Глава 4

Девять часов вечера. Квартира Ленки гудит, как растревоженный улей. Музыка льется из колонок не слишком громко, чтобы можно было разговаривать, но достаточно бодро, чтобы хотелось пританцовывать на месте. Воздух пахнет духами, вином и горячей пиццей. Я держу в руке бокал с просекко и старательно изображаю социальную активность, улыбаясь и кивая в такт чужим разговорам.

Классическая Ленкина тусовка. Человек пятнадцать, девяносто процентов из которых я знаю. Вот сама именинница, сияющая, как новая копейка, порхает от одной группы гостей к другой. Вот Маша и Олег, наша университетская парочка, которая уже взяла ипотеку и теперь увлеченно спорит о преимуществах шведского ламината. Вот Света из Ленкиного отдела, громко и сочно рассказывающая о своем провальном свидании с сайта знакомств.

И, конечно же, вот он — Антон. Тот самый юрист. Ленка, верная своему слову, подтолкнула его ко мне минут двадцать назад. Он оказался именно таким, как я и представляла: приятный, в очках, в идеально выглаженной рубашке. Мы поговорили о погоде, о пробках и, разумеется, о скандинавских детективах. Он хороший. Правильный. Безопасный до скуки. Я слушала его, кивала, а сама думала только о том, что у Дениса не было бы и шанса вписаться в эту компанию. Он бы смотрелся здесь, как волк в овечьем загоне.

Я вежливо извинилась и отошла к окну под предлогом, что мне душно.

Он не придет.

Эта мысль крутится в голове, и я не могу понять, что чувствую: облегчение или разочарование. Наверное, и то, и другое. Здравый смысл ликует. Моя дурная авантюра провалилась, не успев начаться. Вечер пройдет спокойно, я выпью еще бокальчик, потанцую с Ленкой и поеду домой, в свою тихую, безопасную нору.

Но другая часть меня, та самая, что пишет про «охуенных» героинь на заднем сиденье такси, разочарованно ноет. Она хотела посмотреть на волка. Хотела увидеть, как он будет вести себя в этой клетке из приличных людей и разговоров про ипотеку.

— Ну что, где твой таинственный незнакомец? — Ленка возникает рядом, подливая мне в бокал шампанского. — Я уже всем своим незамужним подругам растрезвонила, что ты сегодня не одна. Не подводи коллектив.

— Похоже, он передумал, — пожимаю плечами, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— Жаль, — искренне вздыхает она. — Антон, конечно, славный, но он на тебя смотрит, как на задачку по высшей математике. А тебе нужен кто-то, кто будет смотреть, как на...

Она не успевает договорить.

В прихожей раздается резкий, короткий звонок в дверь.

Мое сердце пропускает удар. Все звуки в комнате разом глохнут. Я вижу, как Лена говорит «О, еще кто-то!», и идет открывать, но ее голос доносится до меня как будто из-под воды. Я не могу отвести взгляд от арки, ведущей в коридор, и чувствую, как холодеют ладони.

Сначала в проеме появляется Ленка. Она движется как-то странно, медленно, будто в замедленной съемке. В ее руках — огромный, просто неприличных размеров букет алых роз. Не розовых, не бордовых, а именно огненно-красных, классических, как из голливудского фильма. Такие не дарят на дни рождения подругам. Такие розы — это заявление. Декларация. На букете лежит небольшая, элегантная коробочка, перевязанная атласной лентой.

Ленкино лицо — бледное, а в глазах плещется смесь шока, недоумения и… восторга.

А потом появляется он.

И весь гул вечеринки глохнет окончательно.

Он входит в комнату, и мир делится на «до» и «после». Он больше не «сосед» в простой серой футболке. Он одет в черную рубашку с закатанными до локтей рукавами, открывающими сильные предплечья с выступающими венами. Черные, идеально сидящие брюки. Никакого пиджака, никакой мишуры. Просто черный цвет, который поглощает свет и притягивает все взгляды.

