вафель, что ими можно накормить весь квартал. До отвала.

— Я могу приготовить еще больше! ― крикнула Мэнди из кухни, начиная пританцовывать под песню Майкла Джексона, и на этот раз Эллисон, качая головой, направилась к ней.

— Милая, этого достаточно…

— Она, что, совсем ничего не помнит? ― тихо спросил Дарен, приблизившись.

— Либо пытается не вспоминать, ― ответила, наблюдая за своей слишком жизнерадостной сестрой.

— Я попрошу доктора Эммерсона зайти. Если понадобится, привлеку лучших психологов и педагогов. Только дай мне знать.

— Спасибо, ― почувствовав, как тепло стало от его поддержки, я не смогла сдержать легкой полуулыбки ― едва заметного движения губ.

— Я пойду. Если что―то понадобится ― говори.

Повернулась, неуверенно открывая рот и засовывая руки в карманы шорт.

— Да―а… есть ещё кое―что, что ты мог бы для нас сделать, ― снова улыбнулась, но на этот раз шире, ― нам будет трудно одним одолеть эту огромную… гору вафель. И ты мог бы…

Замявшись, пожала плечами и инстинктивно закусила нижнюю губу.

Это было не самое лучшее приглашение к завтраку, которое, помимо всего прочего, совсем не входило в первоначальный план, но как же сильно мне хотелось услышать «да»!

Дарен молчал, и за это время сердце в который раз попыталось совершить бешеное путешествие во имя свободы, будто бы в самом деле сокращалось до 1000 ударов в минуту.

Он подошел ближе, окутывая своим чарующим ароматом и окончательно лишая способности думать. Даже не имея при себе одеколона и, смыв все запахи утреннем душем, этот невероятный мужчина продолжал пахнуть так, что у меня начисто сносило крышу.

— Почему бы тебе просто не произнести это вслух, ― прошептал он, придвигаясь ко мне вплотную: ― «я не хочу, чтобы ты уходил».

Ощутила, как от его близости перехватило дыхание, а от слов ― в горле встал ком.

Ну уж нет. Черта с два я позволю себе признаться ему в таком уже во второй раз. Не так скоро.

— Если такой труд тебе не по силам, просто скажи, и я попрошу кого―нибудь другого, ― с достоинством и нахальством выдержала твердый взгляд, а затем сложила руки на груди. Его глаза мгновенно загорелись.

Очко! Может начать вести счет?

— Не стоит играть с человеком, который в этом деле намного опытнее, ― усмехнулся Дарен. ― Тебя может ждать поражение.

— Просто с языка снял, ― улыбнулась и, развернувшись, гордо направилась к столу.

Коленки слегка дрожали, а тело ощущало прилив адреналина, но мне это нравилось. Нравилось осознанно задирать его. И чего греха таить ― его выигрыши в ста процентах случаев стоили моих проигрышей.

— Ну, наконец―то! Тебя пока дождешься ― с голоду умрешь, ― заявила Мэнди, отправляя в рот большущий кусок вафли.

— И поэтому ты не стала ждать, ― закончила, поцеловав Адель в волосы и подходя к кофемолке.

— Верно, ― с набитым ртом согласилась она, ― прости. Но я такая голодная, словно сутки ничего не ела… о, мистер Бейкер, хотите вафли? Я положу Вам! ― выдохнула, понимая, что он не ушел и в этот самый момент стоит за моей спиной. Я словно ощущала на себе его пронзительный взгляд, пробирающий до мурашек, и не могла понять, какое чувство внутри сейчас было сильнее: страх или облегчение. ― Эбс, приготовь мистеру Бейкеру свой фирменный кофе! Вы не представляете, какой вкусный кофе она делает!

— Мэнди…

— Что? Я вовсе не нахваливаю твой эспрессо, ― улыбнулась она, накладывая Дарену вафли, а затем продолжила тише. ― Я руку готова дать на отсечение, что после этого кофе, вы не сможете пить никакой другой.

— Перестань говорить ерунду, ― шлепнула сестру по руке, а когда та весело отпрыгнула, поставила перед Дареном чашку. ― Мой кофе совершенно обычный.

