Глава 13

Денис

— Тут? — убавляю громкость музыки и спрашиваю у сидящих в машине парней, указывая на невысокое, но при этом занимающее немалую площадь здание.

— Ага... — говорит мне Саня, там вход с обратной стороны.

Я включаю поворотник и съзжаю с дороги.

Здание высотой не больше двух этажей, с фасадом без окон и дверей, оформленным черным матовым камнем и необработанным камнем — ночной клуб, в котором я до этого не был. «Матрица» — заведение, новость об открытии которого не обошла меня даже в Штатах.

Проезжаю по огороженному въезду мимо нескольких свободных парковочных мест и выкатываюсь на большую освещенную площадку, сплошь заставленную мажористыми тачками. Моей алой красавице тут самое место. Бросаю якорь во втором ряду и в то же мгновение вижу у входа Рокотову.

Сука!... Что за нахуй, блядь?!... Нигде от нее спасения нет.

В то же время кровь в жилах ускоряет бег. Надо... надо с ней пересечься сегодня. Ещё раз посмотреть, во что она выросла, пока поблизости нет добермана Артема.

Парни, уже немного под градусом, вываливаются из машины и, закурив, берут курс на клуб.

— Идешь?... — спрашивает Ник, оглянувшись.

— Догоню, — показываю глазами на телефон в руке, потому что на него как раз Миранда наяривает.

Держа в фокусе Рокотову, я принимаю вызов.

— Денис, если что, меня не теряй, я в «Матрице» сегодня.

— Ага.

— Встретилась со старыми вузовскими подружками.

— Ладно.

О том, что сам тут же, пока решаю не говорить. Хрен его знает, куда свернет моя дорожка. Отключаюсь, бросаю телефон в карман и сосредотачиваюсь на сестренке Рокота.

Она стоит в окружении своих многочисленных подружек в белом обтягивающем платьице с открытыми плечами и голыми коленками. На каблуках ее ноги кажутся по-настоящему бесконечными. А я их ещё помню худыми и с узловатыми коленками.

Откидывая волосы назад и весело смеясь, она даже не замечает, какое впечатление производит на шныряющих вокруг щенков. Один из низ так и кружит вокруг компании и явно намеревается подкатить.

«Артем не одобрил бы» — вдруг проносится в моей голове, и я, толкнув дверь, выхожу из машины. Он и мне в ее сторону дышать не разрешает, но я ведь только муху смахнуть собираюсь.

Меня замечают почти сразу. Сначала одна из ее подружек, затем поворачиваются и пялятся остальные, и только после этого удостаивает взглядом деловая педалька.

Поворачивает голову легким элегантным движением и дарит прохладную улыбку, снабженную еле заметным кивком. Не иначе, леди.

— Вечер добрый, — здороваюсь сразу со всеми.

Сопливый мажорчик тут же исчезает из виду.

Мне отвечают нестройным «Приветики», а затем считав немое послание Киры, всей компанией, за исключением ее самой, мгновенно меняют локацию. Отходят от нас метров на пять и так же собираются в кружок.

— Брат разрешил по клубам шляться?

— Что, прости? — вскидывает брови и, глядя на меня со всем участием, делает вид, что не расслышала вопроса.

Сейчас начнется: «Мне девятнадцать, я имею право, я взрослая».

— Тебе баиньки не пора? — продолжаю цеплять, внимательно следя за выражением ее кукольного лица.

— А тебе, стесняюсь спросить, какое дело?

— Артем просил присмотреть, — гоню жестко, — Сказал, пригляди за ней, Денис, иначе снова в крапиву залезет или с бездомными собаками целоваться станет.

— Мне интересно... — растирает губы друг о дружку, словно помаду по ним размазывает, — Ты со всеми такой придурок или только со мной?

— Ты единственная, — отвечаю я, хотя самого этот вопрос постоянно волнует.

Видимо, только с ней, потому что никто не реагирует на меня так, как она.

— Ты, значит, нянчится со мной сюда приехал?

— Я бы с удовольствием, малыш, но у меня тут дело...

Разворачиваюсь, захожу в клуб и, благополучно минуя охрану, пробираюсь сквозь толпу огромному танцполу. Малыш идет следом, видимо, недоговарила.

— Какое дело?...

— Ты Миранду здесь не видела? — спрашиваю и оборачиваюсь, чтобы не пропустить ни одной ее эмоции.

И они не заставляют себя ждать. Сначала ее светлые глаза делаются круглыми, в них мелькает разочарование и нечто похожее на обиду. А затем она морщит маленький нос и озирается по сторонам.

— Может и видела, но не узнала.

— Она должна быть где-то тут.

— Понятия не имею, — усмехается мелкая, — Поищи там, у пилонов.

Я не сдерживаю смеха и, подцепив двумя пальцами ее локон, склоняюсь к уху.

— Стриптиз она танцует только для меня.

Надеялся смутить, но Рокотова меня удивляет — закинув голову, начинает от души хохотать.

— Ты... ты уверен, Денис... — захлебывается смехом, — что только для тебя?...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я зависаю на секунду и ловлю ее взгляд, пытаясь понять, что она имеет в виду. Только Кира со мной делиться своими мыслями, кажется, не собирается. По-дружески ударив по плечу, склоняет голову набок и проговаривает:

— Милый... милый наивный мальчик... И что же вы все в ней находите?...

— Ты ещё слишком мала, чтобы думать об этом.

— Мне девятнадцать, Денис. Я могу думать и заниматься, чем хочу и с кем хочу.

— Только не со мной, детка, — уточняю с улыбкой, — Не в моем вкусе.

— Правда? — продолжает смеяться, а глаза вмиг леденеют, — А она, значит, в твоем вкусе? Дерьмовый у тебя вкус, Данилов.

— Изысканный. Когда станешь похожей на нее, я дам тебе знать.

— Упаси господь, — крестится Кира, — Я сделаю все, чтобы не походить на нее.

С этим, махнув волосами так, что они ударяют меня по лицу мягкой ароматной волной, она разворачивается, чтобы затеряться в толпе, но я ловлю ее локоть в последнюю секунду.

— Я здесь ещё около часа буду. Могу довести до дома, если не боишься.

Наши взгляды врезаются друг в друга как два высекающих искры клинка. Меня обжигает и клянусь, я чувствую запах паленых волос. Рокотова как колба с горючей жидкостью.

— А чего мне бояться?... Приставать станешь? — читаю по ее губам.

— Точно нет.

— Мирабеллу свою куда денешь? С нами поедет?

— Тут меня подождет.

Внимательно глядящие на меня глаза сужаются. Из хозяйка взвешивает все «за» и «против» и вот — вот согласится.

Конечно, мать ее, согласится!...

Или я не Данилов.

— Хорошо... — тянет она, как бы ещё раздумывая, — Можешь отвести меня домой, но при одном условии.

Охуеть. У меня челюсть отваливается, потому что с такой наглостью я сталкиваюсь впервые.

— Артем не должен об этом узнать, — озвучивает то самое условия, даже не дождавшись моего согласия.

— Заметано.