Он как будто вырезан из другой реальности и вставлен в нашу пастельную гостиную. На фоне болтающих о ламинате пар он выглядит не просто неуместно — он выглядит опасно. Как хищник, случайно зашедший на ферму домашних животных.

Он не смотрит по сторонам. Его взгляд находит меня через всю комнату. Он смотрит прямо на меня, и в его глазах нет ни капли смущения или неловкости. Только спокойная уверенность и легкая, едва заметная насмешка. «Я же сказал, что не передумаю».

— Это к тебе и... — она оборачивается смотрит на Дениса. — Ладно.

А потом исчезает в толпе. Он останавливается в паре шагов от меня, засунув руки в карманы брюк.

Я сглатываю, заставляя себя нарушить молчание, чтобы вернуть хоть какой-то контроль над ситуацией.

— Ты напугал ее? — спрашиваю, кивая в ту сторону, где скрылась Ленка.

Уголок его рта изгибается в усмешке.

— Скорее очаровал.

— С трудом верится, ты видел ее лицо? Да она чуть сознание не потеряла. Что ты ей такого сказал у двери?

Он слегка наклоняет голову. В его глазах пляшут смешинки.

— Ничего. Поздравил.

Я смотрю на него, и недоверие смешивается с раздражением. Он издевается. Наслаждается каждой секундой этого спектакля, который сам же и устроил.

— «Ничего»? — язвительно переспрашиваю. — Просто «поздравил»? А розы? Огромный веник красных роз — это тоже стандартная часть поздравления для едва знакомого человека?

Он даже не моргнул. Его взгляд спокоен, как гладь озера перед бурей.

— Подарок для именинницы обязателен, — тихо напоминает он, и я вздрагиваю, узнав свои же слова. — Ты сама сказала. Или я что-то не так понял?

Он переиграл меня. Использовал мою собственную дерзость против меня же. Я бросила ему вызов, и он не просто принял его — он выполнил все условия с такой избыточной, вызывающей мощью, что это превратилось в демонстрацию силы.

— Я думал, ты любишь, когда все драматично, — добавляет он, и его голос звучит почти интимно, несмотря на шум вечеринки.

Я открываю рот, чтобы съязвить в ответ, чтобы сказать, что между драмой и вторжением в личную жизнь есть разница, но в этот момент к нам подходит третья фигура.

— Катя? Все в порядке?

Это Антон. Тот самый «безопасный» юрист. Он смотрит на меня с искренним беспокойством, а потом переводит неуверенный взгляд на Дениса. В его глазах — вежливое любопытство, но я вижу и тень дискомфорта. Он чувствует чужака. Он видит то же, что и все в этой комнате: этот человек здесь не из их мира.

Я оказываюсь зажатой между ними. Между двумя полюсами. С одной стороны — понятный, правильный, хороший Антон. С другой — темная, непредсказуемая, опасная фигура Дениса.

— Да, Антон, все хорошо, — заставляю себя улыбнуться. — Познакомьтесь. Это Денис. Денис, это Антон.

Слова звучат в моих ушах фальшиво и натянуто.

— Приятно познакомиться, — говорит Антон и протягивает руку. Вежливо, как его учили.

Денис на секунду задерживает на нем взгляд, а затем пожимает протянутую ладонь. Его движение — плавное и уверенное. Я смотрю на их сцепленные руки. Рука Антона — обычная, ухоженная. Рука Дениса — крупнее, сильнее, с выступающими костяшками. Это не просто рукопожатие. Это оценка. Безмолвное взвешивание.

— Взаимно, — роняет Денис, отпуская руку Антона.

Повисает неловкая пауза. Антон переводит взгляд с Дениса на меня, явно ожидая каких-то пояснений. Кто это? Коллега? Старый друг? Родственник?

А Денис просто стоит и молча смотрит на меня. Ждет. Он бросил зажигалку в мой уютный, предсказуемый мир, и теперь наблюдает, как я буду тушить пожар. И в его глазах я читаю ясный, безмолвный вопрос.

«Ну что, Катя? Кто я для тебя?»