— Уверен, что это невозможно, ― наши взгляды встретились всего на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы я ощутила, как кружится комната.

Я не убирала своих рук, поэтому, когда он потянулся к кружке, то невольно или сознательно коснулся пальцами кожи ― я могла бы поклясться, что почувствовала, как в животе запорхали бабочки, которые, в самом деле, оторвали меня от земли.

Что этот мужчина со мной делал…

Опустившись на стул, пыталась сделать вид, что совершенно не беспокоюсь насчет вкуса своего эспрессо, но, когда Дарен поднес чашку к губам, задержала дыхание.

Он сделал глоток: медленно, бережно, словно старался распробовать каждое перемолотое зернышко, но молчал. Возможно, это длилось всего мгновение, но каким же долгим это мгновение было для меня.

— Вкусно? ― неожиданно спросила Адель, наконец, оторвавшись от своей куклы. Казалось, даже сам Дарен не ожидал от неё вопроса, но ко всеобщему удивлению лишь наклонился и поманил девочку ближе. Моя малышка тут же подогнула под себя колени и, слегка привстав на стуле, потянулась к нему. На её губах играла улыбка, пока он что―то нашептывал ей на ухо, а затем она кивнула. ― Хорошо, ― лучезарнее улыбнувшись, Ади повернулась ко мне. ― Тигруля сказал… ― она запнулась и на секунду вернулась глазами к Дарену: ― пожалуйста, не злись, я очень люблю этот мультик. ― затем снова отвернулась и продолжила. ― Он сказал, что даже Ангелы никогда не пробовали ничего вкуснее. И ещё попросил передать, что у тебя не получится это оспорить: дети всегда говорят сердцем, а значит, просто не могут солгать.

Казалось, я забыла, как правильно дышать.

Что вообще должна дышать.

— Мм―м… нам уже пора, иначе опоздаем. Элс, ты идешь?

— Опоздаем? Но ведь ещё… ― Мэнди пнула несообразительную под столом, и Элли смерила сестру суровым взглядом.

— Ты забыла, что у тебя лабораторная? Нужно подготовиться. Давай, поднимайся, лентяйка, мы с Тайлером подбросим тебя до школы, ― она потянула Элли за руку. ― Была рада встречи, мистер Бейкер. Милая, мы побежали, ― она помахала мне и чмокнула Адель в носик.

Элли кивнула нам обеим, на бегу дожевывая вафлю и хватая сумку со спинки стула.

— Постойте! Вы не взяли ланчи… ― развернулась к сестрам, но Мэнди лишь отмахнулась.

— Купим что―нибудь по дороге!

— Не переживай, они зайдут в Данкин Донатс, ― послышался успокаивающий голос Адель. ― Ты поедешь с нами в большой магазин игрушек? ― внезапно спросила она, слегка приподнимаясь и обнимая Дарена за шею.

Этот жест заставил нас обоих замереть. Я видела, как изменился его стальной взгляд. Дарен смотрел в чистые небесно―синие глаза, которые терпеливо ждали ответа, но молчал. Почувствовав, как что―то ёкнуло в груди, я сделала усилие:

— Милая… ― когда малышка посмотрела на меня, улыбнулась, ― я думаю, что у мистера Бейкера очень много важных дел. И ему нужно решить их. Понимаешь?

Адель помолчала, а затем снова повернулась к Дарену.

— Но ведь ты можешь их перенести? Пожалуйста, ― она слегка склонила головку.

В её голосе было столько мольбы и надежды, что отказать ей сейчас, значило бы разбить маленькое сердечко. И больше всего на свете я боялась, что Дарен это сделает.

— Возьми, ― он протянул ей свой мобильный, и Адель не без интереса, хотя и слегка настороженно приняла незатейливую вещицу из его рук. Для этого ей пришлось отпустить его шею, но, видимо, она совсем не огорчилось, ведь то, что стало происходить дальше, зажгло в ней ещё больший интерес. ― Теперь нажми сюда. Верно. И сюда, ― она сделала всё в точности, как он и говорил.

Раздались гудки, а затем кто―то снял трубку.

Адель медленно подняла на Дарена глаза, горевшие то ли вопросом, то ли пониманием, но когда он кивнул ей, сделала то же самое.

— Это Аделаида. Тигруля сейчас ест вафли и просит передать, что не придет на работу. Он едет со мной и Биби в большой магазин игрушек. ― Адель немного помолчала, видимо слушая ответ. Дарен быстро написал что―то ручкой на салфетке, а затем показал ей. ― Да. Тигруля говорит, что на его столе лежит красная папка. Вы сами всё поймете. Спасибо. Тете Элейн тоже. ― с этими словами она отняла телефон от уха и отдала его владельцу. ― Я всё уладила. Дядя Пол со всем справится. Теперь ты можешь ехать с нами и ни о чем не волноваться.

Малышка еще раз обняла руками его шею, а затем, объявив, что будет готова через пять минут, спрыгнула со стула и побежала в свою комнату.

— Либо у меня едет крыша, либо ты только что всерьез отказался приезжать на работу, предпочтя ей магазин игрушек, ― пробормотала, пытаясь понять, не сплю ли.

— И к какому варианту ты склоняешься? ― спросил он, убирая в карман телефон.

— К первому, ― нервно усмехнулась, а затем обхватила голову руками, ― Господи, я и впрямь чувствую, как она медленно съезжает…

Мне вдруг показалось, что Дарен усмехнулся: легко и непринужденно, так, словно стал совершенно другим. Я до сих пор не понимала его. До сих пор не знала, какая часть него сильнее, и может ли та, светлая сторона его души взять верх над стороной темной.

Его чувства и ощущения даже сейчас оставались для меня большой загадкой. И даже после сегодняшней ночи я не знала, чего ожидать в следующую минуту: ведь его настроение менялось со скоростью света. Да, где―то глубоко внутри себя я понимала, что должна держаться от него как можно дальше, но в то же время испытывала необъяснимое влечение, которое не могла контролировать.

Просто не умела.

Этот мужчина был полюсом, к которому я тянулась, подчиняясь силе магнетизма.

Может быть, нам действительно стоило идти лишь той тропой, которую чертило наше сердце? Забывая обо всех границах и условностях. Заглушая голос разума.

Ведь Он не знает наших истинных желаний, грёз и фантазий, их знает лишь Оно.

И именно Оно учит нас рисковать.

Учит кидаться в омут с головой, совершать безумства и стоять на самом краю пропасти, раскинув в стороны руки и закрыв глаза.

Оно учит нас чувствовать. Понимать. Дышать. Бороться. Жить… хотеть жить.

И, возможно, это самый правильный наш путь.

Самый верный выбор.

Посещение магазина «Игрушки для нас» было мечтой любого ребенка, предпочитающего новомодным брендовым ауди игрушечные грузовички, а шикарным дизайнерским платьям ― наряды для кукол.

Гигантский магазин игрушек, располагающийся на Таймс―сквер, любили абсолютно все. И даже самые маленькие жители Нью―Йорка, только открывшие свои глазки, считали это место сказкой.

Здесь сбывались самые заветные детские мечты.

Плюшевые мишки, паровозики, машинки, динозавры, электрогитары, микроскопы, куклы и многое―многое другое поджидало своего маленького «воздыхателя» почти на каждом шагу. Вот и Адель, только переступив порог магазина, попалась в его цепкие лапки.

— Я хочу на колесо! ― малышка потянула меня за руку, и, если бы я вовремя не спохватилась, нелепо распласталась бы на полу. ― Пошли―пошли―пошлиииии. Биби, ты обещала мне!

— Милая, может лучше пойдем в домик Барби…

— Обязательно, ― согласно кивнула Адель, ― но сначала прокатимся там, ― она указала рукой на колесо и снова потянула меня за руку.

Я инстинктивно поддалась, а затем медленно и осторожно подняла глаза. Боже, я до ужаса боялась высоты. Боялась панически. И даже детское колесо, высотой, казалось бы, всего каких―то шестьдесят футов17 пугало меня до чертиков.

И почему я не подумала об этом до того, как давать обещание?

— Хочешь я сам? ― спросил Дарен, отходя от кассы.

Он будто ощущал мою тревогу и понял, что глубоко внутри я умирала от волнения.

Задумалась, но затем медленно покачала головой и взяла из его рук билеты.

Когда мы оказались около «аттракциона страха», Адель подпрыгнула и захлопала в ладоши, ― мне бы сейчас её уверенность… Выбрав кабинку зеленого цвета из мультика «Мой маленький пони», она принялась весело дожидаться своей очереди.

— Ладно, ― шепотом успокаивала себя, дыша и наблюдая за тем, как к нам подъезжает «вагончик», ― я совсем не боюсь. Меня не бросает в жар, и я не хочу кричать, что есть мочи и бежать отсюда как можно дальше. Да. Нет. Боже, я вру… нагло вру…

— Ты боишься? ― внезапно спросила Адель.

— Нет, ― мягко ответила, понимая, что в этот самый момент страх неожиданно исчез, ― с тобой мне ничего не страшно. Помнишь?

Она улыбнулась и вложила свою маленькую ладошку в мою. Почувствовав её тепло и поддержку, я нашла в себе силы и сделала шаг.

Господи, спаси и сохрани!

— Посмотри! ― крикнула Адель, когда мы уселись на сиденья. ― Вон там домик Барби! А вон там отдел с лего! ― она рассмеялась и задергала ногами. ― Там динозавры, Биби! Почти такие же, как мы видели в зоопарке! Смотри!

Она восторженно кричала, указывая то на одно, то на другое, а я лишь кивала, сильнее хватаясь за перила. Наверное, мне стоило расслабиться, но я не могла, потому что с каждой секундой эта махина поднималась всё выше, потихоньку возвращая мой страх.

И, к сожалению, возвращаясь, он лишь усиливался.

— Милая, сколько здесь кругов? ― спросила, когда кабинка вновь оказалась внизу.

— Три, ― довольно ответила она, ― здорово, правда?

— Очень, ― согласилась, а затем обреченно вжалась в спинку своего сидения.

Минута спокойствия, и конструкция снова поднимается вверх. Нет, три круга я просто не вынесу. И тогда вынесут отсюда меня. Вперед ногами. Боже, что я несу…

— Та девочка, которая едет с Картошками из Истории игрушек катается уже во второй раз, ― заметила Адель, смотря куда―то вниз, ― а мы поедем второй раз?

— Поедешь с дядей Дреном, ― тихо ответила, прикрывая глаза и вцепляясь в перила, когда нас неожиданно тряхнуло. ― Что это было?

— Не переживай, ― улыбнулась Адель, ― иногда такое бывает.

— Такого не должно быть… не на высоте в шестьдесят чертовых футов…

Когда мы проезжали по низу, пальцы слегка ослабили хватку.

И всё же на земле я чувствовала себя куда лучше.

Последний круг. Последний круг. Последний адский круг… ― вертелось в моей голове, пока я пыталась отвлечься песенкой Адель. Она напевала что―то про рождество, оленей, Санту и то, как хорошо получать подарки.

Нас снова тряхнуло, и на этот раз я резко распахнула глаза. Аттракцион остановился, а наша кабинка оказалась на самом верху. Страх сдавил горло. Но не тот, который я чувствовала до этого момента, а другой, новый страх ― за жизнь моей малышки.

— Не бойся, ― успокаивающе сказала Адель, ― Мы сейчас поедем.

— И в кого ты такая бесстрашная?

— В тебя. Просто ты сама этого не осознаешь.

Она попыталась отстегнуть пояс, но я резко её остановила.

— Что ты делаешь?!

— Хочу посмотреть вниз.

— Даже не думай! Ты можешь упасть!

— Но они хотят нам что―то сказать, ― объяснила, а затем указала вниз пальцем.

— Я сама посмотрю. Сиди спокойно. ― осторожно подвинулась к краю сиденья, а затем выглянула из кабинки.

Высота в двадцать шесть футов… ну почему они не могли застрять внизу?! Почему?!

Заметила, как из кабинки Истории игрушек, которая как раз была почти на нижнем ярусе, вылез мужчина, а затем вытащил за собой маленькую девочку. Я огляделась: показалось или в кабинках и правда больше никого не было?

— Мисс, вы в порядке? ― раздался громкий голос мужчины.

По―видимому, менеджера магазина.

— Не считая того факта, что мы застряли на самом верху? ― попыталась отшутиться, ощущая, как начинает кружиться голова.

— Не переживайте и постарайтесь расслабиться, ― крикнул он. ― Спасатели уже на подходе.

— Звучит многообещающе, ― пробормотала, а затем осторожно облокотилась о спинку. ― Зайчонок, ― позвала Адель, и она моментально подняла глаза, ― всё будет хорошо. Ты ведь знаешь это?

— Да, ― негромко ответила девочка, ― ты же рядом.

— Всегда, милая. Всегда… ― прошептала, стараясь не думать о плохом.

Ради неё я обязана была сохранять спокойствие. И просто не имела права паниковать. Поэтому, выдохнув, и, прикрыв глаза, попыталась вернуть себе пусть и ничтожное, но такое необходимое самообладание.

Мои фобии не должны брать верх над разумом. Не сейчас. Не когда со мной Адель.

Услышав звук, похожий на трение металла о металл, резко повернула голову. Задние двери большой лифтовой конструкции, располагающейся почти вплотную к аттракциону, начали открываться: их раздвигали двое мужчин. Подумала, что это спасатели, но, внезапно узнала второго человека, и это заставило меня остолбенеть.

— Тигруля пришел нас спасать! ― воскликнула Адель. ― Да, вперед, мой Тигруля!

— Дарен…

— Вы не ранены? ― его глаза тревожно бегали, внимательно осматривая каждую с макушки до пят. Когда я кивнула, он облегченно выдохнул.

— Хорошо. Нужно, чтобы вы верили мне. ― я лишь надеялась, что он прочел ответ в её глазах: ведь я верила ему, как никому. Сделав усилие, Дарен отвел взгляд, а затем полностью сосредоточился на Адель. ― Эй, хочешь побыть супергероем?

— Да, ― тут же заулыбалась девочка. ― Очень хочу.

— Тогда отстегни ремень, ― когда она всё сделала, Дарен продолжил: ― мне нужно, чтобы ты была храброй. Встала на край, а затем прыгнула. ― я чуть не задохнулась от страха, и, заметив это, он добавил: ― Обещаю. Я поймаю. Никогда не позволю упасть.

Адель кивнула, а он медленно поднял руки, протягивая их к девочке.

— Не бойся, ― малышка повернулась ко мне, ― он сказал, что поймает.

Знаете чувство, когда сердце останавливается, а воздуха вдруг перестает хватать? Так вот сейчас я ощущала ровно то же. Приложила ладони ко рту, почувствовав, как перед глазами встает пелена и замерла, когда Адель подошла к краю.

Дарен встал ровнее, опершись обо всё, что только мог и кивнул.

Ади сделала шаг как раз в тот момент, когда конструкция вдруг внезапно дернулась вниз. Я не видела, что происходило дальше, лишь услышала тихий вскрик, а затем машинально ухватилась пальцами за трубу.

— Адель!!! ― закричала, ощущая, что снова стою, но теперь футов на пятнадцать ниже. Из глаз брызнули слезы и, резко отстегнув ремень, я бросилась к краю, пытаясь увидеть малышку.

— Адель в порядке, ― голос Дарена заставил меня вскинуть голову. ― Я поймал.

Я облегченно прикрыла глаза ― моя крошка была в безопасности.

— Нам нужно снаряжение, ― произнес незнакомый голос, ― без него мы ничего не сможем. Нужно дождаться спасателей.

Наши взгляды встретились. Я знала, что Дарен заметит в них страх, потому что уже не единожды видел меня в его власти. И снова, как и каждый раз, был рядом.

— Я не собираюсь ждать, ― не отрывая от меня взгляда, Дарен снял пиджак и потянулся к галстуку. ― Если конструкция дернется ещё раз, то может развалиться, ― начиная злиться, объяснил он.

Тем самым тоном, который ни в коем случае нельзя было оспаривать.

— Но сэр, я… что вы делаете?… ― менеджер явно не понимал действий Дарена, и в его глазах, так же, как и в моих, начинал загораться ужас.

— Иду за ней, ― просто сказал он, закатывая рукава.

— Сэр, я не могу этого допустить! Я разрешил вам совершить глупость и подняться сюда, но не допущу ещё большего безумства! Ответственность за вас ложится на меня!

— Тогда я снимаю с вас всю ответственность, ― бросил Дарен, хватаясь за трубу лифта.

— Что ты делаешь?! ― не выдержала я, выглядывая из кабинки. ― Немедленно слезай оттуда! Дарен! ― сделала шаг, но тут же вспомнила, что сто на самом краю и, невольно бросив вниз взгляд, сильнее вцепилась в железку и прислонилась к кабине спиной.

— Боже, Боже, Боже, я ненавижу детские аттракционы… ненавижу высоту… ― когда меня покачнуло, я непроизвольно вскрикнула. ― Дарен, мне страшно!

— Закрой глаза и успокойся!!

— Легко ему командовать, ― пробормотала, но совету последовала, ― закрой глаза и успокойся… как же… посмотрела бы я на него, оживи его детские страхи… ― механизм снова дернулся, заставляя сильнее зажмуриться. ― Боже… как думаешь, это то самое время, когда я должна извиниться за всё, что делала не так? Знаешь… если это последний шанс сказать, как сильно я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, то я хочу, чтобы ты это услышал. Я благодарна тебе за спасение от машины в нашу первую встречу. Особенно за второй раз… ― расслабилась и даже улыбнулась. ― Я и правда безумная, раз пошла на такое, верно? Теперь я даже понимаю, почему ты думал, что я ненормальная. А мои падения? Помнишь, как ты постоянно ловил меня? Всегда оказывался рядом. А удочерение Адель… спасение Мэнди… ― завертела головой, чувствуя, что страх отступает, сменяясь невероятной теплотой внутри. ― Я не знаю, смогу ли когда―нибудь дать тебе что―то, что хотя бы на малую долю будет так же равноценно… но если бы я только знала, что это, я бы отдала… совершенно не задумываясь.

— Ты уже отдала, ― его тихий голос был так близко, что заставил задохнуться. Ритм снова участился и разогнался почти до предельных скоростей, словно сердце на самом деле собиралось выпрыгнуть из груди. Буквально. ― Совершенно не задумываясь.

Медленно открыв глаза, встретилась с синими глазами, без которых уже почти не представляла своего существования.

Когда я поняла это? Сейчас. Говоря все эти слова, осознала, что не хочу говорить их в последний раз. Что хочу повторять снова и снова. Каждый день. Всю жизнь.

— Ты сумасшедший, ― прошептала, качая головой, ― ненормальный, безумный, сумасбродный…

— Помолчи, ― мягко остановил её, а затем осторожно забрался внутрь.

— Ты вечно командуешь.

— А ты вечно не слушаешься.

— И это никак не отменяет того, что ты сумасшедший. Ты подумал, что будет, если конструкция вдруг сорвется? И мы полетим вниз?

— Да. Я просто не мог позволить тебе проходить через это одной, ― тихо пояснил Дарен, подходя ко мне практически вплотную. Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как пульс начинает, как бешеный стучать в ушах. ― Ты же трясешься, как ребенок.

— Ты… пришел посмеяться надо мной, да? Но это совсем не смешно, слышишь? Я с детства боюсь высоты, ясно тебе? И клоунов. Этих страшных и разукрашенных монстров с огромным ртом. Ты видел их рот?! Как у истинных маньяков! Так и ждешь, что они схватят тебя и…

Запнулась, потому что увидела, как он улыбнулся и даже тихо рассмеялся. Как завороженная смотрела на обыкновенную человеческую улыбку, которая, однако, была настолько волшебной, прекрасной и неземной, что от её вида замирало сердце.

Он улыбнулся. Впервые улыбнулся при мне. И мне.

В этот самый момент я почувствовала, что у него есть надежда. Что внутри него теплится, пусть даже совсем маленький, но уголек. И если у меня есть хотя бы один шанс из миллиона на то, что я сумею разжечь из него огонь, то я буду пытаться. Перепробую все возможные варианты, но не оставлю его одного.

Не позволю ему проходить через это в одиночку.

Расслабилась, ощутив, как по телу разливается волна невероятного тепла.

Но в следующую секунду уже не понимала, что происходит, потому что конструкция внезапно дернулась и снова сорвалась вниз.